Асунская академия магии и лекарства, или Нежданная невеста

Катя так торопилась, что, затягивая бесчувственного мага, ударилась плечом о косяк. Она с облегчением захлопнула дверь перед приближающимся существом. Существо, собственно, не нападало, как скорпион-переросток, не угрожало, как в своё время маг, хотя и оставило едва заметную царапину, но, по ощущениям, ужас просто зашкаливал. Кате казалось, причём почти безосновательно, что эта навязчивая дрянь станет чем-то окончательным для неё, или, если правильнее сказать, сохранёнок не предусмотрено и грядёт смертная смерть и всё такое. Дверь подскочила на петлях и опасно покосилась. – Дверь, исчезни! – взвизгнула Катерина и ощупала перед собой монолит. – Повезло, – прошептала она, когда задумалась и поняла, что дверь могла просто исчезнуть и впустить настойчивого преследователя к ней. – Ха-ха… – Вырвался у неё нервный смешок. – Даже если поклянусь, никто мне не поверит, что простая попаданка спасла супермага от, не побоюсь этого слова, неизбежной гибели, – пробормотала она и громко, будто прикрывая страх бравадой: – Как Вы со мной за спасение рассчитаетесь-то? Аха-ха, – её оборвавшийся смех исказило эхо. Она прижала ладонь к горячему лбу мага. В этой башне они оставили бумажный кокон из её комнаты. Точно такое существо, что гналось за ней, сейчас спокойно висит в этой башне. «Стоит ли заходить? Существо тогда мирно спало в коконе, да и бесконтрольного, беспричинного ужаса рядом с ним я не чувствовала. Мои Рию, ведь, тоже там. Они же, если что, помогут, так? В йогуртах и воде точно недостатка не будет, а там и магистр очнётся. Просто должен… В любом случае, какой у меня выбор?» Катя щёлкнула пальцами и в рассеянном свете искорки всмотрелась в темноту туннеля. Проход вёл вглубь башни, но до того, как икорка зависла над головой девчонки, было невозможно что-либо разглядеть в обступавшей тьме. Ей становилось всё проще тащить ношу за собой, хотя и болели стёртые в кровь мозоли на пальцах, но ей казалось, чем ближе она к центру башни, тем сильнее в ней бурлит энергия, а руки болят всё меньше. Она уперлась в сырую стену и отправила искорку вдоль сталагмита. Весь верх башни распался на встревоженные грозди светящихся Рию. Катя присела рядом с магом, и её пальцы тут же начали лихорадочно перебирать его волосы, а взгляд заметался по светящимся островкам Рию. «По порядку вещей, из того, что я поняла, после избытка энергии положен упадок сил. Я где-то просчиталась?» В небольшом разрыве между сталактитом и сталагмитом на мельчайших струнах висел кокон в фиолетовом свечении. – Ого! С размахом! Движение воздуха. – Ветер в пещере? Серебристая рябь, едва заметная в полутени башни, неспешно закрывала подход к туннелю. «Если задуматься, то создать новый выход, скорее всего, не составило бы труда, но само наличие монстров из пещеры меня пугает даже больше». Криастэ застонал, и Катя зажала его рот. Он раздражённо откинул её руку. – Ш-ш! – прижала она палец ко рту. Маг открыл глаза и мгновенно оказался на ногах. И, хотя по его виску стекали капельки пота, а взгляд был расфокусирован, защитное плетение немедленно разрослось огненными гранями вокруг них. По серебряной ряби замельтешили иероглифы. Катя удивлённо прочла: «Тёмный защитник найден. Светлый хранитель найден» – и тут символы смазались. – Они говорят… – неуверенно начала Катя. Магистр шикнул: – Умолкни. «Стирание памяти подготовлено» – удалось прочитать Кате, и хотя она обиженно промолчала, но вцепилась в руку магистра. Её свет выбеленными растительными мотивами потёк по строгой