Призрак

Чернота на губах Сате растворилась примерно за два часа, кожа вернула свой естественный цвет за полчаса. Но, даже спящую, Роксолану била мелкая дрожь, мышцы под бархатной кожей время от времени словно каменели. Очнувшись, она поняла, что лежит в постели. Ей было мягко и удобно. В комнате пахло морем и какими-то фруктами, она чувствовала, что хорошо отдохнула, несмотря на предыдущие события. На руке ощущалась мягкая повязка, как и на лодыжке. В комнате она была не одна: недалеко от ее постели слышались голоса — один принадлежал девушке, другой юноше. — Ну, и что все это значит? Кто она вообще такая и почему он приказал о ней заботиться? Я его служанка, а нее ее! — Тише, Унна, ты же не собираешься сказать ему это в лицо? — голос юноши был слегка встревожен. — Да нет, конечно… чтобы он меня наизнанку вывернул… или тебя, — тихий смешок. — Но с хозяином что-то случилось, Тон… — С чего ты взяла? — А назови мне хоть одного вражеского слугу, которого бы он пощадил, а потом бы еще притащил к себе домой… — … — Вот. Ты знаешь, что он закрыл ее своим щитом? — Он сделал что?! — голос юноши дрогнул. — Как ты узнала? — Ему было плохо… Он не показал, но я видела, как у него дрожали руки, когда подавала ему ужин… — Ты думаешь, будет новый приступ? — Не знаю… Все теперь зависит от этой новенькой, — вздохнула девушка. — Побудь тут. Принесу ей новую одежду. Ро медленно приоткрыла глаза, когда голоса стихли, и чуть повернула голову, чтобы осмотреться. Перед глазами еще все расплывалось, но это было привычно и не удивляло — Сате пришлось выпить около двадцати душ, и она еще легко отделалась. В горле пересохло, и девушка глубоко вздохнула, медленно привставая на локтях — она не привыкла, чтобы о ней кто-то заботился, и привычно готова была встать на ноги, когда это было банально невозможно. — О-о-о… Ты очнулась? — раздался рядом голос юноши, и перед ней появился паренек лет семнадцати в аккуратном белом халате на восточный манер и таких же широких штанах. В руках он сжимал высокий стакан воды со льдом. — Хочешь пить? — он чуть улыбнулся и протянул ей бокал. — Как ты себя чувствуешь? Ро постаралась сфокусировать взгляд на юноше и кивнула, обводя языком губы. Она взяла стакан и сделала несколько жадных глотков. Ее руки дрожали, но и это было привычно. — Спасибо… — выдохнула Сате немного сипло и прочистила горло. Вопрос о самочувствии остался без ответа, и, по растерянному выражению лица Ро, парень понял, что она не знает, как на этот вопрос отвечать: в ее адрес он никогда за всю ее жизнь не звучал. Роксолана села ровно и потянулась к своей лодыжке, сжимая пальцы на мышцах чуть выше повязки — Я тебя перевязал, но это все, что я решился сделать, — потупился парень, умолчав о том, что и раздел ее тоже он. — Я взял у тебя немного крови на анализ, чтобы знать, на будущее… У тебя был ожог от бластера, я смазал его бальзамом ши, думаю, он не будет тебя беспокоить, — парень поправил рукой длинную светло-зеленую челку. Остальные волосы были у него черными. — Меня зовут Тон…, а тебя? — решил попытаться он наладить контакт снова. — Ро, — коротко отозвалась девушка, помня, как решил называть ее Призрак. Дрожащими пальцами Сате быстро размотала повязку на лодыжке, чтобы осмотреть рану. Параллельно она начала задавать вопросы, уже поняв из услышанного, что Тон и Унна в равном с ней положении, а, значит, можно не церемониться. — Где мы? — девушка посмотрела на Тона и добавила. — Есть крупная игла и прочная нитка? И спирт или алкоголь… Пуля прошла насквозь, но Ро пришлось смириться с разорванными мышцами и связками — серьезная травма, которая требовала довольно много времени, чтобы зажить и обрести былую подвижность. — Очень приятно… — вежливо отозвался мальчишка. — У меня к тебе другое предложение… Вот, выпей-ка вот это, — парень