Асунская академия магии и лекарства, или Нежданная невеста

Либерайя. Сурийское королевство. Асунская академия магии. Дариан Криастэ. Пентаграмма портала разрослась в воздухе, заставив случайных прохожих очистить это место. Алые линии опустились на землю, и вспенившаяся тьма заполнила границы. Зеваки прикрыли глаза, защищаясь от мусора, что расшвыривало с мостовой силовое поле. Воздушный удар, лишивший слуха на добрых 30 секунд, зародил возмущённый ропот толпы, который тут же скончался, стоило увидеть на поле перехода мрачную фигуру. Большинство склонили головы, некоторые упали на колени. Стационарные порталы не были доступными и представляли собой роскошь. А вот такие — спонтанные порталы переноса — были и вовсе невероятной редкостью и создавать их могли только высшие маги. Поэтому малыш, лет семи, восхищённо следил за кумиром. Женщина наклонила голову ребёнку и с дрожью в голосе шепнула: — Не смей смотреть ему в глаза. Но малыш вывернулся. Дариан Криастэ, являющийся на данный момент сильнейшим боевым магом Сурийского королевства, в раздражении шагнул из портала и оценил склонённую толпу. Задержи он хоть на долю секунды на детской мордашке равнодушный взгляд — и тьма запечатлела бы ребёнка, но мать вовремя успела прижать его к себе дрожащей рукой. Магистр же неторопливо направился к территории академии. Полы его плаща трепались, рассеивая остатки серой позёмки портала. Толпа адептов склонялась перед неторопливо шествующим магом и плещущейся в его прищуренных глазах тьмой. Маг привычно потёр тянущийся по щеке и теряющийся под черной рубашкой еле заметный шрам. Зачесал пятернёй чёрные волосы и усилием воли прогнал из глаз тьму. Устало шагнул в кабинет ректора академии. — Приветствую. Я — Дариан Криастэ, магистр тёмной магии,— представился маг, подавая свиток с королевской печатью. — Адам Тичрес. — Ректор одёрнул идеально сшитый костюм в тёмно-зелёную полоску и радушно принял протянутый документ. Лишь его неестественно выпрямленная спина говорила о том, что творится у него в душе. — Да кто же не знает лорда, адмирала, прервавшего десятилетнюю войну с «Тварями Хаоса»!— вокруг глаз поползли лучики морщин. — Да, раньше приказывал — мне подчинялись армии. А теперь, — Тонкие губы Дариана искривились в едва заметной усмешке, — будут «трепетать» адепты. — Искренне рад встрече! — разворачивая свиток, ответил ректор. Во время чтения по морщинистому лицу проскользнуло удивление и непонимание. Он подпер лоб держащей очки рукой. — Так, — он водрузил очки на место.— Значит, Вы будете временной заменой покинувшего нас сегодня педагога? — ректор продолжил после недолгого молчания:— Но, несомненно, это и к лучшему. Именно сейчас нам так необходима ваша помощь. — Улыбнулся чему-то своему и, достав браслет-талисман, светящийся оранжевым (означающим опасность), подал его магистру.— Эрайон эсо Аргос покинул территорию академии час назад. Надеюсь, вы не откажете в помощи: необходимо по возможности оперативно, без лишней огласки, доставить адепта обратно. Магистр понимающе кивнул. Ректор торопливо вышел из невыразительно-серого здания академии отличающегося от примыкающих к нему в виде буквы «п» мужского и девичьего общежитий только табличкой — на чёрном фоне золотыми буквами было выгравировано «Асунская академии магии и ле́карства» и, направившись к стоящему справа мужскому общежитию всё удивлялся: — Как же так: у адепта эсо Аргос вышло активировать портал прямо у себя в комнате — невероятно! В здании общежитий магия перемещения блокируется и создаются помехи, мешающие его настройке. Представить сложно, куда его могло занести? Криастэ хмыкнул. Широкая полоска фиолетово-красной травы отделяла мощёный каменными плитами двор академии от зданий. Впритык ко двору синел парк, изъеденный каменными тропками. Вдали, почти скрытое мужским общежитием, мелькнуло жёлтое пятно полигона. Рассевшиеся в позах лотоса адепты в зелёных мантиях, с обращёнными к солнцу руками, завидев ректора и магистра, растворились в парке. Адептки спешно освобождали скамейки дворика академии. Талисман покраснел, что означало смертельную опасность. Адам Тичрес поднялся в воздух, на огромной