Призрак

Чемодан временно вернулся в ячейку для хранения вещей: его она уничтожит позже. Вскоре под Ро вновь зарычал мотоцикл, а лицо скрыл черный шлем. В голове был совершенный сумбур, девушка привычно умело вырулила на трассу, но даже скорость не помогла избавиться от растерянности. Мотоцикл мягко остановился на окраине города у одного из небоскребов. Так называемый «спальный» район отнюдь не был сейчас тих, да и вообще никогда не «спал», как и весь гигантский город. Ро сошла с железного коня и поднялась в свою квартиру — почти совершенно пустую, несмотря на наличие трех комнат. Шлем с глухим стуком был положен на пол, туда же полетели кожаная куртка, футболка и штаны, оставив девушку в одном нижнем белье. Роксолану била легкая дрожь, а голова немного гудела — последствия проклятия, которые будут донимать ее еще сутки, были привычны. Девушка дошла до ванной, разделась до конца и встала под горячие струи душа. Но ничто не помогало ей избавиться от мыслей о незнакомце, так что о сне, похоже, придется забыть… У нее был выбор, сознаться в том, что все произошедшее — ловко разыгранная подстава, и, тем самым, навлечь гнев Лонг Джау на свою голову, или промолчать и дождаться, что будет дальше. В том, что «призрак» реален, жив и очень опасен, она убедилась. Но чудовище, которое ей описали, было уж очень странным. Не каждый день жертва тебя подчиняет, щадит, а потом еще облегчает тебе работу… и, непонятно, зачем. В ушах эхом стоял его голос — «скоро тут будет слишком жарко, лисичка», — и в носу до сих пор, несмотря на жар душа и отдушку геля, стоял аромат лимона и японского кедра. Девушка провела под душем едва ли не целый час. Она пыталась понять — и не могла. И сделать выбор от этого становилось лишь труднее. Ро не была глупа, но все же не управляла кланами или вообще кем-либо, не плела и не распутывала интриги. Она была орудием в руках того, кто имел над ней власть, и не ее это было дело — решать. Ночь прошла тяжело: Сате не спала, лежа на тонком матраце и прокручивая в голове каждую деталь произошедшего в отеле «Золотой лотос». Ее тело еще переживало последствия проклятия и сыворотки — мышцы плохо слушались Ро, а потому она не шевелилась почти до самого рассвета. Но с первыми лучами солнца утомленный разум принял свое решение и погрузился в недолгий сон. Роксолана знала, что полностью восстановится только через сутки, но, собираясь во второй половине дня к Лонг Джау, девушка заметила на своем плече ожог. Только сейчас она вспомнила, что ее все-таки задело вчера. До сих пор ранение не болело, но при прикосновении мягкой ткани водолазки к коже руку пронзила легкая боль. Сате лишь досадливо поморщилась — обрабатывать ожог было поздно, да и, если под горячим душем она его не чувствовала, то, пожалуй, ничего серьезного нет. Оставив все, как есть, девушка оделась, легко поела и направилась к главе клана с намерением рассказать ему правду о произошедшем — такой выбор Ро сделала, окончательно запутавшись под утро и решив, что она лишь исполнитель, не принадлежащий себе, а, значит, Джау в любом случае узнает все. И лучше, чтобы узнал от нее, а не отомстил после, ведь обладание проклятой тотемной статуэткой не оставляло в итоге девушке выбора. Пока она неслась по шоссе, она еще не была до конца уверена в правильности своих действий, но удивляться ей еще предстояло долго. На входе ее, как всегда, проверила охрана и пригласила к лифту, но секретаря там почему-то не было. Обычно он всегда провожал ее сам, но в этот раз Ро дошла до покоев Лонг Джау одна и самостоятельно распахнула дверь. Мужчина сидел на своем обычном месте, но что-то было не так, и, лишь спустя долю секунды, девушка заметила, что горло ее начальника стянуто тончайшей шелковой нитью, конец которой уходит за ширму. Рука ее хозяина нервно сжимала статуэтку у основания, и, увидев девушку, ее, он тихо прохрипел: — Рейко… — Господин, — Сате замерла, глядя на своего босса и нить на его шее. Девушка медленно опустила на пол свой мотоциклетный шлем, не сводя взгляда с мужчины и статуэтки в его руке. Догадаться, кто мог быть за ширмой, было легко… и в то же время, Ро не могла поверить, что Призрак действительно пришел к Лонг Джау лично. — У вас будут приказы? — негромко уточнила Ро, напряженно выпрямившись. Судя по тому, что Лонг назвал ее по прозвищу, что дали ей азиатские «шестерки», а не привычным «Сате Ро», ситуация была абсолютно безвыходной… впрочем, это