Чувствую, что я дома

      Несколько дней прошли спокойно, пока в один ветреный день Дом не привел меня в свой гараж. Мне казалось, что мои глаза вот-вот вылезут из орбит, когда я увидела огромный гараж и сотни инструментов. Я забыла, как дышать, когда начала изучать глазами все, что здесь находилось. На полу были огромные масляные пятна. Я сразу представила сколько счастливых часов за любимой работой Дом провел здесь. В одном углу лежали двигатели и я присела, изучая их. — Ты в порядке? — спросил Дом. — Он кажется мне знакомым, — тихо ответила я. Мне не терпелось приступить к работе. Автомобили — вот с чем у меня осталась реальная связь. — Это двигатель от Плимута, — заявил Дом, заметив мой взгляд, — Я подумал, может ты захочешь собрать его заново…хотя возможно это глупая идея. — Я хочу, — мягко сказала я и взяла его за руку, не зная, как он чувствует себя в такой близости со мной.       Он улыбнулся, и мое сердце затрепетало от счастья.       Мы погрузились в работу. Я написала список деталей для Плимута, передала его Гарри, а сама занялась двигателем, чувствуя себя невероятно счастливой. — Летти, я думаю, нам стоит пойти домой. Уже половина шестого, — сказал Дом. — Да, я просто потеряла счет времени, — растерянно сказала я, вспомнив, что мы работали с десяти утра.       Дом улыбнулся мне: — Мы все сделаем!       Мы вернулись домой. Мия готовила ужин, Джек был в манеже и забавно играл плюшевыми слонами. — Привет, парень, — ласково сказал Дом, направляясь к мальчику. — Летти, возьми его на руки, пожалуйста! Я не успеваю закончить ужин, — взмолилась Ми, что-то перемешивая в миске.       Я осторожно подняла Джека из манежа. Он сразу же обнял меня и начал что-то лепетать на своем детском языке. Дом обнял меня со спины и тяжело вздохнул, как будто тоска снова его одолела.       В тот вечер мы рано отправились спать. Я была без сил. Это был мой первый день в ЛА, чтобы я так устала. Я мигом разделась и буквально рухнула на кровать и моментально уснула.       Посреди ночи я резко проснулась, по моей шее стекал холодный пот, руки были влажными и сердце бешено колотилось. Я посмотрела на часы. 3 часа ночи. — Летти, — услышала я измученный голос. Я моргнула несколько раз, чтобы удостовериться, что я не сплю, но потом снова услышала свое имя. На этот раз голос был наполнен болью и практически переходил на крик отчаяния.       Я вскочила с кровати, схватила первую попавшуюся под руку футболку, тихонько вышла из комнаты и направилась к источнику шума. Крик доносился из комнаты Дома. Я осторожно постучала в дверь, но ответа не последовало. Тогда я толкнула дверь. Дом метался на кровати, тяжело дыша. На его лице отразилась боль. Я не знала, что мне делать и вдруг он снова крикнул мое имя. Я села на край кровати и попыталась его разбудить. Он резко вскочил и сел. Я дала ему время прийти в себя. — Ты в порядке? — мягко спросила я.       Он протянул ко мне руку, погладил по щеке и провел большим пальцем по губам. Наверное, он часто так делал в течении прошлых лет. Лет, которых я не помнила. — Летти, — вяло пробормотал он. — Да, это я, — улыбнувшись сказала я. — Да, это ты.       Мы сидели в тишине. Его рука все еще была на моей щеке. — Ты расскажешь мне, что тебе приснилось?       Дом пожал плечами и убрал руку с моего лица. — Мне приснилась ты. Твоя смерть. Она преследует меня, — таким мягким голосом он обычно говорил с Джеком. — Не давай ей преследовать тебя. Я жива! — Это одно из самых больших чудес в моей жизни! — Да, наверное, — неуверенно сказала я. Хорошо, что в комнате было темно. Он считал чудом то, что я вернулась в его жизнь. Он считал, что, вернув свою девушку, которая ничего не помнит, чудом. Другие сочли бы это жесткой издевкой судьбы. Но не Доминик. Он был благодарен за все, что имел здесь и сейчас.       Он покачал головой и, даже сквозь темноту комнаты, я увидела его счастливую улыбку.       Не задумывая над своими действиями, я наклонилась и поцеловала его в лоб. Я не знала, как ему помочь, то точно почувствовала, что все сделала правильно. Его рука потянулась ко мне, обняв за талию и он притянул меня ближе. Я запаниковала, вырвалась из его объятий и выскользнула из комнаты. Щеки горели. Мое сердце горело. Зачем я только это сделала? Я ничего не понимала, но у меня было желание быть с ним. Всегда. Он такой по-особенному милый и у него такая фантастическая улыбка.       Я вернулась в свою комнату и легла в постель. На этот раз я спала не так крепко, как хотелось бы.

***

— Эй, Лет, — крикнул Дом в прихожей.       Я сидела за кухонным столом в окружении сотен бумаг. Бумаги из гаража, счета, калькулятор и несколько карандашей. -Да?       Дом зашел на кухню и сел рядом со мной: — Что случилось? — Ничего не получается… — устало ответила я. — Я знаю, почему… — выдохнув, беспокойно ответил он, — это потому, что у нас слишком мало машин в гараже. Мы должны брать больше часов.       Я застонала. Мы и так уже работали по двенадцать часов в сутки. Моя спина уже невыносимо болела. — Или я могу пойти на сделку с Траном… — начал Дом, осторожно подбирая слова. — Работа с Траном? Ты что головой ударился? — огрызнулась я. Вспомнив, что наверху была Ми и замолчала. Она не знала, сколько мы с Домом зарабатывали. Мы старались огородить ее от этих проблем, чтобы она не беспокоилась. Дом пожал плечами: — Летти, сейчас и ты, и я бессильны. Ни Ниссан, ни Мазда не готовы к гонкам, а Кобру ты продала в прошлом году. — Я продала Кобру, чтобы оплатить счета, Дом! Значит сейчас я продам Ниссан, — мое упрямство не позволило втянуть нас на криминальный путь. Он недавно вышел из Ломпока, и я не хотела, чтобы он туда возвращался. — Летти, давай просто попробуем. За это дело хорошо заплатят. Моя решимость дрогнула. Всего лишь раз. Он смотрел на меня абсолютно уверено. По его взгляду, я поняла, что он был полон решимости. Его уже никто не смог бы переубедить. — Гони или умри? — Гони или умри, — повторила я. Он поцеловал меня и я растаяла. Вскоре он прижал меня к стене, а я уже снимала ремень с его джинс.