Атакующий защитник

Лави все-таки ушел живым с площадки. Правда, только благодаря Тикки, вовремя открывшему дверь в раздевалки. - Ох и красооотка у тебя… - проговорил Иваки, - С характером! Все игроки уже разъехались по домам, остались только Лави, Тикки и Иваки. - Пошел ты… - огрызнулся Лави, вытираясь полотенцем, - Никто и не говорил, что легко будет… - все покатились со смеху, кроме рыжика. - Да отстань ты от него, Иваки, - пробасил Тикки, - Это моя привилегия. - Слушай, Микк, - угрожающе произнес Лави. - Что, крошка? – очаровательно похлопал глазками Тикки, - Натравишь на меня свою фурию? - Во-первых Канда – мужик! Он не красоооотка, - прошипел Лави, смотря на Иваки, - Он сногсшибательный красавчик, и руки прочь! Он мой красавчик. И не фурия, он - если уж на то пошло – демон, ясно? - Да, сэр! – шутливо кивнул головой Иваки, а потом взял Тикки за руку. - Дорогой, наш малыш совсем вырос, - произнес Микк, утирая слезу и картинно шмыгая носом. - Ох, скоро жену в дом приведет, - вторил ему Иваки. - Идите оба лесом, - всплеснув руками, проговорил рыжик и одел на плечо сумку, пока его доводили, он успел одеться, в отличие от этой парочки, провозгласившей себя его родителями стоило только ему появиться в сборной. Лави уже почти вышел, когда его застиг окрик Иваки. - Великан, а Великан, на свадьбу-то когда позовешь? – с абсолютно серьезным лицом говорил он. - Тебя – в следующей жизни. - И меня? – обиженно спросил Микк. - А тебя, мамочка, мой муж заживо съест. Иваки и Тикки разразились гомерическим смехом, да и Лави тоже улыбнулся. Такова была особенность их дружбы, редко кто уходил домой не обшученный со всех сторон. Но шутили они без злобы, и шутки за пределы компании не выходили никогда. - Муж, слышал? – согнувшись пополам, говорил Иваки, - Рыжий совсем умом тронулся… уже в… в жены себя записал. - Идите на фиг! Вообще не женюсь! Придурки! – беззлобно выплюнул Лави и вышел навстречу своей судьбе. Канда выглядел остывшим, но не отошедшим. - Юу, - осторожно позвал рыжик азиата и медленно подошел к лавочке, на которой тот сидел. Школьник поднял на баскетболиста глаза. - Что? - Поехали? - Там журналисты понабежали, Лави, - обреченно произнес художник, - Ночуем здесь? - Что? А зачем? – удивленно проговорил рыжий и сел на скамейку рядом со своим парнем, - Просто сейчас спрячем тебя за широкими спинами Тикки с Иваки и no problem! - И каждый день будем звать Тикки и Иваки? – пробурчал Юу. - Ну, прости, такая уж у меня жизнь, если не хочешь, чтобы о тебе знали – придется прятаться, - сказал Лави и, пожав плечами, откинулся на стену. - Лави?- позвал Канда. - М? – рыжик открыл глаз, не скрытый повязкой. - А тебя правда везде преследуют по пятам? – несколько смущенно произнес Юу. - Ну, как сказать, порой ловят там, где и не ожидаешь, - равнодушно проговорил баскетболист и положил свою рыжую голову на плечо школьнику, - Я тебя люблю, - смакуя каждое слово, сказал спортсмен. - А часто? – спросил японец. - Все зависит от тебя, - хихикнул рыжик, - Ты к чему это? - Да я о журналистах. Часто они тебя застают врасплох? – пробормотал Канда, наклонив свою голову на рыжую макушку. - Время от времени. Особенно один фотограф задолбал. Аж зубы от него сводит… - пробурчал спортсмен. - А фанаты? –все никак не прекращал расспросы школьник. - А что фанаты? Есть пара-тройка адекватных, я с ними даже общаюсь иногда, - ухмыльнулся баскетболист, - Хорошие они мужики, добрые, понимающие. Один предлагал свою кровь, на всякий случай. - И с Минако общаешься? - Фу! Не произноси ее имя, а то придет! – неожиданно воскликнул рыжик, перекрестился, три раза сплюнул через плечо, постучал по лбу и скрестил пальцы на руке. Канда улыбнулся и толкнул Лави в плечо. - Она тут весь день торчит, - как бы между прочим обронил азиат. - Нет, фу, фу, фу! – вздохнул рыжик и заскулил. - Че скулим? – раздался раскатистый бас Тикки рядом с Лави. - Ми-ми-нако! – воскликнул рыжик и жалобно