Атакующий защитник

Спалось Юу на удивление хорошо. Когда парни только укладывались спать, Лави лег посередине, злобно сверкнув глазами на Тикки. Всю ночь рыжик обнимал своего парня и порой отпинывался от Микка, требовавшего внимания к себе, но этих войн школьник не слышал и не видел – слишком умотался за прошедший день. Художник глубоко вздохнул и сквозь пелену еще не отступившего до конца сна услышал приглушенные голоса Лави и Тикки: - Вставай! – прошипел рыжик. - Лави… ну нет! – заканючил капитан. - Так, у тебя сегодня тренировка. Подъем! – Юу почувствовал, как что-то пихается и получает сдачи. Вставать не хотелось совершенно, Канда сладко зевнул и собирался уже повернуться, чтобы разнять бушующих спортсменов, но его прервала реплика Микка. - Так, рыжий, не борзей! Имей совесть, а! – Тикки, видимо, накрылся одеялом с головой, потому что, второй край, который принадлежал Канде, поднялся слишком высоко. - Я свою совесть регулярно имею. А ты вот свою совершенно потерял! - прошептал Лави, - Так. Поднимайся. Через пятнадцать минут на пробежку. – Звук удаляющихся шагов, а потом грозное, - И только попробуй разбудить Юу. Ему в школу. Микк обиженно засопел и громко фыркнул, демонстрируя всю степень своего презрения. - Понял, Юу, спи, а то мне пизда, – проговорил Тикки, когда Лави вышел, и звук его шагов постепенно поглотил дом. - А я не хочу больше, - произнес Канда, потирая глаза, - Это что за монстр, вместо Лави сейчас был? - Лави Обиженный, - зевая, выдал португалец, - Он у нас такой. Школьник ничего не ответил, только молча встал, потягиваясь, и, наконец, посмотрел на Тикки. Капитан выглядел разобранным до такой степени, что прежний пижон в нем вообще не угадывался, да что там, холеный красавчик валялся от сегодняшней версии километрах в трехстах. Под глазами у спортсмена залегли круги, лицо все заплыло, в общем, последствия перепоя. Не в меру кудрявый человек присосался к бутылке минералки, все-таки оставленной сжалившимся рыжиком. - Что, Тикки, - раздался ехидный голос второго баскетболиста, принесшего с собой спортивные штаны для друга, - Головка бо-бо, во рту ка-ка? - Отвали, а? – жалобно произнес Микк, вытирая глаза тыльной стороной ладони. - Доброе утро, любимый, - смягчив тон, поприветствовал Лави Юу. Художник где-то уже слышал такие подчеркнуто разные интонации. Точно, это же дедушка рыжика откалывал. «Родня, все-таки,» - подумал Канда и вместо слов обнял своего парня. Они оба уставились на Микка, пытающегося соскрести свои кости от кровати. - О, смотри, смотри! – воскликнул рыжик, когда португальцу таки удалось привстать, - Алкоголик преодолевает первый отрезок пути! - Прям, как ленивец, - произнес Юу и зевнул. - Мы тебя разбудили? – поинтересовался Лави. - Неа. Ну я одеваться пойду, – буркнул школьник и поплелся в детскую, чтобы ограбить своего парня еще на одну футболку, брюки и носки. - Лави, женись на нем… - промямлил Тикки, выпрямив весь свой немалый рост, - Чтоб тебя также по утрам с бодуна будили! - Не булькати, - Лави вышел из комнаты, - Сам виноват, никто в тебя абсент не вкачивал, да? - Абсент? Да ты… Фу, я не мог его пить, - скривился Микк. - Ну почем я знаю, но таксист вчера мне выдал пустую бутылку из-под него, - пожал плечами Лави. - Вот… блин, - понуро проговорил Тикки и чуть не упал, - И все равно, если ты когда-нибудь нажрешься с горя, я тебя также поутру разбужу. - Не разбудишь, – уверено сказал рыжик, - Я вообще не проснусь. - Э? – недопонял португалец, - Умрешь что ли? - Тьфу ты, дубина, - закатил глаза Лави, - Напьюсь со стакана виски, и до следующего полудня меня никто не увидит. Проверено не