Атакующий защитник

Как объяснить, что ты чувствуешь, когда самолет тяжело отрывается от земли, резко взмывает вверх, а потом уверенно рассекает облака? Это необъяснимое чувство восторга, помешанного на страхе и неуверенности. Точно так же чувствовал себя Лави, сидя на скамейке и наблюдая за тренировкой своих товарищей. То же самое ощущал Канда, держа рыжика за руку. Уже два с половиной месяца все было хорошо. Парочка просто наслаждалась жизнью, друг другом и миром в душе. Рыжику сняли гипс спустя две недели после того, как поставили. Разумеется, после рентгена, проверки чувствительности и всех необходимых исследований. Надо было видеть, как баскетболист от счастья прыгал, едва ли не подвизгивал от удовольствия. Араши-сан все-таки выбрала семью и прекратила явно препятствовать общению влюбленных, которые кроме друг друга ничего не видели. Женщина решила, что рано или поздно эта рыжая бестолочь ее замечательному сыну надоест. А она просто немного подтолкнет Юу к правильному решению. Но Лави с Кандой этого не замечали. Тем более что Канда-старший пристально наблюдал за происходящим в семье и когда чувствовал что-то неладное, мягко отстранял супругу от дел. Например, когда рыжик прибежал счастливый к Юу, держа в руках два билета на концерт Green Day, Араши-сан попыталась не отпустить сына, мотивируя это тем, что экзамены уже совсем рядом, но всех спас явившийся с работы Канда-сан. Мужчина объяснил своей жене, что мальчик совсем себя загонял, и что неплохо было бы ему отдохнуть ото всего этого. В итоге молодежь не вернулась этой ночью домой, потому что осталась ночевать у Лави. На следующий день у обоих до чертиков болела шея, был сорван голос, но оба были до одури счастливы, простояв весь концерт в первых рядах. Адреналина получили на месяц вперед. Спортсмен действительно перебрался в городскую квартиру, которая от дома школьника находилась всего лишь в трех кварталах, они постоянно переписывались и созванивались. И каждый вечер к дому Канды подъезжал красный Nissan Skyline, и увозил представителя младшего поколения сего семейства туда, куда последний желал, но всегда возвращал домой не позже одиннадцати. Ночевки были скорее исключением, чем правилом. Однако никто не мешал баскетболисту оставить машину на парковке и пойти устроить себе пробежку перед сном, случайно пробежать три квартала и забежать в частную зону, а потом совершенно неожиданно для себя самого обнаружить себя на крыше дома Юу. И просидеть в обнимку полночи с тем, с кем никогда не хотел расставаться. Однако в последнее время оба погрязли в рутине по самые уши. Юу еще тогда, когда Канда-сан оставил его на попечение рыжика в загородном доме, начал усердно готовиться к экзаменам, чтобы уйти на летние каникулы без всяких «хвостов». Тикки и вправду пригодился, его помощь, как говорил сам художник, оказалась «весьма кстати». Португалец явился в дом спортсмена вечером, поле тренировки, весь взмыленный, встрепанный и злой, как черт. Следом прошел внутрь Кросс, в отличие от Микка собранный, опрятный и довольный, как кот, объевшийся сметаны. Ну сразу было видно, что эта парочка опять что-то не поделила. Португалец, не медля, схватил школьника за шкварник и уволок в библиотеку, грызть гранит науки, так сказать. А рыжика, в компании тренера и трости, оставили внизу – гонять чаи. Занятия Тикки и Канды всегда проходили очень шумно. Португалец не умел объяснять, а Юу никогда не верил просто на слово, без доказательств. Поэтому Лави и Мариан каждый раз по десятибалльной шкале вычисляли степень продуктивности сегодняшнего заседания химиков. Один раз был зафиксирован скачок до двадцати баллов, когда Канда швырнул в Микка журнальный столик, аргументируя это тем, что знания патологоанатома устарели. Однако португалец и не думал сдаваться, отправил столик в обратное путешествие. В итоге оба схлопотали по шее от Мариана, который до чертиков испугался за то, что еще один игрок может выйти из строя к Чемпионату. На почве этого заявления Микк и Кросс поругались. Тренер даже уехал из дома рыжика, оставив португальца без средств передвижения. Однако спустя сорок минут вернулся, застав Тикки, потрошащим баскетбольный мяч на заднем дворике. Лави с Кандой в это время не на шутку кипишевали, пытались их обоих