Херов конспиратор

      — Апчхуй! — шмыгая красноватым носиком, Люси тяжело выдохнула и пошлёпала к выходу из вагона. Летний зной бил по золотой макушке, прибивая девушку к разгоряченной плитке. От легкого горячего ветра пробегали мурашки по спине. Люси выглядела странной, одетая в тёплую кофту и джинсы. Угораздило же её на задании в горах подхватить простуду, которая утраивалась симптомами при знойной жаре. Блондинистые волосы прилипали ко лбу и открытой шеи, придавая недомоганию нервозность.       На лоб приложили холодный компресс от болезни, поддерживая девушку за талию.       — Люси, тебе стоит пойти домой. Мы сможем сами отчитаться, — Эльза настойчиво пыталась отвести подругу домой или в лазарет к Полюшке, но заклинательница упорно мотала головой и давила из себя улыбку.       — Всё нормально. Сегодня попрошу у Девы таблетки, а завтра уже буду в порядке, — отмахнувшись, Люси вырвалась из хватки Титанийской и пошла вперёд, шатаясь на каждом шагу. Головокружение убивало слабую координацию девушки, из-за чего она пару раз чуть не упала в канал к рыбакам. Еле доковыляв до ворот в здание «Хвоста Феи», девушка устало упала на высокий барный стул. Её сильно знобило, что выдавал странный наряд в летний знойный день в Магнолии.       — Люськ, ты чего это? — Миражанна была натаскана детскими простудами своих младших, и легко могла определить лишь по внешнему виду, что Люси заболела минимум на неделю. Красный нос и горячие щеки, тонкая плёнка пота на лбу, затуманенные карие глаза и трясущиеся руки. Хартфилия мученически улыбнулась и упала лбом на барную стойку, протяжно застонав. Ей не хотелось покидать гильдию, которую она не видела две недели. Но больше её пугал свой дом. Как там её тайный гость? У лакрим наверняка закончился объём памяти, и она не увидит его лица.       — Мира, что мне делать? — Штраус-старшая удивлённо посмотрела на девушку и отправила домой вместе с Драгнилом, который буквально на руках занёс девушку в квартиру и укутал в одеяло.       — Всё хорошо, иди домой, а то заразишься, — прохрипела девушка, отгоняя Нацу от себя. Ей было интересно полазить по квартире, в поисках следов своего ночного гостя. Стоило Драгнилу покинуть обитель своей подруги, как Люси начала призраком шататься по коридорам. Ей было приятно вернуться в квартиру, где пахло свежестью, и форточки были предусмотрительно открыты. Засохшие букеты валялись в мусорном баке, а в вазах стояли новые нарциссы, щекоча обоняние больной. Банка кофе почти опустела за эти две недели. Значит, он приходил сюда, даже зная, что девушки не будет. Уныло улыбнувшись, Люси шатнулась, ощущая сильное головокружение. Вместо холодного паркета и твердого удара, Хартфилия почувствовала тёплые прикосновения рук и сильные объятия. Он пришёл.