посмотрел на Микка, - И надо Юу от журналистов прятать. - От объективов-то спрячем, - пожал плечами громила, недовольно передернулся, перекрестился, выдохнул, поправил на плече сумку и тяжело вздохнул, - А вот от психованной вряд ли. - Тикки, а что такого страшного в Минако? – подал голос Юу, обычно замолкающий в присутствии Микка. - Да вот вцепилась в нашего Великашку всеми конечностями и провозгласила себя его будущей женой, - пожал плечами Тикки и прислонился спиной к стене, - Кстати, на, - сказал он и протянул Канде солнцезащитные очки. - Зачем? – удивленно переспросил азиат. - От журналистов личико твое модельное прятать, - просто ответил капитан команды и сгробастал Лави в охапку, не давая Юу возмутиться насчет отзыва о своей мордашке, - Да не кисни ты, мужик, прорвемся мы мимо твоей чокнутой невестушки! - Ладно, Микк, я на вас рассчитываю. *** Великая четверка, состоящая из трех баскетболистов и одного школьника осторожно прокралась в вестибюль. Канду заставили распустить волосы и одеть очки, которые кстати, оказались не только впору, но и подходили ко всему комплекту одежды. Лави возглавлял процессию, позади, тщательно оберегаемый двумя шкафчиками по имени Тикки и Иваки, шел Юу, волнуясь до дрожи в коленях. Школьник нацепил на себя маску безразличия и холодности, скрывая под ней чувство тревоги. Нет, ему было абсолютно все равно, заснимут ли его сегодня фотокамеры, но все-таки как-то не очень хотелось светиться перед всем честным миром, громогласно заявляя о том, что они с Лави встречаются. Почему-то оба подумали, что стоит им показаться на публике вместе, как все тут же догадаются, отношения какой природы их связывают. Ни одному из юношей даже не пришло в голову сказать публике, что они только лишь друзья. Художник не считал нужным врать и изворачиваться, потому что так получалось бы, что они врут и сами себе. А вот рыжик просто молча согласился с тем, что рановато им еще объявлять о том, что их связывает, они сами-то еще не привыкли к подобным мыслям. - Лави! – раздался крик Минако от входных дверей, - Я так тебя ждала сегодня! Рыжик на пару секунд замер, а потом его подтолкнул Тикки, и Лави пришлось нехотя двинуться навстречу своему портативному кошмару. Минако, пожалуй, самая преданная его поклонница, донимающая его почти что с самой школы. Девушка как-то раз просто пришла со своим парнем на юниорскую игру, когда Лави еще выступал за Хитачи. Именно тогда, эта сумасшедшая решила, что тот рыжий станет ее мужем. С того дня, Лави понял, что покоя ему не будет от такого рода знакомств. Поначалу все было ненавязчиво, письмами, намеками, скромными взглядами. Но полгода назад произошло обострение. Минако не погнушалась однажды даже пробраться в его машину. В тот раз Лави чуть не изнасиловала женщина. Об этом рыжик предпочитал не вспоминать, страшно было до сих пор. Нет, ну представьте, едете вы, едете, уверенный, что в машине никого, кроме вас, подпеваете любимой музыкальной группе и тут, вдруг, с заднего сиденья «Ты такой милый!». Рыжик думал, что ума лишится. Пришлось еще и психопатку до дома подвозить потом, не так его воспитывали, чтобы девушек на трассах оставлять ночью. - О, Минако, как дела? – осторожно спросил Лави, уверенно шагая к выходу, прекрасно помня, что игнорировать девушку себе дороже.- Зачем пришла? - Просто увидеть своего любимого, - обворожительно улыбнулась девушка, - А что, обязательно нужен повод? - Нет, что ты, мы же друзья, - в свою очередь улыбнулся рыжик и открыл двери пропуская вперед сначала Тикки, Иваки и Канду, благоразумно хранивших молчание, а уже потом Минако. - Скажешь тоже, друзья, - надулась фанатка, - Я же твоя невеста. Канде по ушам резанула эта фраза, но он сдержался, просто выходя на улицу следом за Микком. Солнышко еще освещало улицы, заливая город своими лучами, так что очки пригодились не только для маскировки, но и по прямому своему назначению. Прямо перед высоким крыльцом столпились