помирить. Однако после этого случая поняли, что Микк и Кросс – это смесь взрывоопасная, которую встряхивать очень чревато для своего собственного здоровья. Эти двое ругались на ровной почве, оба ни на шутку заводились, орали друг на друга, как в бразильских сериалах, разбегались по разным углам, а потом обоюдно не могли подойти и извиниться. Но максимум через два часа, без исключения, находился общий язык, и парочка продолжала мирно сосуществовать друг с другом. После третьего такого скандала Юу с рыжиком просто забили на них и прекратили вмешиваться, ощущая абсолютную бесперспективность. Занятия с Тикки действительно не прошли даром. Канда узнал много нового, и не только из ругательств, но и из анатомии, биологии, химии. В итоге экзамены он сдал просто безупречно, становясь на ступеньку ближе к своему поступлению в университет. Лави без нытья пережил период подготовки, прекрасно сознавая, что для Юу это сродни тренировкам. Рыжик с пониманием относился ко всем приступам плохого настроения у азиата, его раздражительности, и старался на это не реагировать. Тем более что сам по полдня был занят на баскетбольной площадке. Игра и Юу. Все, что было нужно спортсмену для счастья. Как только его ногу покинул постоянно надоедающий гипс, рыжик начал делать разминки для затекших мышц. Поначалу было больно, причем не слабо, а потом все стало хорошо, движение спасало. Баскетболист и не думал, что только лишь три недели без баскетбола заставят его почувствовать себя как нельзя плохо. Казалось, что нога совершенно стала другой, чужой какой-то. Канда, не отвлекаясь от книжек, разминал его стопу, когда баскетболист буквально приползал домой с улицы. И его чудеснейшие руки немного снимали болезненные ощущения. В такие моменты рыжик чувствовал счастье не смотря на то, что порой от боли на стенку хотелось лезть. Еще через неделю, Лави приступил к долгожданным тренировкам и не давал себе спуску. Ногу немного потягивало, но стоило начать, как все проходило без следа. Тренер поначалу осторожно с ним обращался, а когда увидел, что баскетболист на самом деле готов, то не позволял ему просто так уйти с площадки, без воплей о пощаде. Тикки только злорадно хихикал, Шизуно сочувствовал, Ямадзаки помогал, чем мог, а Иваки сам витал в каких-то облаках, то напевая песенки, то по три минуты шнуруя кроссовки. Иными словами, в форму рыжик вернулся быстро, на радость Мариану и фанатам. Фанаты… как только эта братия узнала, что баскетболист перебрался в город, к месту его дислокации выстраивались километровые паломнические очереди. Кто с мягкими игрушками, кто с цветами. И все желали прикоснуться к звезде собственнолично, увидеть его, облапать. Всему конец положил сам Лави. Однажды утром, выйдя на пробежку, он снова увидел своих горячо любимых фанатов и даже остановился, чтобы поговорить. Полоскал он им мозг около получаса, но после разговора, никто уже не приближался к дому баскетболиста без его на то разрешения. Но рыжик своих поклонников любил, не смотря на их одержимость. Он исправно читал письма в Интернете, и те, что приходили по почте. На некоторые отвечал, некоторым даже помогал. Оплатил лечение своему десятилетнему фанату, подарил ему баскетбольный мяч со своим автографом. И отказал его родителям в их просьбе возместить себе ущерб. Баскетболиста просто не на шутку тронула история этого мальчика, и он, не задумываясь, отдал ему всю свою зарплату за месяц. За три недели до игры спортсмену понадобились новые сникерсы. И, не долго думая, он схватил Канду подмышку и поволок его в торговый центр. Сразу стало ясно, что шопинг – это не стезя для школьника. От всего интересного тот бегал, отделы с одеждой обходил за версту. А вот баскетболист зашел в свой любимый магазин спортивной одежды и принялся придирчиво отметать пару за парой, устраивая ни в чем не повинным кроссовкам по истине космические испытания. Спортсмен гнул их, едва ли не в спираль сворачивал, а продавцы просто мирно смотрели на все это безобразие, не мешая профессионалу выбирать свою обувь. Тем более что Лави тут был постоянным клиентом, в его покупке никто не сомневался. - Ты с ума свихнулся? – первое, что произнес Юу, когда увидел, что покупает спортсмен, – Штука долларов за какие-то кроссовки? - Это не «какие-то» кроссовки. Это