протянул ей на ладони таблетку, обычную на вид. — Не бойся, это не яд, просто анестетик. Я не решался оперировать пока ты не очнешься, — мальчишка не держал в руках никаких ножниц, шприцов или чего-то еще. Чем он собирался оперировать, не понятно, но по взгляду она поняла, он хочет, чтобы она ему доверилась. Сате слегка сощурилась, внимательно и пытливо глядя на юношу. — Что ты умеешь? — уточнила она наконец, а затем взяла таблетку и запила ее остатками воды. Хотели бы убить — давно бы это сделали. — Я — син, — коротко пояснил мальчишка, и Ро могла только удивиться. Она думала, это сказки — люди с редкой генетической аномалией, от рождения способные лечить прикосновением рук, сращивать кости и даже восстанавливать органы. Таких, как Тон, всегда держали при себе сильные мира сего. Сате тихо выдохнула — ее удивление могло польстить мальчишке, так как ему еще и достался гораздо более уважительный взгляд. Тон собрал бинт, и обе его руки покрылись словно прозрачным гелем сами собой. Он бережно обхватил поврежденную конечность, и Ро ощутила покалывание там, где на глазах росла новая ткань. — Спасибо, — вновь сказала Ро, когда снова ощутила, что ее лодыжка в порядке, и даже легко смогла пошевелить пальцами ног. И только теперь она обратила внимание на то, что одета лишь в тонкое черное нижнее белье, в то время как ее кожаная мотоциклетная экипировка лежит рядом на стуле. — Вот и все… Пару дней может немного тянуть, но потом ты совсем забудешь про рану, — парень улыбнулся и вытер руки о край халата. — Так где мы находимся, Тон? И когда мне необходимо явиться к господину? — сразу стало понятно, что Ро знает свое место, хотя это не давало объяснения, на кой-черт сам Призрак взял девушку с собой. — Мы в доме хозяина… Это остров, недалеко от материка. Я не назову тебе точных координат — мы их просто не знаем. Хозяин привез тебя вчера ночью, а сейчас шесть вечера субботы. Он приказал дать тебе отдохнуть и больше ничего не говорил. Ты ведь теперь служишь ему, да, Ро? — уточнил мальчишка и, говоря о Призраке, он не выглядел испуганным. Роксолана кивнула. Теперь было понятно, почему ощущается так ясно запах моря. Окружающая картинка обрела четкость, видимо, сила Тона немного ускорила восстановительные процессы. Если бы не легкая дрожь мышц, Сате выглядела бы абсолютно здоровой. Неожиданно у девушки заурчало в животе, напоминая об отсутствии в желудке еды третьи сутки. — Ты голодная? — тут же оживился Тон. — Конечно, голодная, ты же сам видишь, какая она тощая! — фыркнул женский голос у них за спинами, и на пороге появилась девушка как две капли воды похожая на Тона, только волосы были огненно-рыжие. Она держала в одной руке комплект одежды из черных бриджей и белой туники, а в другой, прекрасно при этом балансируя, поднос с горячей едой, от ароматов которой голова шла кругом. — Я Унна. А ты вроде как Ро, — она смерила девушку истинно женским оценивающим взглядом, как будто соперницу, но все же спокойно приблизилась, положила одежду и поставила поднос с едой. Сате снова кивнула и впервые позволила себе слегка улыбнуться — она все еще ничего не понимала, но все происходящее и окружающее ее никак не походило на логово чудовища и его опасных обитателей. Впрочем, и сама Ро не проявляла агрессии без приказа хозяина… — Верно… спасибо, — девушка спустила ноги с кровати, не в силах терпеть сильнейший голод, что поднялся в ней. Эти двое ничем не смущали Ро, скорее, еще больше сбивали с толку и вносили сумбура в мысли. Но основная проблема для Сате была в том, что она никак не могла сформулировать вопросы, на которые хотела бы получить ответы. А потому она молча потянулась сначала за одеждой. — В доме носи только эту форму. Если не будет каких-то особых распоряжений хозяина, — пояснила Унна, видимо, понимая растерянность гостьи. — Тон, иди