Атакующий защитник

С утра все как-то не заладилось. И дождь за окном, и ветер… Юу Канде хотелось бы, чтобы все было несколько иначе, чем сейчас. Он стоял у окна в маленькой спальне и смотрел в небо сквозь полупрозрачные занавески, точно так же, как много лет назад. Юноша чувствовал себя мальчишкой, неуверенным в себе, немного закомплексованным и еще несформировавшимся. Канда отодвинул шторы и глянул вниз, на шатер, раскинувшийся на всем заднем дворе их с рыжиком маленького американского домика. Вся природа будто бы затаила дыхание в ожидании. Тяжелые тучи проплывали над домом, маленькие их островки шустро гонял ветер. Юу вздохнул, прикрыл глаза и обхватил себя руками. Давно у него не возникало подобных чувств, чувств трепета и волнения, можно сказать, что даже самого настоящего благоговения. Азиат моргнул и задернул занавески, скрывая от глаз утреннюю непогоду. Он усмехнулся и дотронулся кончиками пальцев до своих губ, по которым будто бы нечаянно скользнул пробившийся сквозь серые облака и легкую ткань тонкий, теплый солнечный лучик. Юу немного успокоился, появилась надежда на хорошую погоду. В такой торжественный день. - ДВАДЦАТЬ ШЕСТЬ ЛЕТ ДЕТИНЕ, А ГАЛСТУКИ ТАК ЗАВЯЗЫВАТЬ И НЕ НАУЧИЛСЯ!!! – раздался громогласный вой профессора Букмена из соседней спальни. Утро точно начинается не с кофе. Во всяком случае, у кого угодно, только не у Юу Канды. Азиат усмехнулся, кинул последний взгляд на чуть расступившиеся тучи и отошел от окна к зеркалу. Он увидел там самого себя. Привычного, обычного, только с каким-то совершенно счастливым выражением лица, которому Канда тут же попытался придать суровости, столь привычной всем окружающим, кроме, пожалуй, только лишь одного – Лави. По коридору быстро кто-то быстро прошагал, судя по легкой поступи и стуку каблуков – это была мама. Раздался скрип петель соседней двери, которые никак не могли смазать ни Юу, ни Лави, из-за отсутствия времени. И из-за стенки донесся приглушенный голос Араши-сан. - Букмен-сан, ну что вы, - мягко проговорила она. – Позвольте, я завяжу ему галстук… Юу оставалось только догадываться, каково там рыжику приходится. И он ему искренне сочувствовал, особенно зная взрывные характеры двух историков и одного баскетболиста, который может долго-долго терпеть, но однажды все равно выскажет каждую отдельно взятую обиду и не забудет приправить это маленькой долей истерики и крика для пикантности. Художник провел рукой по волосам, удовлетворенно хмыкнул и чуть отступил от зеркала, решив не очень задумываться над судьбой спортсмена, который, насколько он ранее мог судить был сегодня в легком расположении духа. Канда вздохнул и снял с вешалки свой белый пиджак и критично его осмотрел. - Ты уверен? – спросил рыжик, оглядывая азиата, облаченного в синий костюм. – Мне кажется, как-то… - Да я вот тоже об этом же, - согласился японец, покрутившись перед зеркалом. – А ну пойди-ка в свою примерочную к Микку, меня оставь тут! - Да что будет-то? – игриво проговорил баскетболист и прижал своего любимого к стене. – Ну увижу я твой костюм, что за странные приметы? - И это мне говорит человек, который боится наступить на черную полоску перед матчем, - закатив глаза, фыркнул азиат. – Насчет костюмов ты с мамой моей спорить будешь… - Ну че ты сразу маму-то приплетаешь? Нормально же общались, - хихикнул Лави и прижался к Канде. Рыжик обхватил руками лицо возлюбленного и чмокнул того в нос. – Я все равно все узнаю… - Да в курсе я, - буркнул японец. – Просто если ты не выйдешь… Не думаю, что примерка продет спокойно… - Ха-ха, - усмехнулся Лави и положил голову азиату на плечо. Он провел руками по спине Юу и укусил его в шею. - Молодые люди, давайте мы с вами определимся с цветочными… дополнениями, - вежливо проговорил продавец-консультант, не раскрывая двери примерочной, и рыжик, тяжко вздохнув, отодвинулся от Канды подальше, пробурчав при этом что-то вроде «ну какого лешего?». Юу усмехнулся и вышел из комнатки, оставив баскетболиста перед тремя зеркалами в полном одиночестве. Художник закрыл глаза и стряхнул с себя остатки сна. Ночь прошла беспокойно, в большинстве своем из-за того, что они с баскетболистом ночевали по отдельности. На этом настояли все домочадцы, их едва ли не охраняли ночью. По крайней мере, стоило Юу выйти в туалет, из своей комнаты тут же выглянула мама и подозрительным взглядом проводила своего сына до двери. Канда почувствовал себя шестилетним ребенком в тот момент, но ему хватило ума промолчать и ничего не сказать Араши-сан, которая взялась за организацию праздника с большущим рвением, стоило ей только приехать в Майами. Ей, как и любой матери на свете было важно, как пройдет такой знаменательный день у ее сына, поэтому ни одна деталь не ускользала от ее бдительного взгляда. Особенно она чтила всевозможные приметы. А вот Юу вообще-то никогда не был сторонником каких-либо торжеств и многолюдных сборищ. Особенно тех, которые напрямую касались именно его. Но сегодняшний день, в конце-то концов – особенный. Пожалуй, только ради того, чтобы сегодня тут стоять, стоило однажды не полениться, и выйти в школу именно в тот день, когда этого больше всего не хотелось. Японец машинально поправил манжеты белоснежной, идеально отглаженной рубашки, одернул белый жилет с серебряной витой вышивкой и вздохнул, в который раз косо глядя на бабочку, которую ему предстояло вскоре одеть. А если быть точнее, то завязать... можно было, конечно, купить на застежке, но маман настояла на обычной. Юу просто взял и сдался, не желая спорить, потому что если Лави переспорить можно было, то с матерью это было абсолютно бесполезно. Тем временем, в соседней спальне, Лави благодарно смотрел на Араши-сан, пришедшую ему на выручку. Она действовала очень осторожно, формируя узел, а затем расправляя плотную черную материю, расшитую черными же, только блестящими нитями. - Спасибо, Араши-сан, - смущенно пробормотал баскетболист, глядя в зеркало и аккуратно расправляя складки на жилете, точно таким же образом расшитого, что и послуживший поводом для маленькой вспышки гнева галстук. - Мы с тобой о чем договаривались? – улыбнувшись, проговорила женщина, приобняв спортсмена за плечи. - Ох, да, - дед на заднем фоне фыркнул и как-то неясно крякнул, выражая не то одобрение, не то просто издеваясь над внуком. – Спасибо вам… м-мама, - выдавил из себя спортсмен и посмотрел Араши-сан в глаза. Она только улыбнулась, прекрасно понимая смущение баскетболиста, и кивнула головой на стенку, за которой был Юу. - Пойду, проверю, как там мой сын, - проговорила она и расправила ему ворот рубашки . – Точнее, мой второй сын! – жизнерадостно произнесла женщина и, тихо притворив дверь, вышла из комнаты, оставив баскетболиста и его дедушку вновь наедине. Лави не нарушил торжественного молчания, повисшего в комнате, только выразительно глянул отражению профессора в глаза. Дедушка усмехнулся и подошел к внуку. Рыжик буквально читал мысли своего деда. «Спасли тебя, дубина». Именно это баскетболист читал в глазах родного человека. - Как же я рад, что вы наконец-то решились, - проворчал Букмен-сан, тоже поправляя свой пиджак перед зеркалом. – Хорошо, что ты, обалдуй, наконец-то, женишься! - Это уже давно было решено, - пробормотал рыжик, старательно вытягивая из идеальной прически небольшой локон. – Вот Юу закончил Университет, потом прошло еще два года интернатуры, потом ординатура, поиск работы… – Знаю, знаю… - старик вздохнул и положил руку на плечо своему внуку. Он как-то странно улыбнулся и вздохнул. – И все-таки я рад, думал вы уже никогда так на это и не пойдете. Их взгляды встретились в зеркале. Дедушка выглядел очень гордым, он будто бы светился изнутри. Лави ни разу в жизни не ловил на себе таких взглядов историка, кроме, пожалуй, того случая, когда он вернулся домой с золотой