Серьёзные люди и базовые потребности

Он был красивым и нежным. Его тёмные волосы мягко пропускали сквозь себя пальцы Виктора, а тонкие, казалось бы, руки, крепко сжимали плечи. Сквозь толщу эмоций внезапно послышался ласкающий слух стон и Виктор про себя отказался верить в происходящие с ним события.

***

Проснувшись рано утром, Виктор почувствовал небывалый прилив вдохновения и, заглушив тревожный звоночек, бьющий по вискам почти набатом, нацарапал кривоватым почерком записку для Юри и вышел из сонной квартиры, тихонько прикрыв за собой дверь. Утро было почти солнечным, если принимать во внимание иногда пробивающиеся сквозь толщу серых туч лучики, а город — почти тихим, если не считать шагающую по противоположной стороне улицы группу подростков, прогуливающих, судя по всему, школу. Присмотревшись, Виктор не обнаружил среди них Юру и со спокойной душой отправился ниже по улице, с каждым шагом приближаясь к своей уютной квартире. Квартира встретила хозяина лаем недовольного Маккачина и едва заметным запахом алкоголя. Обнаружить этот запах, впрочем, можно было, только если знать, что алкоголь в квартире есть. Прихватив камеру и поводок, Виктор, как самый преданный хозяин, сбежал обратно по лестнице, почти обгоняя любимого питомца. Уже второй раз за утро Виктора встретил прекрасный тихий городок с тесными тихими улочками и частыми парками и скверами. Отпустив Маккачина, Виктор потерялся во времени и пространстве, забыв обо всем, что его окружало, и полностью погрузился в мир фотокамеры, наблюдая за ставшим уже любимым городком сквозь объектив.

***

Когда Юри проснулся, за окном мрачновато нависли тучи и, кажется, собирался дождь. В очередной раз удивившись капризам погоды, а особенно дождю в декабре, Юри вспомнил об одной очень важной детали — он был один. Не было Виктора, всю ночь гревшего и обнимавшего его. Побродив по комнате, Юри обнаружил небольшой клочок бумаги, который коротко сообщал номер телефона Виктора и сулил обязательную встречу с ним в скором времени. Улыбнувшись кривоватым цифрам, стремившимся упасть на правый бок, он немедленно распахнул окно, чтобы проветрить квартиру, и направился в ванную комнату, полный сил и вдохновения. Уже спустя час Юри неприкаянно брёл по улице, стараясь не натыкаться на встречных прохожих, и думал о том, чем теперь заняться. В любой другой день он обязательно бы заперся дома, трудясь над очередной статьёй или даже книгой, сверяя каждое слово, в котором не уверен, со словарем и переделывая предложения на несколько раз, чтобы достичь верха благозвучности. Сегодня же, в унылое воскресенье, он не знал, чем занять себя, потому что новое задание ему дадут только завтра, а сегодня — отдых и только отдых, как твердил ему начальник каждый день в конце рабочего дня и каждую пятницу. И, кажется, нет ничего удивительного в том, что ноги принесли Юри именно в то место, откуда и начались его сердечные муки. Ресторан встретил его обычным переливом колокольчика и тихой музыкой. В надежде бросив взгляд к барной стойке, Юри удивлённо отметил за нею крепкого парня с раскосыми глазами, который трепал сидящего на обычном месте Юру и с улыбкой смотрел на слегка запрокинувшую в смехе голову Милу. Пройдя к своему любимому столику, Юри обнаружил его занятым худощавой девушкой, которая с умилением что-то выпрашивала у уминающего за обе щёки мороженое карапуза. Тот, стараясь и отвечать и продолжать есть, выглядел ещё более забавно. Юри улыбнулся от вида прелестного ребёнка и уселся за соседний столик, тут же подхватив уже лежащее меню. Спустя буквально минуту к его столику с неизменной улыбкой подпорхнула Мила и приняла обычный, в общем-то, заказ. День прошёл уныло и как-то мимо Юри — Пхичит не появлялся, Виктор не звонил, а мысль о том, что стоит набрать те цифры с бумажки, лежащей в кармане, периодически стучала в голову, но была не единожды с позором изгнана. Следующее утро прошло быстро и неосознанно — будильник не сработал, хотя внутренние часы не дали проспать слишком уж сильно, турка всё норовила выпасть из рук, а ключи выпали из кармана трижды, пока Юри спускался по лестнице.

