Серьёзные люди и базовые потребности

Виктор красивый. Он мило смеялся, наклоняя голову к правому плечу, раз за разом сдувал прядь волос, упавшую на глаз, периодически хитро смотрел, пока никто не видел, будто они с Юри хранили какую-то тайну, и вдохновлённо рассуждал о фотографиях Пхичита, которые тот принёс с собой. — О-оу, это прекрасно, — забавно умилился он, когда увидел серию снимков известного всем присутствующим ресторанчика. — Когда ты успел это снять? — спросил он, отмечая фото единственного столика, стоящего в полумраке. Верхний свет выключен, остались только гирлянды. Глядя на это фото, Юри так и слышит мягкую музыку, всегда играющую там. Пхичит, ни на секунду не задумываясь, широко улыбнулся и ответил: — Вчера. Виктор пару раз моргнул в замешательстве, а потом, словно опомнившись, перевёл взгляд на Криса и довольно процитировал: — «Да, Лилия, я сам со всем справлюсь, я закрою ресторан, можете идти». — Да ну тебя, — отмахнулся Крис и заглянул через плечо Виктора на следующее фото, на котором был… он. Крис сидел на высоком стуле у барной стойки, подперев голову рукой, и задумчиво смотрел перед собой. — Вау, — выдохнул Виктор, — это круто. Он обернулся назад, на Пхичита, и увидел, как его щёки покрыл лёгкий румянец, а руку немедленно сжал Крис. — Я не видел, как ты фотографировал, — смущенно пробормотал он. — Кажется, в том и был смысл, — усмехнулся Юри, вертящий в руках фото, которое передал ему Виктор. — Именно, — торжественно протянул Пхичит и, вскочив на ноги, пропел: — Виктор, а не хочешь посмотреть наши старые фотки? Мы с Юри жили в Детройте, часто ездили в… — Ну не-ет. Пхичит отмахнулся от стонущего Юри и буквально впихнул объёмный альбом в руки сияющему Виктору, начав тут же комментировать каждый кадр. — Это мы в первый день знакомства! А это мы на Хэллоуин! Да-да, я в кигуруми. Да, Крис, это хомяк, — шикнул он на рассмеявшегося парня и перевернул страничку, являя миру фото Юри, обмотанного длинным жёлто-чёрным шарфом и усиленно делающего вид, будто он колдует, а не просто размахивает куском дерева с Ибея. — Ага, а Юри был Почти-Гарри-Поттером. Смотри, он был таким милым! — ткнул он в пухлые щёки Юри на фото. — Толстым! — Юри, прекрати, ты был милым! — Нет, я… Виктор, переводя взгляд с одного на другого, выдохнул и вмешался в разговор: — А Юри и сейчас милый. — О… Эм. Спасибо. — Юри, стремительно краснея, попытался выглядеть как можно менее растерянным и был очень благодарен Виктору, когда тот перевёл тему. — Пхичит, мне нравятся твои фото. Они такие яркие. Крис довольно закивал головой, будто хвалили его, и подтвердил: — Да, слушай Виктора, он в этом толк знает. — В ответ на немой вопрос, появившийся в глазах Юри и Пхичита, он пояснил: — Он помогает мне вести профиль в Инстаграме, — подождав, пока смешки утихнут, он уже более серьёзно пояснил, — а вообще Виктор реально крут. Он, кстати, учился в твоём университете. Следующие полчаса прошли в бурном обсуждении университета, преподавателей и каких-то общих знакомых, которых оказалось удивительно много. Крис и Юри, явно не понимающие, о чём идёт речь, просто продолжали листать альбом, прерываясь только на смешные истории о их жизни от Юри. Уже позже, когда город зажёгся ночными огнями, а Пхичит начал зевать после бессонной ночи, Крис, отойдя на кухню, тихо поинтересовался у Виктора о причинах его несмелости по отношению к Юри: — Ну и чего ты тупишь? — строгим голосом вопросил он, упершись руками в бока. Виктор уныло вздохнул, отводя взгляд. — Я не знаю. Вдруг он меня отошьёт? — Тебя? — скептично приподнял бровь Крис. — Слушай, я знаю тебя уже столько лет и не помню ни одного человека, который бы тебя отшил. Ни разу. Ладно, — вздохнул он, глядя на чрезмерно печального Виктора, который и правда казался немного растерянным, — попробуешь один способ, если не получится, я побреюсь налысо. — Чего? — оживился Виктор, представив друга в новом образе, — какой? — Я называю это «метод муравья». Да-да, хватит ржать. Очень действенный, кстати, для таких ситуаций. — Итак, — ухмыльнулся Виктор, скрестив руки на груди, — метод муравья. Ладно. И в чём он заключается? — Всё очень просто. Делаешь, как муравей, — хватаешь и тащишь, — торжественно провозгласил Крис, проходя боком мимо замершего в удивлении посреди дверного проема Виктора. — Юри, милый, — позвал он уже собирающегося домой парня, — подожди Виктора, он тоже уже уходит.