девушка и так видела. — Не стесняйся, Джау, — раздался тихий голос, от которого у Ро по спине непроизвольно побежали мурашки. Ширма слегка качнулась, и девушка, наконец, увидела того, кто вчера подарил ей жизнь. Это действительно был довольно высокий мужчина, что совершенно точно говорило о том, что он не азиат. Широкие плечи, длинные руки с тонкими пальцами, затянутыми в белые перчатки. На нем был идеально-белый костюм-тройка, сшитый на заказ, и единственным ярким пятном выделялась алая роза в петлице. Длинные светлые волосы спокойно лежали вдоль его плеч и доходили ему до лопаток. Ро могла удивиться — чистокровных блондинов на Земле не рождалось уже лет сто, не меньше. Ученые говорили, что так называемый «арийский» ген утрачен. Но этот человек, несомненно, был ярким представителем своего рода. Мужчина обернулся к Ро, и она снова увидела, что его лицо скрыто маской, но не такой грубо сделанной, как у его вчерашнего двойника. Маска была узкой и закрывала верхнюю часть лица, так что девушка видела тонкие губы и гладко выбритый подбородок. Но внимание приковывали глаза — настоящий голубой лед, и, хотя между ними было шесть метров, она словно подпадала под его гипнотическое влияние. Она никогда не видела ничего подобного. Движения Призрака были мягкими и плавными, словно большой тигр, он ходил вокруг своей жертвы. Безумием было то, как он пробрался сюда совсем один, без охраны, выстрелов и крови. — Здравствуй, лисичка, — ей снова померещилась его улыбка. — Так вот… Я уже собрался закончить наши переговоры с твоим боссом…, но он отчаянно хотел мне что-то еще предложить… давай послушаем… Присядь, — он кивнул девушке на мягкую циновку на полу. И вновь Ро застыла, словно парализованная, как вчера. Она четко понимала, что не успеет спасти жизнь Лонга, если попытается, но сверх этого — она не может так просто убить арийца: она должна ему жизнь, пусть этот долг ей и был «вручен» насильно. Лонг Джау молчал, а от короткого последнего слова Призрака у Сате вдоль позвоночника снова пробежали мурашки. Но, надо отдать девушке должное, — под ледяным взглядом она не опустила глаз, словно загипнотизированная, но не испуганная. Ее тело выдавало ее напряжение, но Ро плавно опустилась на циновку, сев на колени. Она ощущала взгляд Джау на себе, а крепко сжимавшие ноги статуэтки пальцы азиата отдавались для темнокожей живой девушки ощущением несильных пут на щиколотках, хотя, разумеется, Ро не была ничем связана. Только вот Рейко не интересовало напряжение босса — она не могла отвести взгляда от высокого блондина, ожидая сейчас любого подвоха. — Умница, — кивнул ей блондин, явно ожидавший, что она будет упираться, и вернул внимание Джау. — Ну, так на чем мы остановились… — Она… она может тебе пригодиться… Она обладает тайной силой… и выполнит любой приказ того, кто обладает этим…, а если нет… — дрожащие пальцы Джау сжали статуэтку за горло и слегка сдавили. Роксолана плотно сжала губы, понимая, что упускает момент — она могла атаковать, попытаться подобраться к Призраку… и в то же время не могла. Когда же Лонг Джау снова заговорил, девушка метнула на него потрясенный взгляд. — Господин, не… — Сате осеклась и дернулась, вскинув руку к своей шее, но лишь коснувшись кожи пальцами. Полные губы приоткрылись в попытке сделать вдох, а почти черные глаза, как это ни странно, вновь смотрели на арийца, хотя девушка даже не повернула головы. В ее взгляде удивление от внешнего облика мужчины смешались с легким страхом от того, что ему теперь известно об ее проклятии. Джау поступил глупо… и Ро оказалась заложницей ситуации, не в силах теперь ничего изменить. В этот самый миг Призрак стал для нее совершенно неуязвим, что бы ни попыталась Сате предпринять. — Ха-ха! Какая занятная особенность! Похоже на древнее Вуду! — Ро могло показаться, что Призраку весело, но, стоило ей поймать его взгляд, сейчас обращенный к ней, она не обнаружила в нем удовольствия или смеха. Там была ледяная ярость, но он ничем ее не выдал, а затем развернулся к Джау и жестом попросил отдать ему фигурку. Тот едва мог сглотнуть, но невесомый рывок — и на нити появилась кровь. Тут уж упираться было глупо, и фигурка перекочевала в белую перчатку. Хватка с горла исчезла, а затем пришло вновь знакомое ощущение. Мужчина внимательно смотрел на тонкую фигурку, а затем провел большим пальцем по щеке статуэтки, так что Ро невольно вспомнила вчерашнее ощущение. Сате беззвучно, но