очень хорошие кроссовки! – отмахнулся спортсмен, отдавая в руки кассира свое приобретение. – И, кстати, это – сникерсы! Как выяснилось позже, когда Канда одалживал у баскетболиста обувь, она была дороже. И ему до сих пор не давало покоя, что в их первую совместную пробежку он носил на себе три тысячи долларов в общем счете. Юу не был избалован таким количеством денег, но и бедно никогда не жил. Просто у него в голове не могло уложиться то, что за какие-то тряпки можно отстегивать такие круглые суммы, да еще и по доброй воле. Кстати, кроссовки, которые себе выбрал спортсмен, действительно оказались на редкость удобными. Ну просто до безобразия, и художник смирился с подобной расточительностью, еще не зная, что Лави растранжирил почти все выплаты за травму на тренировке. А вот за это рыжику действительно прилетело. Юу почувствовал себя неловко после подобного разговора, а вот баскетболист, мягко говоря… пришел в восторг. Спортсмену понравилось, что Канда переживает за него. Ну он-то не знает, что на его счету в банке хранится хорошее такое состояние за контракт с Хитачи, а вот сам Лави знает, поэтому без проблем раздает свои деньги направо и налево. А журналисты присмирели. Все потому что Лави спустил с цепи Бака и его ручных адвокатов. Минако была осуждена за клевету, но ни сколько не умерила свой пыл, зато никто не хотел больше публиковать интервью с ее участием, потому что уважаемые токийские и спортивные издания были оштрафованы на кругленькую сумму, а журналисты, не проверившие информацию – уволены. Врагов у баскетболиста прибавилось, но он не унывал по этому поводу. В конце концов, что могут ему сделать три обиженных человека? Разве что в подворотне поймают и по щам надают. Да и то не страшно – по подворотням спортсмен не ходит последнее время. Юу был рад тому, что можно не прятаться в тени и спокойно передвигаться по улицам, не боясь, что тебя снимут на фото, а потом опубликуют. Стало несколько спокойнее дышать, просто все проблемы внезапно ушли в сторону, без намека на возвращение. Канда был счастлив, да. Дома было спокойно, Лави был под боком, довольный и счастливый. Родной, теплый. Школьник и не думал, что все таким образом обернется. Нелепость в школе, а уже три месяца счастья, от которого до потолка прыгать хочется. - Лави, давай на площадку, еще намилуетесь! – крикнул Кросс, вырывая влюбленных из раздумий. Рыжик только кивнул и отпустил руку Канды, чтобы встать. Юу пришел к нему на тренировку от скуки, да и просто чтобы вырваться из душной комнаты. Кстати, и мама вроде была не против. Последние два с половиной месяца она действительно поутихла, как только перестала быть актуальной фраза «Не пущу, потому что экзамены», манипулировать стало не чем, и на своих летних каникулах Юу ходил туда, куда хотел. Изредка сидя дома, чтобы помочь с чем-нибудь. Баскетболист занял свое место на площадке и принялся за тренировку. Мяч по полю летал со скоростью пули, порой сложно было уследить за его передвижениями. До Чемпионата всего два дня, поэтому сборная еще месяц назад усилила свои тренировки, все соблюдают режим неукоснительно, даже Тикки перестал маяться ерундой и осознал всю серьезность ситуации. Япония впервые в истории принимала у себя соревнования по баскетболу мирового масштаба. Весь размах можно буквально кожей прочувствовать. Пять городов, в каждом из которых было по огромной баскетбольной арене. Хиросима, Хамамацу, Сайтама, Сэндай, Саппоро. И баскетболисты чувствовали на своих плечах ответственность за все это, они просто права не имели ударить в грязь лицом. Всех спортсменов держали подальше от вездесущих журналистов, никого к ним не подпускали, кроме самых близких и родных людей. Под запретом были любые отступления в сторону, только от дома и до тренировки. А уже девятнадцатого августа должен был состояться первый матч, матч с Германией, а потом, потом, только двадцать четвертого будет игра с Испанией, чья команда последнее время набрала просто невооброзимую мощь, даже американцы по сравнению с ними уже не казались такими уж монстрами. Особенно после того, как проиграли Аргентине на Олимпиаде 2004. Лави не расслаблялся, но его берегли, как главный козырь. Вообще-то ожидался ввод новых игроков в игру, кроме основной пятерки, но