Черноморка

Последний звонок пустые слезы. Сначала думаешь, что в этом такого, а потом умываешься слезами. Вот и со мной произошла такая участь. Весь последний звонок я проплакала, впрочем как и Арина. Стояли и плакали, потому что теперь наши учителя отпускали нас в свободное плавание. А каким оно будет? Этого не знал никто. Хотелось плакать на плече своего классного руководителя, но пока могла только рассчитывать на поддержку Егора рядом, Руслан занимался тем же с Ариной. Последний день в школе прошел очень быстро. Папа и мама были на празднике, подарили мне букет белых роз и хотели подбросить домой, но я отказалась. Хотелось походить по школе еще. Я приду сюда завтра на консультацию по русскому языку — ближайшему экзамену, но больше не будет звуков звонков, перемен и школьного гама. Все будет спокойнее, как и всегда. Сначала по школе мы бродили вместе с Ариной, вспоминая забавные истории происходящие с нами на этих этажах, потом к нам присоединились Егор и Руслан. Мы прошли круг и стали прощаться на первом этаж. Когда мы уже были готовы покинуть стены школы, я увидела Михаила Васильевича.       — Вы идите, я сама дойду, — прощаясь, говорю я. И как только друзья скрываются за дверьми школы, я срываюсь со всех ног к Мише. В школе никого и я не боюсь быть замеченной. Миша прижимает меня к себя, поглаживая по голове.       — Теперь официально выпускница, — нежно говорит он, чмокая в макушку. — Лучше пойдем, здесь камеры, — я отрываюсь от него и согласно киваю. Миша первым выходит из школы. Я выхожу следом через несколько минут. Вот и все. Это был последний учебный день.

***

      — Юль, хватит учиться, — произносит Миша, появившись в моей комнате. Как будто эта комната была моей в его квартире, но когда я у него оставалась, то ночевала только здесь. Завтра первый экзамен, по русскому языку, и Миша, как сопровождающий на этот экзамен, решил, что поехать на него вместе будет удобно. — Не нужно себя перегружать, устанешь ведь, — он садится на кровать, забирая сборник по русскому из моих рук. — Лучше выспись.       — А если я все забуду… Надо все повторить! — моя рука тянется назад к учебнику, но Миша легко останавливает мою руку.       — Не забудешь. Ты же не дурочка какая-то, — он толкает меня на кровать. — Переучишься — мозги болеть будут.       — Не сдам… — волнительно говорю я, забираясь под одеяло. Время уже десять вечера и ложиться было бы и в правду пора. Миша убирает все учебные принадлежности на пол и садится возле моего лица.       — Сдашь, я в тебя уверен на все сто, — он чмокает в нос и мягко улыбается. — Хочешь посижу с тобой, пока не уснешь? — я молча киваю, Миша перебирается ко мне в ноги, облокачиваясь о спинку кровати. — Спи, Черноморка, и ничего не бойся. Спала плохо. То и дело просыпалась, но Миша как и обещал был рядом всю ночь. Когда я вздрагивала, он просыпался и успокаивал меня, чтобы я снова уснула. И кто бы подумал, что я, участница не одной олимпиады буду так бояться единого государственного экзамена? Не знаю как у Миши хватило сил также урывками спать эту ночь, но за это я была ему безумно благодарна. Остаться у него было лучшим решением. Дома бы точно мучилась со сборником до утра. В 7 часов меня поднял Миша, отправил на кухню, где меня ждал простой, но плотный завтрак: йогурт, бутерброды и чай. В 8 часов мы отправились на экзамен. Перед выходом из дома я сто раз проверила паспорт, ручки, шоколадку, чтобы ничего не забыть.       — Собираешься как на войну. Успокойся, — усмехнулся он, притягивая меня к себе. — Все взяла, а что забудешь — я достану. Выключай панику. Легко сказать: «Выключай панику». Знала бы где эта кнопка, я бы ее и не нажимала. Вздохнув, я соглашаюсь и мы отправляемся на первый экзамен. В машине Миша пытается меня отвлечь разговорами о своем опыте сдачи экзаменов, как он трясся перед ними, особенно перед обществознанием, которое мне еще только предстоит сдавать. Но отвлечься не получается, в голове я судорожно прогоняю все правила русского языка, все слова-исключения, паронимы, омонимы… В какой-то момент это замечает и водитель, но не отстраняет от этих попыток. Но вот машина тормозит, здесь нам предстоит расстаться, чтобы снова встретиться через десять минут.       — У тебя все получится, — на прощание говорит Миша, притягивая меня, чтобы поцеловать. Пусть получилось очень мимолетно и скомкано, но мне это было надо. Благодарно улыбнувшись, я покидаю машину, а историк отправляется искать место для парковки. Немного не дойдя до школы я встречаю Аринку:       — Приветик! — радостно произносит она, обнимая. — Как спалось? Готова идти за своей соткой баллов? — я усмехаюсь.       — Спала плохо, так что даже не знаю, — вздыхаю я, предлагая продолжить путь до места сбора.       — А я все равно верю, что у тебя все получится. Ты мозг! — Арина легонько толкает меня плечом, желая подбодрить. Я согласно киваю и мы уже приближаемся к зданию школы…

