Херов конспиратор

      — Как так-то? — моргая глазами, Люси уставилась на пакеты, которые заполонили кухню, и забитый под отказ холодильник. Она ведь только вчера составила список продуктов, которые ей нужно купить, чтобы утром спозаранку сходить в магазин. Блондинка потерла глаза тонкими пальцами до темных кругов и вновь увидела с десяток пакетов. — Да что за хрень здесь происходит? — рассеяно шагнув назад, девушка упала на один из пакетов и заметила вывалившийся из него кусок мятой бумаги. Расправив бумагу, она увидела свой же список продуктов. Услышав грохот в своей комнате, девушка пулей метнулась на звук.       — Люська, зачем тебе столько цветов? — недовольное лицо Драгнила, на голове которого покоилась ваза с пышными нарциссами, рассмешило девушку. Возможно, это Нацу откупился тем, что всё время уничтожает её запасы? Заклинательница собрала букет в вазу, кинув на голову друга махровое полотенце.       — Потому, что это красиво, Нацу. Ничего ты не понимаешь. Кстати, это ты купил мне продукты сегодня? — умывшись и переодевшись в повседневную одежду, Люси вопросительно уставилась на Драгнила, у которого глаза загорелись глаза искрами.       — Нет, но я пришёл к тебе покушать. Хорошо, что у тебя есть продукты. Хеппи, пошли, — оставив Хартфилию в немом шоке, парочка друзей направилась опустошать запасы. Оставив записку на письменном столе, Люси забрала рюкзачок с вещами и направилась с друзьями на перрон, где их должны ждать остальные члены команды.       За прошедшие две недели Люси получала пару букетов пышных нарциссов, которыми пропахла вся квартира. Девушке полюбились эти цветы, и она взяла привычку оставлять благодарную записку на своём столе, зная, что её ночной гость обязательно её прочитает и оставит от неё один лишь пепел на утро. Хартфилия прекрасно слышала, как он иногда хозяйничает на её кухне, ища вазу или готовя себе горячий горький кофе с двумя кусочками сахара и ложкой карамели. Люси уже ни столько боялась своего ночного гостя, но всё ещё побаивалась таких неожиданных подарков. Это же во сколько он к ней пришёл, раз успел купить столько продуктов и дотащить до её квартиры. Люси чувствовала себя обязанной и оставила стоимость двухнедельного запаса в конверте.       — Осторожнее, — погрязнув в своих мыслях, Люси споткнулась о ступеньку на входе перрона и летела на пол, пока её не поймали за локоть. Нос к носу встретившись с командой Громовержцев, девушка потупилась и смущенно кивнула в благодарность, сбегая от внимательного взгляда Дреера. Люси боялась его внимания, хоть и признавала его как могущественного мага и согильдийца. Она брала интервью у него, когда тот был в Голубом Пегасе, и видела в нём тоску по родной гильдии.       — Эй, блондинка, как новый дух? — в спину прилетел неожиданный вопрос от Лексуса. Заклинательница чуть не упала второй раз, распахнув глаза. Откуда он узнал? Неужели Мира рассказала, или кто-то из гильдии? Рефлекторно сжимая в руке новый серебряный ключ, блондинка мягко улыбнулась, вспоминая о новом друге.       — С ним всё хорошо, — по нежности во взгляде и мягкой улыбке можно было сказать, что девушка сдружилась с духом. Убегая на окрики своей команды, Люси кинула последний взгляд на Дреера, не видя его лёгкой ухмылки. Засунув руки в карманы тёмных штанов, Громовержец продолжил свой путь в гильдию, чтобы отчитаться о выполнение задании, а после сжечь очередную записку благодарности от Хартфилии. Кроме Миры никто не догадывался о его новоявленном хобби, и та предпочитала сдавать подругу в предпочтениях и не подкалывать мага. Люси уже не семнадцатилетняя девчушка, коей пришла в гильдию впервые, но всё ещё не может завести полноценные отношения. Все видят в ней прямой пропуск к славе и Хвосту Феи, не замечая саму натуру заклинательницы.