***

Виктор проснулся ближе к закату, попытался отмахнуться от разъярённого Маккачина, расстроился и отправился на прогулку с любимым псом и не менее любимым фотоаппаратом. Спустя три с лишним часа он забрёл наконец-таки на то живописное место, которое требовала душа, но куда откровенно не хотел уже идти его спутник. Ещё через несколько часов он задумчиво листал фото, удаляя практически каждое и думая, что на этот раз муза его здорово наебала. Ещё через пару часов Маккачин лениво приоткрыл один глаз на резкий звук. Но увидев, что это всего лишь из руки сонного Виктора выскользнула почти пустая бутылка, он спокойно продолжил свой сон.

***

Юри перед выходом бросил взгляд в зеркало и понял, о чём говорил Пхичит пару дней назад — после начала работы с новым проектом синяки под глазами действительно стали чуть темнее. Но вспоминая их последний диалог, Юри цеплялся не за сообщения о его ухудшившемся состоянии, а за проскочившую мельком фразу о том, что Виктор, кажется, взял очередной отпуск и теперь уже на протяжении уже почти двух недель не появляется на работе.

***

Виктор задумчиво потрепал Маккачина, который тёрся о хозяина на протяжении уже нескольких минут, и потер подбородок — рука прошлась по уже ставшей почти мягкой щетине. Вспомнив, что он не брился уже больше недели, Виктор было поднялся с дивана, но в голову пришла сногсшибательная мысль о новом фото и мысль о ванной как о конечном пункте отошла на второй план. Маккачин понял, что большего ожидать не стоит и гордо удалился на кухню, по пути задевая пушистым хвостом пустые бутылки.

