Дрожь

Юри бросало в дрожь. В жизни было так много моментов и ситуаций, когда это происходило, что он уже смирился с существованием внутреннего моторчика, который заставлял сердце срываться в галоп. Вместе с дрожью в нем просыпались неловкость и страшное отчаяние. Некое клеймо - опасен для себя и общества. И люди будто чуяли его неуверенность в себе, давя как можно больнее. «Ты хороший фигурист, Юри!» После этих слов всегда начиналось все самое ужасное. Стыд - он не заслужил таких слов, был недостаточно упорным. Дрожь - слишком сильные и неожиданные слова, слышать такое трудно и болезненно. И боль - складывалось впечатление, что это просто насмешка над бездарностью вроде него. Иногда казалось, что у него депрессия, но он считал эту болезнь уделом слабаков и тряпок, будто признание проблемы поставит на его лбу печать «еще больший слабак, чем вы все думаете». Виктор в его понимании был идеалом, которого достичь нереально. Идеальный стиль, внешность, уверенность в себе - это то, чему он так завидовал. Он стал настоящим личным богом для Юри. Как-то раз обеспокоенный Пхичит высказал мысль, мол, представь, что Виктор сделал бы на твоем месте. К полной неожиданности Юри, это помогло. Откатать программу Виктора, и не биться в истерике, когда узнал, что его исполнение выложили в сеть - героический поступок. «Конечно, Виктор никогда не увидит этого позора, а на остальных плевать!» Приезд Виктора перевернул его жизнь с ног на голову. Это был тот толчок, о котором мечтает каждый спортсмен, потерявший мотивацию. Не оправдать надежды личного бога было страшнее смерти. Днем Юри ломал себя и старался сделать так, чтобы Виктор гордился им. А ночью страдал от бессонницы и глупых эмоций, что накатывали на него с силой цунами. Эта влюбленность не удивляла его. Он любил его сначала как недосягаемую звезду, трепетно хранил в сердце каждое выступление и интервью своего бога. Личное знакомство и множество времени проведенного вместе лишь усугубили. Он перестал относиться к Виктору как к идеалу. Теперь он был влюблен в живого человека, и это в сотню раз страшнее. Виктор издевался над ним. Он тысячу раз нарушал его личное пространство и давал намеки, которые выбивали Юри из колеи. Ломал его стены, топтал неуверенность в себе и заражал желанием жить. И влюблялся сам. Юри стал для него чем-то совершенно новым и неизведанным. Крутясь в обществе довольно успешных и опытных фигуристов, он стал забывать, что когда-то все они бились как рыбы об лед и пытались доказать всему миру и себе в том числе, что они чего-то да стоят. Из мелких рыбешек они выросли в акул фигурного катания, которые безжалостно сминали всех новичков еще на отборочных. Увидев ту запись в интернете, он вдруг вспомнил, как когда-то и сам восхищался великими фигуристами и остервенело заучивал их лучшие программы. Именно в тот момент он решил сделать паузу в своей карьере и дать шанс Кацуки и Плисецкому. И не пожалел об этом ни на миг. Работа с Юри будто вдохнула в него новые силы. К нему вернулось угасающее вдохновение, которое теперь было направлено на составление идеальной программы для своего протеже. Юри очень старался, и это было видно. Но он был заключен в сферу из собственных комплексов и страхов, что непозволительно, если ты в большом спорте и надеешься на первые места. Слова похвалы заставляли Кацуки зажиматься еще сильнее, и тогда Виктор придумал нечто новое. Японец берег свое личное пространство так яростно, что невольно навел его на размышления. А что если вывести его из этой скорлупы при помощи прикосновений и более личного контакта? Как ни странно, стратегия оправдала себя на все сто. В Юри проснулся соблазнительный Кацудон, а в Викторе - увлеченность, но совсем не гастрономического толка. Эта игра забавляла лишь некоторое время. Пока Юри не откатал программу, посвященную именно ему, Виктору, где он был собой, а не роковой свиной котлеткой. Обмен кольцами лишь подтвердил догадки, что японец вполне разделяет его чувства, хоть и умело скрывает их. Финал Гран-При стал настоящим коллапсом для них обоих. Такого напряжения не было ни на одном соревновании. Ни до, ни после. Накал эмоций был таким сильным, что Виктор не смог сдержать себя в руках и поцеловал Юри перед итоговой программой. Второе место, грандиозная пьянка, долгожданные объяснения в любви, заплетающиеся языки и глупый смех - это все, что они помнили с той ночи. Юри бросало в дрожь. От прикосновений Виктора, его нежного «люблю» и совместных прокатов. «Ты хороший фигурист, Юри!» Да, это так.