скажи хозяину, что его слуга очнулась, — спровадила она брата, чтобы Ро могла спокойно одеться. — В доме четверо слуг, кроме нас, теперь еще и ты…, но мы пока не получали распоряжений о твоем статусе… Сперва мы думали, что ты новая… кхм… Но, когда увидели, в каком виде он тебя притащил… В общем, на девушку для удовольствий ты не тянешь. — Не скажу, что это меня расстраивает, — повела бровью Сате, снимая бюстгальтер и одеваясь в предложенную одежду. Разговорчивость Тона и Унны порадовала Ро: она хотела знать и понимать больше, но все же чувствовала, что самые главные вещи (о своем статусе и деятельности) узнает только от Призрака. Унна лишь подтвердила это. — Мне нужны перчатки, — Ро выпрямилась и взглянула на свои ладони. — Зачем? — тут же заинтересовалась девушка, будто что-то поняв, и настороженно покосилась на руки девушки, как будто те держали оружие. — Поверь мне, так будет лучше для всех, — спокойно отозвалась Ро, посмотрев на Унну. Затем девушка активно принялась за еду, явно не намереваясь больше ничего о себе рассказывать, по крайней мере, до иных распоряжений ее нового хозяина. — Хм… Ну, как скажешь… — девушка расправила белое одеяние и не спеша склонила голову на бок. — Делай все, как он скажет, не задавая вопросов. Только так ты гарантируешь себе спокойную жизнь, — вдруг добавила она тише. Ро прожевала очередную порцию еды и плавно подняла на Унну взгляд снова. Это был совет, которым не стоило пренебрегать, а потому девушка уточнила: — С послушанием у меня проблем не возникнет, — может, Унне показалось, но в голосе Сате мелькнула усмешка (воспротивишься тут приказам, как же…). — Но раз задавать вопросов господину не стоит, то скажи ты: как к нему обращаться? У него есть имя?.. — У всех есть имя. Но настоящего никто не знает. Обращайся к нему просто Хозяин… Возможно, пока этого будет достаточно, — уточнила девушка, наливая ей в кружку зеленого чая. — Главное, помни: никогда нельзя смотреть ему в глаза. Ро снова повела бровью: не смотреть в глаза? Почему? Она уже не единожды сделала это, несмотря на то, что все-таки не выдержала взгляда арийца, когда он завладел статуэткой. Но спрашивать у Унны причину Сате не стала. — Хорошо… Я поняла, — заверила девушку Ро и доела свой ужин, после чего еще раз повторила: — Спасибо. И все же… могу ли я получить перчатки? Ради безопасности обитателей дома, — взгляд девушки остался спокойным, но серьезным. Она не шутила, и Унна прекрасно видела, что это не прихоть новенькой. Более того, Ро крайне вежливо пояснила. — Чем плотнее ткань, тем лучше. В идеале замша или кожа… Пожалуйста. — Я уже попросила брата, он принесет, — девушка убрала поднос и выпрямилась. Как она предупредила Тона, было непонятно.Но через минуту парень и правда вошел с парой черных кожаных перчаток. — Ро, хозяин зовет тебя. Я провожу, — судя по спокойному лицу, бояться было пока нечего. Сате кивнула и встала, аккуратно взяв перчатки у Тона так, чтобы не коснуться его. Перчатки пришлись в пору, девушка пару раз сжала руки в кулаки и повела плечами. Обувшись в простые черные балетки, Ро последовала за юношей, стараясь ничего не чувствовать перед встречей с новым хозяином. Только вот в памяти отчетливо всплыло ощущение прикосновения к щеке, когда ариец коснулся золотого лица статуэтки. Пока они шли, девушка все больше видела, что дом не похож стилем на восточную архитектуру. Тут было просторно. Ее комната была на втором этаже, и они спустились по винтовой лестнице вниз. Тут была оранжерея с настоящими цветами, где-то шумел фонтан или водопад. Они прошли по каменной дорожке и остановились. На краю искусственного водоема сидел Призрак. Сейчас вместо костюма на нем было белое кимоно, светлые волосы были завязаны в хвост, а на лице была привычная белая маска. Ро остановилась в пяти шагах от