***

      — Живая? — спрашивает историк, как только я сажусь возле него. Не зная, что и сказать, я только киваю. — Все написала? — снова кивок. — Значит все хорошо! — говорит учитель, понимая, что сделать ничего другого он не в силах — не поймут.       — Наверное, всегда перед первым экзаменом так волнуются? — тихо спрашиваю я у Михаила Васильевича.       — Не знаю, — честно отвечает он. — Я переживал только перед обществознанием и то, не как ты.       — Арина и Егор еще не выходили? — интересуюсь я. Миша обращается к телефонам, лежащим рядом с ним. Оставалось их не так много. — Кажется, нет. Только Аршинский ушел, но он достаточно быстро закончил и решил не ждать.       — Я подожду друзей, можно? — больше для формализма спрашиваю я. Вокруг много учителей из других школ.       — Да сколько влезет, — отвечает историк, но я то знаю, что жду я все равно всех, а потом еду же вместе с ним домой. Я справилась со своим вариантом за три часа. Пока жду друзей у меня хватает времени успокоить свои нервы. Все! Первый прошел, осталось еще три экзамена и, все, свобода. Удивительно, но мои руки еще сильнее начали трястись после выхода из аудитории. Наверное, в ней я все же собралась и не дала себе ни шанса на нервы. Значит справилась. Скоро появляется Егор, который выглядит слегка помятым. Историк сканирует его взглядом, но сдерживает себя от максимально колкого комментария:       — Ну как, Кудрявский? — Егор сомнительно пожимает плечами, садясь рядом со мной на лавочку.       — Вариант сложный попался. Текст непонятный. Про то, не про то написал. Теперь и не знаю… — он опускает голову, стараясь также расслабиться.       — Не дрейфь, прорвемся, — отвечает историк, хлопая Егора по плечу. Неожиданно даже как-то. То на дух друг друга не переносят, то в трудные моменты поддерживать начали. Хотя, наверное, это надо было бы сделать, не поняли бы. Вскоре выходят и остальные одноклассники. Одной из самых последних выходит Арина. Такой опустошенной я ее не видела никогда в жизни. Словно своя тень, она доходит до Михаила Васильевича, который даже не понимает, что этот призрак — та самая Веселкина, которая громче и шумнее всех. Она тихо падает на стул напротив нас и безмолвно смотрит на пол, а мы втроем и слова сказать боимся. Наконец она выдает:       — Фух, сдала, — вымученная улыбка Веселкиной стало точкой в первом днем сдачи экзаменов. А потом была профильная математика, которую из нашей компании сдавали все, кроме Руслана, ограничившегося базовым уровнем. В этот раз Миша не был сопровождающим, поэтому он только подбросил до ближайшего безопасного места к школе и уехал домой — ждать моего звонка, чтобы забрать. Этот экзамен прошел как нельзя гладко. Таких трясучек не было, перед экзаменом я даже смогла выспаться, а сам вариант оказался не самым сложным из возможных. Егор вышел раньше меня, математику он любил и решал всегда быстрее меня. Дальше было обществознание. Его сдавали я и Аринка. Несмотря на рассказы Михаила Васильевича, экзамен прошел не так страшно, как оно могло быть. Я чувствовала приятное послевкусие удовлетворения, заканчивалась напряженная неделя сдачи экзаменов, самого напряженного времени за все одиннадцать лет учебы. Остался лишь один предмет — история. Возможно, из-за того, что историю сдавала я одна, волнение было больше. На экзамен мы добирались не пешком с группой выпускников, а на машине вдвоем с историком. Со мной в аудитории не было не одной знакомой души. От этого почему-то стало так страшно и я так запаниковала. Вот он — решающий момент. Когда-то именно из-за него Михаил Васильевич сделал мне предложение, которое привело к всему этому. Сейчас я должна доказать, что я могу оправдать его ожидания… А если не смогу? В голове роятся мысли, одна так быстро заменяется другой, что я даже не успеваю на ней сосредоточиться. Все, пиши пропало… Начинают раздавать бланки, а я все еще не могу унять трясущихся рук. Не сдам, подведу, обижу… Дрожащей рукой вскрываю конверт, достаю свой вариант и начинаю быстро бегать по вопросам. Это знаю, это мы решали, а про это мне рассказывал Михаил Васильевич, когда я полезла полевать цветок на шкафу и чуть не шлепнулась. Просмотрев задания, я поняла, что в этом варианте нет ничего сложного и спешно приступила к его решению. Следа от паники даже не осталось.       — Ну как ты? — волнительно спрашивает историк, когда я спускаюсь к нему. Он беглым, но не менее заботливым взглядом пробегает по мне, а потом тихонько добавляет: — Поехали, расскажешь в машине.       — Я, кажется, все, — тихо говорю я, оставшись с ним наедине в машине. Кажется, прозвучало это слишком страшно, поскольку Миша почему-то перестал улыбаться. — Экзамены закончились, я все написала! — чуть радостнее произношу я, а Мишу настигает волна облегчения.       — Сдала, сдала, — шепчет он, заводя мотор и отвозя нас к нему домой. Сегодня моя крайняя ночь, когда я остаюсь у него. Когда я пересказала свой вариант по истории Мише, он согласился со мной почти во всех вопросах, что внушало веру в отличный результат.