схеме защитного плетения мага. Внутри огненного щита разлился знакомый приторный аромат, и проявились Закариэль и Селия. – Катрин, твоя Селия меня доста... – Закариэль подавился словами и тут же развернул свою защиту внутри огненного плетения мага. Булыжники беспорядочно липли к стальной ряби. – Зак… – Катя с укором посмотрела на него, – я так на тебя надеялась… – Тяжело, что ли, было прокрутить перстень возврата?! – гаркнул возмущённо Закариэль. Криастэ присмотрелся к Катиному кольцу. – Ты мне разве говорил? – Ты серьёзно? – Ты! Не! Говорил! – Перестаньте, – усталый голос Селии так не соответствовал моменту, что все обернулись, а она отвернулась и стянула капюшон. В потустороннем зрении полупрозрачные узкие ленты нежно оплетали серебристые глыбы. Спелёнутые замирали и, казалось, ждали указаний с доверчивостью и покорностью выдрессированного щенка, которого, если приручил, то ты должен до смерти заботиться и уделять внимание и ласку. Да, казалось, они ждали, что Селия погладит по раскалённым лысым тыковкам и скажет нечто напутственное, что позволит им сдвинуться с места. Сотексы, которые смогли избежать взгляда Селии, захлебнулись в текстовом потоке: «Ошибка связи, – загудели, – исправление невозможно, – притихли, – уничтожить недоступных членов дома», – и проткнули каменными пиками инициированных. Селия резко прижала к груди руки и стала заваливаться на защитное плетение. Катя рванула ей на помощь. «Выполнено», – замельтешили новые символы по существам. По сталактиту тихое скопление огоньков текло вниз, срывалось искрами, как на новогодних падающих огоньках, и плотной стеной текло уже по сталагмиту. Глыбы по-свойски обняли огненную защиту магистра и поплыли лавой. Два шага до подруги казались Кате такими медленными, будто воздух назло обрёл плотность, и приходилось, скрипя суставами, продираться сквозь патоку. Катя схватила за капюшон подругу за миг до того как та коснулась защитного плетения, и они упали назад. – Детки, они опасны, – выкрикнула Катерина, предостерегая Рию. Искорки на шариках сложились в символы: «Рию в опасности?» – Да, детки! «Мамочка в опасности?» – Все в опасности! Не спускайтесь! На пару секунд искрящиеся шарики зашлись мельканием символов, слишком быстрым, чтобы прочитать, потом решительно потекли вниз и Катя, наконец, разобрала: «Защитить мамочку!» Рию слились в сверкающие змейки. – Да кто же это? – обернулась Катя к магистру Криастэ. – Думаю, творцы технологий Либерайи, – ответил маг. – Сотексы? – с ужасом воскликнули адепты. По Сотексам символы замелькали медленнее, и Катя смогла прочесть: – Неподконтрольные – подлежат уничтожению. Несколько каменных Сотексов распласталось на сталагмите и поползло вверх, давя и оставляя на месте искристых мячиков парящие тьмой оболочки. Рвались струны кокона. Рию прыскали вроссыпь, но Сотексы всё равно настигали то одного, то целую группу светящихся шариков. Внезапно Рию, словно отступая, сбились блистающей волной, и тогда Сотекс изголодавшим хищником с уверенностью и неотвратимой жаждой лениво свернул за ними, Рию сообща рванули назад и облепили врага – посыпалась каменная маскировка Сотекса. – Я же говорила: Мои Рию – умнички! – выкрикнула Катерина. Рию воинственно запищали и метнулись на следующего. Всё новые и новые светящиеся волны Рию заполняли верхушку башни. Нашлёпки спешно покинули сталагмит и так плотно покрыли защитное плетение магистра Криастэ, что только иногда, когда огненные щупальца существ покрывались полосами дрожащего воздуха, снаружи была видна стена наступающих Рию. Волосы Закариэля