медалью Чемпионата Мира по баскетболу. Тогда дедушка даже заявил, что отмечать будут за его счет. Но, в тот день праздновала вся страна, и в ресторанах, куда бы чемпионы и их семья не завалилась, везде все было бесплатно. - Кажется, что только вот вчера я точно также собирал на свадьбу твоего отца, - произнес профессор истории и заправил прядку рыжих волос обратно. – Родители там, наверняка, радуются за тебя… - Я знаю, - рыжик усмехнулся и выпрямился. – Интересно, понравился бы им Юу? - Да они б тебя на месте прикончили, - произнес дедушка совершенно серьезно, но заметив испуганный взгляд внука, рассмеялся. – Вот идиот, - проговорил старик. – Двадцать шесть лет, а ведешься, как маленький! - Я иногда жалею, что ты у меня преподаватель в Тодае, - проворчал баскетболист, в очередной раз рассматривая идеально сидящий на нем черный костюм-тройку. – Общаешься с зеленью всякой, потом меня донимаешь… - Ну, кто виноват, что ты у меня аутсайдер и лузер, - хихикнул дедушка и сел на кровать. – Я вот тоже жалею, что ты у меня баскетболист, ни о чем с тобой, кроме спорта, поговорить нельзя. - Бла-бла, - скривив недовольную мину, проговорил спортсмен. – Я люблю тебя, дед, - совершенно по-другому произнес Лави. Он подошел к родственнику, опустился на кровать рядом с ним и обнял своего старика. - И я тебя, - проворчал Букмен-сан, похлопал внука по плечу. Они просидели так довольно долго, пока, дедушке вся эта ситуация не стала надоедать. – Но Юу я люблю все равно больше… - произнес он и вздохнул. Рыжик только рассмеялся на это его заявление. Еще в тот момент, когда парочка перебралась в Штаты, дед заявил, что в любом скандале или всклоке, всегда будет на стороне японца, потому что тот ему казался адекватнее. И историк остался верен своему слову, как и всегда. - ДВАДЦАТЬ ШЕСТЬ ЛЕТ ЧЕЛОВЕКУ, А ДО СИХ ПОР НЕ УМЕЕМ БАБОЧКИ ЗАВЯЗЫВАТЬ!!! – прокатился по дому звонкий и высокий голос Араши-сан, от которого Лави даже вздрогнул. Дедушка встал и прислушался, вроде бы убийства не предвещалось на горизонте, что его немного успокоило. Старик направился к двери, но его опередили чьи-то быстрые шаги по коридору. После чего, в соседней спальне открылась дверь, петли которой Лави добросовестно смазал на прошлых выходных, и раздался уже другой голос, голос Канды-сана. - Я тоже не умею, завяжи… - произнес бизнесмен. Баскетболист даже представил, какое у него было в тот момент выражение лица. Но он ему совершенно не завидовал, потому что Араши-сан с самого утра была не в духе, и любой «проступок» карался едва ли не смертной казнью. - С кем я живу, - донесся приглушенный голос матери Юу, который потом превратился в недовольное бормотание. - Пойду, прикрою твоих будущих родственников… э-э-э…. наших будущих родственников, - усмехнулся дедушка. – А ты уже давай, заканчивай с размышлениями, и найди шафера своего, раз уже решили по-западному праздновать… - с этими словами дед вышел из спальни. Лави только закатил глаза. Что дедушка Букмен, что Канда-сан, оба противились идее «западной свадьбы» и настаивали на традиционном, японском оформлении торжества. Но вот, Канда-младший, то есть Юу, во всю глотку доказывал, что не намерен одевать белое кимоно и весь вечер сидеть не поднимая глаз. С чего он взял, что белое кимоно придется одеть именно ему, никто, собственно говоря, не понимал, да и никто не собирался его заставлять так поступать, но в итоге на «закрытом» голосовании, то есть, когда Лави с Кандой были наедине в своей собственной спальне, было постановлено, делать свадьбу по-европейски. Вот тут-то все только начиналось. Рыжик встал, пошарил глазами по комнате, отыскивая свой мобильник. В сегодняшнем бардаке и суматохе несчастный баскетболист совершенно потерялся. Им с Юу пришлось открыть двери своего дома по меньшей мере пятидесяти людям – и то лишь самым близким. Хотя, парочка уже давно не питала надежд о том, что журналисты когда-нибудь оставят их в покое. Поэтому, на всякий случай, они приготовили еще с двадцать штук стульев в проходе, чтобы вся «информационная» братия смогла с комфортом разместиться. Разумеется, молодожены, не были в восторге от того, что журналюги могут заявиться, но дружно приняли решение о том, что портить праздничный день не нужно, поэтому, решено было поступить так, как уже поступили. И это было, пожалуй, последнее единогласно принятое решение насчет церемонии бракосочетания, потому что парочка отличалась совершенно различными вкусовыми пристрастиями. И если раньше это было совершенно незаметно, то за два месяца до торжества все вылилось на поверхность. Пару раз едва не дошло до отмены торжества, потому что парни с пеной у рта пытались друг другу доказать, что чертов лосось лучше форели, и наоборот. Спортсмен набрал номер своего шафера, который почему-то подозрительно долго не брал трубку. Вчера был мальчишник, ничего удивительного в том, что Микк немного перебрал не было, это явление для португальца, ушедшего из спорта совершенно обычное. Странным было то, что и Мариан трубки не поднимал. Вот это уже должно было насторожить кого угодно, кроме позитивно настроенного Лави. Рыжику на самом деле было уже почему-то нисколечко не страшно, потому что, как ему казалось, самое противное, они с Юу уже пережили, торча в магазинах на всякого рода примерках и обзорах тканей. Баскетболист даже не особо вникал во все происходящее, по большей части предоставив выбор Канде, но азиат подобного отношения к делу не оценил. - Розовый или красный? – спросил Юу. - Как тебе нравится, - произнес рыжик, уставившись в телевизор, по одному из каналов которого шла прямая трансляция матча соперников. - Мне никак не нравится! – вскипел Канда. – Либо ты начинаешь что-то делать, либо я тоже все бросаю и мы зовем родителей, пусть колдуют. - Нет, - быстро среагировал спортсмен. – Давай, какой к чертям розовый? Ты сдурел? Японец фыркнул и закатил глаза. - Я про салфетки на стол. Розовые или красные? – задал свой вопрос азиат. - Хочу зеленые… - задумчиво проговорил спортсмен. - С дуба упал? К чему тебе зеленый? - Скатерть же белая… - И что? - А мне всегда дед говорил, что белый к любому цвету подходит… - Зеленый к оформлению не подходит, я и спрашиваю, красный или розовый? - Зеленый я хочу… - Минуту назад тебе было все равно! - Теперь не все равно, хочу зеленый. - Иди в пень со своим зеленым! Красный. - Бежевый! - А как же зеленый? - Вспомнил про бежевый, теперь хочу бежевый! - Может, еще про «слоновую кость» вспомнишь? - Никогда не видел между ними разницу. Но если ты хочешь слоновую кость, то пусть будет так… - Хорошо, пусть будет бежевый… - поразмыслив, произнес японец. – Или слоновая кость… - Или зеленый? - Заткнись… Бежевый. Все, я решил. Лави тогда просто смирился. Он ведь еще даже и не догадывался, что ему придется перенести. Он ведь даже не знал, что за два месяца выучит столько названий цветов, столько названий вин, столько всего, чего за всю жизнь не смог осилить. А вот Юу, казалось, спокойно ориентировался во всем, что агенты по организации праздников предлагали к изучению. Рыжик своим любимым только лишь гордился, пока вся суматоха не стала напрямую касаться его. - Последний раз тебя спрашиваю! Точнее, прошу… Давай согласовывать меню… - раздраженно произнес Юу, сидя напротив баскетболиста в их гостиной. - Что его согласовывать?! ВСЕ, абсолютно все ясно! – не менее раздраженно проговорил спортсмен. – Я устал! Я сказал, что хочу эту чертову ФОРЕЛЬ! - Ну какая ФОРЕЛЬ?! – воскликнул азиат. – ЛОСОСЬ! - Блять, - выругался рыжик. – Ну что ты такой упертый? Какого черта именно лосось? - У меня на форель аллергия… - А ты раньше сказать не мог?! – всплеснул руками баскетболист. – Отлично, тогда лосось… гадость какая… - Ладно, уговорил, давай форель, - пробурчал японец. - Да все, давай своего лосося, - фыркнул спортсмен. - Я