***

— Расскажи о себе, Юри, — попросил Виктор, скользя взглядом по знакомым улочкам городка, иногда окидывая взглядом спутника. — Моя жизнь неинтересная, — пробормотал Юри, уткнувшись в шарф. Ночной город был красивым: свет в окнах горел уже не везде, потухли и некоторые вывески — полумрак опускался всё ниже, открывая взору яркие скопления звезд, недоступных для обывателей ещё час назад. — Крис говорил, что ты переводчик? — Да, — кивнул Юри, — я учился в Штатах — там мы с Пхичитом и познакомились. Он всегда мечтал стать фоторепортером, а меня пророчил в журналисты — говорил, что мы будем самым известным бромансом в СМИ, — усмехнулся он своим воспоминаниям. — Но ты переводчик, — отозвался Виктор и, дождавшись кивка, спросил опять: — какие языки ты знаешь? — Японский, английский, французский, немного тайский, — дернул он плечом. — Начал учить русский, но он такой сложный, хотя и безумно красивый. Мне не с кем тренировать язык, а для меня это очень важно. Юри обречённо вздохнул и даже не заметил изумлённого взгляда, направленного на него. Он готов был долго рассуждать о красоте любого из языков, но понимал, что выглядит обычно очень глупо в глазах других людей, поэтому старался сдерживаться. Примерно на мысли о том, что Виктору, должно быть, не особо интересно выслушивать про красоты русского языка, Юри и услышал приятный выговор: — Привет, я Виктор Никифоров и я русский. — Русский, — эхом отозвался Юри и замер. Через несколько мгновений он уже очнулся и отметил, — а акцент почти не заметен. Довольно улыбнувшись мысли о том, что смог удивить Юри, Виктор пояснил: — Я уехал из России в шестнадцать, жил в Англии, Ирландии, США, вот, теперь во Франции. На родине появляюсь раз в год, если не реже. Было время убрать акцент. — И не скучаешь? По родине, по родным? — Юри поднял на него тоскливый взгляд и Виктор понял — он скучает по Японии. Вспомнив о родине, он попытался вытянуть то самое щемящее чувство в груди, о котором так часто слышал и читал, но ничего. Совсем. Он понял окончательно, что не скучает, когда взгляд наткнулся на место нынешней работы — ресторанчик освещался двум уличными фонарями и выглядел безумно трогательно в темной тишине улицы. — Нет, — качнул головой он, — у меня там только дедушка остался, но мы с ним никогда не были близки. Вот Юра, наверное, по нему скучает. — Юра? — судя по выражению лица, Юри не сразу понял, о ком идёт речь. — Официант? — Да, — кивнул Виктор, улыбаясь воспоминаниям о родственнике. — Юра? — спросил ещё раз Юри, на этот раз указывая куда-то. Проследив за направлением руки, Виктор увидел фигуру человека, сидящего на невысоком крыльце ресторана. Лица не представлялось возможным различить, но это точно был Юра — вечный капюшон на голове с выглядывающими из-под него светлыми прядями, тонкие ноги в кедах, Виктор уверен, что с леопардовым принтом, и… сигарета, зажатая в руках. — Юра курит? Виктор нахмурился: — Сам в шоке. Юра, словно услышав их, вскинул голову и, прислушавшись, вскочил на ноги, быстро выкинул сигарету, помахал перед собой руками, разгоняя остатки дыма, и