раз. - Вот даже отомстить тебе по-человечески не получается. Нелюдь ты, - обиженно произнес кэп и натянул те самые штаны, которые принес рыжик. *** В воздухе пахло приближающимся ливнем. Тучи застилали все небо, и солнце не пробивалось через них. Поэтому на улице было темновато для половины восьмого утра двадцать пятого мая. Первым на улицу вышел Канда, не дожидаясь, пока Лави вытолкает Микка со второго этажа. Юноша вдохнул полной грудью чистый наэлектризованный приближающейся грозой воздух. Школьник приступил к разминке. Было неестественно лень, но тело требовало праздника физкультуры. Мышцы, которые он разминал вчера, начали болеть с непривычки, точнее с «отвычки», последний год Юу забросил большие физические нагрузки, предпочитая лишний час просидеть за биологией или химией. Через пять минут из дома выполз, недовольный жизнью в целом, Тикки. На его угрюмом с похмелья лице отражалось все несовершенство мироздания. Баскетболист медленно, словно боясь упасть (а может и на самом деле боясь) потянулся. - Что, Тикки, штормит? – не удержавшись, съязвил Канда. - Что, Юу, язык развязался? – буркнул Микк, наклоняясь вперед, - Вот что секс с человеком делает… - Эй, кэп, ты не охренел? – вступился за школьника, подошедший на разминку, Лави, - Это во всех смыслах не твое дело. - Ой, да не нуди ты, а… - отмахнулся немного оправившийся капитан, - Я ж по-доброму, ну, так, по-братски, - Микк приложил руку к голове, - Тем более после ночи, проведенной с вами в одной постели, я имею право на подобные заявления. Рыжик неохотно, но улыбнулся. - Лави, да не донимай ты больного человека, - пожалел Канда своего якобы обидчика, - Его и так природа с жизнью покарали не на шутку. - Жизнь – понимаю, про природу не вкурил… - невнятно пробормотал португалец откуда-то снизу. - А я вот как раз наоборот, - вставил рыжик перед ответной репликой Канды, - Про жизнь не понял, зато про природу абсолютно догоняю. - Что это ты имеешь против моей природы? – выпрямился Тикки во весь свой двухметровый рост. - Кости есть, только полые, без мозгов, – отвернувшись, произнес Лави. У Юу в это время зазвонил телефон. Он достал его из кармана и отошел от переругивающихся между собой спортсменов. Звонил отец, видимо, волнуется все-таки. - Алло, - тихо произнес Канда. - Привет, сынок, - раздался голос отца, - Все хорошо? - Да, конечно, не переживай, - отмахнулся Юу. - Засосы замазал? – насмешливо проговорил Канда-старший. - Пап! Отец рассмеялся. - Ладно-ладно. Номер Лави мне перешли, хочу быть и с ним на связи. И… тебе от мамы привет. - И ей от меня. Только не смей ей говорить, что я сожалею. Я не сожалею, - холодно произнес школьник. - Понял-понял, твердолобик. Тебе ничего не нужно? - тяжело вздохнув сказал родитель. - Мне бы мотоцикл… - предположил художник. - Ну нет. Переживешь, - наигранно-строго ответил мужчина. - Вот так вот, да? Ну ладно, я побежал, - произнес Юу. - Куда? - На пробежку, пап, я ж с баскетболистом живу, как никак. - Ясненько, сын, ясненько. Пока. - Пока. Канда повернулся на голоса спортсменов. Тикки, согнувшись едва ли не на пополам, лбом почти упирался в Лави, вставшего на носочки. - Это на мне природа отыгралась?! Это на тебе она отыгралась, малявка! - Че сказал? Жираф! - Че слышал! - Ща втащу! - Ну втащи, втащи. Ау! Охренел?! - Ой, Тикки, сволочь! Пусти! Положь меня на землю! Ай! - Да не брыкайся ты! Ай! Не бей.. не бей по спине! - Поставь на землю! Верни мне твердь! Не бей по заднице! - Что-о? Попка бо-бо, интим предлагать?! - Молись… - Ай, ауч, блин! Канда, скажи своей твари «к ноге»! - Сам ты тварь! Вот тебе! - Уймись, рыжий! Все, все! Ай, ай! Ухо