уже согласен на форель, - тихо произнес азиат. - Я не согласен! Лосось! – воскликнул Лави. – Точка! - Хуечка! – не остался в долгу Канда. – Не ори. И все - форель! - Юу, не буди во мне… - Кролика, - договорил за спортсмена японец и усмехнулся. - Форель, - произнес Канда и черкнул что-то в своем блокноте. Лави только простонал и сполз вниз по креслу. Лави еще раз набрал номер Тикки, но в трубке по-прежнему были одни только лишь долгие гудки – никаких нововведений. Баскетболист подозрительно уставился на окно и подошел к нему. Красного феррари Микка около забора видно не было, как и черного внедорожника Кросса. Вот теперь внутри спортсмена медленно начала подниматься паника. Если потерю португальца хоть как-то логически можно было объяснить и дорисовать, то пропажу тренера – уже никак. Рыжик еще раз набрал номер своего лучшего друга, поднес трубку к уху и услышал самые страшные слова в своей жизни. «Абонент временно не доступен. Пожалуйста, перезвоните позднее» Захотелось крикнуть «ЮУ»! Но желание тут же отпало, как только он подумал, что станет с японцем, которому и так приходится сейчас нелегко. Лави закусил губу и глубоко вдохнул, призывая самого себя успокоиться. В конце концов, ничего страшного не произошло. До начала торжества еще целый час, Микк успеет в любом случае. Это не проблема. Выяснить бы где он сейчас… баскетболист круто развернулся и набрал номер Кросса. - Алло, - вежливо, но подозрительно тихо, проговорил Мариан в трубку. – Сейчас будем, не переживай, - и отключился. Рыжик встряхнул свой мобильник и попытался снова набрать так необходимый сейчас номер. - Лави? Я зайду? – тихо, почти по-партизански проговорил Канда-сан, осторожно заглядывая в комнату. - Да, конечно, - кивнул спортсмен и моментально неосознанно спрятал телефон за спину. Мужчина тихо-претихо зашел внутрь, бесшумно прикрыл дверь и уставился на баскетболиста, который в свою очередь уставился на него. - Ну? – проговорил бизнесмен. – Как дела? - Сносно, - произнес Лави, маскируя под эти словом всю свою неуверенность и чертова Микка, который куда-то пропал и сейчас неизвестно где находится. - Волнуешься? – участливо спросил Канда-сан. Он сел на кровать, чуть ослабил галстук и вздохнул. – Все будет хорошо… Не переживай… - Да я и не переживаю, - улыбнулся Лави и кинул мобильник на комод с одеждой и нервно помахал перед собой руками. – У меня все отлично? Вы как? - Отлыниваю от работы, разве не видно? – риторически спросил Канда-сан и усмехнулся. – Прям, как тесть! Лави только закусил губу и попытался скрыть улыбку. Историю о том, как поженились Канда-старший и Араши-сан, они с Юу уже наизусть выучили, потому что бизнесмен страсть как любил рассказывать эту историю, особенно, когда Лави и Канда-младший ссориться. Бизнесмен скрестил руки на груди и уставился в окно. Рыжик уже привык к тому, что все представители семейства Канда любят тишину, и в любой момент могут посреди, казалось бы, оживленной беседы взять и замолчать. Спортсмен вздохнул и повернулся к окну, отодвинул занавески и облегченно выдохнул. По газону бежал Тикки Микк собственной персоной. Встрепанный и всклоченный, с пиджаком, одетым на левую сторону, с брючиной, заправленной в носок, но бежал! Да как ловко! Не смотря на окончательно угробленную курением дыхалку, не смотря на практически полный отказ от тренировок и трех годичный отдых. Бежал. И Лави сейчас не мог сказать, когда в последний раз испытывал такое облегчение от вида Микка. - Сакэ будешь? – раздался у Лави голос за спиной. Рыжик вздрогнул и обернулся. Рядом стоял Канда-сан с лицом бывалого мошенника. Во внутреннем кармане его пиджака торчала початая бутылка, а в руках уже были наполненные чаши. - Эм… нет, боюсь, придется отказаться, - проговорил спортсмен, представив каково будет Юу, когда Лави явится на церемонию подвыпившим. - Да брось, давай, - подмигнул бизнесмен и протянул одну рыжику, практически насильно пытаясь ее вручить. Но у Лави еще свежи были воспоминания о пьяном Тикки, поэтому он стойко мотал головой и пытался стратегически отступить в сторону… хоть в какую-нибудь сторону. - Пей! Для храбрости. Одну! – все не унимался бизнесмен, которого Лави, не узнавал. Таким он его видел впервые. - Да не буду я! – воскликнул спортсмен, для убедительности даже топнув ногой. Но тут дверь в комнату отворилась, и на пороге возникла Араши-сан, что-то перебирающая в руках. - Вот ты где, - проговорила она. – А я тебя… Что это ты делаешь? – прищурившись, спросила она. Потом ее лицо вдруг стало донельзя суровым, стоило ей только посмотреть на чаши в руках своего супруга. – Ты что?! – воскликнула она. – Ты что делаешь? - Ну, дорогая, пришел к зятю вот, - беспомощно пожал плечами мужчина, не зная куда кинуться с налитым сакэ. - А ну иди на кухню! Гость тут нашелся! – прошипела женщина. У Лави даже мурашки по коже поползли. Таким тоном отдавать приказы могла только она и ее кровный сын, которого Лави тут же и представил во всей красе. – А ты не слушай его! – проговорила она, ткнув в Лави пальцем. Канда-сан тяжко вздохнул и поплелся из комнаты, как жена его и попросила. Рыжик едва не рассмеялся, пожалуй, в подобной обстановке бизнесмен напоминал спортсмену его самого в те мгновения, когда Юу на него ругался. Из коридора послышался треск битой посуды. «Ваза», - меланхолично констатировал про себя баскетболист. Тикки каждый раз сбивал ее, когда поднимался на второй этаж, но Канде она слишком сильно нравилась, поэтому с каждым новым ее уничтожением, азиат покупал новую и ставил на то же самое место. Канда-сан подмигнул и вышел из комнаты, что-то напевая себе под нос, за ним последовала Араши-сан. - Микк-сан! Потише на поворотах! – проговорила она, отступая в сторону и пропуская Тикки вперед. - Тикки, что происходит?… - тут же спросил спортсмен, едва растрепанный шафер появился на пороге его комнаты. Обычно ухоженный португалец сегодня был явно не готов к празднику на широкую ногу. Правда, вот успел он переодеть пиджак на правую сторону, но брюки так в носки и остались заправленными. – Проходи быстрее, приводи себя в порядок. И где ты шлялся? Какого черта, я уже волосы готов был на себе рвать! Меня напоить пытались. Да заходи ты уже! - Кольца… - вымолвил португалец, поставив точку в бессвязной речи Лави, который делился своими впечатлениями от пережитого дня. - Что с кольцами? – севшим голосом, проговорил баскетболист. У него из-под ног будто бы моментом вся почва снялась и ушла. У него дыхание перехватило. Кольца – это самый жесткий камень преткновения между ним и его женихом. Ему на мгновение показалось, что его сердце перестало биться, только далеко не от счастья, а совсем наоборот – от ужасного чувства беспомощности и собственной ничтожности. - С камнем или без? – спросил ювелир, глядя на вымотанных брачующихся. - С камнем, - выдохнул Лави. - Без, - одновременно с ним произнес Канда. Юноши переглянулись и одновременно закатили глаза, уже предчувствуя скандал. - Юу, золото, - проговорил рыжик. - Серебро, - усмехнулся азиат. - Ну нет же, давай золото, - проговорил спортсмен. - Мы дома это обсуждали, серебро… - произнес японец и кивнул ювелиру. - Нет, постойте, - еще шире улыбнулся баскетболист. – Платина… - Дорого, - процедил сквозь зубы Канда. - А мне для тебя ничего не жалко, - проговорил баскетболист. - Отлично, тогда в петлице у меня будет хризантема, - скрестив руки на груди, сказал Юу. - Опять двадцать пять! – воскликнул Лави. – Платина. Орхидея. - Серебро. Хризантема, - в тон ему ответил Канда. - М-молодые люди, - робко вступил в разговор ювелир. – М-может… - Да, конечно, платина, - проговорил баскетболист. - Я ухожу, - не выдержал Канда. - Я сейчас, - улыбнулся рыжик и тоже выскочил из кабинета. - Что с кольцами?! – воскликнул Лави, придя в себя. – Микк, твою мать, что с