утратили цвет, его радужки затянуло непроницаемо алым. Он побледнел до синевы, и Катя торопливо схватила руку магистра. «Все, не поддающиеся… – треск, – подлежат …» Огненные сфероиды захлебнулись и вытекли тонкой дрожащей прослойкой между землёй и переливавшимся в миллиметре от огненного защитного плетения куполом, сцепленным из множества Рию. На взлетевших Сотексов липли искристые шарики и «летуны» всё ниже опускались ко дну колодца. Рию осторожно откалывались с купола над щитом мага и уже по земле бойко катились в проход за беглецами. Катя ехидно улыбалась, доподлинно зная, чем туннель заканчивается. Селия устало натянула капюшон. Повисла неловкая тишина. – Мы не слишком здесь задержались, адмирал Криастэ! – поинтересовался Зак. Тон был без капли лукавства, красные глазки моргали в приступе самой натуральной искренности, на которую был способен Закариэль. Дариан задумчиво уставился на парня, потом ухмыльнулся и занялся порталом. Закариэль слегка приуныл. – Знаете, думаю этот кокон и взаправду опаснее, чем кажется, но… – начала было Катерина. – Знаю, – ответил Дариан. – Возможно он не такой… – Нет! – прервал её магистр. Катя кисло улыбнулась и отвернулась к Селии. – Передай Тэрону, чтобы берёг Шантию. Такой отвратительный характер ещё поискать, но она определённо ужасно его любит. Да не смотри ты так на меня! Обещала я ей, понимаешь? Ну что? – Ты уверена, что хочешь ей помочь? Катя кивнула. – Ну, смысл ты поняла? Озвучь как должно. Хорошо? – Катя выразительно помолчала, и Селия понимающе улыбнулась. – И, знаешь, береги себя! Ты моя лучшая подруга! – Катя сжала тщедушное тельце в объятьях и, поглядывая на Зака, шёпотом поинтересовалась: – И ещё. Я не совсем поняла, зачем ты предупреждала не водиться с Закариэлем? – Селия прижала ладони к пылающим щекам. – Закариэээль…. – слишком громко начала Катерина. – Тише! – Селия зажала ей рот. – Желаю удачи! – Катя щёлкнула её по носу. Закариэль перекинул белёсые отросшие волосы на плечо. Он улыбнулся, но улыбка вышла предостерегающе-опасной, и раскрыл объятья. – Просто по-дружески. Обещаю! – практически искренне поклялся Закариэль. Катя, что есть силы, обняла сюзерена пустынников. Тот ошарашенно опустил голову на её макушку. – Знаешь, вначале я думала, что ты жуткий засранец, но, когда мне нужна была помощь, ты всегда был рядом. Мне, и правда, стыдно, что я на тебе испытывала дубликатный йогурт. — Какой такой «дубликатный»? — Прощай! — она хлопнула его по плечу и парень вздрогнул. Магистр встретил Катю прищуром, в меру холодным и предостерегающим, за которым, странное дело, казалось, пряталась какая-то невысказанная мысль, не дающая ему покоя. Он вытянул из-за пазухи подгоревшие травы, вбил в свою карту (по совместительству, планшет) рецепт зелья и небрежно протянул Катерине. – А говорили, испытываете ко мне только терпение, – ошарашенно прошептала Катя. – Что? – Магистр наклонился. Она понимала, что видит его в последний раз, и поэтому одновременно ей жутко хотелось плакать, скакать от радости оттого, что он остался жив, ударить за то, что отправляет домой и поцеловать за то же. Катя прижала руки с зажатыми в кулачках подарками к его щекам, замерла на мгновение, потом решительно привстала на носочки, невесомо поцеловала мага в щёку и, смущённая тем, что последнее желание всё же победило, отступила. – Кажется, соринка в глаз попала. Она ни капельки не жалела о совершённом поступке, и где-то в глубине её души затеплилось нечто тёплое и нежное. Сияние неуверенными лучиками вспыхнуло в районе её сердца. Полные тьмы глаза мага блеснули