***

      — Вот же дура, — беззлобно кинув фразу, Дреер без проблем занёс девушку в комнату и уложил на кровать. Она вся покрылась тонкой пленкой испарины, дрожа всем телом. Было жалко смотреть на такое плачевное состояние Харфтилии. Сдернув с себя плотный плащ, парень бросил его на стул, закатывая рукава до локтей.       — Будем лечить, — говоря с самим собой, Лексус двинулся в ванную. За этот месяц он изучил квартиру досконально, зная, где лежит шкатулка с письмами для покойной Лейлы, фамильное обручальное кольцо и старшая сестра Мишель. Лексус знал, что она сушит его нарциссы и собирала по цветку в свой однообразный гербарий. Ещё странным делом, однажды пролистывая её книги, он заметил стопку рукописного папируса. Мягкий стиль, кучерявый мелкий почерк явно принадлежал Люси. Когда он прочитывал роман, то заметил одну фотографию, которая упала тогда на пол. Его фотография. Все фотографии согильдийцев она хранила в пухлом альбоме с плотным корешком, а его фотография служила закладкой в стопке папируса.       Не смотря на свою чувствительную и буйную особенность, Люси предпочитала справочники и многотомовые энциклопедии, исторические книги и художественную литературу, чем удивила Дреера. Весь чердак был забит под отказ книгами из поместья Сердоболиев, которые она привезла вместе с собой. Судя по блестящим обложкам и плотным корешкам, Люси очень бережно относилась к каждой книге. Так же на чердаке он обнаружил большой семейный портрет, где была Люси ещё совсем малышка, с детским невинным блеском в карих глазах.       Сидя на корточках возле тяжело вздыхающей девушкой, Дреер тряхнул головой, сводя наваждение. Дрожащие ресницы оставляли игольчатые тени на алых щеках. Губы приоткрыты, выпуская нагретый воздух из легких. Девушке было плохо, и это было ясно по её тяжелому дыханию и неутихающей температуре. Зло матерясь под нос, Дреер захватил плащ и перенёсся в полночь к двери в дом Полюшки.       — Чего тебе надо? — злая, как чёрт, женщина встретила внука Макарова с любимой метлой в руках. Видя его серьёзное лицо, отливающее искрами переживаниями, Полюша пропустила несносного мальчишку в дом, закрывая дверь.       — Мне нужно жаропонижающее. Девушка подхватила ангину, жар не спадает, — Дреер и не знал, что будет о ком-то беспокоиться, кроме Громовержцев. Но и те выросли под его началом. Эва планировала свадьбу с Эльфманом, пока Фрид с Мирой ждут первенца. Бикслоу спелся с Альбероной, обходя препятствие в лице Гилдартса. Дреер постепенно их отпустил, оставаясь в одиночестве, в своём закрытом ото всех мире. Они могли собраться для сложного задания, которое выполняли бы с идеальной точностью, но сейчас время тяжелое для заданий. В основном, всё для первого класса, и те – работа на побегушках.       — Твоя девушка? — роясь в разносортных стеклянных баночках, Полюшка задала вопрос задумчивому парню, который на автомате кивнул. Осознав всю суть вопроса и своего ответа, Дреер распахнул глаза и мотнул головой, поджимая тонкие губы.       — Держи, герой-любовник. Не просри всё, как твой бестолковый дед, — выгоняя Дреера за территорию своего небольшого дома, Полюшка с ухмылкой наблюдала мыслительные процессы Лексуса, которые отражались на его лице. Парень вернулся в квартиру блондинки и сменил холодный компресс на лбу, даря долгожданную для девушки прохладу.       — Глупая блондинка, — откупоривая флакон со зловонным лекарством Дреер приподнял голову Люси. Из-за мигрени девушка не могла очнуться, пропадая в забвении болезни. Впервые за долгое время на лице Лексуса проступил легкий акварельный румянец, который перешел на уши. Глотнув лекарства, парню пришлось поцеловать девушку, чтобы передать ей спасительное жаропонижающее. Яркий фейерверк чувств захлестнул сознание, когда он коснулся нежных губ заклинательницы. На них ещё остался вишневый блеск, который оставался ярким послевкусием после своеобразного поцелуя.       Ему хотелось получить от неё поцелуй, когда она будет здорова, но девушка только и делает, что шарахается от него. С обидой поджав тонкие губы, Лексус спиной оперся об ей кровать, поглаживая тонкое девичье запястье.       — Моя девушка? — на тихий вопрос прилетел тихий ответ шепотом, который Люси сказала в сонном бреду. Температура начала падать, как и алый румянец с щечек. Под утро Громовержец оставил новый прохладный компресс на лбу заклинательницы, и, не сдержавшись, поцеловал девушку в уголок губ. Всё ещё такая же сладкая, с послевкусием вишни.

***

      Через открытую форточку доносился теплый утренний ветерок, который разносил по дому запах свежих нарциссов. Под аккомпанемент криков рыбаков, которые спускались по каналу, Люси открыла глаза, пытаясь вспомнить весь оставшийся прошлый день. Приняв сидячее положение, Люси услышала стук на кухне. Значит, он ещё здесь и, наверняка, пьёт кофе с карамелью. На ноги упало полотенце со лба. Точно, она же заболела. На удивление, Люси чувствовала лишь легкое недомогание, которое можно легко вылечить за денёк. Люси была в своей любимой пижаме, когда обнаружила на прикроватной тумбе два пузырька с таблетками и графин с водой.       — Спасибо, — крикнув на весь дом, Хартфилия знала, что гость услышал её и, наверняка, усмехнулся, как это делал Дреер в последнее время. Вспомнив блондина, Люси густо покраснела, ведь в лице тайного гостя она видела образ Лексуса, что было крайне абсурдно. Приняв ванну и таблетки, Люси спустилась на кухню, где на столе её ждал завтрак и чай с лечебными травами. Это он всю ночь ухаживал за ней и принёс таблетки? С тёплой улыбкой девушка принялась за еду, пытаясь согнать с щек румянец смущения.       Попивая горячий чай, Люси крутила в руках последнюю из десяти лакрим, которая была заныкана среди барахла на верхней полке. Наверняка, и у неё тоже закончился объём памяти, и Люси не суждено узнать личность своего тайного гостя. Включив лакриму, заклинательница с удивлением наблюдала, что у этой вещицы всё ещё осталась память, и она запечатлела момент, когда её в комнату занёс некто под плотным капюшоном.       — Ну, и кто же ты? — отвлекаясь от созерцания волшебной картинки, девушка прихватила печенье и хлебнула чая. Стоило ей вернуть внимание на лакриму, как всё печенье вместе с чаем вылетели на пол. Над её болезненным телом склонился сам Дреер, сжимая в руках её правое запястье и меняя компресс на лбу.       — Какого чёрта? Не может быть. Он же не мог. Или мог? Господи, — покрывая всё болезненное сознание волнением и диким смущением, Люси любопытно наблюдала за парнем. Стоило ему обратить внимание на направление, где была лакрима, как Люси кинула её на пол от испуга. Словно сам Дреер смотрел на неё таким пытливым и встревоженным взглядом. Заклинательница прихватила лакриму и кинулась в комнату, падая с разбега на кровать. Ей определенно стоит с ним поговорить. Кто же знал, что она дважды влюбилась в одного и того же человека? Только вот зачем ему было это? Какие цели преследует этот несносный блондин в капюшоне.