кольцами?! – повторил он, подходя ближе к еще тяжело дышащему португальцу. – Да я тебя сейчас!.. - Юу, просто подумай, - проговорил баскетболист. – Ну серебро… ну, это же не надолго… - Ага, золото и платина дольше? – произнес Канда, скрестив руки на груди. - Да, - кивнул спортсмен. – Ну я же забочусь о сохранности, и только… - Лави, ну не лежит у меня душа к этим металлам, - сказал Юу и фыркнул. – Мы же все уже обсудили, почему ты опять к старому вернулся? - Да потому что вдруг подумал, что ты достоин большего, чем серебро, - проговорил спортсмен. – Да и я… просто… в этом году еще и Олимпиада… - Господи, опять ты с этими своими дурацкими приметами! – воскликнул азиат и нахмурился. Лави только опустил глаза в пол. – Отлично. Пускай будет платина. - Серьезно? – переспросил баскетболист. – А гравировка? - Сам придумаю, ты не мастер складывать слова, - пробурчал японец, но как только Лави его обнял, обида внезапно стала отступать, оставляя на губах полуулыбку. - Что с кольцами? – выглянул Юу из своей комнаты, услышав разговор Тикки и Лави. – Микк?! – он уставился на португальца своими невозможно серыми глазами так сурово и пытливо, что даже ни в чем не повинный рыжик сглотнул и захотел слиться со стеной. Что уж говорить о несчастном экс-капитане, который робко пытался хоть что-нибудь сказать в свое оправдание. - Хэй, Кросс-сан?! – воскликнула Араши-сан, которую тренер едва не сбил с ног. Но тот пронесся мимо на своей максимальной скорости и обворожительно улыбнулся Канде, который уже приготовился выпустить весь свой гнев. Комуи собрал Мариану колено заново, правда, перед этим сломав. Зато теперь оно довольно хорошо функционировало, и тренеру не приходилось каждые два месяца проходить курс весьма неприятных инъекций. Мужчина ткнул Микка в бочину и пару раз моргнул, отводя взгляд от Канды. - Привет молодоженам! – весьма жизнерадостно проговорил он. И, нужно признать, жизнерадостность его не была наигранной, потому что выглядел он намного лучше своего партнера. Португалец и американец теперь жили вместе в родном городе Мариана, в городе Майами. - Здравствуй, - кивнул Лави. - Что с кольцами?! – воскликнул японец. - Ничего, - премило улыбнулся португалец и вытащил из кармана бархатную коробочку. – Все в порядке! – облегченно произнес он. – Правда, вот они! – добавил он, заметив, как подозрительно на него смотрят Лави и Канда и помахал перед их носом всем до боли знакомой черной коробочкой. Рыжик выхватил из рук бывшего капитана свои обручальные кольца и открыл их кейсик. На черном бархате красовались два практически идентичных колечка из белого металла. Баскетболист вытащил одно и заглянул внутрь, на гравюру. Хмыкнул, положил на место и отдал коробочку Тикки. - Юу, все в порядке, - кивнул он. – Не переживай! - Отлично! – донеслось из соседней комнаты. Канда нервно фыркнул и хлопнул дверью. Кошмар, его и вправду чуть сердечный приступ не брякнул из-за одного единственного слова Тикки Микка. Юу пригладил волосы и выдохнул. Все было хорошо. Все будет хорошо. Эту фразу он неустанно повторял себе все утро, и, пожалуй, не прекратит повторять себе весь день. Тук-тук. Лави постучал в стенку. - Юу, я тебя люблю, - проговорил он. Канда усмехнулся и раскрытой ладонью шлепнул по стене. - Знаю. *** Лави стоял у алтаря, держа за руки своего любимого человека. Того самого единственного и неповторимого, самого лучшего и прекрасного. Баскетболист никого вокруг не видел, он смотрел только на Юу, облаченного в стильный белый костюм, который с таким трудом они подобрали. Рыжик с удивлением обнаружил, что азиату белый цвет очень к лицу. Он так подчеркивает естественный цвет кожи коренного японца и оттеняет благородные иссиня-черные пряди прямых длинных волос, собранные в идеальный хвост. Темно-серые, будто бы море перед штормом глаза Юу пристально, но нежно смотрели на спортсмена. - Я обещаю в этот день, - проговорил Лави, глядя в глаза своему возлюбленного. Он кожей чувствовал на себе взгляды всех гостей, потому что было время для произнесения свадебной клятвы. – В этот торжественный день… - добавил рыжик и вздохнул. Он никогда не любил подобные многолюдные сборища, и всегда жутко волновался, когда нужно было произносить речи на публике. Канда только усмехнулся. Он знал, что на этом моменте спортсмен жутко занервничает, поэтому ободряюще сжал сильные мозолистые руки, показывая, что он здесь и он рядом. Лави сглотнул и облизал губы. Он все два месяца пытался составить текст клятвы, он пытался выучить его, и даже выучил, но… то ли адреналин вытеснил все серьезные мысли, то ли еще что другое, но он не помнил ни одного связного предложения. Баскетболист сейчас чувствовал себя, как перед ответственной игрой, только намного хуже. Кровь в висках стучала так, будто бы он только что пробежал стометровку. - Думаю, лучше скажу своими словами, - улыбнулся он и, прокашлявшись, продолжил. – Вот я стою тут в строгом и торжественном костюме, держу за руки самого потрясающего человека на планете и… не знаю, что ему сказать, чего я еще не говорил, - Лави сглотнул и пошевелил пальцами на ногах, пытаясь собрать все мысли воедино. – Я люблю тебя, Юу. Эм… Как-то так… - спортсмен высвободил одну руку из ладоней японца и погладил его по щеке. – Я обещаю тебе, что отныне ничто не сможет разлучить нас, и всякий раз уходя из дома, я буду в него возвращаться. А если тебя не будет, то я буду ждать тебя, - баскетболист снова взял любимого за руки и вздохнул. – Клянусь в этом, и буду хранить эту клятву в своем сердце. Канда кивнул и мотнул головой из стороны в сторону. Лави как был болваном, так и остался. Но болван этот умел складывать слова, умел говорить так, что речь его трогала даже такого человека, как Юу. - А я… - проговорил японец. – Почему-то сейчас вспоминаю тот день, когда мы познакомились. Много обстоятельств были против нас, но все же встреча состоялась. Порой я об этом жалел, - Канда посмотрел на Тикки, губы которого тронула легкая улыбка. – Но чаще, я этому только радовался. Хорошо, что ты рядом, глупый Кролик. Я готов быть с тобой, не смотря ни на что. Меня, конечно, ужасно бесит, что ты по утрам не закрываешь тюбик зубной пасты, но я готов каждый день делать это за тебя. Потому что ты мой единственный. Обещаю хранить тебе верность, что само собой всегда мной соблюдалось. Обещаю любить. Обещаю всегда быть с тобой, - произнес азиат и облегченно выдохнул. - Пожалуйста, обменяйтесь кольцами, - произнес сотрудник юридической службы Штата и кивнул головой шаферу, которому удалось за пятнадцать минут до начала церемонии все-таки собрать себя в кучу и привести одежду в порядок. - Сим связываю тебя, - усмехнулся Лави, надевая Канде колечко не палец. – Больше никуда не денешься. Японец только усмехнулся и надел колечко на палец рыжику. - Не протестую, - произнес он. - А теперь скрепите свой союз первым поцелуем новобрачных, - сказал официальный представитель и развел руки в стороны. – Вы теперь законные супруги. Лицо Лави просияло, Канда тоже улыбнулся и подошел ближе к рыжику. Он посмотрел в невероятные зеленые глаза, которые всегда его поражали своей глубиной. - Да целуйтесь уже, - фыркнул Канда-сан. – Потом насмотритесь друг на друга. Лави улыбнулся, и резко притянул к себе Юу. Он коснулся его губ и с этого момента позволил себе расслабиться. Хоть ненадолго, но расслабиться и выдохнуть. Перед долгим вечером в компании близких друзей. И парочки журналистов, половину из которых Тикки просто грубовато вышвырнул с территории, не забыв при этом вызвать полицию. То, на что не решились молодожены – сделал шафер. С первого взгляда читателям могло показаться, что Тикки Микк плохо справлялся со своими обязанностями лучшего друга жениха, но это было совершенно не так, потому что португалец к делу подошел с неожиданным рвением. Критично