это было пока что только в замыслах у Мариана. Он ничего определенного не говорил, но с аргентинцами у него были свои счеты, как и с испанцами. Своих подопечных он, как мог, подбадривал, говорил, что у них есть все шансы пройти хотя бы в полуфинал. В ответственных соревнованиях тренер никогда далеко не загадывал, что с него взять – спортсмены, люди суеверные. Рыжик, например, каждый раз, когда запинался правой ногой, по какому-то только ему известному поверью, перетопывал счастье на левую, три раз стукая носком об пол. Поначалу Канду это одновременно и удивляло и смущало, но потом он просто смирился с тем, что для баскетболиста существуют счастливые и несчастливые вещи и ести вещи, к которым никто, кроме него не смеет прикасаться. Иными словами, Лави тоже переживал. Психологическое давление таких серьезных соревнований сказывалось на всех сферах его жизни. Немного сократилось время пребывания Юу в его доме, но с этим азиат был готов смириться, всего-то на несколько недель, из-за какого-то там чемпионата. В баскетболе школьник лучше разбираться не стал, схему чемпионата понимал смутно, но точно знал одно, Япония в группе “B”, это что-то там означает, и если они станут победителями в этой группе, то пройдут дальше, но для этого нужно одержать хотя бы три победы из пяти, или набрать очень много командных очков. Сложно сказать, за что переживал азиат больше, за то, что если Япония-таки победит, то Лави будет занят еще больше на одной восьмой финала, потом на полуфинале, а потом еще и на финале, или, что если они проиграют, то это вгонит его в депрессию. Рыжик говорил, что никакой депрессии не будет, потому что это честное соревнование, и если они действительно плохи, то это несомненно выяснится, но вот Канда подозревал, что это все только лишь красивые слова и маска, под которой прячется Лави, который совершенно не умеет проигрывать. - Что, Канда, любуешься? – раздался над ухом голос Мариана. Японец действительно поймал себя на том, что неотрывно смотрел на рыжика, пытающегося выбраться из зоны защиты. - Угу, - согласился он, - Что-то хотели? – юноша вопросительно посмотрел на красноволосого, который сел рядом. В голове появилось чувство дежавю. Совсем недавно они так вот сидели на этих самых местах, только тогда Юу не был уверен в том, что делает, а теперь точно знал, что с Лави он проведет всю свою жизнь. - Да просто захотелось составить тебе компанию, - пожал плечами мужчина, – Волнуешься? - А как же? – усмехнулся Канда, – Как не волноваться? Тут, хочешь, не хочешь, общий мандраж передастся. - Ну, и правильно, - хмыкнул Мариан, - Своему только не давай волноваться. Он должен быть уверен. - Это же ваша проблема – настрой игроков, - Юу поднял вверх брови и хитро посмотрел на Кросса. - Да, моя, но от близких тоже немало зависит, - тренер пожал плечами и уставился на площадку, – Смотри, как играют… Уже и поправлять не приходится… - А вы знаете про… - Про НБА? – Мариан передернул плечами, – Конечно, знаю, еще с того момента, как Великан свободным агентом стал. - Вы как к этому? – спросил Канда, глядя, как Тикки отдает мяч нижней передачей Иваки. - НБА – это отличная возможность заработать, и только, – недовольно произнес тренер, – Там интриги почище, чем в Санта-Барбаре. Но вместе с тем, это неоценимый опыт, там сосредоточены самые лучшие игроки в баскетбол на всей планете. - Но Америка… - На международных соревнованиях игроки из НБА редко участвуют, - произнес Мариан, - Сборная США редко может договориться с Национальной Баскетбольной Ассоциацией. Если ты об этом. - Да, как раз об этом, - согласился Юу, – То есть… если Лави уедет, то не сможет больше играть за сборную страны? - Что? Канда, если не разбираешься – не задавай глупые вопросы! – воскликнул Мариан. - Так «да» или «нет»? – нахмурился японец. - Господи, в НБА существует такая вещь, как индивидуальный контракт, - американец возвел глаза к небу, точнее к хорошо освещенному потолку. - Ясно. А вы тоже играли в НБА? – спросил азиат. - Да, отыграл три сезона за Даллас Маверикс, а потом меня позвали в сборную, и я расторг контракт с ними, - объяснил тренер. - Хорошо, - проговорил Канда, привставая на кресле, когда Лави оказался в опасной близости к кольцу, – А к Лави кто будет присматриваться? - Чикаго