Сны Севера. Часть 2. Ловушка для души

*** Из-за тумана казалось, что утро не наступило вовсе. Эрик плёлся следом за Локи по болотистому берегу и пребывал в далеко не лучшем состоянии. С утра его подняла жуткая ломота в суставах, он открыл глаза от скрутившей всё тело судороги и часто-часто дышал сквозь стиснутые зубы, пока боль не прошла, оставив после себя озноб, от которого было нигде не спастись – ни у гаснущего костра, ни в высохшей за ночь одежде. Локи ещё не проснулся, и Эрик сидел рядом с ним, обхватив себя руками и дрожа. Неужели заболел? Этого только не хватало… Обхватив голову руками, Эрик с трудом удержался, чтобы не застонать от бессилия. Локи лишь вскользь глянул на него, когда пробудился. Он погасил костёр и, застегнув свой плащ, двинулся в заросли. Эрик молча последовал за ним, и вскоре они вышли на этот неприветливый берег, укрытый покрывалом тумана. «Прав был он, я бесполезный спутник… - обиженно думал Эрик, не сводя глаз с покачивающихся в такт уверенным шагам аса белоснежных волос. – Надо было остаться дома и не соваться, куда не звали». Тяжёлые мысли и странное молчание, в котором Локи пребывал с самого утра, ситуацию не улучшали. Они шли сквозь туман, Эрик подбадривал себя тем, что вскоре, должно быть, будет привал: не может же Локи шагать весь день. Унылый серый берег, уходящий в дымку, не заканчивался, со стороны моря тянуло холодом, а под ногами при каждом шаге противно хлюпало, обувь промокла, но попросить спутника сделать привал и отдохнуть он не решался. Сам толком не знал, почему, то ли гордость не давала, то ли боязнь того, что Локи попросту озвучит вслух то, чего так боялся Эрик. Ас, определённо, был задумчив не просто так. Оглянувшись и смерив юношу странным блестящим взглядом, он заговорил: - Мы скоро придём. Я должен прежде встретиться с одним… человеком, а потом мы продолжим наш путь. Эрик слабо кивнул, по лицу его ручьём стекал пот, и было удивительно и обидно, что Локи до сих пор не увидел, как плохо ему было… - Давай поспешим, - как-то отстранённо сказал Шутник. *** Локи шёл быстро, а Эрик отчего-то еле плёлся следом за ним, поэтому асу приходилось медлить. Ясно, конечно, что мальчишка устал, но скоро он забудет и об усталости, и вообще обо всём, что могло его тревожить. Неужели он не понимает? Хорошей мыслью казалось укрыться на время, пока Эрик не придёт в себя после обращения, в одном из убежищ Йормунганда - тот вполне кстати предложил свою помощь, и отказываться Локи не стал. Не мог же он притащить возлюбленного в Асгард под нос к Одину, который только и ждёт возможности покончить с Волком… Нет… лучше всё сделать тихо, чтобы знал только он один… ну и Змей ещё. Уже совсем скоро! Локи был сам не свой, ожидая, когда, наконец, Эрик снова посмотрит на него взглядом, в котором будет всё то, чего так недоставало асу все эти долгие годы. - Эрик! – немного раздражённо окликнул он, видя, что юноша остановился. – Ну что с тобой? – Локи вернулся, взглянул в бледное лицо спутника и тяжело вздохнул. – Устал? Тот кивнул в ответ, а потом вдруг качнулся вперёд, и Локи смог лишь подхватить его обмякшее тело. - Эрик! – позвал он, но юноша был без сознания, к тому же – Локи понял, коснувшись его лица – был сильный жар. – Что же ты мне не сказал? – пробормотал он, подхватывая любимого на руки, и понёсся вперёд. Только бы Змей сдержал слово и пришёл. В одиночку Локи ни за что море не переплыть… *** Йормунганд уже ждал их. Он не спеша прохаживался вдоль кромки воды, по колено в туманном молоке. Локи, мгновенно почувствовав себя лучше, подошёл, прижимая к себе свою драгоценную ношу. - Долго вы добирались, - произнёс Змей тихо, внимательно глядя на аса своими тёмными глазами. - Пришлось задержаться, - ответил Локи, - он болен. Йормунганд приблизился, наклонился, вглядываясь в бледное лицо Эрика. - И это Фенрир?.. Как