чем-то сумасшедшим, интригующе-опасным и в то же время притягательным настолько, что потеря этого «чего-то» стало бы непомерной утратой для неё. Она уставилась на него расширенными зрачками, и её свет окутал их. Непрозрачный белый живой свет клубился, не позволяя заглянуть внутрь, потом сорвался безумным искристым вихрем и пронёсся на высоту башни, зажигая искрами десятки и сотни «серых». Белое марево тут же схлынуло. – Катрин! – укоряюще прошептал Закариэль. Его белые волосы опять горели рыжим, а глаза обрели прежнюю зелень. Маг выпустил Катину руку и произнёс: – Жаль… – Чего? – Катя натянуто улыбнулась. Маг подтолкнул растерянную девчушку в портал. Портал за девчонкой ещё не успел до конца растаять, как дрогнул, валявшийся недалеко от оставшейся троицы, кокон. Вспорхнуло нечто настолько яркое, что видно было только трепещущие крылышки. «Мотылек», немного погодя, развеял плетение Закариэля и ощутимо оттолкнул всех светом. – Я есть защитник и хранитель этой планеты! Я есть его сила и жизнь! Я ПОВЕЛЕВАЮ… Земля. Зяблово. Катя переступила парящие тьмой линии портала и обернулась. Ветерок пригибал некошеную траву и приносил приятное тепло. Но непонятное чувство недосказанности не позволяло ей вздохнуть с облегчением. – Катенька! – радостно воскликнула старушка. Катя натянуто улыбнулась и излишне радостно воскликнула: – А я привезла тебе лекарство, бабуля. Конец первого тома P.S. Прошло два года. Катя поступила в мединститут. Она об этом так давно мечтала, но радость очень подпортило то, что и Олег Петров тоже там оказался. Катя долгое время корила себя: «Ну что, стоило проверить заранее, где этот гад учится, но кто же поверил бы в такое совпадение!» – И, как мы уже знаем, мы опять отстаём по темам. Тем не менее, придётся уделить время знакомству. Поприветствуйте, у вас новый студент, Закариэль Пустынников, – устало выдала худенькая и нервная преподавательница. Катя подскочила за партой. С замиранием сердца она проследила, как рыжий высокомерно мотнул головой группе и прошествовал до её парты, навис над сидящим справа одногруппником, и тот отсел на пустующую за Катей парту. Катя схватила Зака за руку, чуть не обняла, но его ошарашенно-радостный взгляд поумерил её пыл. Учительницу вызвали к ректору, и она привела ещё двух новичков. – Ну, а это Селия Зоятос, – почти с ненавистью указала она на зеленоволосую девушку. Селия поправила очки в тоненькой золотой оправе, и смело посмотрела на людей. – И Эрайон Аргос. Белобрысая чёлка Эра сползла ему на глаза – и по аудитории прокатился восхищённый вздох. Учительница поджала тоненькие губки и в нетерпении махнула рукой на пустующие места. Селия села на свободное место за Катиной партой, а Эр навис над бывшим Катиным соседом, отсевшим необдуманно недалеко. Катя шепотом поинтересовалась у Селии: – Без шляпки с вуалью? – Это уже не нужно! – Прикольно! А как же… За прозрачным окном двери мелькнули чёрные волосы и очень знакомый плащ. Катино сердце царапнуло надеждой. Закариэль обернулся к принцу: – Ты уверен, что все амулеты уничтожил? – Я-то да, а ты? Закариэль опустил голову на руки и вздохнул. Земля. Село Зяблово Вера Сергеевна Соснова заботливо разлила ароматный чай по чашкам гостей. Катя поставила на стол знаменитую бабушкину выпечку, и внезапно весёлый смех гостей смолк. Селия нервно поправила очки, Эрайон зачарованно замер, у Закариэля задёргался глаз и только Дариан Криастэ с каменным лицом отпил из чашки. Катя под настороженными взглядами медленно взяла золотистую булочку в руку, втянула сладкий аромат выпечки и… откусила.