***

Юри гордо сообщил начальнику об окончании работы, а тот в ответ лишь удивлённо округлил глаза и в приказном порядке отправил отдыхать до понедельника, не обращая внимания на все фразы вроде «Но сегодня же только четверг» или «Дайте мне что-нибудь на выходные!» Типичный японец, сказал бы Пхичит. И был бы прав. Совершенно, абсолютно, безвозвратно прав. Потому что Юри японец и ничего с этим не поделаешь. Не поменяешь человека, не вытащишь из него все его уже принятые аксиомы. Не станет японец больше стремиться к отдыху, если не давать ему работы, не станет он меньшим чистюлей, даже если не будет появляться на родине годами. Не станет привлекательным, даже если позволит гораздо больше, чем мог бы предположить, так скоро после знакомства. Не станет. В пустой квартире сидеть не хотелось, поэтому идея побродить по городу показалась очень даже хорошей. Но спустя два или три часа декабрьская погода дала о себе знать — нос и руки замерзли, а желудок запросил срочно пищи. То самое место теперь вызывало неоднозначные эмоции — было интересно вспоминать весёлые беседы с Пхичитом, который в данный момент отсутствовал вместе с Крисом, переглядки с Виктором, свои забавные мысли о нём. Но эти воспоминания, казалось бы, не совсем давние, вызывали горечь и какую-то печаль. Мила, светя своей обычной милой улыбой, приняла заказ и отправилась на кухню, оставив Юри в одиночестве. Он наблюдал за тем, как по улице устало брели люди, хотя кто-то весело шагал с пакетами в руках, напоминая о том, что совсем скоро Рождество. За последнее время, оказывается, на улицах значительно прибавилось фонариков и гирлянд, а также подростков, которые всё чаще появлялись на улицах. Один из них прямо сейчас суматошно вбежал в теплое помещение ресторана, впустив вместе с собой поток холодного воздуха. Кивнув Отабеку за барной стойкой, невысокий парнишка, в котором Юри тут же узнал Юру, промчался в подсобное помещение, стараясь не особо привлекать внимание посетителей. А уже через три минуты он принес заказ Юри. — Здравствуйте, меня зовут Юрий и сегодня Вас буду обслуживать я, — выдохнул он дежурную фразу. — Э-э, — потупил Юри, — привет. А где… — махнул он рукой куда-то в сторону кухни, но, повернув голову, заметил, как к выходу направляется Мила. — Ага, она ушла, — проследив за взглядом посетителя, согласился Юра. — Достали они портить заслуженные выходные, — пожаловался он вместо пожелания приятного аппетита и отправился к барной стойке. Но усидеть долго ему не позволил вошедший жизнерадостный брюнет, что вызывал у Юри какое-то смутное ощущение узнавания. И только по реакции Юры он догадался, что это тот самый Дей-Джей, о котором рассказывал ему Виктор. Юра излишне быстро направился к новому посетителю, который, судя по всему, совершенно не ожидал увидеть официанта. Что-то удивлённо спросив, Джей-Джей получил настороженный ответ и совершенно точно напрягся. А Юра тем временем принял заказ и отправился обратно на своё место. У этой барной стойки он, кажется, продолжил жаловаться, но уже своему другу, который что-то невозмутимо ему отвечал, вызывая ещё большую волну возмущения. В конце концов, видимо, не выдержав, Юра сорвался со своего стула и направился к… Юри? Да, к Юри. — Слушай, я знаю, что мы особо не знакомы, но плевать. У меня вопрос: ты с Виктором давно виделся? — Юра не выглядел как смущённый подросток или кто-то ещё. Он выглядел как человек, которому нужны были ответы и который за этими ответами и пришёл. — Э-э… Две недели назад? — Так долго? — Что-то случилось? — И вы с ним не общались всё это время? — Что-то с Виктором? — Э, нет, всё в порядке. Так вы с ним не общались? — Юра подозрительно прищурил глаза. — Нет. Так что…? Юра расслабленно выдохнул и махнул рукой: — Ладно, наверняка просто вдохновение словил. Двери снова распахнулись, впустив внутрь помещения элегантную пару, которая тут же присоединилась к Джей-Джею, и Юра отправился работать, оставив Юри бесцельным и бесполезным наблюдателем. Немолодой мужчина, на которого был так похож Джей-Джей, сел рядом с ним и начал что-то увлечённо ему говорить, а женщина этим словам увлечённо кивала. Как по щелчку, едва мужчина закончил говорить, в ресторан впорхнула красивая жизнерадостная брюнетка, и тут же обнаружив знакомых, опустилась напротив Джей-Джея. Юри бесстрастно наблюдал за происходящем, не вникая в суть, и думал о словах Юры. Словил вдохновение? Что это значит? И почему он не знает, где его старший брат? И почему спрашивает это у какого-то незнакомого парня? А компания в то время становилась всё веселее, хотя улыбка Джей-Джея меркла, а Юра всё больше напрягался, кружа вокруг столика. И вот, когда он отправился на кухню за десертами, мужчина едва заметно толкнул Джей-Джея в бок и улыбка того, кажется, совершенно потухла. Он обречённо опустил голову и потянулся к карману. Юра вышел с подносом как раз в тот момент, когда брюнетка восторженно завизжала, увидев красную бархатную коробочку с золотым кольцом. Все окружающие весело зааплодировали, в то время как Юра деревянным шагом преодолел расстояние и разгрузил поднос, тут же метнувшись к бару. Девушка восхищённо смотрела на свою руку, пока Юра выверенными движениями наливал шампанское в бокал Джей-Джея, смотревшего на него потухшими глазами совершенно больного человека.