мужчины, как и перед прежним хозяином, и слегка склонилась так, как привыкла, обозначив свое присутствие негромким: — Господин, — Ро осознанно не назвала Призрака хозяином, как ее предупреждала Унна, но поднимать взгляд и выпрямляться без разрешения все же не спешила. — Здравствуй, Ро, — привычный обманчиво-мягкий голос прозвучал в тишине. — Ты можешь идти, — кивнул он мальчишке, и тот молча исчез. — Тон сказал, что ты в порядке, — рука в белой перчатке коснулась бутона орхидеи, и девушка вновь невольно вспомнила прикосновение к своей коже. Странно, мужчина тоже не снимал перчаток в доме. — Иди со мной. Теперь ты живешь тут и должна ориентироваться, — мужчина медленно встал, первым шагая вглубь сада. Ро выпрямилась и подняла взгляд на лицо Призрака, но не на его глаза. То, что в свой прежний дом она не вернется, Сате уже поняла, а потому молча последовала за хозяином, внимательно осматриваясь. Мужчина шел неторопливо, по пути давая комментарии. В доме было четыре этажа. На первом — гараж и хоз.помещения, на втором комнаты слуг и охраны. На третьем личные покои Призрака и библиотека. Туда входить было запрещено без прямого разрешения. Сегодня у нее оно было. Пройдя через его кабинет, они поднялись наверх. На крыше был большой бассейн из натурального камня в окружении пальм в кадках. Рядом в кругу горел костер, а вокруг него были выложены подушки. Уже стемнело, и небо над морем было усыпано звездами. — Ну, вот и все, — мужчина встал к ней спиной и посмотрел в небо. — Как тебе мой дом, Ро? Девушка молчаливо следовала за мужчиной, осматриваясь и слушая его. Вопрос, однако, оказался для Сате неожиданным: она не привыкла, чтобы ее мнением интересовались. Помедлив, Ро осторожно отозвалась, не повышая голоса, но ее было хорошо слышно: — Очень просторно, и много света и воздуха, господин, — Ро, привыкшая к пустому пространству своей квартиры, импонировало отсутствие лишних вещей в доме и присутствующий уют, но говорить этого она не стала, глядя на Призрака, стоящего к ней спиной. Девушка сохраняла сейчас ту же дистанцию, что и вначале, но ее тело помнило близость арийца. — Так нравится или нет? — так же тихо спросил Призрак, чуть повернув голову в бок и изучая девушку.  — Нравится, — ответила Ро честно, и про себя изумилась: неужели она и правда произнесла свое мнение вслух, при хозяине? Это было нечто новое.  — Должен тебе признаться: я поторопился в отношении тебя. Моим телохранителем ты пока быть не сможешь. Ты слишком привыкла работать одна, как убийца… Но, я думаю, из тебя со временем может выйти толк, — задумчиво произнес он и медленно присел на подушки. — А пока послужишь мне здесь, вместо Унны, — он задумчиво посмотрел на стоящий на низком столике кальян. — Подай его… Слова Призрака задели Сате. Он говорил правду, но почему-то стало обидно, что она не оправдала ожиданий. Это тоже было в новинку — хотеть, чтобы ею были довольны. Роксолана чуть повела подбородком, загоняя собственное замешательство поглубже. С другой стороны, зачем Призраку вообще телохранитель?.. Тем более, такой, как она? Бесполезная трата времени и сил… Сате сократила расстояние между собой и мужчиной, аккуратно взяв кальян и переставив его ближе к арийцу. Расправив трубку и проверив угли и мундштук, но не посмев раскурить кальян, Ро подала его Призраку. Подобное услужение тоже совсем не было ее профилем, а спутанные мысли и ощущения вкупе с еще дрожащими руками привели к тому, что ее затянутые в кожаные перчатки пальцы коснулись ладони мужчины. Это произвело странный эффект. Бывший минуту назад спокойным и расслабленным, мужчина внезапно весь напрягся и вдруг крепко сжал ее запястье своей рукой в перчатке, дернув вниз, так что она, не ожидая, просто упала на колени и вынуждено вскинула взгляд в голубые глаза, которые, казалось, замораживают