пусти! Не грызи егоооо! - Сдавайся! - Сдаюсь, все! *** В этот раз, надо признать, к великому удовольствию не менее великого Канды, лузером он не был. В хвосте, еле волоча ноги, плелся огромный Микк. Его туша совершенно не слушалась своего хозяина, казалось, что ему сервак сломали и вирусов напускали в базу данных. Хотя его мозговые клетки там скорее всего поминки просто устроили по своим усопшим братьям. В общем, самый огромный и на вид здоровый мужик плелся на расстоянии метров десяти. Порой казалось, что он сейчас просто ляжет на асфальт и к чертям уснет или поползет к точке назначения. - Лави, - позвал Канда, - Тикки же не японец, да? - У-у, - промычал рыжик, сосредоточенный на сохранении дыхания больше, чем в прошлый раз. - А как он сюда попал? – спросил школьник, обернувшись и глянув на Микка, который остановился и стал завязывать шнурки, явно ловя кайф от остановки. - Это долгая история, - пробормотал Лави. - Расскажешь? - Лучше у него спроси. Хотя… - баскетболист ухмыльнулся, - Срежем? Пока несчастный Тикки завязывал злосчастные шнурки на кроссовках, хитрый рыжий спортсмен огородами, что называется, провел Канду к дому. Наскоро сполоснув тела в прохладном душе, юноши выползли в столовую, где все еще никого не наблюдалось. Юу стало уже не на шутку любопытно, что же там происходило с Микком. - Ну так? – нетерпеливо напомнил школьник о цели их бегства от португальца. - Что? – улыбнулся Лави, - Не терпится, да? Канда только кивнул. Рыжик достал из холодильника холодный рис и пару кусочков мяса, приготовленного на пару. - Тик – португалец, - начал свое повествование рыжик, - И родня у него вся в Португалии. Там мафия целая, чего один его братец Шерил стоит… Да и сестричка-то тоже… и вторая сестричка… в общем жуть. - Так, уловил. Семья – кошмар, национальность – португалец, - подвел художник итог высказывания спортсмена. - Ну так вот. Семья хоть и полный пипец, но богатая, - Лави отпил сока из стакана, - Но суть не в этом. Суть в Кроссе. - Э? - Микк, не последним игроком был в лиге, и сейчас тоже совершенно почти не поменялся. И все благодаря Кроссу, между прочим. Правда, сам тренер не в курсе, - произнес рыжик и улыбнулся, увидев, что Юу совершенно ни черта не понимает. – Ты же знаешь, что Мариан Кросс в прошлом, в составе сборной США дважды брал золото на Олимпийских играх. - Нет. - В общем… - В игре он был неподражаем, - улыбаясь, произнес Тикки, оба парня удивленно на него уставились, – Я ходил на его игру, когда США в пух и прах разнесли Аргентинцы. Для них это было позорнейшее поражение, но я видел, как играет Мариан. Он был великолепен. Мне было неважно, что там происходит, какой счет, я просто смотрел, как он передвигается по площадке. Жаль ты, Лави, не видел его игру вживую и в полную силу, думаю, ты прекратил бы маяться дурью и серьезнее отнесся бы к баскетболу. Лави фыркнул и показал Микку на соседний стул, мол, садись. Капитан ломаться не стал, но рис от себя отодвинул, оставив только сок. - Короче, иными словами говоря, я влюбился в него. Ну, как это бывает… не знаю, как у других, а меня что-то очень сильно торкнуло. И, кстати, нормальная у меня семья, - Тикки глотнул сока и откинулся на спинку стула. Канда отлично понимал, что чувствовал Микк в тот момент, школьника, пожалуй, даже смущало сходство историй. Теперь становилось понятно, как хитрый капитан заметил, что Юу влюблен в рыжика. - А дальше? – произнес художник, Лави тем временем уже занимался скидыванием посуды в посудомоечную машину. - Да, дальше неинтересно… - пробасил Микк, - Я рассказал самую волшебную часть истории. - Ясно, - смущенно