скорости подлетел к окну третьего этажа к комнате сбежавшего адепта. Дариан Криастэ в два шага оказался возле здания и замер, разглядывая парящего ректора. Ветер, захваченный скоростью, заставил дребезжать стёкла в окнах общежития, а некоторые, и вовсе звеня, высыпались из проёмов. Лицо ректора свело, словно от зубной боли, но увидев, что и окно, напротив которого он замер, тоже теперь зияет пустотой, он, тяжело вздохнул и влетел внутрь. — Эр, давай к нам! — выкрикнул тщедушный паренёк, высунувшись наполовину из соседствующего с комнатой Эрайона окна, но столкнувшись с внимательным взглядом магистра мгновенно исчез. Криастэ спустя пять секунд оказался рядом с ректором, застегнул на запястье протянутый амулет, который сквозь алые всполохи уже мерцал синим, означающим предстоящую гибель адепта. Неспешно провёл ладонью по выпаленной пентаграмме несанкционированного портала и влил силу. Алые плети нервно взметнулись и нехотя осели. Дариан сжал эфес меча и шагнул в открывшийся проход. Перенёсший его на лесное захоронение портал тянул силу как штук пять межпланетных. Дариан осмотрел поляну. Многоножки, принадлежность составных частей которых было трудно определить. Кучи упокоенных шевелились, удивляя мир неординарной нежитью. «Кто же такой «добрый» позаботился о том, чтобы помощь тоже не вернулась? — в глазах магистра промелькнул интерес, зарождающаяся злость запустила боевую трансформацию. — Если в первый раз оживляешь существо — оно воскресает с наличием разума и хоть немного волнуется за сохранность новой жизни, если же это сделать повторно — это безумные, с невосполнимой жаждой смертельно опасные монстры. И, ведь, не накрыть моровым пологом — «пропажа академии» должна быть где-то здесь»,— сжал зубы маг. Тьма плескалась. Плащ трансформировался в доспехи, которые, звеня и поскрипывая, оплели тело. Круг монстров сжимался, глаза их отсвечивали фиолетовым. И когда ковыляющие в полной тишине умертвия настойчиво сокращали дистанцию, этот свет с опозданием следовал за глазами. Вынув из держателя на поясе рукоять, Дариан тряхнул ею вниз, и с металлическим звоном лезвие меча заняло своё положение. Провел рукой по двуручному мечу и с наслаждением зажмурился. Чёрный металл клинка отливал серебром, а рукоять, оплетённая древними рунами, холодила руку. Движение из стороны в сторону и, словно хлопок крыльев совы, слева и справа от меча появилось призрачные клинки. Взяв меч в две руки, замер. Бросок умертвий — изящный поворот, взмах клинка — и ошметки, летящие во все стороны. Вторая атака — ещё один взмах клинка. Просканировав окружающее пространство и отметив, что ни адепта, ни кого-либо живого здесь нет, Криастэ щёлкнул пальцами. Тьма хлынула от центра сизой и неопасной дымкой и, зацепив радиус более пятидесяти метров внезапно загустела, пряча пространство на три метра в высоту с совершенно нетронутым центром и так же беззвучно истаяла. Замершие умертвия изрезало всполохами трещин, и они осыпались пылью. Зелень разнотравья и листвы пошла сизым налётом. Невозмутимо смахнув с себя оседающий вокруг пепел, магистр вернулся к перенёсшему его сюда порталу. Обвиняюще цокнул языком. Злая и голодная тьма впилась в линии портала, мгновение спустя сыто выдохнула и пропала из глаз. Звуковая волна тряхнула землю и сделала поляну шире этак раза в три, расшвыривая деревья.— «Восстановлению не подлежит, — Дариан одобрительно качнув головой, взглянул на амулет, ставший фиолетовым. Это указывало на то, что адепт, связанный с амулетом, испытывает невыносимые муки. — Значит, жив!» — Рывок — и через десять секунд он был рядом с местом, на которое указывал амулет. Деревянный домик с резными ставнями, синенькие скамеечки у деревянных ступенек, палисадник в цветочках — более мирной картины не придумаешь. Дариан посмотрел на амулет — фиолетовый, значит, что-то не так. Силовой поток догнал и принёс с собой лесной мусор, который несколько подпортил идеалистичную картинку. Дёрнул за ручку двери, а дверь возьми и вырвись полностью. Из проёма на него удивлённо смотрели селянка и очень похожая на неё малышка лет шестнадцати с вздёрнутым носиком, короткой задорной стрижкой и