все у нее внутри. — Да… Тебе еще многому придется учиться, Ро… — его голос был тихим и напоминал сейчас шипение змеи. — Правило первое: никогда не смей касаться меня. В следующий раз я сломаю тебе руку за такую оплошность, — сказано это было тихо, но все ее существо поверило, что он так и сделает, не моргнув глазом. Хватка на запястье стала сильнее, так что ей показалось, еще немного, и он и правда его сломает. Ро слегка поморщилась от боли и тихо выдохнула от неожиданности, но она знала боль гораздо более сильную, а потому не издала ни звука, привыкшая терпеть. Внутри все замерло при взгляде в глаза мужчины, и девушка едва дышала, не смея шелохнуться, не в силах оторвать взгляд от этого льда. На миг часть ее сознания как будто разделилась, и Ро вдруг поняла, что, несмотря на страх, ее безумно тянет к Призраку. — Я… поняла… — с трудом выдохнула, наконец, Ро, ощущая странное раздвоение, но именно благодаря этому все же собирая волю в кулак и опуская голову и глаза под обжигающим взглядом голубых глаз. Она снова не выдержала — эта сила была слишком непривычной и странной для нее, Сате не готова была потерять себя, и потому внутренне боролась. А Призрак отчетливо ощущал дрожь в теле девушки: сохраняющиеся последствия его «защиты» и, теперь, его собственное влияние сплелись вместе. Как ни странно, хватка исчезла так же легко, и по ее коже скользнул шелк его собственной перчатки, словно остужая прикосновением. — Хорошо, Ро… Правило второе ты запомнила сама: как бы я ни выглядел и что бы ни говорил тебе, ты должна меня бояться. Я могу дать тебе тысячу и один повод понять, почему…, но пока… — он выпустил ее руку и снова как будто успокоился, поднося мундштук к губам и втягивая дым, выдыхая его в воздух, так что нос девушки защекотал аромат вишни. — Пока ты будешь наблюдать и учиться… Это было похоже на вызов. Он хотел, чтобы его боялись? Ро ощущала этот страх. Но это чувство было настолько непривычным, неродным и неправильным, что девушка пыталась победить его… только вот осознала она это только теперь. — Ты уже знаешь, что никто не видел моего лица, потому что тот, кому я открываю его, умирает. А ты нужна мне живой. Именно поэтому я дважды подарил тебе жизнь. И я знаю, что ты тот человек, который не привык быть в долгу… даже не будь у меня этого, — он шевельнулся и бережно сжал в руке статуэтку, ведя пальцем по щеке фигурки на шею, затем на грудь и ниже, не представляя, что даже такие осторожные движения для Ро ощутимы… а, может, как раз представляя и делая это намеренно. Запахи костра, вишни и самого Призрака смешались, едва не заставив Ро чихнуть, но она сдержалась и вновь немного подняла взгляд до рук мужчины. Оказавшаяся в них статуэтка заставила ее всю напрячься, как это всегда бывало, стоило проклятой вещице оказаться в руках владельца. Призрак не отсылал ее назад и не требовал уйти, а потому Сате осталась рядом, по-прежнему не шевелясь, но теперь уже по иной причине. Мужчина не мог знать, что чувствует сидящая перед ним на коленях Ро, но она была достаточно близко, чтобы он увидел в отблеске огня, как темную кожу, контрастирующую с белой туникой, покрывают легкие мурашки. Больше девушку ничто не выдало, хотя она невольно чуть втянула в себя живот и едва удержалась от выдоха. За все время, что статуэтка была в руках хозяина, никому не приходило в голову использовать ее вот так. По лицу мужчины, скрытому маской, было не понятно, что он думает сейчас — только что причинил ей боль, а следом ласкает так, словно в его руках не кусок металла, а живая горячая кожа, никогда не знавшая таких бережных прикосновений. Между тем, палец переместился на спинку статуэтки, заставляя Ро едва не прогнуться от ощущений, что прошли по спине. Этого жеста Ро все-таки незаметно выдержать не смогла — ее спина все-таки чуть