***

Во время ожидания результатов, мой класс занимался подготовкой к выпускному. Часто и Миша принимал в этом участие. Так как у меня не было никакой роли, мне приходилось ждать, когда он или мои друзья закончат, чтобы мы могли провести время вместе. С Ариной, Егором и Русланом мы дважды ходили на прогулки по местным паркам, ели там мороженное и обсуждали свои планы на жизнь после школы, один раз сходили в кино, на какой-то фильм про супергероев, от которых фанател Руслан. Все эти разговоры о будущем заставляли меня грустить. Сейчас, когда мои отношения с родителями пришли в какое-то спокойное состояние, я не понимала, что мне делать дальше: идти по уже проложенной много лет назад тропинке или выбрать то, что хочу я? А что хочу я? Михаила Васильевича в моей жизни стало мало. Его, как классного руководителя, все время заваливали какой-то бумажной волокитой, а потом и вовсе ему пришлось уехать к семье, так как Никитка снова серьезно заболел. Мы старались созваниваться, но и это получалось крайне редко. Всего один раз мы сходили на свидание в парк аттракционов, сразу после экзамена по истории.       — Пойдем на эти американские горки? — восторженно произношу я, глядя на своего кавалера. От одного вида этого аттракциона уже перехватывало дыхание, однако историк с ответом не спешил.       — Может, выберем что-то менее экстремальное? — произносит он, а я с недоверием поглядываю на него.       — Боишься? — усмехаясь, произношу я, на что Миша делает вид, что обижается. — Нет, просто ты знаешь, сколько травм получают именно на этом аттракционе? — он хочет продолжить, но я не даю ему закончить.       — Тогда мы так и будем кататься на каруселях? Тухло, но безопасно? — Миша внимательно смотрит на меня, а потом приобнимает за плечи, направляя меня к кассе.       — Какая же ты, вредная, — хихикает он, а когда мы становимся в очередь и вовсе тянется ко мне за поцелуем. Целоваться вот так на людях было очень непривычно, но от этого еще приятнее. Это как целоваться с незакрытой дверью в классе, ожидая, что кто-то постоянно да войдет туда, а здесь: что кто-то из знакомых точно сейчас решит снять это и выложить в интернет. Он нежно сминает мои губы, даря ощущение той давно забытой легкости и покоя. Как же спокойно я чувствую себя в его руках. Но теперь Михаил Васильевич занят, хотя на такие свидания он намеревался за это время сводить меня не один раз. Теперь самым волнительным было ожидание баллов. Я везде проверяла свой телефон где бы я не была перед сном, по ночам, рано утром. Первым пришел русский язык, который я пусть и не сдала на сто баллов, но свои 97 обеспечила, профильная математика также порадовала своим 86, обществознание оказалось также не сильно плохим 92. А впереди было самое волнительное. В тот вечер мы наконец-то смогли выбраться с Мишей погулять. Никитка стал лучше себя чувствовать и совсем скоро должен будет выписаться из больницы. Миша вернулся в город и сразу же позвал меня встретиться. Встречаться в восемь вечера было уже довольно поздно, но, уверив родителей, что я ненадолго, спешу покинуть квартиру. Миша встречает меня облокотившись о свою машину. Сразу видно, с дороги. Он озирается по сторонам, а потом приветственно распахивает объятия, в которые я ныряю, не раздумывая. Прижиматься к его груди, вдыхать аромат его парфюма, сжимать его футболку — как я по всему этому соскучилась. Он тоже не торопится отпускать меня, но это нужно сделать, так как нас могут увидеть и проблема не только в родителях.       — Прогуляемся? — предлагает Миша, но не предлагает сесть в машину. Значит пойдем пешком?       — Давай, а куда пойдем? — интересуюсь я, отрываясь от него.       — Тут парк не далеко, побродим там? — ничего лучше я и сама не предложу, поэтому мы отправляемся туда. Зайдя в парк, Миша наконец-то берет меня за руку, уводя на круг возле пруда. Беседа начинается с обычного обмена новостями, состоянием душевных дел каждого из нас и семьи, обсуждении предстоящего выпускного и его празднования. Но постепенно она перетекает в что-то более томное, сладкое. Начинаются легкие прикосновения выше ладони, шаг замедляется, а сердце начинает пропускать удары. Наконец мы останавливаемся и можем насладиться взглядами друг друга. Я скучала по этим черным глазам, спадающим на лицо прядям, ведь подстричься у Миши все не хватало времени. Обмениваясь взглядами, мы без слов даем понять, как соскучились по друг другу. Но наше любование друг другом прекращает пиликанье телефона. И если бы единичный звук не смог разорвать нас, то двойное оповещение заставляет нехотя обратиться к смартфону. С разнице в минуту мне приходят уведомления о готовности результатов по истории.       — Результаты пришли… — тихо выпаливаю я, а Миша встает рядом со мной, желая поскорее их увидеть. — Я боюсь, — честно признаюсь я, замирая в миллиметре от заветной ссылки.       — Почему? — спрашивает Михаил Васильевич, но по его поведению понятно, что ему не терпится увидеть итоговые баллы.       — Если там не все, как ты хотел… — тихо произношу я, а Миша мягко берет мой подбородок и поворачивает мою голову в свою сторону.       — От числа ничего не зависит, — нежно произносит он, прося довериться ему. — Я тебя люблю не из-за сдачи ЕГЭ, а потому что ты моя любимая Черноморка, — я таю от этих слов. Миша притягивает меня к себе поближе и выхватывает мой телефон из рук. Приобняв меня одной рукой за талию, историк все же нетерпеливо предлагает: — Но давай все же посмотрим на сколько сдали? Секунды, что грузится сайт кажутся вечностью… Еще немного и мне кажется, что сайт лег от большого наплыва выпускников, но вот я вижу прогрузившуюся шапку сайта, а затем и прогружающееся окно с баллами экзаменов. Один за одним выскакивают результаты уже известных мне предметов и всего секунда… Я закрываю глаза.       — Юль, ты такая молодец! — говорит Миша, явно увидев мой результат. Я открываю глаза и вижу свои долгожданные...       — Девяносто пять! — тихо и одновременно радостно говорю я, закрывая рот руками. Миша подхватывает меня на руки и кружит вокруг своей оси. Я крепко прижимаюсь к его шее, не веря в свой восторг. На большее по истории я и не рассчитывала, я до конца была уверена, что увижу число намного меньше итогового. Миша мягко отпускает меня, я рассматриваю его глаза, которые так и светятся от счастья.       — Я горжусь тобой, любимая, — шепотом говорит историк, прежде чем прижаться к моим губам. Полный радости поцелуй. Его руки перебираются мне на лицо, притягивая ближе к себе, а нетерпеливые, но такие приятными ласки губ доставляют мне огромное удовольствие. Я обнимаю Мишу за шею, стараясь не отставать от его темпа. Нежность, радость и любовь. И каждое из этих чувств так трепетно доставлял мне мой любимый историк. И никому не хотелось прерывать эту сладкую негу, словно в невозможности оторваться друг от друга мы жадно цепляемся друг за друга, отдавая в этом поцелуе не только свою радость, но и то, как мы соскучились друг по другу за эти недели. Я не знаю сколько мы простояли посреди парка, даря друг другу нежность. Но этот день и эти две цифры навсегда останутся у меня в памяти.

