Сны Севера. Часть 2. Ловушка для души

*** Помню, как ждал я тебя морозным вечером, когда лютый ветер вырывал с корнем из земли седые ели. А после, не дождавшись, бежал навстречу летящему в морду снегу, оскалившись и хрипя, по глубоким сугробам, куда глаза глядят. Помню, как вырвался из леса на утёс, и предстало взгляду ревущее море, подёрнутое чёрной покрывалом бури. Помню, я стоял там, завороженный, мечтая оттолкнуться и прыгнуть в самую пучину. Потом метель как-то разом унялась, и на чёрном небе появился в просвете глаз луны, холодный и белый, как снег, в котором я стоял. Я звал тебя. Я выкрикивал твоё имя, но по всему выходило, что был это не крик, а волчий вой. *** Эрик вздрогнул во сне и заворочался, и чёрная тень метнулась куда-то в глубину мучившего его пугающего видения. Он инстинктивно сжал крепче в кулаке ветку, и больше беспокойные сны его скорее всего не тревожили. Шутник долго всматривался в лицо спящего Эрика, и множество мыслей посещало его, но ни одна надолго не задерживалась в голове. Когда Эрик очнётся, Локи собирался сделать то, что так долго откладывал. Ведь не зря говорил Йормунганд, что память вернётся к Эрику вместе с магией. И тогда они снова будут вместе, как раньше, а юноша будет в безопасности... Как раньше… Локи покачал головой, отгоняя непрошенные воспоминания. Раньше не всё было гладко. Но сейчас-то всё по-другому! Эрик пошевелился, и Локи подался навстречу. Зелёные глаза взглянули на него с теплом. Так, что у аса заныло сердце от наполнившей его нежности. - Ты в порядке? – с трудом смог выдавить он. - Да, конечно в порядке, - Эрик провёл ладонью по спутавшимся серебристым волосам, а после – по щеке склонившегося над ним Локки. – Ты же со мной. *** Бальдр шёл чуть впереди, разговоров с Тором он больше не заводил. Бог грома смотрел в спину обречённого и чувствовал жуткие угрызения совести. Это злило его, и поделать ничего он с собой не мог. Бальдр любил его. Он пошёл навстречу неминуемой гибели, уверенный в своей правоте и смог одолеть чудовище силой своей чистой души. Души, которая никому не желала зла, и которая не сумеет причинить кому-то боль. Бальдр. Любимый сын. О его гибели будут долго горевать. Любимый всеми, но с рождения презираемый единственным, для кого хотел быть важным. Тор заскрежетал зубами. Сейчас собственное поведение казалось ему смешным. - Спасибо, что помог мне. Дальше я сам, - Бальдр обернулся и, мягко улыбнувшись Тору, поправил выбившуюся из-за уха рыжую прядь. - Прощай, - хрипло сказал Бог Грома. Слова были не нужны. Бальдр отправился на свою любимую поляну под кроной могучего Иггдрасиля, а Тор – по свои делам. Юный ас сел на траву и, подняв лицо к шуршащей над головой листве, улыбнулся своему защитнику. *** На землю проливался последний в этом году дождь. Море бросало на берег пушистые волны, а тяжёлые тучи уже несли на Свальбард свои наполненные снегом тела. Эрик шёл по берегу и всматривался в зыбкую даль. Не замечая того, что его всё ещё колотило, юноша думал о выпавших на его долю приключениях. Наверняка, каждый мальчишка позеленел бы от зависти, если бы узнал, что Эрику довелось познакомиться с самими асами. Он вспоминал могучего Тора, юного хрупкого Бальдра, которого хоть и не видел, но чувствовал как-то, что они встречались - об этом говорила и ветвь ясеня, которая лежала сейчас в кармане плаща. Вспоминал и Йормунганда... Локи нужды вспоминать не было. Шутник дожидался его возле поросшего водорослями валуна неподалёку. Интересно, о чём он сейчас думает? Очнувшись в тот день, Эрик рассказал ему о своём сне, и Локки выслушал его, не перебивая. Когда юноша замолчал, Шутник, покачивая головой, прижал его к себе, а потом внезапно тоже стал рассказывать, слова полились из него, словно прорвавшая плотину вода. Он говорил очень долго. Его рассказ периодически обрывался, и юноша взволнованно смотрел на него, ожидая продолжения, ведь ас рассказывал ему о самом Эрике. Невообразимая, жутковатая история. Небылица – сказал бы другой. Вот только Эрик слушал и верил в каждое слово, ведь он уже знал, что так всё и было. Они не заметили, как день сменился глубокой ночью, а Локи так и не выпустил Эрика из рук. Когда он закончил говорить, начало светать. Эрик выпутался из его объятий и, ничего не говоря, пошёл на улицу, ему нужно было подумать. Шёл дождь. *** Море было поразительно спокойным. Мировой Змей затаился на самом дне, положив израненную голову на выступ скалы. Он молчал, не в силах даже застонать. Позор – быть сломленным каким-то чудаком с прутиком, зажатым в маленьком кулачке. Йормунганд тихо завыл. Весь окружающий мир казался ему враждебным и полным лжи. Никто не мог понять того, что чувствовал Йормунганд, а он не мог понять других. Да и не пытался особо. У Змея была своя правда, своя цель в жизни, своё предназначение. И был соперник. Подумав о Торе, Йормунганд заскрипел зубами. Ас, уже было уверовавший в благие намерения Змея, так легко переменил сторону. Как обычно – вспыльчивый и поспешный на принятие решений. Не ценил он того, что пришлось пережить Йормунганду ради него. Переступить через собственную природу, если можно было так сказать. Никто ведь не мешал ему разделаться с Тором, пока тот был безоружен и в его власти. Но… говорить легко, а сделать – куда труднее. Особенно, если грудь стискивает горячая когтистая лапа обиды и ревности. Тор отвернулся. Всё напрасно – унижения, боль. Всё зря. Зря позволял себя избивать и увечить, зря ослабил защиту и подпустил слишком близко. Зря открыл собственное сердце чувству, которое оно испытывать никогда прежде не умело и для которого не было создано... Змей приоткрыл глаза, сверкнувшие багровым, демоническим огнём в черноте морской пучины. Он не собирался отступать. Пусть Локи пока потешится со своим Волчонком, но долго он хорошим быть не сможет. Не в его это природе. Волк всё равно вернётся, рано или поздно… вот тогда Йормунганд поднимется. «Мы ещё встретимся, Аса-Тор». ***