пробормотал школьник. - Тьфу ты, ну так и просишь, чтобы я рассказал, - возмутился капитан, - Я уже играл в баскетбол к тому времени, как пришел на игру. Только вот в состав сборной своей страны не входил – не особо-то и старался, честно признаться. Короче, после того, как я посмотрел на Мариана, во мне проснулась тяга к нему и бла-бла. Взбрело мне в голову поступить с ним в одну и ту же команду. А это НБА. Это США. Это родина баскетбола. - И что? – удивленно спросил японец. - А то, что по ту сторону Тихого океана только ленивая задница не играет. Эх! - тяжко вздохнул спортсмен, - Начал я тренироваться усиленно-преусиленно, чтобы в следующем году, когда истек бы мой контракт с клубом, попасть в качестве свободного агента в НБА. - Попал? - Незачем стало, - пожал плечами Микк, - Мариан угодил в аварию на самом пике своей карьеры. Пьяная сволочь на кабриолете подрезала, и его джип угодил под фуру. Представляешь, баскетболисту еще только двадцать восемь, а у него уже раздроблена левая нога, обожжена половина лица так, что глаз почти ничего не видит. А ведь Мариан игрой только и жил всегда, - португалец говорил так, словно сам лично переживал эту трагедию, - Не знаю, - добавил Тикки, чуть погодя, увидев вопросительный взгляд Канды, – Никогда с ним не разговаривали на эту тему. Я просто чувствую. Без понятия, как это было на самом деле. Хотя и догадываюсь. - Но ты не сдался… - подсказал Юу. - При чем здесь я? Это Мариан не сдался, - капитан улыбнулся, - И упростил мне задачу, кстати говоря. Пусть и не на много. Он переехал в Японию. В качестве тренера в Хитачи. Ну и я перебрался сюда же. Все. - Все? И ничего больше? – удивился школьник, - Ты не предпринял никаких попыток, чтобы сблизиться? - Как бы тебе сказать… - горько вздохнул Тикки, - Ему насрать. Просто пофиг на все, что связано со мной. - Так попытки были? - А как же. Он знает, что именно я к нему испытываю. Но ему нас-рать, - улыбнулся Микк, - Видно такова судьба. - Э? Вы чего это? Скорешились уже? – наигранно-возмущенно сказал Лави, вернувшись в столовую из кухни. - Угу, - кивнул капитан, - Да ладно, Юу, не умри там от любопытства только. - Что? - Да на лице у тебя написано: бедный Тикки, как же он! Ох, хочу его пожалеть! – португалец изобразил что-то вроде актерского мастерства, но, видимо, похмелье брало свое. - Вовсе не хочу, - улыбнулся Юу, - Хочу забить последний гвоздь в твой гроб. - Фу, это некультурно. Я тут тебе душу нараспашку, а ты… тьфу на тебя, - обиделся капитан, - Вот тебе за это, - буркнул он и кинул на стол газету. Лави дотянулся первым. Пробежал глазами по строчкам, сжал губы в тонкую линию и сжал зубы. Тикки только хитренько улыбался, все еще потягивая апельсиновый сок. Канда молча протянул руку за газетой, но рыжик протестующее замотал головой, отодвигаясь от стола. Спустя секунду его губы дрогнули в подобии улыбки, однако, он быстро, будто бы опомнившись, прекратил улыбаться. - Дай. – Потребовал азиат, - Сейчас же. - Оу, я теперь понимаю, что тебе в нем нравится, - произнес Микк, ставя наконец на стол пустой стакан, - Он и командир, - громко и по военному гаркнул капитан, - И такооой затейник! – на манер того самого гея из анекдотов сказал Тикки. - Иди ты! – прикрикнул Лави и повернулся к португальцу, потеряв на пару секунд бдительность, которых вполне хватило Юу, чтобы отобрать злосчастную газету. Микк заговорчески подмигнул и уставился на школьника, как ученый на подопытного кролика, которому только что ввели яд, а затем новую версию антидота. Взгляд Канды сразу зацепился за фотографию рыжика. - Ну что ж, - откашлялся японец, - Читаю вслух. Оба баскетболиста