***

Когда наступил момент подачи заявлений в университет, я как и сказал мне Миша, подал в тот, который хотели мои родители и в педагогический. Я долго размышляла хочу или нет, нравится мне работа учителя или она не для меня. Мы проводили с Мишей дебаты на эту тему не по одному часу на его кухне. И я все-таки решилась. К маленьким детям, как у моего молодого человека, тяги у меня не было, зато была любовь к литературе и родному языку. Родители по началу хотели что-то сказать, пробовали отговорить меня от моего решения, но я как бы между прочим напомнила, что у меня есть право решать, где мне учиться, если я прохожу на бюджет, благо баллы ЕГЭ позволяли мне рассчитывать на такой исход. Как того и следовало ожидать, на филологический факультет я прошла без особого напряга и сегодня должен быть мой первый день в роли студентки.       — Вставай, соня, — слышу я над своим ухом, но от этого звука хочется спрятаться куда подальше. Я укрываюсь одеялом с головой. — Вставай, — снова нежный голос так и норовит вырвать меня ото сна. Я приспускаю одеяло и одним глазом смотрю на пытавшегося меня разбудить. Передо мной в строгом костюме сидит Миша. Сегодня ему вручают на воспитание не одиннадцатый, а пятый класс, который, как рассчитывает администрация, он доведет до конца. Историк держит меня за плечо, а его глаза так и излучают счастье. Явно соскучился по мне в его кровати.       — Еще пять минуточек, — прошу я, стараясь снова укрыться одеялом, но мои попытки оказываются тщетными.       — Опоздаешь на пары в первый учебный день, — говорит Миша, стягивая с меня одеяло. Вчера мы долго разговаривали о том, что будет дальше и я нисколько не выспалась. Меня все еще волновал вопрос будущего. Как себя вести с Мишей на людях? Имею ли я право встречать его со школы и брать его за руку, когда захочу? Именно об этом мы проговорили большую часть ночи. Все лето мы шифровались, даже на выпускном Михаил Васильевич не подошел ко мне, держа дистанцию. Хотя, как он потом признался, закружить меня в танце в моем выпускном платье ему очень хотелось. Сейчас наступала новая глава нашей жизни, где нам нужно отвыкнуть от этого статуса и научиться быть чувственными прямо здесь и сейчас, а не только за закрытой дверью кабинета.       — Не опоздаю, — садясь на кровати, произношу я. — А вот ты к своим пятиклашкам опоздаешь, — Миша согласно кивает, восстанавливая вертикальное положение.       — Тогда до вечера, — мягко произносит он, целуя меня в губы. — Буду ждать с нетерпением истории о первом учебном дне, — он удаляется в коридор, а когда я выхожу из ванной, хлопает и дверь. Через час я готова выходить на учебу. Телефон пиликает, оповещая меня о новом сообщении. Арина скинула свой образ на первое студенческое сентября. Она достаточно неплохо сдала экзамены и поступила на программу управления в бизнесе. Егор стал студентом технического института по ядерной физике. Как его туда занесло, мы и сами не поняли. Но, как говорится, в тихом омуте черти водятся. Видимо, познаний в физике термоядерных реакций у Егора еще следует поучиться. А Руслан поступил как и я, в педагогический, но на факультет физкультуры и спорта. Станет ли он учителем? Мы с Аришей сильно сомневались, но образование педагога дает возможности для развития карьеры в любом направлении. Я также отправляю свое фото в чат с подписью: «Желаю всем удачного первого студенческого сентября!» и покидаю квартиру. Если бы раньше я испугалась столь сильных перемен в своей жизни, то после всего произошедшего со мной за год сейчас была твердо уверена в своих действиях и поступках. Теперь я обрела рядом сильное плечо, мою поддержку, которая поможет и примет в любой ситуации. И, конечно, как всегда будет ждать меня дома с кипой непроверенных тетрадей, теперь уже от пятиклашек.