люди с микрофонами, камерами и фотоаппаратами. - Минако, прости, но я – гей, - устало произнес рыжий баскетболист. - Ты все врешь, - уверенно заявила девушка. Процессия, оберегавшая Юу, остановилась и посмотрела на замершую в паре шагов от них Минако, схватившую Лави за рукав мастерки. Заметив спортсменов, зашевелились и журналисты, пара-тройка уже приближались к ним. - Минако, - начал было уговаривать девушку рыжик, воспитание не позволяло ему грубо разговаривать с женским полом, пусть и таким приставучим. Юу тем временем тихо закипал, наблюдая, как брюнетка свесилась на натренированное тело баскетболиста и счастливо улыбалась, слушая, как тот тщетно пытается опустить ее с небес на землю. Юу очень и очень не нравилось происходящее, Тикки и Иваки пока отвлекали журналистов на себя, но большинство объективов были направлены именно на Лави с висящей на нем Минако. Девушка что-то увлеченно рассказывала спортсмену, совершенно не обращая внимания на сопротивление юноши, исполняющего роль ее держателя. - Проблемы, милый? – не вытерпел Канда и таки подошел к псевдопарочке. - Уйди, - весьма невежливо проговорила Минако, - Не видишь, я тут с женихом разговариваю. - Юу, сейчас поедем, не переживай, - слабо подал голос Лави, прекрасно видя, что любимый уже закипает. На заднем плане раздавались щелчки затворов, и это тоже очень и очень не нравилось Канде. - Я не переживаю. Я ревную. – Художник уже не следил за языком, закипев настолько, что его раздражение можно было буквально почувствовать прямо тактильно, - Почему это, ты засыпаешь рядом со мной, а обнимаешь перед камерами ее? - Лави, кто это? – спросила девушка, удивленно оглядывая Юу. - Нет, это наш общий с Иваки друг… а! – раздался возглас Тикки, - Э… э – пытался он судорожно сообразить, - Юу…ши Кан…но - во! – Микк старался не пропустить журналистов дальше себя, но те все равно прорывались, однако в эти моменты в игру вступал Иваки, тоже отвлекающий братию с микрофонами и диктофонами. - Минако, это мой парень, - проговорил рыжик, и с облегчением почувствовал, как его отпустили. Капитан команды и защитник прикрывали собой скандал как могли. В объективы попадали то их руки, то ноги, то наглые морды, в общем, парочка портила фотографам кадры. - Ну да, и сколько ты мне будешь врать? – возмутилась фанатка и отступила, критически оглядывая обоих юношей, - Вот нисколечки никогда не поверю, что ты можешь встречаться с ним. - А ты статью читала? – спросил подошедший и сдавшийся Иваки. Тикки еще боролся за права баскетболистов на личную жизнь. Помогало это мало и в итоге их всех окружили беспрестанно фотографирующие журналисты. - Читала! – воскликнула девушка, в ужасе уставившись на Юу, - Но… Мы же помолвлены! Нет! Вы все врете! Вы все сговорились, чтобы разлучить нас! У Канды даже глаз задергался, но под очками видно этого не было все равно. - Минако, или как там тебя? – предельно вежливо произнес азиат, конечно, ему очень не нравилось устраивать прилюдную сцену, но что уж тут поделать, - Тебе на каком языке объяснять? - Юу, не… - начал было Лави, но Канда уже распалился и только шикнул на рыжика, отмахиваясь от предупреждений. - А ты мне не угрожай! – взвилась девушка. - Да ну тебя, психопатка, - вздохнул Юу. Его всего трясло от подобной наглости. Как же, его рыжика, его Лави, нагло лапали и присваивали себе прямо на его глазах. Ну как может он такое допустить. Школьник угрожающе навис над припадочной, дождался, пока девица напряжется, игнорируя рекомендации Лави – пусть заткнется – с ним он еще дома поговорит. Конечно, азиат не собирался бить эту скромную персону, прекрасно соизмеряя расстановку сил и комплекций, в конце-то концов. Сбоку к художнику приблизился Иваки, видимо опасаясь, что Юу замахнется на хрупкое женское тельце. Канда же в свою очередь, показал нахалке язык: - Шах и мат, - довольно улыбаясь, выдал он, а затем резко развернулся, находя своими руками воротник Лави. Баскетболист