***

      — Спасибо за работу, — выпроваживая наглого рабочего из своей квартиры, Люси со злобой хлопнула входную дверь. Ну, вот, зачем «Волшебник» выпустил её фотоссесию на первых страницах, да ещё и во всю рассказал о том, что сердце юной волшебницы свободно.       — Не свободно оно, влюбилась я, — надуто пробубнила Хартфилия, резко осознавая, что сказала. Ударив себя по лбу, Люси устало откинулась на диван в зале, смотря на еле заметные лакримы в углах комнаты. Девушка заказала с десяток карманных наблюдательных лакрим, которые были незаметны, благодаря своему мутному прозрачному цвету. На два этажа Люси с рабочим потратила полтора часа на установку.       Попивая мятный чай, Люси смотрела на наполненную банку кофе, который стала часто покупать для тайного гостя. Пару раз она находила письма, в которых рассказывались наблюдения гостя. Он замечал, когда Люси скучала в гильдии или грустно провожала закат взглядом. Он знал даже то, что она ездила в свой особняк, чтобы проведать могилы родителей. Кроме Штраус-старшей этого никто не знал, но она не выдавала личность тайного гостя.       — Не хотим по-хорошему, будет по-плохому, — пробубнила себе под нос блондинка, слыша привычный треск посуды на кухне. Опять Нацу с Греем начали драку. Выхватив любимый кнут из пояса, который висел на кресле, девушка пошла вправлять мозги двум оболтусам, которые стабильно раз в три дня громили её квартиру. По пути на кухню заклинательница заметила небольшую синюю коробку с пышным бантом на камине. Оставив погром квартиры на второй план, Люси с упоением вертела кусок картона в руках, поглаживая бархатную обивку.       За две недели она прижилась со своим тайным гостем, вырисовывая в своей голове мутный образ мужчины. Привычной записки не наблюдалось, поэтому с аккуратностью развязав бант, девушка открыла коробку.       — Чёрт, это же очень дорого, — с детским блеском в глазах, Люси вытащила пару сережек с излюбленным сердечком на висящих концах. Только это была не простая пара с дешевого базара, как у Люси, а дорогие с печатью пробы и поблескивающим камнем. Под мягкой подкладкой Хартфилия всё же нашла записку, которая была исписана размашистым мужским почерком.       «Не отказывайся. Тебе подойдут».       — Спасибо, — почему-то в голове нарисовалась картина, где Дреер, со своим равнодушным взглядом и с доброй насмешкой, смотрит на неё сзади. Люси была готова свариться в кипятке от смущения и навязчивости. Она же давно дала себе обещание, что не будет засматриваться на него. Он опасный тип, который меняет девушек, как перчатки, оставляя после себя грязь на теле дам.       — Я влюбилась в гостя, вон из моей головы, — бубня себе под нос, Люси тряхнула головой, стараясь согнать образ Громовержца. Абсурдность её ситуации зашкаливала. Она полюбила нарциссы, заботливость гостя, его размашистый почерк с кучерявыми буквами. Он подарил ей нового духа, которого она успела сильно полюбить. Помог ей с продуктами однажды, но не принял оплаты. Теперь ещё и дорогие сережки, стоимость которых зашкаливала в несколько сотен тысяч драгоценных. Но теперь у неё по всей квартире стоят лакримы, и она сможет узнать своего гостя.       — Хватит громить мою хату! — очередной оглушающий звон посуды разбудил Люси, словно ото сна, и она с новыми силами двинулась на кухню, вершить кару небесную.

***

      — Глупая, — Дреер опустился на корточки перед спящей заклинательницей, зная, что она никогда не откроет глаза, пока он сам этого не разрешит. Её пушистые реснички подрагивают, мелькая тенями на щеках. Губы мило поджаты бантиком, делая лицо волшебницы поистине детским. Она ещё ребёнок, хотя и прошла не одну войну с Хвостом Феи. Лексус хотел всегда видеть в ней этот детский запал и гордую уверенность за свою семью Хвостатых, которую она показывала из боя в бой. Не касаясь разгоряченного лица и красных щек, Дреер убрал с лица мешающие пряди, которые наверняка щекотали курносый носик.       Он чувствовал себя маньяком. Каждый новый приход в её уютную квартиру заканчивался для него смущением и неловкостью ситуации. Он никогда так не интересовался женщинами и уж тем более не делал подарков. Ему нравилось наблюдать в гильдии её счастливый взгляд, когда она рассказывала Миражанне про новый букет нарциссов. Сегодня вообще искрилась восторгом, поглядывая в зеркало при баре, рассматривая серьги в ушах. Он случайно их увидел, когда прогуливался на задании по улочкам.       Сейчас они аккуратно сложены на тумбочку в стеклянную вазу, где поблескивали фамильные ценности от матери. Лексус осознавал, что его интерес уже вышел за пределы. Ему нравилось смотреть, как она постукивает тонкими пальчиками по барной стойке. Ещё больше удовольствия было, когда она лупила Драгнила или Фулбастера. Люси была небольшим человеком с солнечной душой, которой освещала путь для команды Нацу.       Дреер вновь осмотрит её дом, подмечая новые детали. Закатит глаза и презрительно фыркнет при виде обугленной кухни. Сожжёт очередную записку с благодарностями и оставит конверт с деньгами. Глупая блондинка. Ему не нужны были её деньги. После он выпьет горький кофе за столом, где будет стоять плошка с печеньями, сахаром и карамелью. Пожелает спокойной ночи заклинательнице и переместится в свой дом, который был для него более тусклым, по сравнению с квартирой Люси.       На утро девушка проснулась с гнездом на голове и грустно посмотрела на оставленный конверт на столе. Люси чувствовала себя паршиво, ведь не знала, как отплатить или отблагодарить своего гостя. Переодевшись в излюбленный комплект летней одежды с гербом Хвоста Феи, девушка с благоговением надела серьги и достала пару лакрим.       Похрумкивая рассыпчатым печеньем, запивая терпким крепким чаем, Харфтилия пыталась сдержать радостный визг, ведь теперь она сможет узнать своего тайного гостя.       — Какого чёрта?! — возмущенно вскрикивая, Люси чуть не разбила лакриму об стену. Тяжело пыхтя, она со злостью ударила ладонью по столу.       Её тайный гость спрятан под плотной тканью мешковатого капюшона. Чёртов придурок!