Буллз, Канда, как он тебе еще все уши не прожужжал про них? – усмехнулся тренер. - Мне интересно ваше мнение, - пояснил художник. - Сильная команда, очень. Шесть чемпионских титулов, за них выступал Майкл Джордан, Скотти Пиппен, - начал Кросс, - Хорошая команда, Великан не прогадает, если ему предложат контракт, то он только усилит их. Поможет им. - Но? Тут явно слышится «но», - проговорил Юу. - Никаких «но», ему это нужно, только так он сможет расти, - произнес тренер, – Уровень там явно выше. - А у него он соответствует? - Видишь, как он носится по площадке? – риторически спросил Кросс, – За тренировку он делает трипл-даббл*, не знаю, что он сделает на матче. Может даже и квадрупл-даббл. - Я все равно не понимаю, - пожал плечами Канда. - Это очень и очень хорошо. Максимум, на что способен Тикки – трипл, Иваки – даббл, Шизуно… думаю до трипла дотянет, но совершенно не факт, конечно, - принялся объяснять Мариан. - А… - глубокомысленно изрек художник, – Угу. Тренер рассмеялся и потрепал Юу по голове. - Не любишь, когда кто-то знает больше тебя, так? – усмехнулся он, – ТАК, ПАРНИ, - крикнул Кросс, свистнув в свой любимый металлический свисток. Люди на площадке замерли. Тикки так и застыл с мячом в руках и встал на одной ноге. Взгляды всех вопрошали тренера: «Почто хозяин прервал тренировку?». Мариан усмехнулся и обвел их всех взглядом а-ля «вам все равно никто не поверит». - Я бы мог сейчас толкнуть речь, что на нас лежит огромная ответственность, - начал он, – Но я не буду, - усмехнулся мужчина, – Во-первых, хочу, чтобы вы расслабились. Во-вторых, хочу, чтобы вы собрались. Сейчас подхватились и пошли по домам. - Но… - выкрикнул кто-то из вспомогательных игроков. - Завтра увидимся, - произнес Кросс, не обращая внимания на выкрик, – Вы мне целыми нужны. Великан, никаких вечерних забегов, Иваки, никаких обедов в ресторане, это всех касается! – воскликнул тренер, – Шизуно, спать вовремя, Ямадзаки… ты адекватен. Мариан и дальше перечислял рекомендации, но Канда их не слушал, потому что осознал, что они подольше с рыжиком смогут сегодня побыть вдвоем. Нет, это не означает интим, просто, наверняка, смогут побродить где-нибудь, по каким-нибудь паркам, скверикам. Мороженого поесть, конечно, не получится, но, завтра игроки уедут, и Юу сможет последовать за ними только в день игры, чтобы не нервировать и без того занятых баскетболистов. Лави, переодеваясь, думал о том же самом. Поэтому, уже через пятнадцать минут стоял в холле и обнимал своего любимого. Прекрасно, два с половиной месяца все было прекрасно. - Люблю тебя, - прошептал он в шею азиату, – Предлагаю кино. - Соглашаюсь, но я сам за себя плачу, - ответил Юу, улыбаясь. - Я с вами, - раздался голос Тикки. - Ты со мной, - проворчал Кросс, проходя мимо и сразу хватая Микка за руку. Лави прыснул в кулак, португалец принялся возмущаться, но сдался. - Хорошо, ты сам за себя платишь, - хмыкнул баскетболист, – И когда ты прекратишь такое вытворять? - Никогда, - просто ответил. - Упертый баран, - ласково произнес рыжик. - Безголовый кретин, - в тон ему ответил Юу, однако, улыбаясь. Держась за руки и игнорируя щелчки затворов фото-камер, парочка вышла на крыльцо и, не суетясь, добралась до своей машины. - Здравствуйте, Лави-сан! – окликнула баскетболиста некая особа, – Вы… вы… - Я занят, девушка, простите, - добродушно проговорил рыжик, обнимая Юу за талию. - Я медсестра, - выдохнула она, – Из клиники… - Девушка, милая, - произнес спортсмен, открывая машину и провожая взглядом Юу, который уселся на свое место, – Мне, правда, некогда… - Но… - заикнулась она. - Вот, позвоните мне, - баскетболист протянул ей старую визитку и уселся в машину. - Но! – требовательно воскликнула она. - Все, все потом, - Лави захлопнул дверь и завел машину, уже не слушая, что там она говорит, – Вот достанут же! – посетовал он рядом сидящему Канде. - Да все хорошо, поехали, - нежно улыбнулся он, – Поехали. И баскетболист тихонько тронулся с места, аккуратно объезжая девушку, замершую посреди парковки. Ну не время сейчас общаться со всякими неизвестными личностями, когда с близкими-то нормально поговорить времени не хватает. - Но… вам же нельзя играть, - тихо и обреченно произнесла медсестра, глядя вслед удаляющемуся Nissan Skyline.