ко всем его стараниям относился только Юу Канда, который постоянно ожидал со стороны бывшего капитана подвоха. И все бы было хорошо, если бы на мальчишнике нападающий не перепил. Тикки строго взирал на всех гостей, как коршун, можно сказать. Лави был его самым лучшим другом, он ни единому живому существу во всей Галактике Млечный Путь не позволит в такой торжественный день напакостить на свадебном торжестве. Точнее, больше никому не позволит, достаточно было того, что сам экс-капитан по самые уши накосячил в праздник. Лави и Канда, взявшись за руки, прошли по проходу между рядами гостей и первыми покинули шатер для церемонии. Таким свободным и счастливым рыжик никогда себя не чувствовал, а Юу никогда не был так близок к тому, чтобы начать любить всех на этой планете. Включая фанаток баскетболиста. На выходе из шатра уже стояли специально обученные люди, как их называл Лави, а на деле всего лишь Мариан Кросс, Ямадзаки, его сын, Шизуно, Иваки, Линали, Комуи-сан, Бак, Джек, Артур, большинство знакомых из Токио. - Ща будут рисом обкидывать, - предупредил спортсмен своего супруга и тут же прикрылся от первой порции, которая на него посыпалась. - И миндалем, - добавил японец, крепко держа Лави за руку. Люди вокруг шумели и кричали поздравления, половину из которых парочка просто пропускала мимо ушей. Откуда-то доносился вопль сожалений по поводу того, что Лави все-таки женился, но это было где-то за территорией дома. Рыжик улыбался во все тридцать два зуба, обнимал Юу и вместе они смотрели в объектив своего персонально нанятого фотографа. Пожалуй, сегодняшний день, должен остаться в памяти очень надолго. Поэтому, юноши решили во что бы то ни стало позвать именно своего фотографа и своего видео оператора, а потом вдобавок к своим материалам еще и выманить у всех журналистов, которые будут присутствовать на торжестве, все кадры их деятельности. Баскетболист склонился к японцу и снова его поцеловал, теперь уже на камеру, специально, чтобы все вокруг знали, чтобы до каждого дошло, что Юу – теперь его. Окончательно и бесповоротно. Они связаны обетами, прежде всего друг перед другом, и уже во вторую очередь, перед кем-то еще. Этот поцелуй еще не скоро забудется, еще не скоро сотрется из памяти рыжика и его супруга. В какой-то степени из-за отличной фотографии, которую Лави распечатает, вставит в рамку и на все соревнования будет возить ее с собой, а гораздо позже поставит в своем тренерском кабинете и каждый день будет на нее смотреть. Из-за этой замечательной фотографии, где они на фоне векового дерева, такие счастливые и влюбленные, они много раз пересмотрят свои решения в ссорах. Эта фотография займет почетное место на рабочем столе у знаменитого хирурга по имени Юу Канда, много жизней спасшего своими руками. И все его подчиненные будут молча завидовать тому, кто настолько счастлив, тому, кто настолько любим. Но это все будут намного позже, сейчас всю прелесть этого кадра парочка еще не знает, они лишь продолжают мило улыбаться гостям и кивать на приветствия. - Я прошу тишины! – в один прекрасный момент произнес Канда-сан. Гости, которые уже порядком разомлели за праздничным столом, мгновенно подобрались и во все глаза уставились на родителя. – Я полагаю, пришло время тостов! - Пришло, пришло, - одобряюще проворчал Букмен-сан. - Дорогие Лави и Юу, - начал свою речь бизнесмен. – В этот торжественный день мы все собрались здесь для того, чтобы поздравить вас, конечно же, но в большей степени, разумеется, тех, кто растил вас вплоть до этого момента, - раздались аплодисменты и мужчина учтиво на них кивнул. – Да, еще и нас, родителей. - Ага, а то, что мы живем уже пять лет как в другой стране, нисколько ситуацию не меняет, - прошептал Юу на ухо своему супругу и погладил того по руке, невинно улыбаясь при этом. Рыжик закусил губу, чтобы не рассмеяться и кивнул своему тестю, который ничего не услышал. - Мы с Араши долго думали, что можно вам подарить, - проговорил Канда-старший тем временем. – Ведь, пожалуй, самое ценное у вас уже есть, - бизнесмен поиграл бровями, показывая на обнимающуюся парочку. Большинство гостей негромко рассмеялись. - В итоге мы решили, что далеко не лишним вам будет это, - произнесла Араши-сан, поднявшись и встав рядом с супругом. – Я знаю, что Лави увлекается скоростью, - проговорила она. – Поэтому ему мы решили подарить вот это, - женщина кивнула, и где-то недалеко раздался рев мотора. – Это твой новый мотоцикл, который мы решили тебе преподнести. Баскетболист удивленно воззрился на свою тещу? Или на свекровь? На маму своего супруга и едва на месте не подскочил. - Как байк?.. – проговорил он. – Большой? - Японский, -уклончиво ответила мама Юу. – Тикки, покажи монстра. Рыжик решил умолчать о том, что с выбором подарка супруги Канда немного промахнулись. Да, скорость он любил, и страстью его были большие спортивные машины. Именно автомобили. Переднеприводные, заднеприводные, тюнингованные, на голосовом управлении, скоростные, антикварные, но все же, автомобили. По байкам большим специалистом был, разумеется Канда-младший. Ну а тем временем, Микк вез по лужайке его. Черного красавца, и Лави почувствовав, как у его супруга начинает увеличиваться слюноотделение, похлопал супруга по руке. - Я тебе его отдам, - тихо прошептал рыжик на ухо Юу, пытаясь немного успокоить пыл японца. - Кто бы сомневался, - фыркнул тот и хитро улыбнулся. – Я теперь имею на это официальные санкции… Рыжик только рассмеялся и поднялся со своего места. - Араши-сан, Канда-сан, у меня слов нет, как выразить мою благодарность, - официально проговорил он. – Но больше всего я вам благодарен за то, что вы позволили мне стать частью вашей семьи. За то, что позволили мне называть вас мама и папа. Для меня это и вправду важно. - Ох, иди сюда, - вздохнула мама Юу и обняла бестолкового баскетболиста. – Прекрати нести ахинею, будто бы мы могли поступить иначе… Спортсмен задержал дыхание на краткий миг, а потом порывисто обнял свою вторую маму. На данный момент единственную. - А вот для Юу особенный подарок у меня, - прокашлявшись, проговорил Канда-сан. Откуда-то из-под стола он извлек огромный деревянный футляр. - Нет, папа, только не говори, что… - азиат помотал головой и приготовился завопить от восторга. - Да, сын, это она, - проговорил отец семейства Канда и раскрыл футляр. – Красавица Муген. Когда хирург увидел байк, он вовсе не был рад. Именно это понял спортсмен, когда увидел реакцию своего супруга на катану, спокойно лежащую в специальном кейсе. Глаза японца заблестели, ручки задрожали, как и голос. Рыжик только закатил глаза и отступил в сторону, позволяя азиату вдоволь натискаться со своим подарком и своими родителями. - За здоровье молодых! – воскликнул Канда-сан, салютуя бокалом вина. - За здоровье! – откликнулись гости. - Я уже боюсь измены, - прошептал Лави на ухо Юу, который не отводил глаз от футляра с традиционным японским мечом. - Это Муген, - в свое оправдание проговорил Канда-младший. - Для меня это большой нож, - произнес баскетболист. - Не называй ее так! – мигом взвился японец. – Это… - Я понял, понял. Это Муген, - проговорил спортсмен и чмокнул мужа в щеку, не желая развивать дискуссию дальше. – Но не забывай, кто должен спать рядом с тобой. - Появился соблазн положить ее рядом, - подшутил азиат и прильнул к Лави, который захотел уже что-то сказать. – Шучу, ты у меня единственный, - проговорил он, уставившись на гостей, которые почему-то неотрывно следили за новобрачными, или за кем-то, кто находился рядом с ними. Следующим поздравлять стал дедушка Букмен. - Когда я узнал, что мой единственный внук собирается жениться, я сказал себе: «Ну вот, а ты старый дурак думал, не снизойдет на оболтуса озарение», - проговорил он. – И тогда я понял, что нужно как-то к этому дню