очень удивился, когда сильные руки азиата дернули его по направлению к Юу, но даже не посмел сопротивляться. А когда его губы накрыли теплые и сухие губы Канды, совершенно забыл, что происходит. Он и раньше-то не волновался, переживал только по поводу того, что Канда окажется на первых полосах газет с нелестными отзывами, причем по его, Лави, вине. Но тут азиат сам полез к нему с поцелуями, причем очень собственническими. Рыжик не смел лишний раз вздохнуть, чувствуя как язык партнера по-хозяйски исследует его рот, и тихо млел. Канда безоговорочно завладел лидирующей позицией, не собираясь уступать и отпускать, даже если баскетболист начнет вырываться и орать, будто бы из него демона изгоняют. Но к его удовольствию, рыжик только превратился в аморфную массу откликаясь на каждое движение школьника то полу вздохом, то полу стоном. Юу обнял спортсмена за талию, прижимая крепче к себе и нисколько уже не жалел о содеянном. Отрезвил их громкий вопль курицы по имени Минако. - Лави, как ты можешь! Художник отлепился от Лави под протестующий вздох последнего и тихо произнес: - Я запрещаю тебе общаться с ней, Лави, понял? - Угу. Еще раз также поцелуешь, могу хоть баскетбол бросить… - проговорил рыжик и перевел шальной взгляд на девушку. - Ты не можешь ему запрещать, ты ему никто! – на высоких нотах прокричала фанатка. – Лави, скажи ему! - Минако, мне муж не разрешает с тобой говорить. – Четко произнес рыжик, а потом, потянув Юу за руку вниз по лестнице добавил, несколько заплетающимся языком, - Теперь не приходи больше. Я не хочу семейных скандалов. Тикки с Иваки тихо офигевали, наблюдая за происходящим. Капитан команды даже присвистнул, когда увидел как целуются эти двое, но все же попытался закрыть парочку от вездесущих объективов. Уверен в успехе он не был, но совесть перед другом была чиста. - Тик, - пробормотал Иваки вполголоса, наблюдая, как журналюги поскакали вслед за счастливо убегающей парочкой, - Что это было-то? - Это? Это … эм… - Микк задумался, почесал подбородок и достал из кармана пачку сигарет, - Судя по всему Канда. - Тренер выебет, - проговорил защитник и неодобрительно посмотрел на счастливо затягивающегося капитана, - Канда, говоришь? Был бы геем, точно бы заграбастал себе. - И отхватил бы гавнюлей от Великана. – Выдохнув сизый дым, сказал Микк, - Так бы просто он тебе отдал его, счаз. - Тикки, а можно автограф? – раздался сбоку голос Минако. Капитан замер и подавился новой затяжкой, левый глаз португальца задергался, и мужчина осторожно повернулся. - Нет. Я тоже гей, да сладкий? – пробасил Тикки и свесился на Иваки, - У нас вся сборная – сплошные пидорасы! - Как? – удивленно выдохнула девушка, - И ты? И он? – проговорила она, указывая пальцем на Иваки, который, испугавшись того, что эта полудурочная начнет вешаться на него, в срочном порядке закивал головой. - Пидорасней не бывает! Самые пидорасные пидорасы из всех пидорасов! Микк удивленно посмотрел на своего товарища по команде и рассмеялся. - Ну, кроме женатых. А так – да. В этот момент мимо проходил Кросс, который видимо, слышал разговор. - Девушка, милая, - произнес тренер, - Не приставайте к игрокам, приставайте к их тренеру. Минако удивленно уставилась на рослого красавца перед ней и смущенно улыбнулась. Тикки попытался спрятать тлеющую в руке сигарету, но Мариану, похоже, было не до того – тренер уже завладел вниманием фанатки безраздельно. Девица что-то щебетала и глупо хихикала. Микк молча ушел по направлению к своей машине, игнорируя окрик Иваки. *** Как они добрались до дома, Канда плохо помнил. Ехали молча, слушали AC/DC и судорожно перебирали пальцы друг друга. Лави не отпускал руку Юу, даже когда переставлял рычаг коробки передач из одного положения в другое. Вывалились из машины быстро, под дождем забежали в дом и, не снимая обуви, завалились внутрь. Школьник сразу же припечатал крепкое тело спортсмена к стене и впился в его губы страстным поцелуем. Как