же он жалок… - сказал он с нескрываемым отвращением в голосе. Локи почувствовал, как от упоминания одного этого имени по спине его пробежался холодок. Отец Всевидящий… если одно лишь имя способно вселять страх… Шутник помотал головой, гоня сомнения прочь. - Тебе придётся покрепче его держать, - продолжил Йормунганд. – Путь опасный. - Я не отпущу, - прошептал Локи. - Положи его пока на песок, - Змей пожал плечами, разминая мускулы. – Пусть немного отдохнёт, а мы пока побеседуем. Время есть. Локи не спешил выполнять эту просьбу. Что-то внутри не давало ему выпустить Эрика из рук, но ас счёл это признаком излишнего волнения. Тогда, давно, всё между ними случилось так естественно, что не было ни капли сомнения в том, что поступил правильно. Теперь же… было над чем подумать. Заставив себя не поддаваться панике, он всё-таки осторожно уложил возлюбленного на свой плащ. Змей был прав – торопиться не следовало, как бы того ни хотелось… Они сели на песок чуть поодаль, и Локи стал слушать неторопливый рассказ Змея о том, что тот успел повидать в последнее время, и что у Йормунганда снова появилась надежда на то, что всё ещё может измениться, в частности это касалось, конечно же, их непростых отношений с Тором. Однако, Локи особо не слушал его, больше обеспокоенный собственной проблемой. - Йорм, - прервал он собеседника. – Отчего ты так уверен в правильности своего совета? Змей пристально смотрел в его глаза, и по взгляду было сложно что-либо прочесть. - Ты хочешь оставить всё на своих местах? – спросил, наконец, он, положив сжатые кулаки на колени. Локи напрягся. Он уже чувствовал исходящий от сидящего возле него яростный жар, который говорил о неминуемой опасности. - Ты передумал? – зашипел Змей. - Нет! – возразил Локи, вскакивая на ноги. Сейчас он своими волчьими инстинктами понимал только одно – схватить Эрика и бежать отсюда подальше. Он шагнул было в сторону, где лежал на плаще человек, но Йормунганд схватил его за штанину и рванул на себя, так что ас потерял равновесие. Не дав упавшему асу опомниться, Змей оседлал его и, замахнувшись, разбил Шутнику челюсть жестоким ударом сжатого кулака, покрывшегося твёрдой чешуёй, а затем, вдавив голову Локи в песок, оттолкнулся и рванул вперёд. *** Вспышка молнии озарила небо, но в глазах Локи было темно, а сознание шатко балансировало на тонкой нитке яви и забытья, потому он её не увидел. Он чувствовал растекающуюся по коже горячую боль, но поделать ничего не мог. На долю секунду он отключился, но тут же буквально затолкал себя обратно в реальность неимоверным усилием воли. Потому что Эрику нужно было помочь. Что на уме у Йормунганда – неизвестно, но ни в коем случае нельзя… Он разлепил веки, кровь залила лицо, мешая разглядеть, что творится вокруг. Радовало одно – он быстро пришёл в себя и уже спустя мгновение стоял на ногах… *** Оскалившись, Йормунганд схватил Эрика за руку и потащил по песку в воду. - Раз ты сам не можешь ничего сделать, то всё сделаю я! – хрипло выкрикнул он, зло глянув на застывшего на месте аса. - Стой! – опомнившись, Локи рванул вперёд. - Другого выхода нет! – крикнул Йормунганд, отшвырнув человека в сторону и становясь между бессознательным Эриком и Шутником. – Я прекрасно вижу, к чему всё катится! – из его глаз вот-вот были готовы посыпаться муспельхеймские искры. – Ты хочешь всё бросить и отречься от задуманного! - Нет! – Локи снова подался вперёд. Небо над ними почернело в один миг, и всполохи молний окрасили тёмный берег так, словно была середина дня. Йормунганд оскалился, и кожа его пошла буграми, готовая вот-вот вырваться наружу стальной чешуёй. - Явился! - зарычал Змей. – Только его мне не хватало! Локи обернулся и увидел две стремительно приближающиеся к ним фигуры. - Бальдр? – удивлённо пробормотал он, уже с трудом понимая, что происходит. – Что здесь делает