жадно глотнула воздух, слегка подавшись вперед и упершись одной рукой в пол перед собой, другую невольно прижав к животу поближе к ребрам. Мелкие кудри сейчас распущенных волос упали на лицо девушки, а ощущение прикосновения слишком прочно осело в ее памяти, чтобы она его ощутила даже через золотой тотем в руке арийца. По всему телу прошла волна мурашек, первый предвестник изменения внутреннего состояния… — Что ж… Это, и правда, интересно… Ладно, уговорил, — таким же ровным тоном отозвался ариец. Джау облегченно выдохнул, когда блондин чуть ослабил нить, но Ро поняла по движению его тела, это означало конец для ее бывшего хозяина. — Господин… — еле слышно выдохнула Ро, и прозвучало это слово иначе: обращение было направлено уже не к Лонг Джау. В тот миг, когда оборвалась жизнь азиата, тело Сате прошила мелкая дрожь, связь с бывшим боссом оборвалась безвозвратно, и внутреннее проклятие девушки подстраивалось под нового владельца статуэтки. От резкого рывка голова азиата дернулась и упала на стол. Нить была острее любого лезвия, и несколько алых капель упало на белую поверхность маски арийца. Мужчина бережно убрал статуэтку в карман брюк и, не обращая внимания на труп, достал из кармана мобильный телефон. — Через пять минут на крыше здания… Да, — последовал короткий приказ, и Ро ощутила мягкие шаги в ее направлении. Секунда, и она услышала шорох. К ней опустилась рука в белой перчатке, замирая на уровне ее лица. — Как тебя зовут, лисичка? Ро не шевелилась, беззвучно и глубоко дыша. Контраст черного и белого, когда мужчина оказался рядом, показался девушке слишком ярким: ее темная кожа, черная одежда и даже черные перчатки на руках — все было противоположно Призраку. — Сате… Роксолана… господин, — негромко отозвалась девушка и подняла на мужчину взгляд, плавно выпрямляясь. Лишать ее жизни блондин явно не собирался, и Ро только оставалось принять это, как и обретенную им над ней власть. А ведь Сате не могла предполагать ни имени нового хозяина, ни чего от него можно ожидать. — Необычное имя. Я буду звать тебя Ро, — мужчина был куда выше ее, и его голубые глаза буквально резали ее как горячий нож масло. По белому фарфору маски медленно ползла алая капля чужой крови. — Теперь ты принадлежишь мне, Ро. Ты будешь выполнять любое мое желание… абсолютно любое, это пояснять не надо? — уточнил он, и снова пришло странное ощущение: он говорил мягко, почти ласково, но от этого было ужасно страшно — уж лучше бы орал и бесновался, как старый хозяин. Сате ощутила новую волну мурашек, прошедшую по спине, и все-таки не выдержала взгляда арийца, опуская глаза вниз, на его руки. — Да, господин, — еще тише отозвалась Ро, чувствуя, как внутри кольцами сворачивается страх, который она совсем не привыкла испытывать так ярко. — Хорошо, Ро. Тогда поцелуй в знак верности, — рука в белой перчатке развернулась тыльной стороной вверх и замерла возле ее губ. В нос снова проник знакомый аромат лимона и кедра, смешанный еще с чем-то, дурманя мысли. Было полное ощущение, что рядом с ней колышется сгусток мощной энергии, который вот-вот вырвется наружу, при том, что мужчина перед ней был абсолютно спокоен внешне. Девушка незаметно повела бровью: к такому обращению она не привыкла, чуть ли не с пеленок вынужденная жить по азиатским законам этикета. Но подчинилась арийцу Ро без единого звука или малейшего признака промедления — мягкие губы слегка коснулись руки в белой перчатке, но должному почтению при этом жесте Сате еще предстояло научиться. Ощущение легкого дурмана заставило Ро сморгнуть, и показалось, что запах ее нового хозяина буквально впитывается в ее собственную кожу. Она слегка вздрогнула и тут же снова замерла, когда другая рука вдруг провела по ее волосам, так мягко, что невольно захотелось податься за ней, как делают кошки. Но ласка исчезла прежде, чем она смогла что-то сделать. — Теперь идем, Ро. Нам нужно попасть на крышу, а люди твоего бывшего хозяина, — мужчина прислушался, — уже бегут сюда. Твоя задача — защитить меня и не дать убить себя, все поняла? — он довольно кивнул и поспешил вперед, распахивая дверь, и голой рукой пробивая дыру в груди первого из телохранителей. И это его надо было защищать? Как вести себя с ним, что думать, как служить? Но приказ есть приказ. Сате была сбита с толку, но только рада была ухватиться за прямой приказ. — Да, — коротко отозвалась девушка, поднимая взгляд на мужчину и легко стягивая зубами