веснушками. «Ни капли страха?» — магистр проверил на месте ли доспех, и заглянул в ясные, зелёные очи девчонки. — Бабуль, это что, новый вид нежити? — восхищённым шёпотом спрашивает девчушка, наклонив голову ближе к старшей, и нервно оттягивает свободной рукой горловину майки. Магистр проследил за движением девчонки и его взгляд рассеянно замер на её шее. — «Что?!» — до Дариана Криастэ только сейчас дошёл смысл слов наглой мелочи. Рука дрогнула. Дверь, соскользнув всем своим весом на его ногу, ярко вспыхнула и, мгновенно истлев, лениво осыпала пеплом на полустёртую краску пола. Не дожидаясь полного оседания, Криастэ в негодовании шагнул в дом, рассматривая рассыпанные на полу голубые соцветия. — И не вампир, — обеспокоенно прошептала девчонка, отряхивая пепел с ядовито-зелёных шорт. — Какой вампир — день на дворе, — так же тихо отвечает женщина. — Бабуль, так от какой нежити барьер ставить — не могу определиться, — опять шепчет девчонка. — Золотце, он не нежить…— сдавленно отвечает женщина. Магистр делает ещё шаг, дабы объяснить положение дел вообще и их в частности. Заложило уши, когда селянка, что-то пробормотав себе под нос, выставила его из дому примитивным заклинанием. Стоило магу ослабить контроль над силой огня, полыхнувшее пламя нарушило примитивное, не нуждающееся в огромной силе плетение, но и не способное задержать даже слабого мага дольше пары секунд. Сломав печать, Криастэ разочарованно посмотрел на противницу, покорно ждущую своей участи, и рванул, было обратно в дом, но талисман сиял серым (злость) и указывал в сторону леса. Дариан неохотно развернулся к шумящему лесу. — Я всё расскажу! – пообещала женщина. — Конечно, расскажешь, но позже! — пообещал он, поглядывая на талисман. — Позже у меня не будет времени, — предостерегла старушка, нервно теребя передник. Мгновение — и Криастэ оказался рядом с селянкой, заглянул в её глаза, а там одно лишь упрямство. Дёрнулся: «Не может быть!». Дёрнулся посильнее — ничего, плеснул силой — рубашка осыпалась пеплом. А она всё не отводит взгляд. Плеснул тьмой — доспехи истаяли без следа. Присмотрелся внутренним зрением: силовые линии её жизни, отливающие золотом, оплетали и связывали его, сила которых истекала с каждой секундой. — Не смей! — шёпот малявки разорвал путы. Пошатнувшись, отступил на шаг, а селянка без сил упала; золотое сияние рассеялось, осыпаясь сверкающими и звенящими пылинками. Магистр замер, пытаясь не расплескать клокочущую силу. Девчонка что-то зашептала, щёлкнула пальцами, победно усмехнулась, и селянку окутало зелёное сияние. — Тц, — магистр усмехнулся и, щёлкнув пальцами, развеял защитный кокон. Закручивая в спираль, он собрал энергию жизни в тугой клубок. — «Что ж, Вера Сергеевна», — он занёс руку над селянкой. — Не смей… — вскрикнула девчонка. Рука мага дрогнула, — …те, пожалуйста, — закончила она. Мгновенно оказавшись рядом с ней, он наклонился и вкрадчиво так, выделяя каждое слово, процедил: — Ты… Смеешь… Дариану Криастэ… Указывать? — Нет… — шепчет она. — Нет? – насмехаясь, повторяет он за ней. — Прошу, — упрямо шепчет она. — Просишь? — он внимательно рассматривает мелочь. — Умоляю? — нагло уточняет девчушка, заглядывая магу в глаза. — Умоляешь! — удовлетворённо отступает он. — «Браслет нагревается, значит, адепт где-то совсем рядом. Серебристо-серая мелюзга у неё на руках — это он?» Что, пожалела? — цедит сквозь зубы Дариан Криастэ (самое позорное для мага — жалость). Девчонка пытается забрать адепта и это несколько обескураживает Криастэ. — Нет, понравился. И, вообще, он мой. Не отдам. — Понравился? — поинтересовался Криастэ, сдерживая усмешку. — Твой? Девушка мотнула головой утвердительно и потупилась. Накинув на себя морок, магистр сформировал портал в академию и швырнул туда упирающегося адепта. Катерина оглянулась и не заметила ни мага, ни котёнка. — Любит котиков, а няшности — ни на грамм, — девушка передёрнула плечами и бросилась к лежащей без движения женщине. — Бабулечка! — позвала она. — Катенька, — Вера Сергеевна погладила обнимающую её внучку, но уже через секунду её рука ослабла и безвольно упала рядом. — Катенька, значит, — повторил магистр.