Фиалка и кот

Наш первый вечер в череде последующих. Во мне взыграла гордость, и я не соглашался, неуверенный, что смогу пережить унижение прилюдно. Но господин лишь улыбнулся со спокойствием и непоколебимостью во взгляде и продолжил приводить в порядок мои волосы, втирая масло в пряди, пока они не обрамили лицо плотными кольцами. Он осторожно побрил меня – лицо, грудь, пах, ноги – а на бедра намотал повязку, которую достал из сумки. Серебряная булавка закрепила темно-красную ткань – такого же оттенка, как мои ягодицы, до сих пор горящие огнем, и прямо сейчас они нестерпимо зачесались. Он подрумянил мои соски – выставленные бритвой напоказ – пощипал губы, пока те не припухли, и подвел глаза черной линией, более жирной, чем когда-либо подрисовывал он. Но когда я заартачился, он погладил меня по щеке, будто ребенка, и сказал, что того требует моя цветовая гамма. Моя цветовая гамма стала пунцовой, когда он поднес ко мне зеркало. Боги, я выглядел, как… как эроменос. На самом деле. – Само совершенство, – прошептал он. Люблю его. Его улыбку и непринужденный смех, бородку, которую он отпустил и которая подчеркивала его чистые голубые глаза. Его ум и проницательность, его способность угадывать, что мне надо – часто тогда, когда я сам этого не знаю. Я доверяю ему целиком и полностью. Я стоял на коленях у его ног, осознавая, какую грацию он всегда являл в зале моего отца, и чувствовал, что никогда не смогу сравниться. Таверна была плохо освещена и задымлена, посетители – сплошной простой люд, опьяненный празднеством лета. И я был благодарен за все это, потому что вокруг удивлялись решившему снизойти до них богатству – человек с личным рабом, а я не хотел, чтобы об этом слишком задумывались. Я принимал пищу, которую он давал мне, и она, грубая и простая, становилась изысканным яством в его пальцах: хлеб, кусочки ягнятины, прошлогодняя репа. Темное вино из толстой глиняной чашки. Позже, когда почти все посетители разошлись, мальчик, у которого только-только на подбородке появился первый пушок, убирал посуду со столов, изредка поглядывая в нашу сторону. Любопытный, как и все остальные. Господин подозвал его к нам. – Он старше вас. И сильный, – голос уже более низкий, чем я полагал. – Да. Своим служением он защищает меня. И разве он не красив? Юноша закивал в ответ. Застенчивым оказался, но и я был таким же, и то, что мне не полагалось отрывать взгляда от пола, очень радовало. – Если хочешь, можешь его потрогать. К моей груди прикоснулись, вскользь задев сосок. После легко потянули за волосы, и юноша отступил, взволнованный и возбужденный. И не только он. – Прямо как гладишь пантеру, да? Люблю его. Конец Январь-октябрь 2010