выгнулась, а девушка изнутри прихватила зубами свою губу. Это было странно и очень приятно. Воистину, страшно становилось от того, что она никак не могла понять, что такое Призрак, а он словно вообще забыл о ней, смотря на лунную дорожку, снова вдыхая ароматный дым, и Ро лишь на миг почудился его тихий усталый вздох. На мгновение ей показалось, что ее дрожь стала чуть сильнее, но отстраненность бывшего так близко мужчины вернула ее в реальность. Сате не понравилось это странное сплетение — наваждения и тяги со страхом и ясным ощущением опасности. Несколько минут девушка не нарушала тишины и не поднимала взгляда выше руки со статуэткой, но затем все же очень осторожно спросила, снова пренебрегая советом Унны: — Вам нужно что-нибудь еще, господин? — «Или, возможно, я должна знать что-то еще?» не прозвучало, но Призрак мог это понять по тому, как взгляд Ро поднялся снова до его плеч: девушка хорошо могла справиться с собой рядом с ним уже теперь, значит, со временем может осмелеть и наделать ошибок. Она не увидела, поскольку не поднимала взгляда к его лицу, но могла поклясться, что почувствовала его едва заметную улыбку, с которой он посмотрел на нее. Кажется, он был доволен своим новым приобретением. — Скажи, Ро… Если бы у тебя был шанс, ты убила бы меня тогда в «Золотом лотосе»? — вопрос прозвучал спокойно, но девушка ощутила по пальцу, замершему на груди статуэтки и слегка надавившему — от нее ждут ответа. Сате невольно выдохнула, ощущая легкое давление на грудную клетку, и медленно, неглубоко вдохнула вновь, а затем кивнула: — Да, потому что таков был приказ, — негромко сказала она, и мужчина мог легко понять ее, ведь причина послушания Лонг Джау лежала в его ладони: у Ро не было выбора, если она не хотела испытывать боль или лишиться жизни. А пожила Роксолана, все-таки, еще слишком мало, чтобы решить уйти в мир иной, да и серьезных ошибок, по всей видимости, она совершала мало, так что бывший владелец тотема не замучил ее до желания смерти. — Умница… — привычно обратился к ней мужчина, и вдруг он мягко убрал статуэтку и коснулся щеки Ро, так что она снова ощутила через ткань тепло его руки. — Поступай так и впредь. Помни, что ты просто исполняешь мою волю. У тебя не должно быть страхов и сомнений, мук совести или стыда… — пальцы мягко приласкали ее щеку и также легко исчезли, когда он медленно поднялся, теперь снова смотря на нее сверху вниз. — Уже поздно, а тебе нужно до конца восстановить силы. Иди к себе. Утром в шесть я буду ждать тебя в своем кабинете, — он последний раз посмотрел на нее, сидящую на коленях, и отошел к краю крыши, замирая там и снова глядя на море. Ро отстранено отметила про себя, что у ее тела выработалась за столь короткий срок совершенно определенная реакция на прикосновения этого мужчины — все в ней замирало, словно не зная, чего ожидать, и одновременно впитывая непривычную и опасную ласку. И внутри появилось на этот раз ощущение легкой пустоты, когда рука Призрака отпустила ее. Определенно, что-то было в арийце не так, и Сате не могла сбросить с себя это двойственное ощущение. — Да, господин, — почтительно откликнулась Роксолана, сама удивившись своей интонации, и плавно поднялась на ноги, когда мужчина отошел. Лонг Джау никогда даже близко не мог услышать от своего орудия подобного тона, и Сате помнила свою мать и ее хозяина до Джау… Ее подчинение было основано на власти золотого африканского тотема, но не на уважении. Ро слегка склонилась, хотя Призрак этого и не видел, и тихо покинула крышу дома. Она хорошо запомнила расположение комнат и без труда вернулась в ту, что отвели ей. Все, чего теперь хотелось девушке, это принять душ и хоть немного привести в порядок мысли и чувства, а затем поспать пару часов сном здорового человека. После силы Тона у Ро на это был неплохой шанс.