он? Нужно было немедленно забрать Эрика и убираться подальше. Настроение Змея и с трудом скрываемая ярость его начинали вселять в Локи опасения. Только вот как подступиться, если Йормунганд стоял между ними, а уверенности в том, удастся ли забрать возлюбленного без боя, совсем не было. Сила никогда не была в козырях у всемирного хитреца, поэтому одолеть Змея один на один он и не помышлял, а как-то повлиять на него – уже не мог. «Какой же я дурак, - не уставал повторять себе Локи. – Нужно было сразу обратить его, при первой же встрече! Чего я тянул? Сейчас он беспомощен, а я… вряд ли что-то смогу сделать против всех троих…» - Отойди от мальчишки, - голос Тора заглушал даже раскаты грома. Никогда прежде не видел Локи брата таким злым. – Отойди. Немедленно. Йормунганд бросил на громовержца испепеляющий взгляд и захохотал: - Указывай кому-нибудь другому, Тор! Теперь я не боюсь ни тебя, ни Одина! Да я никого не боюсь! – он словно упивался своей силой. Взгляд его упал на стоящего чуть позади Бога Грома Бальдра. Младший ас стоял, обхватив себя ладонями за плечи и смотрел только на лежащее на песке за спиной Змея тело Эрика. Локи поразился – на лице Бальдра не было страха. Когда голос Змея прервался, Бальдр вдруг встрепенулся, будто опомнившись от глубокой задумчивости, взгляд его прояснился. Он, сунув руку за пазуху, вытащил оттуда какой-то прутик – с такого расстояния сложно было рассмотреть – и двинулся прямо на Йормунганда. *** Сперва Тор не понял, отчего вдруг зашипел не своим голосом Йормунганд, когда хрупкий Бальдр вдруг выступил вперёд, сжимая в ладони ветку. Опомниться и схватить младшего за плечо, чтобы не лез куда не следует, Тор не успел. А потом и вовсе не смог – увиденное поразило его. Бальдр шёл вперёд, будто и не ведая, что перед ним чудовище из самого сердца страны огненных великанов, способное одним лишь своим ядовитым дыханием отправить юного аса в царство Хель. Что происходило, Тор пока не понимал. Но то, что Йормунганд стал вдруг пятиться и покрываться чешуёй, собираясь обращаться, означало лишь одно – он отступал перед чем-то, что было гораздо сильнее его самого. А потом Бальдр вдруг сорвался с места, словно сокол на охоте, и, подскочив к Йормунганду, с размаха ударил его той самой веткой, превратившейся в страшный огненный хлыст. *** Локи, воспользовавшись случаем, быстро подхватил всё ещё находящегося без сознания Эрика на руки и, бросив на Тора короткий взгляд, отошёл немного, и, не опуская свою ношу, наблюдал, как крохотный Бальдр загоняет в пучину извивающееся блестящими кольцами тело Йормунганда. - Я должен ему помочь, - сказал не слишком уверенно Тор. – Его же убьют. - О ком ты больше печёшься, брат? – полюбопытствовал Локи, усмехнувшись. Сейчас, когда Эрик был снова с ним, он окончательно пришёл в себя и не чувствовал опасности. – Думаешь, крошка-Бальдр одолеет твоего разбушевавшегося великана? - он сплюнул кровавый сгусток на песок. - Бальдр в опасности, идиот! – рявкнул Тор. – Отец снимет с меня шкуру, если хоть волос упадёт с головы этого рыжего ублюдка! Локи, насколько позволяла разбитая челюсть, захохотал: - Он сейчас сильнее, чем ты и Отец вместе взятые! Тор сжал кулаки: - Заткнись! - Почему ты не идёшь на выручку Йормунганду? – не давая брату опомниться, спросил Локи. - Кое-что стало мне известно, пока мы добирались. Пусть разбирается сам, - тут же поумерил пыл Тор, наблюдая за крохотной фигуркой Бальдра вдалеке. Змей, наконец, с шипением ушёл под воду, и юный ас возвращался к своим братьям. Он был растрёпан, на щеках выступил румянец, а прекрасные васильковые глаза сверкали так, словно в них жило само солнце. Локи подумалось, что будет очень жаль, если мир лишится такой чистой красоты. - Локи, - Бальдр, отдышавшись, подошёл прямиком к нему. – Брат мой! Как хорошо, что мы успели, - он взглянул в лицо