никогда он осознавал, что Лави принадлежит ему и не собирался ни с кем делиться этим человеком, который бесстыдно уже шарил руками под влажной рубашкой. Баскетболист счастливо выдохнул и расслабился, испытывая на себе влияние Канды. Черт, это было божественно, оставаться во власти невыносимо сладких губ. Юу не был сладкоежкой, сладкий чай не пил, но его губы были для рыжика самым вкусным в мире десертом. Школьник простонал в поцелуй и чуть отстранился от Лави. - А я думал, меня грубо поимеют на коврике для обуви, - выдал спортсмен, разочарованно проводя по своим зацелованным губам указательным пальцем. - А что, хотелось бы? – язвительно произнес Юу. - На коврике – точно нет, а вот от остального… не отказался бы, - тихо проговорил рыжик и толкнулся бедрами навстречу азиату. Брюнет судорожно выдохнул и вновь впился горячим поцелуем в губы любимого человека. Так, постоянно спотыкаясь и прижимаясь то к одной стене, то к другой, парни таки добрались до первой попавшейся в доме спальни. Лави уже стянул с Юу рубашку и гладил его торс, а школьник успел не только избавить партнера от футболки, но и расстегнуть брюки. Канда толкнул рыжика на кровать, застеленную каким-то темно-зеленым покрывалом из грубой на ощупь ткани. Баскетболист самостоятельно и очень быстро стянул с себя джинсы вместе с нижним бельем, и художник чуть слюной не подавился. Желание ударило в мозг, накрывая подобно цунами. Юноша опустился на ложе рядом со спортсменом и снова поцеловал – горячо, страстно, еще больше распаляя и собственное желание, и желание партнера. Канда чувствовал себя ведущим, а не ведомым. Все было иначе, чем в первый раз, но не менее замечательно. Рыжик сразу же прижался к оголенному торсу любимого. Доза адреналина, полученная сегодняшним вечером все еще заставляла кровь кипеть в венах. Хотелось обнимать и целовать до такой степени, что прикосновения становились подобными кислороду. Каждое мимолетное касание воспринималось как дар небес, и Лави стонал едва ли не в голос от незатейливых ласк школьника. Баскетболист изгибался в руках художника, даже не подозревая, что он умеет так выпрашивать нежность. Спортсмен приспустил с партнера брюки и залез ему рукой в боксеры. Канда захлебнулся воздухом и тихо зарычал от удовольствия. Он прикусил мочку проколотого уха Лави, из-за чего рыжик судорожно вдохнул и сильнее сжал член Юу. Азиат удобно устроился между ног баскетболиста и сейчас сверху наблюдал за ним. Брюнет не знал, что может быть прекрасней, он снова поцеловал любимого и, перенеся вес тела на левую руку, правой обхватил его член. Лави застонал и громко попросил еще. Разумеется, японец просто не смог ему отказать. Он провел большим пальцем по головке и вниз по уздечке, одновременно с этим выцеловывая на шее партнера какие-то постоянно повторяющиеся узоры. Рыжик оценил его старания, даже забыв о том, что человеческому организму иногда нужно дышать. Никак баскетболист не ожидал, что может быть настолько чувствительным к ласкам. В комнате стало невыносимо жарко, постоянная близость любимого, его горячее, рваное дыхание, стоны, хриплые и раскатистые – не просто нечто – это крыша досвидос. Лави вытащил руки из брюк Канды, оставляя бесплодные попытки ласкать партнера. Это было просто невозможно. Ну невозможно это делать, когда этот самый партнер так заводит тебя одним своим присутствием, взглядом и касанием, что немедленно хочется всего и сразу. И чтобы долго, страстно, без остановок. - Юу, - рвано выдохнул спортсмен, - Х-хочу тебя! Боже! Трахни меня! - Что, прости? – переспросил Канда, обхватывая губами сосок баскетболиста. Лави уже обеими руками держался за плечи школьника и только жалобно стонал. Рыжику совершенно снесло крышу, ему было до одури хорошо, как и Юу, впрочем. Художник провел языком влажную дорожку по ребрам Лави, заставляя того изогнуться и пытаться уйти от прикосновения. Влага испарялась с разгоряченной кожи и приносила с собой новую порцию