готовиться, - он сделал паузу и обвел всех присутствующих долгим взглядом. – Дорогой мой и любимый… - Лави удивленно посмотрел на деда, выражая разом все свои эмоции. Мол, неужели я дождался от тебя этих слов? – …Юу, - закончил свою фразу профессор истории и довольно ухмыльнулся, глядя, как моментально сдувается лицо его внука, приготовившегося к похвале. – В нашу с тобой первую встречу, а это было на заднем дворе в токийском доме Лави, я пообещал тебе медаль, - старик лукаво ухмыльнулся и достал из коробки, стоящей рядом с ним целую гору всевозможных копий орденов. Гости рассмеялись, как и рыжик с хирургом, моментально вспомнив, как именно произошло знаменательное знакомство Канды-младшего и профессора истории. – Вот это, - дедушка подошел к своему новоиспеченному родственнику поближе. – За ангельское терпение. Это – за крепкие нервы. Это – за самоотверженность. Это – за ум. Это – за находчивость. Это, - Букмен-сан сделал эффектную паузу. – За красоту… м-м-м-м! - Дееед, - Лави усмехнулся. – Это я ему должен такую медаль давать. - То, что мне сто три года, юноша, еще не означает, что я перестал ценить прекрасное, - бодро ответил старик. – Помолчи. Канда усмехнулся и похлопал баскетболиста по плечу, мол, успокойся, Лави, и не перечь старшим. За все то время, что они уже были вместе, Юу ни разу не видел, чтобы рыжику удалось дедушку переспорить, или подколоть, потому что старику хоть и было уже не мало лет, все-таки ежедневно он общался с самыми находчивыми людьми во всем мире – со студентами, которым и баллов побольше хочется, и кушать что-то надо. Поэтому баскетболист, у которого все всегда было, никогда не мог найти нужные слова, чтобы своего родного деда к чему-нибудь склонить. Это за него делал Юу Канда, неведомым образом нашедший путь к сердцу Историка. - Спасибо, Букмен-сан, мне это очень важно, - произнес хирург, поклонившись. – Вы – первый, кто принял меня. Старик улыбнулся и обнял мужа своего внука. - Не за что, - проговорил он. – Тебе спасибо, что научил моего обалдуя, как жить, - улыбнулся историк. – Ну а тебе! – громче произнес он. – Медаль за существование, что б не ныл, что я ничего тебе не подарил. Лави рассмеялся и обнял своего ворчливого деда. - Спасибо, - проговорил рыжик. – Это лучшее, что ты мне когда-либо дарил. - За крепкий брак и счастливую жизнь! - произнес дед, отворачиваясь от внука и поднимая бокал. Многие бы обиделись из-за такого отношения к себе, но только не Лави. Потому что рыжик прекрасно понимал, как тяжело выразить свои чувства большинству из тех людей, что его окружают. Особенно тяжело это всегда давалось дедушке Букмену, не смотря на то, что тот был гуманитарием от бога и его книги раскупались по всему миру. С близкими старик никогда не мог найти общий язык, таким его баскетболист запомнил с самых ранних своих лет, поэтому никогда и не обижался. - Мы с Лави познакомились по воле случая, - произнес Тикки, когда всем уже надоело болтать и кушать. Юу поправил на отвороте своего пиджака все медали, которые на него надел дедушка спортсмена и с интересом уставился на громилу, который все-таки привел себя в порядок к началу церемонии. Азиат уже знал, как будет докапывать португальца всю оставшуюся жизнь. Кольца из его памяти не сотрутся никогда, тем более выяснилось, что Кроссу пришлось ездить на другой конец города, чтобы выкупить их у какого-то наркодилера, не ясно как связавшегося с Тикки в одном из баров. Это еще при всем при том, что Микк не покупал никакой наркоты. Если уж совсем на чистоту, то никто не знал, как кольца оказались у этого мужика, но Юу точно знал, что Микку стыдно, а значит, можно будет потоптаться по больному месту. – Должен признаться, что этот случай стал не только для меня судьбоносным, но и для него. По крайней мере, мне нравится так думать. - Серьезно? – перебил Лави, усмехнувшись. Он тоже собирался толстокожего и непробиваемого Тикки докапывать до конца своих дней. Или, если португалец и тренер когда-нибудь решатся на свадьбу, устроить ему такой сюрприз, чтобы Микк потом долго не смог этого забыть. - Представь себе, - фыркнул в ответ португалец, сбившись с мысли. Речь он репетировал очень долго, а так как повторял, повторял и повторял, его мозг решил, что именно в этот момент вся запомненная им ранее информация хозяину больше не нужна. – Ты, конечно, засранец порядочный. По ночам звонить любишь, например, - решил Микк выйти из положения. - Кто бы говорил, - проговорил баскетболист, скрестив руки на груди и многозначительно глядя на Тикки, как бы напоминая, кто чаще это делает. - В разгар игрового сезона сваливаешь в другую страну играть за иностранный клуб, - продолжил перечислять бывший капитан, решивший все-таки предложить свой вариант плохого поведения одного из женихов. - Я никого не подставил этим поступком, - сказал в свое оправдание рыжик. - Любишь будить меня с похмелья, - проговорил Микк. - И правильно делает, - хмыкнул Кросс. - Ты не подговаривайся, - прошипел португалец. - Молчу, молчу, - усмехнулся Мариан. – Как скажешь, дорогой. - Но не смотря на все эти твои недостатки, дорогой мой нападающий Майами Хит, клуба, ставшего в этом году благодаря некоторым, уже пятикратным чемпионом НБА. Ты еще и – двукратный Чемпион Мира по баскетболу, ты – гений, ты теперь еще и счастливый семьянин, надеюсь из-за этого мы с тобой не прекратим каждые выходные хулиганить, - проговорил экс-баскетболист. - Только если будете хорошо себя вести, - решил вклиниться японец. - Лави – ты еще и самый лучший друг, что у меня когда-либо был, - не обратил Тикки внимания на реплику Канды, вспомнив, наконец, что хотел сказать еще в самом начале. – И в этот день я безумно счастлив называть себя твоим шафером. Наша с тобой дружба пережила многое. Даже то, что мы до сих пор живем в разных странах не помеха нам собираться и куролесить как раньше, - бывший капитан выразительно посмотрел на Лави, обратившегося в слух. Рыжик действительно ждал, что же его шафер про него такого расскажет, отчего у него от стыда щеки покраснеют. – Помнится, мы с ним как-то раз пошли в школу, - произнес Микк. – Лави тогда покупал своей бывшей школе новое спортивное оборудование, и решил заодно встретиться со своими одноклассниками. Точнее, на этой акции настоял его менеджер, а наш доблестный чемпион всеми силами отбрыкивался, потому что трусил. Но в итоге, его уговорили, но только с тем условием, что я пойду с ним, - Микк усмехнулся и посмотрел на гостей. – Вообще-то, эта история не только про Лави, но и про Канду, потому что в этот день наши молодожены познакомились. И, поверьте, если бы я тогда не рассмотрел у Юу-тяна в сумке вот это, - у азиата зубы скрипнули, когда он повернул голову и увидел, что на большом экране показаны его отсканированные рисунки. - Микк, - ослепительно улыбнулся он. – Спасибо, родной! – воскликнул он так, что португалец несколько побледнел. - Да не за что, - быстро среагировал экс-капитан и переключил слайд. – Вот видите, насколько талантлив наш сегодняшний … эээ, второй жених, - проговорил Тикки, улыбнувшись. – В общем, если бы не ваш покорный слуга, то не сидели бы мы все сегодня под этим замечательным пологом, на этой аккуратной подстриженной лужайке и не поздравляли бы молодых. Выпьем же за их семейное счастье! - Про подарок забыл, дубина, - проворчал Кросс, поднимаясь. – На правах близких друзей, - проговорил мужчина и улыбнулся. – Вообще-то это подарок от нас, всех тех, кто был с тобой в самом начале твой блистательной карьеры, - Лави улыбнулся и кивнул Ямадзаки и Шизуно. – Перед нами всеми встал огромный знак вопроса, когда мы получили приглашения на твою свадьбу, Великан, потому что… ну, мы все знаем размеры твоих гонораров, поэтому мы даже не догадывались, чем тебя можно удивить, учитывая то, что вы с Юу объездили буквально весь