Эрика. – Он спит, да? Локи кивнул. - Брат, прошу тебя, не делай того, что собираешься. - Что? – переспросил Локи, не веря своим ушам. Откуда было Бальдру знать, что он задумал? - Ты не получишь желаемого, - лицо юного аса было печальным и бледным, словно он смертельно устал. – Только боль и ещё большие лишения. - Ты не знаешь, о чём толкуешь, - сухо отозвался Локи. – Ты не сможешь меня переубедить. Я слишком долго страдал. Я устал! Устал, понятно тебе?! А после того, что только что произошло, я тем более не позволю ему оставаться человеком! Этот хвостатый урод хотел его убить!!! – последние слова он уже выкрикивал в лицо опешившего Бальдра. В ответ тот поднял руку и вложил в ладонь Эрика ветку Иггдрасиля. - Я сделал всё, что мог, - тихо сказал он. Бальдр стал оседать на песок. Лицо его потемнело, будто внутренний свет угас. Тор подхватил его невесомое тельце на руки и, взволнованно глянув на Локи, спросил: - Что теперь делать? Два идиота! На кой чёрт я вообще во всё это ввязался?! - У меня свои дела, - ответил Шутник. Ему было гораздо важнее поскорее отсюда убраться и сделать то, что задумал. – Разбирайся с Бальдром сам. *** Укрытый тяжёлым плащом громовержца, Бальдр лежал на дне повозки и всё равно трясся от холода. Тор, к собственному удивлению, не чувствовал вовсе разочарования из-за предательства Йормунганда. Всегда ведь знал, что тот – просто змея. Конечно же, было горько... но он уже всё это проходил, поэтому... удивляться особо не приходилось. А вот от Бальдра такой храбрости и самоотверженности он не ожидал. - Дурак, - буркнул громовник себе под нос. Вдалеке показались призрачные стены обители асов и кажущая издалека хрупкой арка Биврёст. Бальдр приоткрыл глаза, и Тор отвернулся, отчего-то ему было тяжело смотреть на брата. - Мы думали, ты уже не очнёшься, - пробубнил Тор. Бальдр, не без труда стащив с себя его плащ, приподнялся и сел рядом. - Моё время ещё не пришло, - он говорил так, будто наверняка знал, когда нить его жизни одной из Норн вздумалось обрезать своими золотыми ножницами. - Я благодарен за то, что у меня будет ещё возможность понаблюдать за своими братьями и их успехами. - Локи всё равно тебя не послушает, - устало покачал головой Тор. - Он сделает по-своему. *** Виделся ему тёмный холодный берег и льдины, глыбами наползающие на скалы. Чувствовалась в воздухе беда. Сожжённое горло саднило нещадно, он постоянно сглатывал, но в высохшей глотке слюны не было, но иначе было никак. Он чувствовал, как пусто и чёрно было внутри него. Он чувствовал, что стал бездушной, бесплотной, чёрной тенью. Самой тьмой. Он полз по берегу, словно смертельно раненый зверь. Глотнуть воды, облегчить немного эту жгучую боль. Мёртвые льдины будто насмехались над ним, и в их искорёженных массах он видел пугающие образы из своего прошлого, далёкого и беспросветного. Тьма. Ненависть. Боль. Фенрир. Имя, будто слова заклятья, эхом отдавалось в голове. Чужое, но очень близкое, созданное для него одного, оно являлось олицетворением кошмара, который пришлось пережить тому, кто нарёк так смертельно раненого молодого волка. Фенрир. Он лизнул лёд, но тот был сухим и солёным, шершавым, как волчий язык. В глазах темнело. Из последних сил он вцепился клыками в выступающий из ледяной массы кусок, отламывая его, и принялся жевать, режа об острые кромки язык и десны, ощущая, как солёная и горькая кровь наполняет пасть. Фенрир. Один. Волк прижал к голове уши, вспомнив об Отце Богов и о своём позоре, о сильных руках Одноглазого, схвативших его за шкирку, словно нашкодившего щенка. Он вгляделся с надеждой в ледяную корку, и ему стало казаться, что кто-то смотрит на него оттуда. Он различил зелёные глаза, словно его собственные. Лицо, в жизни смуглое, но сейчас кажущееся мертвенно бледным… Каким знакомым выглядело это лицо… Он узнал его. Узнал себя. ***