сногсшибательных ощущений. Школьник действовал чисто по наитию, но Лави не был против, его все очень даже устраивало. - Я попросил тебя трахнуть меня! – воскликнул спортсмен, - Вставить твой член в мою задницу! - А, ты об этом… - проговорил Юу, целуя пупок рыжика, - Тогда… - Что? Канда не подозревал, что может довести Лави до такого состояния, но его радовала подобная расстановка вещей. Хотелось доставить любимому как можно больше удовольствия, но, честно говоря, было страшновато, опыта в подобных делах было довольно мало – никакого опыта и не было. И тут Юу взревновал к бывшим парням Лави. - Скажи-ка… - М? - Ты с Тикки спал? Лави уставился на Канду как на умалишенного, на какой-то момент откинув от себя сладкие путы дурманящего наслаждения, однако долго возмущаться вопросом ему на дали – Юу осторожно провел языком по головке члена рыжика, слизывая выделившуюся капельку смазки. Первый раз Канда пытался сделать кому-то минет, поэтому действовал весьма скромно, прислушиваясь и к своим ощущениям, и к реакциям партнера. Художник даже близко не представлял, как нужно действовать, чтобы Лави понравилось и запомнилось надолго. - Нет, ты чего? – почти простонал баскетболист, - И не хотелось даже! - А с Иваки? – вновь спросил азиат, на секунду отвлекаясь, а потом снова беря в рот головку прекрасного члена Лави. Вкус азиата вполне устраивал, и кожа тут была настолько нежная, что ее хотелось касаться едва ли не постоянно. Рыжик, прекрасно понимая, что для Юу подобное занятие – первый опыт, не мешал ему и не дергался навстречу горячему и желанному рту, хотя ох как хотелось! - Ммм… О, боже, только не останавливайся, - прошептал рыжик и вцепился пальцами в черные пряди волос художника, - Не спал! Никогда ни с кем из команды! – баскетболист раздвинул ноги еще шире и двинул бедрами, - Ну же, Юу. Выеби ты меня! - Минуту терпения. - Я сейчас взорвусь, - искренне предупредил спортсмен. - Смазка где? - Какая к чертям смазка? – Недовольно спросил Лави, - К черту цивилизацию! Сделай это без нее! – баскетболист нетерпеливо двинул бедрами и внимательно посмотрел в глаза партнеру. Канда как-то обреченно вздохнул и нерешительно облизнул два пальца. Единственный выход, который придумал школьник – это использовать слюну. - Боже, никогда больше не показывай мне, как ты это делаешь, - проговорил рыжик, хватаясь за основание собственного члена и крепко зажмуриваясь. Баскетболист сам себе удивлялся, однако же, его все полностью устраивало. Юу приставил один палец к сжатому колечку мышц и осторожно попытался ввести его внутрь. Лави замер и расслабился, чтобы не пугать и без того нервничающего японца. Школьник осторожно двигал внутри рыжика одним пальцем, все еще боясь вставить внутрь второй. - Боже мой… - прошептал спортсмен, когда Юу коснулся простаты, - Еще! – воскликнул он. Теперь художник решился и ввел наконец второй палец. Рыжик, кажется, даже не почувствовал, только громче застонал и вцепился в грубое покрывало. - Юу… - Что? - Давааай! - Но… -Блять, я не кисейная барышня, переживу! – нетерпеливо пробормотал Лави и закусил губу. Срочно хотелось оказаться полностью во власти Канды. И чтобы он обнимал также, как на крыльце спортивного центра, властно, заявляя свои права и подчиняя. Брюнет вынул пальцы из Лави и, так и не сняв до конца брюки с боксерами, приставил свой давно изнывающий член к более или менее расслабленному колечку сфинктера. Рыжик закрыл глаза и одобрительно застонал, когда внутрь проникла головка члена самого желанного человека во вселенной. Мышцы, давно уже отвыкшие от подобных поползновений в свой адрес возмутились и отозвались неприятным жжением, но это только лишь одна сторона медали. - Все хорошо? – заботливо спросил Канда, тяжело дыша и привыкая к нахлынувшему чувству. - Превосходно… - прошептал рыжик и двинул бедрами, - Лучший… - А? – искренне не понял Юу и осторожно, стараясь не причинять боли, двинул бедрами. - Ты – лучший! – воскликнул