свет. Шизуно, неси, - скомандовал тренер своим привычным командным голосом. И Шизуно, не смотря на то, что давно уже под начальством Кросса не служил, мгновенно подорвался за подарком, с такой прытью, которая нынешнему поколению игроков даже не снилась. - Что же вы нам приготовили? – рыжик усмехнулся и заинтересованно посмотрел на своего первого лучшего тренера, ставшего уже добрым другом, которому можно рассказать практически все. То, что Мариану рассказать было нельзя – нужно было рассказывать Микку. - Шизуно, где ты там? – рыкнул Кросс. - Иду уже! – в проходе между столиками показался Шизуно, несущий в руках нечто смутно похожее на … - Мы подняли все доступные нам материалы, - проговорил Иваки и кинул Микку флешку. – Я нашел у себя вот эту видеозапись, я скопировал ее с камер видеонаблюдения в спортзале в тот день. - Да, для вас он очень важный, - подключился Ямадзаки. Португалец включил видео и Лави с Юу рты раскрыли от удивления. - Как? – сквозь смех спросил рыжик. – Как вы это раскопали? На экране за ним носился Канда со шваброй в руках и что-то выкрикивал в его адрес. Азиат усмехнулся и отвернулся от маминых глаз вопросительно глянувших на него. Да, они оба прекрасно помнили, как именно произошло их признание друг другу в любви. - В общем, путем долгих расспросов, - произнес Микк. - Долгих переговоров с рабочим персоналом, - дополнил его Ямадзаки. - Путем коварства и хитрости, - произнес Иваки, подошедший к Шизуно, держащему на вытянутых руках подарок. - Ценой невероятных усилий, - вся команда выстроилась в шеренгу и по очереди взялась за сверток. - Мы выманили у них эту самую швабру, - закончил за них за всех Кросс. Рыжик уткнулся лицом в ладони и громко рассмеялся. - Господи, какие вы у меня замечательные друзья! – воскликнул он, вскакивая с места. - Спасибо, ребята, - проговорил Канда. – Швабра – нужная в хозяйстве вещь, вообще-то. Лави уже обнимался со своими товарищами по команде. Фактически – только Иваки и Лави еще остались в составе сборной, остальные уже давно ее покинули. Ямадзаки шесть лет назад, Тикки – четыре года тому, и Шизуно оставил ее сезон назад. Но парни до сих пор держались друг друга, потому что связаны были намного крепче, чем просто уставными отношениями между коллегами. - Рыжий, рыжий, я бы хотел просить слова на твоей свадьбе, - проговорил Иваки, встав посреди зала. – Потому что, по-моему, другого шанса у меня не будет. Или меня просто где-нибудь закопают. - Да говори, ты чего? – произнес рыжик, вручив швабру Юу, который тут же принялся снимать обертку с подарка. - Подожди, Иваки, сначала мы с сестренкой подарок подарим, - проговорил Комуи, поднявшись со своего места рядом с Линали и Баком. - Хорошо, - мило улыбнулся блондин и сел за свой столик, напротив сестры врача. - Я смотрю, вы ребята, загадочные, - улыбнулся Комуи-сан. - Никто не знает, что вам подарить. Слава Богу, моя Линали – умница, - улыбнулся врач. Канда подмигнул Линали и поиграл бровями, глядя на Иваки. Девушка смущенно отвернулась от японца и поджала губки. - Что это ты там дамам чужим подмигиваешь? – прошептал рыжик, пока Комуи воздавал хвалу их с сестрой замечательным отношениям. - Увидишь, - загадочно улыбнулся Юу. – Нам будет весело. - …итак, мы решили, что лучший подарок – это вещь, сделанная своими руками, - проговорил Комуи. – Один такой от меня у Лави уже есть, - усмехнулся англичанин китайского происхождения. – А второй это конверт, который я сам склеил, а Линали его разрисовала. Что внутри вы потом сами посмотрите, хорошо? – произнес Комуи и сел на свое место. - Теперь я, хорошо? – встала Линали и улыбнулась всем присутствующим. – Я, конечно, не так давно с вами знакома, как Тикки или Иваки, - девушка пожала плечами. – Но все-таки знаю вас достаточно, чтобы сказать, что вы двое – самая лучшая пара, которую я когда-либо встречала на своем жизненном пути. Вы были первыми геями, которых я увидела, и для меня это было несколько дико, но, стоило мне только пообщаться с вами поближе, я поняла, что никто так не дополняет друг друга, как вы, - Линали лучезарно улыбнулась, а потом обратила свой взор на гостей. – Я приведу простой пример, который в свое время поразил меня до глубины души. Именно в тот момент я поняла, какой должна быть настоящая любовь, - проговорила она и снова повернулась к молодоженам. – Когда Лави болел, так скажем, кто, думаете, больше всего его жалел? А вот и нет, это была я. Юу относился к нему как к совершенно здоровому человеку, везде его с собой таскал, и не давал отдыхать ни минуты. Думаю, это лучший пример. Будьте счастливы, дорогие мои! – проговорила девушка и подняла бокал. – Я пью за вас! Рыжик улыбнулся девушке в ответ и кивнул ей. Канда подошел к Линали и обнял. - Спасибо, сестренка, - произнес он. – Кто бы это еще сказал, если бы не ты? - Я бы сказал, - перебил всех вездесущий Джек, нисколько не изменившийся за все эти годы. – Во-первых – вот, - проговорил он, вручив японцу коробку, обтянутую не то бархатом, не то плюшем. – Во-вторых – вот, - англичанин смачно поцеловал опешившего Юу в щеку. – Всегда мечтал это сделать, - признался он. – А в-третьих – поздравляю! – ухмыльнулся он, глядя, как от него в сторону шарахнулся Канда-младший. - Мой супруг хотел сказать, - взял Артур речь в свои руки. – Что мы безмерно рады присутствовать на этом замечательном событии, посвященном тому, что два любящих сердца теперь соединились на веки вечные. – громила поднял свой бокал и улыбнулся, приобняв Джека, подошедшего к нему. – С высоты прожитых лет хочется пожелать терпения. Эээ… еще немного терпения, и… раз уж зашла речь, то терпения, - многие гости понимающе заулыбались и закивали головами. – А если серьезно, то, разумеется, счастья в совместной жизни и долгих лет без визитов ко мне, Комуи и, теперь уже доктору Юу Канде. - Спасибо, Артур, - крикнул Лави. – Последний пункт вообще-то немного невыполним для меня… - проговорил он. Но, спасибо, друг! - Благодарим, Артур, - улыбнулся японец, обняв своего супруга и косо посмотрев на Джека. - Это еще не все, - проговорил терапевт. – Вы Джека… - Вы меня со своим тортом достали, когда заказывали, поэтому, я оставил его на свое усмотрение, - улыбнулся англичанин и сделал знак официантам. – Никаких кремовых завитушек, - покачал он головой, глядя, как от ужаса расширяются глаза японца. – Так же никаких баскетбольных мячей, - проговорил он, и увидел, как спокойно выдохнул рыжик. В центр импровизированной залы ввезли на специальном столике белый свадебный трехуровневый торт, как и говорил, без кремовых завитушек, только поверх всего была сделана имитация ткани из белой же глазури. А наверху стоял Лави, обнимающий Канду. Юу прищурился, присмотрелся и удовлетворенно хмыкнул – Итак! Пора резать торт! - Подождите! Я еще не сказал! – воскликнул Иваки. - Ах, да, - произнес рыжик и кивнул своему товарищу по команде, что он может продолжать. Блондин сглотнул, поправил свой смокинг, цветок в петлице и посмотрел в потолок шатра. - Комуи… - проговорил Иваки, посмотрев на доктора, который немного насторожился. – Полгода назад я сделал Линали предложение, она согласилась, скоро свадьба. Китаец подавился только что выпитым вином и стал откашливаться. Собственно, Лави сейчас делал то же самое. Один только Канда смотрел на всех присутствующих взглядом: «Вы и правда не знали?». - Я его убью, - проговорил Комуи. - Братик, я тебя как человека прошу… - произнесла Линали. – Успокойся! - Прошу твоего благословения, - сказал Иваки, протягивая свою ладонь сестре врача. Девушка встала рядом с ним и прижалась к огромному двухметровому бомбардиру. - Да что тут думать?! – спросила Араши-сан. – Конечно он согласен! Иваки вон какой видный, сильный, образованный… - Действительно, - поддержал жену Канда-сан. - Благословляю, - сладко улыбнулся