проявили чрезмерную солидарность – промолчали. - Итак. Лави, хорошо известный всем фанатам баскетбола по результативным сезонам в составе клуба Хитачи и третьему месту в Чемпионате мира в составе Национальной Сборной Японии, теперь попал в интригу почище, чем допинговые скандалы на Олимпиадах, – Японец поднял глаза на спортсменов, оба все еще молчали, рыжик созерцал стакан Тикки, Тикки, соответственно свой стакан. – Лаадно, - протянул Канда, - Дальше. Всего несколько дней назад знаменитый игрок, в одном из журналов заявил о своей гомосексуальной ориентации и просил девушек оставить все попытки состязаться за его сердце. Его заявление шокировало общественность и подняло вокруг персоны и без того знаменитого спортсмена еще большую шумиху. Так… ну тут описывают все плюсы и минусы… - Юу перевернул страницу. Первое, что он увидел – это снимок того, как они вместе с рыжиком заходят в ворота после пробежки. Лави открывает дверь, пропуская внутрь утомившегося Канду, лица которого видно не было. – На приведенных ниже фотографиях мы ясно видим, что… что?! ЧТО, МАТЬ ВАШУ?! У БАСКЕТБОЛИСТА НА САМОМ ДЕЛЕ ЕСТЬ ДЕВУШКА, С КОТОРОЙ ОН ПРОВЕЛ ВМЕСТЕ НЕ ОДНУ НОЧЬ?! Я – ДЕВУШКА?! ЧТО?! - Дальше читай, - посоветовал Тикки, улыбаясь от уха до уха. За что Канда огрел его по голове газетой, после чего положил ее на стол, ясно показывая, что больше читать не будет. Лави сидел, опустив в пол глаза и не зная какую тактику поведения выбрать, то ли ржать, то ли попытаться успокоить Юу. - И более того, эта девушка, - Микк возобновил чтение, на манер сказочника, - Очень ревниво относится ко всем контактам спортсмена. – Португалец смерил взглядом школьника, загадочно улыбнулся, чему-то своему кивнул и продолжил, - Минако, девушка, с которой тесно общался Лави, сказала нам, что с появлением в жизни баскетболиста темноволосой красавицы, - Канду передернуло, - Он закрылся ото всех и даже поругался с ней, с лучшей подругой. Это подтверждает следующий снимок. – Микк продемонстрировал всем присутствующим красочную сцену того, как Канда затыкает рот рыжику поцелуем, а перед ними стоит ошарашенная Минако. – О как, видели! Ну, далее… о! вот это… пум-пум… Имя красотки нам не известно. Но, судя по комплекции – она модель. – Юу сжал кулаки, - Лицо тоже остается загадкой, однако! – португалец обворожительно улыбнулся, - Зная, что дело идет к свадьбе (это они ранее писали, мол, слышали от Великана, что он скоро женится) – пояснил Тикки, - Зная, что дело идет к свадьбе, надеемся, что Лави выбрал себе достойную его девушку. В любом случае, мы одобрим его выбор. Рыжик не выдержал и все же рассмеялся. Получил по голове раскрытой ладонью Канды, но все равно не успокоился, продолжая глупо хихикать и смотреть на Юу взглядом сумасшедшего. Тикки заразился безумием Лави и подхватил непрекращающийся смех. Школьник стоял посреди столовой и молча наблюдал эту картину. - В-великашка, ты крут! – отсмеявшись пробасил Микк, - Парня под девушку маскируешь, даже журналисты отличить не могут. Канда, пошли к моему папке, покажемся, он меня обратно в завещание впишет! А то достал, найди, говорит, себе девушку. Брось ты своего Кросса. Художник честно старался не кипятиться. Но это было уже выше его сил. Тикки просто не знал, что перед ним стоит чемпион города по кэндо, поэтому даже не подумал увернуться от удара. А когда понял, что Юу далеко не слабак – было поздно. *** - Юу… - Рули, давай. - Ну Юу… - На дорогу смотри… - Ну Кандочка… - Заткнись… - Я тебя люблю. - Иди на хуй. - Ну Юу… Тикки обиженно сопел на заднем сидении, потирая ушибленные бока, изрядно помятые взбесившимся Кандой.