Лави, - Твою дивизию! – школьник попал по простате и баскетболист в голос застонал. Спортсмен вцепился руками в плечи Канде и судорожно вдохнул кислород. Сдерживаться в постели он никогда не умел – всегда стонал так, что все соседи завидовали. Вот и сейчас, он громко оповещал всю галактику о том, что ему безумно, безмерно, чертовски, дьявольски, адски, неимоверно хорошо. Канда двигался размеренно и чутко реагировал на каждый вздох партнера, все равно было страшно оттого, что ненароком он мог причинить боль. Пусть ему самому в прошлый раз было только приятно и он не чувствовал почти никакой боли, то вот он Лави плохо подготовил. Хотя, похоже, рыжику откровенно наплевать на это. - Божечки! – простонал Лави, - Еще, Юу! М! Черт! Юу резко вогнал член на всю длину и услышал восхищенный вздох баскетболиста. Еще через пару толчков общий ритм был найден, и дом во второй раз услышал проявление чувств в исполнении Юу Канды и Лави. Оба парня стонали в унисон, дыхания не хватало, от поцелуев-укусов болели губы, но остановиться хоть на секунду – преступление. Школьник обнимал рыжика, вцепляясь в него, как в свою собственность, и плевать, что завтра в душевой спортивного центра его отметки увидят очень много человек. Пусть смотрят и знают, что Лави принадлежит только ему и никому больше. Спортсмен просто дурел от такого, ему безумно нравилось, что его так загребают в свою собственность. Это подстегивало, это заводило еще больше, больше, больше, больше. - Юу! – выкрикнул Лави и кончил себе на живот, даже не касаясь собственного члена. Это было просто невообразимо, такое случилось с рыжиком впервые и никогда ранее не было таких уносящих вдаль ощущений. Через пару мгновений, баскетболист, будто бы через пелену, услышал тихий стон Юу, и свое имя, произнесенное любимыми губами. Канда устало откатился в сторону, и сразу же притянул к себе своего рыжика. У обоих сил не было ни на что, оба просто отрубились, нежась в объятиях друг друга. «На хуй душ. С утра схожу.» - последнее, о чем подумал Лави. «К черту. Потом.» - последнее, о чем подумал Юу, перед тем как отправиться в царство Морфея вслед за баскетболистом. *** Проснулся Канда от шума в коридоре. На улице было еще темно, так что он даже не представлял, что могло произойти. Лави так рано не встает, а если верить часам, то сейчас около двух часов ночи. Юноша сел на кровати. Может воры? Канда мигом соскочил, наскоро одел джинсы и выбежал в коридор. Первая спальня, до которой они вчера добрались находилась на первом этаже, так что рыжик вполне мог сейчас находиться в опасности. Но нервничал школьник зря. На пороге стоял только лишь Тикки. С бутылкой виски. - Нет, ты представляешь? – возмущенно произнес громила, - Эта сука меня выставила! - Тикки, да сядь ты уже! – воскликнул Лави, все это время маячивший перед громилой, - Разувайся, давай! - Зачем? Поехали в клуб! – пьяно взмахнул рукой с бутылкой Микк. Виски внутри стеклянного сосуда меланхолично качнулось. - Хорошо, поехали, - произнес хозяин дома, вызвав возмущение со стороны Юу, - Давай только посидим на дорожку, и сразу поедем. Капитан посмотрел на Лави, который стоял перед ним в одних труселях и, тяжело вздохнув, сел на пуфик. - Вот, хорошо… - проговорил рыжик и принялся стягивать обувь с задумавшегося Тикки, который очнулся, когда до победы осталось чуть-чуть – убрать обувь. - Зачем ты меня раздеваешь? – удивленно спросил Микк, - Что ты хочешь? Меня? - Да-да тебя, - устало сказал Лави, - Пойдем в кроватку, зайка, я там тебя окончательно раздену. Юу не совсем понимал, что происходит. Нет, то, что капитан сборной был просто вдрызг пьян… но как он мог, все же было вроде хорошо. - Не хочу я с тобой в кроватку! – промямлил, словно маленький ребенок Микк. - А с Юу хочешь? – произнес Лави. Вот это Канду удивило. Это еще что за на фиг. Но он пока благоразумно молчал. - Ммм… - не на шутку задумался Тикки, - Только если ты еще пойдешь… - Ну куда я без