Комуи. – Когда свадьба? - Еще не решили, но… - Не решили, - еще шире улыбнулся он. – Иваки, ты садись рядышком со мной, зятек! Давай, давай, не бойся… - Юу, кажется, про торт все забыли, - произнес Лави, глядя на шедевр, изготовленный Джеком специально для них. - Ой, да ладно, главное, блондинчик наконец-то это сделал, - усмехнулся Канда. – Скоро на другой свадьбе гулять будем. Нужно носовые платочки для Комуи готовить… *** - А теперь вальс новобрачных! – торжественно объявил Тикки. - Это будет не совсем вальс, - пробубнил себе под нос рыжик. - Брось, все будет хорошо, - улыбнулся японец. Он взял баскетболиста за руку, и они вместе вышли в центр площадки. Под дружные аплодисменты всех присутствующих гостей. – Давай, как репетировали, - прошептал Юу и положил свою руку спортсмену на талию. То, что именно он будет вести в танце – не обсуждалось, потому что танцевать вальс из них двоих умел только он, Лави позволял себя медленно влачить по площадке. И было непонятно, то ли он специально, то ли на самом деле не мог скоординировать движения своих рук и ног. Португалец включил музыку, и Канда сделал шаг вперед, чувствуя, как легко за ним следует Лави, вцепляясь при этом в его плечо, как клещ. «Волнуется», - подумал Юу. «Поскользнулся», - подумал рыжик. Баскетболист задерживал дыхание на каждом повороте, боясь отстать от японца, или, наоборот, перегнать. - Расслабься, - прошептал Канда, склонившись к уху баскетболиста. - Стараюсь, - сквозь зубы вымолвил Лави. Он и правда очень старался, даже кончик языка высунул от усердия. Азиат закатил глаза и увеличил темп, прекрасно понимая, что тогда у спортсмена просто не останется времени на всякую чушь в голове, и он будет действовать на автомате. Так все и случилось. Первое время, рыжик шипел и кряхтел, но, потом, собрав всю волю в кулак, решил во что бы то ни стало, ни в коем случае, не завалить столь ответственный момент. Канда ободряюще улыбнулся и, почувствовав свободу, принялся действовать немного вальяжней. На улице уже стемнело, и вся территория освещалась лишь уличными фонарями да маленькими гирляндами, которые так кстати предложил Тикки, который сейчас разве что слезы не вытирал, глядя, как его лучший друг стал теперь окольцованным. Скоро и второй друг станет таким же. Португалец тяжело вздохнул и чуток приглушил свет, чтобы молодые почувствовали себя в более интимной обстановке. - Ах, он совсем вырос, - проговорила недалеко Араши-сан, обращаясь к Канде-старшему. - Да… - протянул мужчина, глядя на парней. – Я думал, Лави поведет… - Поведет он, как же, - хмыкнул Букмен-сан. – Он только рыжие мячики гонять умеет… как бы это ни прозвучало… Микк не выдержал и расхохотался. - Да, кстати, а кто выбрал кремовые салфетки? – произнес профессор истории. - Лави с Кандой, - ответил Микк. - Я думал, будут зеленые, - проговорил старик. - Нет, тут они сразу решили, что будут кремовые, - сказал португалец. - А что это за рыба на столе была? – поинтересовалась Араши-сан. - Это семга, - кивнул бывший капитан. – Я стибрил у шеф-повара рецепт, - расплылся Микк в довольной улыбке, выуживая из кармана бумажку. – Специально для вас! - Ох, спасибо, - проговорила женщина, пробегаясь взглядом по записке. – Ах, мальчики такие молодцы, все так здорово решили… а кольца, ты видел их кольца..? - Да, - кивнул Канда-сан. – Платина. - Чья идея? – проговорила женщина, хитро глядя на Микка. - Чего не знаю – того не знаю… - произнес португалец и похлопал в ладоши, первым заметив, что танец кончился. Канда-сан вышел вперед и подошел к молодоженам. - Теперь танцуют все? – проговорил он. - Да, - кивнул Лави. - Тогда приглашаю тебя на танец! – воскликнул бизнесмен и протянул рыжику руку. - Папа! – недоуменно произнес Юу. - А что? Я всегда мечтал на твоей свадьбе с твоей невестой станцевать. Сегодня буду танцевать с твоим мужем! – проговорил мужчина и дернул рыжика на себя. – Ну что вы там все? Давайте музыку, будем веселиться! - Ну раз уже Канда-сан так говорит, - весело произнес баскетболист. – В отрыв! И с этого момента все завертелось, закружилось. Начались конкурсы, еще немного публичных выступлений. Потом были танцы, снова танцы, и еще, еще, еще! Спортсмен не на каждой игре так выкладывался, как в этот вечер. С ним танцевать хотели все, с Кандой тоже немало народу. Молодожены друг друга не выпускали из виду, пытались как-то уединиться, но все равно кто-нибудь бдительный их находил. - Устал! – воскликнул Лави, вися на португальце и глядя, как Юу отжигает рядом с Линали. - Иди, танцуй, - хихикнул Тикки. – Еще пятнадцать минут, и я вас прикрою, можете уйти… Рыжик шмыгнул носом, стукнул в благодарность Микка по плечу и пошагал к танцплощадке. - Извините, сударыня, я хочу отнять у вас своего мужа, - улыбнулся он, обнимая Канду сзади. - Да, конечно, - обворожительно проговорила Линали и направилась на поиски Иваки. - Замечательный день, - проговорил баскетболист, положив голову японцу на плечо. – Я так счастлив… - Я тоже, - подтвердил азиат. – О таком я и мечтать не мог, честно… - Глупый, - фыркнул Лави. – Это я о таком мечтать не мог… никогда не думал, что ты когда-нибудь вообще просто на меня посмотришь… - Аналогично, - улыбнулся Юу. Хирург прикрыл глаза, и они с рыжиком просто медленно закружились под какую-то лирическую балладу. Канда представил себя восемнадцатилетним школьником и закусил губу. Тогда он и помыслить не мог, что Лави когда-нибудь будет вот так обнимать его. Тогда Лави для него был красивой мечтой, недостижимой. Первой любовью. Азиат усмехнулся на выдохе и крепче к себе прижал рыжее счастье, устало вздыхающее на его плече. О чем еще мог мечтать тот наивный школьник, не знающий о реальном мире ничего? Правильно, о другом и тот Юу, и сегодняшний, мечтать просто не могли. – Я всегда любил тебя… - проговорил он. – А теперь уже не перестану… Лави улыбнулся и поерзал своей щекой по плечу любимого. - И я… - произнес он. – И я… И не смотря на то, что с утра все как-то не заладилось. И то, что дождь был за окном. И… ветер. Вечер был замечательным, а день был и того лучше. Им оставалось только верить, что такой же будет и дальнейшая жизнь. Они оба по-своему запомнят этот день. Каждый будет по-разному рассказывать истории о нем. Пройдет год, два, три, намного больше, но клятвы, которую они дали в этот день, двадцать пятого мая, ни один из них не нарушит. В конце лета Лави в составе сборной Японии возьмет золото на Олимпиаде в Рио-де-Жанейро. Юу будет рядом, когда рыжик будет оформлять слэмданк за слэмданком, отрываясь от сборной США все дальше и дальше. В конце осени, Канда впервые будет оперировать сам. И рыжик в этот момент будет дежурить в больнице, волнуясь так, будто бы на операционном столе его близкий человек. Они двое этого еще не знают, они вообще не умеют видеть будущее, они просто надеются, что несмотря ни на что, всегда будут рядом. Жизнь преподнесет им немало сюрпризов: приятных и не очень, порой, откровенно ужасных. Но они выдержат. Потому что главное в жизни – любить и быть любимыми. А это «главное» в их жизни есть. Еще у них есть любящая семья и верные друзья, поэтому они вдвойне счастливы. И такими же счастливыми они будут всю свою жизнь. Временами, они будут забывать, что счастливы, но, только вспомнив про этот день, только вспомнив про торт, форель, кольца и салфетки. Вспомнив про аккуратно постриженный газон, почти невесомые шатры, бриз, огромное дерево и свадебный обет. Лишь вспомнив про это, они будут понимать, что на самом-то деле счастливы и счастье это никуда не уходило. Оно всегда было рядом. Сонно дышало, уткнувшись носом в подушку, или носилось по площадке, забивая мяч за мячом в корзину. Лечило людей, или сидело по полночи уткнувшись в компьютер. Потому что каждый из них – персональное счастье другого. И так будет всегда. The End.