закинул в рот жвачку. Подумав, что подобная реакция вызвана тем, что Юра увидел его, Виктор шагнул к нему навстречу, но тут же остановился, увидев истинную причину перемены — у тротуара, в нескольких шагах от Юры, остановилась машина. Юра же, немного помешкавшись, неуверенно шагнул к ней и сел. Виктор похолодел. Дернувшись, но отметил, что машина не тронулась. А потом открылась водительская дверка. Из неё тут же вынырнул высокий парень в пальто и, сделав несколько шагов до урны, демонстративно распотрошил пачку сигарет, тщательно ломая каждую. Из открытого окна автомобиля послышалось какое-то едкое замечание голосом Юры. Парень в пальто в ответ только рассмеялся. — Это Джей-Джей, — выдохнул Виктор. — Кто? — уточнил Юри. — Жан-Жак Леруа. Он часто у нас ест, почти всегда с тех пор, как Юра начал работать. У них вроде как… отношения? Да, наверное. Проследив за удаляющейся машиной, Юри задал очередной вопрос: — А кто он? — Ему двадцать, он сын каких-то бизнесменов, модель и фронтмен своей группы. — Двадцать? — ахнул Юри. — А ты уверен, что это нормально, что Юрий ездит с ним по ночам? — Джей-Джей неплохой парень, — пожал плечами Виктор. — Шумный, самоуверенный, иногда раздражающий, но не плохой. — Ты его знаешь? Юри, все больше приближаясь к своему дому, не отрывал взгляда от Виктора, который так спокойно отреагировал на то, что его несовершеннолетний брат сейчас не дома. — Да, мы с ним не раз работали вместе. Он не сделает Юре ничего плохого. Во-первых, он прекрасно знает, что я в курсе, где он живёт и как забочусь о Юре, а во-вторых, он добрый парень и не желает никому зла. Особенно Юре, — уточнил он, вспоминая Жан-Жака, который с мечтательной улыбкой всегда неотрывно следил за ловким Юрой, огибающим столик за столиком. — Расскажи о вас, — попросил Юри. — Мы с Юрой двоюродные братья. Я уехал в шестнадцать, а ему тогда года четыре было, он меня и не знал толком тогда. А лет пять назад мы с ним начали общаться, когда его мать погибла. Знаешь, она меня тоже поддерживала, когда подобное случилось со мной, так что я обязан ей. В начале этого года наш дедушка сказал Юре, чтобы он ехал сюда получать европейское образование. Юра очень не хотел. Друзей у него в России не было, но дедушка… Они всегда были близки. Но в итоге летом Юра приехал сюда и решил, что здесь весьма неплохо. А ещё примерно раз в месяц он заставляет меня лететь с ним в Москву к дедушке на пирожки, — рассмеялся Виктор. — Это так замечательно. У меня есть старшая сестра, но мы с ней не особо близки. Хотя я по ней скучаю. Шаг за шагом они приближались к дому Юри, о чём совершенно не подозревал Виктор. Они молчали, но не чувствовали неловкости. Пройдя невероятные испытания, взвесив все «за» и «против», Виктор неуверенно протянул руку и мягко обхватил пальцами пальцы Юри. В ту же секунду тот остановился, как вкопанный. — Виктор, — позвал он. — Да? — почти испуганно отозвался тот, глядя на красивые черты лица Юри Кацуки, который нервно прикусывал губу и отводил взгляд. — Мы пришли. Они встретились глазами и одновременно спросили: — Уже? — Зайдёшь?