тебя… - закатил глаза рыжик и протянул руку своему капитану. Старший из присутствующих баскетболистов встал, тяжело покачиваясь, и оглядел, явно ходящий ходуном мир вокруг. - Ты не дослушал! Я пришел, а… а… - Да-да, эта сука тебя выставила… - Там еще эта твоя Минако была! Что б ей сдохнуть, проститутке! – горячо воскликнул Тикки, держась за Лави. Юу даже подумал о том, как он сюда добрался-то, раз сейчас еле-еле ноги волочит. - Она-то там что забыла? – спросил рыжик и умоляюще посмотрел на школьника, который тут же подхватил португальца под вторую руку. Последний даже не заметил вмешательства третьего в процессию. - Не знаю! Но хочу задушить! - Отлично. - Все плохо, а не отлично! Я уже не могу без него! – троица уже вошла в спальню, дальнюю по коридору. Здесь Юу не был ни разу. Комната отличалась от всех других своей обжитостью. На прикроватной тумбочке стояла бутылка минералки, рядом с ней – таблетки аспирина, под тумбочкой медный таз и пара полотенец. Так, стоп. Тикки сказал «без него». Это без кого? - Лави? – прошептал Канда, - Тикки – гей? Микк все услышал, поэтому неожиданно взвился, вырываясь из состояния полудремы. - Э! Нет! Не! Не я… - пробормотал он. Парни наконец-то доволокли капитана до кровати и бросили его на нее. Тикки завозмущался, но быстро прекратил. - Канда, принеси воды в тазике, я пока его раздену, - скомандовал Лави и принялся расстегивать пуговицы на капитанской рубашке. Юу вышел из комнаты и отправился в конец этажа за холодной водой. Думать ни о чем не хотелось, поэтому пока вода набиралась, он успел переставить все предметы на полочке. А вот когда он вернулся, его ждал сюрприз. Почти бодрствующий Тикки. - Ну, Лави, ну… давайте втроем! - Спи, нахуй! – уже взбесился рыжик. - Мне будут сниться кошмары! - Блять. Хрен с тобой. – Всплеснув руками, проговорил Лави и лег рядом с раздетым Микком, - Руки убери! Канда, мягко говоря, офигел. - Что за?.. – начал было возмущаться он, но увидел, как кудрявая макушка Тикки устроилась на подушке рядом с Лави, и ее хозяин тихо засопел сразу же, стоило только рыжику коснуться его плеча. Лави осторожно встал, но на полпути его заставило обернуться тихое бормотание: -Сука красноволосая… буль-буль… *** - Что это было? – удивленно спросил Юу, наблюдая, как Лави достает из шкафа чистые вещи, больше рыжика размера на три. - Пьяный Микк, - пожал плечами баскетболист. - Да я понял, какого черта, он с тобой рядом засыпает? – возмущенно спросил Юу. - Он так со всеми засыпает, - меланхолично произнес спортсмен и внимательно посмотрел на школьника, - Он, когда пьяный – пятилетний ребенок. И психика у него соответственная. - Ясно… - пробормотал Канда, - Так он гей? - Кто? Микк? – Лави начал называть друга по фамилии, видимо тот действительно допек его сегодня, - Неа. Стопроцентный натурал. Любит, правда тренера нашего лет шесть уже, а так… нет, и сиськи ему нравятся и ноги… - Как так? - Лави! ты меня обманул! – раздался обиженный голос от дверей. - Микк! Я тут одежду тебе готовлю на завтра, между прочим! Имей совесть, три часа, мне вставать через четыре! Иди спи! – воскликнул рыжик, но гигант и с места не сдвинулся, только нахмурился. - И ты меня прогоняешь? - Божечки святые! Нет! – проговорил Лави, развесив одежду на стуле, - Идем. Все. Теперь точно никуда не уйду. Да, Юу? Канда кивнул и последовал за Тикки, обнимающим его парня, и своим парнем, пытающимся не ворчать и слушать. - Я люблю же его… а ему пофиг! А ему насра-ать! Юу даже проникся к Микку пониманием. Сам недавно в такой же ситуации находился. Спустя еще минут пять пьяный капитан был уложен в кровать, правда наотрез он отказывался спать в одиночку, поэтому обоим парням пришлось лечь спать с ним. Тикки свободно выдохнул и на грани слышимости пробормотал «Спасибо». - Лави, не сердись на него, - прошептал Канда. - Да я и не сержусь, - Юу слышал по голосу, что рыжик улыбается, - Спи, любимый. - Сплю! – громко и пьяно выдал Микк.