кожаные перчатки со своих рук. А дальше Сате промедлила — увиденное заставило ее в очередной раз пережить удивление и потрясение. А еще понять, что страх имеет все основания сворачиваться в ее душе кольцами, а интуиция не обманывает. Но дольше рассуждать Ро не стала, кинувшись вслед за своим новым хозяином и вскоре опережая его немного. Бывшие соклановцы не успели понять, что Рейко больше не на их стороне, и к ногам девушки один за другим падали опустошенные тела, пока по ней не открыли огонь. Ро слегка потряхивало после пятой выпитой души, темная кожа начала немного светлеть, но девушка не останавливалась, не выпуская из виду Призрака. Мужчина шел сразу за ней, и она чувствовала его взгляд спиной. Он был опасен, но сейчас он выпонял роль напарника, следя, чтобы Ро не обошли сзади. Перед ней появилась лестница и выход на крышу, сзади снова грохнули выстрелы. Ро стремительно развернулась, отступая немного в сторону и давая мужчине дорогу, чтобы он первым поднимался наверх. Рокировка была сделана девушкой инстинктивно, ведь она всегда работала одна, и ей крайне редко доводилось защищать кого-либо; как правило ее работа сводилась к чисто киллерской. Проходя мимо Сате, ариец мог увидеть ее побледневшее лицо, хотя кожа ее по-прежнему оставалась смуглой, и темные губы, которые будто бы изнутри окрасились черной краской, как если бы девушка съела очень много черники, а еще бледно-черная паутинка появилась на белках ее глаз, потянувшись с двух сторон к радужке. Однако разглядывать Ро долго не получилось — та, словно пантера, прыгнула вперед, чудом избежав пули и ухватив очередного человека за запястье. Дрожь в теле стала сильнее, Сате ощущала, что начинает терять ощущение реальности, но пока держалась, уворачиваясь снова и выпивая еще одну душу, а затем отступая назад, к лестнице и вслед за новым хозяином. Призрак оказался на крыше первым, и сильный порыв ветра разметал его светлые волосы. Они были на крыше самого высокого здания города. Над головой тут же загудело, и Ро увидела вертолет, медленно снижающийся к ним, и вниз упала веревочная лестница. — Давай живее, лисичка! — крикнул ей новый хозяин, ловя лестницу и ставя на нее одну ногу. В этот момент Ро отвлеклась лишь на миг, лишив жизни еще одного нападавшего, и упустила момент, когда из темноты грянул еще один выстрел. Лодыжку обожгло сильной болью, выстрел разорвал мышцы, заставляя девушку упасть на землю. Ро выдохнула от боли, но, даже упав, не вскрикнула. Перед глазами все плыло, будто поддернутое черной дымкой, в висках стучало, в ушах стоял шум. Она понимала, что просто не успеет за Призраком, и, похоже, эта крыша станет для нее могилой. Но мужчина, уже поднявшийся на пару ступеней вдруг резко развернулся, смотря только на нее. — Вытяни руку! — короткий приказ, не терпящий неповиновения. Вокруг засвистели пули, но мужчина даже не дернулся на них. Сате, как и прежде, не боялась смерти, но окрик арийца заставил ее вздрогнуть и поднять голову. Зажимая пальцами одной руки кровоточащую рану, Ро послушно вытянула другую руку в сторону мужчины, и ее плечо тут же чирканула другая пуля по касательной, заставив в этот раз девушку слегка оскалиться, но это была лишь мелкая царапина. Осознавать и понимать происходящее у Ро не было ни сил, ни времени. Она просто не уследила, что произошло дальше. Фигура мужчины как будто расплылась, обретая светящийся ореол, и пули теперь ударялись о невидимый щит. Призрак резко наклонился, обхватив ее руку за запястье, и легко, словно она ничего не весит, вздернул вверх, на миг прижав к себе всем телом, так что Ро ощутила, как горяча его кожа под тканью костюма.Его лицо было сейчас очень близко, но она видела только яркие голубые озера глаза и поняла, что тонет там, что страх уходит, и остается покой. — Спи… — последовал его новый приказ, и Ро почувствовала, что тело само подчиняется, ухая в теплое спасительное ничто, на грани сознания и слуха понимая, что ее поднимают в кабину вертолета, а ее голова опускается на чужие колени, и кто-то снова гладит ее волосы рукой. Сате чувствовала, как чужая власть вплетается в ее проклятие, но почему-то была уверена, что и без проклятия тотема не смогла бы не подчиниться Призраку. Веки девушки сомкнулись сами собой, позволяя больше не видеть окружающий мир сквозь черный дым, и Ро погрузилась в странный сон — словно бы поверхностный, но одновременно столь крепкий, что проснуться не получалось.