Чувствую, что я дома

На следующее утро я встала рано, быстро приняла душ, нашла в ящиках джинсовые шорты с бахромой по низу и черную майку. На самой верхней полке я нашла подвески в виде армейских жетонов. Я держала их в руке и в голову пытались придти какие –то воспоминания, но я их не видела. На серебряной подвеске были выбиты мои инициалы. Я положила подвеску на комод и продолжила рыться в шкафу. На средней полке, у самой стены лежали несколько толстых коричневых конвертов с деньгами. Я положила их обратно и больше ничего интересного в шкафу не нашла. Но на комоде я заметила фотографии. Я бы не сказала, что сейчас я сентиментальный человек, но очевидно, что когда-то я им была. На одной были мы с Мией. Нам было где-то по восемь лет. Мы сидела на капоте 70's charger. На другой мы с Домом сидели во главе стола. Именно это фотографию показал мне Оуэн, после нашей первой встречи с Домом в Лондоне. Последняя фотография была сделана пару лет назад. Мы на пляже, я в белом бикини, и мы оба так счастливы. Немного поколебавшись, я взяла несколько купюр из одного коричневого конверта. Интересно, это считается кражей, если я взяла деньги у себя прошлой? Держа сандалии в руке, я тихонько спустилась вниз. Я не хотела никого будить. Быстро сделав тост, я не заметила как съела его, осматривая задний двор дома Торетто. Неужели именно тут мы проводили наши семейные воскресные ужины? Из моих мыслей меня вырвал глухой звук шагов Дома. В Лондоне я держала команду и Оуэна подальше от себя. А здесь все было иначе. Здесь не было грани между командой и семьей. Эти два понятия стали синонимами для этих людей. Я знала, что мне придется потрудиться, чтобы привыкнуть ко всему. — Доброго утро, — сказал Дом, наливая себе кофе. — Доброго, — тихо ответила я ему. На некоторое время он замолчал, жадно глотая свежесваренный кофе. — У меня есть для тебя машина, Лет. М3 От этой новости на секунду я забыла, как говорить: — Для меня? — переспросила я, словно ребенок, не верящий в рождественский подарок. Он ухмыльнулся: — Для тебя. Я думаю, что она был твоей машиной несколько лет назад. Ты не хотела, но продала свою Кобру, потом и Ниссан, потом у тебя был Плимут, в который ты вложила столько души, восстанавливая его. М3 нужна была тебе скорее, как средство заработка, чтобы собрать машину твоей мечты. Я засмеялась. Это было так похоже на меня. Я ни на секунду не сомневалась в его словах. У меня всегда должна быть машина, чтобы работать на ней. — Какая она? — спросила я Дома, стараясь поддерживать невинный разговор. — М3? — Дом задумался, — Красивая, черная карбоновая E92 M3 GTS. 4,4-литровый двигатель V8 и разгон до сотни за восемь с половиной секунд. Я предполагаю, что ты уже приложила к ней руку. BMW бы не смогли так. Она мощная машина, будь аккуратней. Я улыбнулась ему: -Всегда даешь советы по вождению? — я честно попыталась пошутить. Он только грустно покачал головой: -Я всегда хотел, чтобы ты была максимально осторожной за рулем, но кто я такой, чтобы советовать такое. Я ведь сам так никогда не делал. Я поморщилась. Не думаю, чтобы я хоть когда-то осторожничала за рулем. На пороге кухни появилась Мия в цветастом платье, босоножках и с идеально выпрямленными волосами. -Что вы двое собираетесь делать сегодня? — широко улыбнулась она. — Гараж, — ответил ей Дом. — А я бы немного прокатилась по городу. Мия кивнула, и Дом передал мне ключи и кивнул мне головой в сторону подъездной дорожке. Очевидно, именно там была припаркована машина. Я села на водительское сидение, обтянутое тонкой бежевой кожей. Внутри салон был очень красивым и чистым. Я была уверена, что машинка тоже была рада моему появлению. Я завела мотор и он так приятно заурчал. Я невольно улыбнулась. По указателям я доехала до центра города. Жизнь здесь кипела. Кто-то гулял, кто-то занимался спортом прямо на пляже, толпы туристов ходили повсюду. Все куда-то спешили и никто ни с кем не разговаривал. В Англии все было по-другому. В Англии все останавливаясь, болтали друг с другом, желали удачного дня. Здесь все было по-другому. Две абсолютно разные культуры. Не зная как, но я доехала до немноголюдного пляжа и припарковала машину. Был уже полдень, солнце высоко стояло в небе. Я вышла и села на берегу, поближе к воде. Я оглянулась на мою М3 и вспомнила слова одного парня из Англии «Если ты не оглянешься на свою машину, после того, как припарковался — это значит, что ты ездишь на неправильной машине». То же самое было и со мной. Если оглянуться назад — можно понять, правильно ли ты прожил эту жизнь. А если оглядываться некуда? До си пор я убеждала себя, что я все сделала правильно, что мне нужно жить здесь и сейчас. Но приехав в ЛА, я стала сильно в этом сомневаться. Кто я без памяти? Как я могу жить с этими людьми, которые так любили меня ту, прежнюю? Ту, которой я может уже и не являюсь. Я запустила пальцы в волосы и нагнула голову к коленям. Я не скучала по Англии. Там я не чувствовала себя дома. Не чувствовала себя в безопасности. Мы постоянно от кого-то или от чего-то бегали или догоняли. И сейчас мне кажется, что я всегда должна оглянуться, чтобы проверить, никто ли за мной не следит. Все, что я помню о себе — это восемнадцать месяцев, проведенных в Англии, постоянный моросящий дождь и постоянное чувство одиночества. А здесь и сейчас все по-другому. Я повернула лицо к солнцу. Я так люблю солнце. Здесь все было невероятным. После трех часов, я стала собираться домой. Я знала, что все заняты своими делами. Браян хотел показать Джеку свой город, Мия занимается наведением порядков в доме, а Доминик навещает свой гараж. Я не знала, куда мне идти. Я встала, отряхнула песок с ног и подошла к машине. Какой-то парень присвистнул, увидев меня и мою машину. Я закатила глаза и проигнорировала его. Почему парни думаю, что девушки должны на такое вестись? Это же настоящее свинство. Я возвращалась домой и наслаждалась «мурлыканьем» двигателя М3. Даже, когда я стояла в пробке, мне было приятно слышать этот приглушенный шум, и тогда я точно поняла, что смогу привыкнуть ко всему.