_________
Могила Гарака и Милы весьма скромна и неприметна. На ней нет даже цветов — потому что те цветы, что сажал Гарак, сгинули, когда он сам оказался в той же могиле, а новых некому было посадить. Джулиан не умеет сажать цветы. Ему хочется кричать, что это неправда, что этого просто не может быть, что это шутка — злая, жестокая шутка, за которую Гарак непременно поплатится, как только перестанет ломать комедию. Но вместе с тем он точно знает, что это не так. Что все это происходит на самом деле. И все еще не хочет верить в происходящее. Джулиан привык спасать жизни. Привык бороться. Привык он и к тому, что не всех можно спасти. Порыв холодного ветра пробирает до костей. Джулиан опускается на колени и проводит ладонью по все еще рыхлой земле. Мог ли он предположить, что однажды ему будет так холодно на Кардассии? — Элим, я люблю вас, — голос едва слушается, но он продолжает цитировать по памяти. — Элим, я правда люблю вас. Пусть вы всегда считали меня несерьезным и наивным, спустя девять лет я уверен в своих чувствах как никогда прежде, — горло перехватывает. Джулиан переводит фазер в боевой режим. — Вы настолько глубоко небезразличны мне... Элим... Мы могли бы...Письмо третье
6 сентября 2017 г., 05:59
Джулиан ничего не видит перед собой. Весь путь до Кардассии прошел как в тумане — какие-то слова, чьи-то лица, утешения, дежурные сочувствия. Ему вручают какие-то падды, говорят какие-то коды — он движется по инерции, кивая невпопад, запоминая автоматически, пока не остается один в комнате, в которой Гарак жил в последние месяцы. Здесь почти ничего нет, а все личные вещи сложены в большой контейнер, стоящий посередине. Джулиан подходит к нему — сверху лежит какая-то папка, полная бумажных листов, и личный падд.
Он активирует падд и откладывает в сторону, не взглянув. Открывает папку — и видит себя.
Только другого себя, совсем юного, едва прибывшего на станцию. Лист успел пожелтеть, но ему явно не девять лет. На следующем листе снова он. И снова, и снова, и снова — папка полна рисунков, и с каждого из них на Джулиана смотрят воспоминания Гарака, бережно сохраненные и запечатленные на бумаге. Джулиан в моменты грусти, в моменты радости, в моменты отчаяния, в моменты сочувствия — словно фотографии, эти листы собрали семь лет его жизни и вместили в себя.
Джулиан проводит кончиками пальцев по уверенным штрихам и думает о том, что не знал, что Гарак умеет рисовать.
Умел рисовать.
Боль снова ворочается где-то внутри, порождая новый всплеск страдания. Джулиан запрокидывает голову и громко, оглушительно смеется. Постепенно смех переходит в сдавленные рыдания, пока не стихает.
Сослагательное наклонение — самый страшный враг реальности. Если бы.
Если бы.
Джулиан вспоминает иллюзию Доминиона, в которой Гарак умирает у него на руках. Вспоминает, с каким трудом ныне без вести пропавший Сиско смог оторвать его от тела Гарака.
Сейчас не было даже тела. Прах Гарака был захоронен вместе с прахом Милы.
Была ли реальность страшнее иллюзии?
Взгляд Джулиана снова падает на включенный падд, и он берет его в руки. На нем книги, закодированные сообщения, заметки и наблюдения, несколько неотправленных писем, что-то вроде личного дневника и...
Последний добавленный файл явно оставлен для него.
"Мой дорогой Джулиан, если вы читаете это, значит, меня уже нет в живых.
Все, что останется после меня, я завещаю вам как единственному своему другу — возможно, единственному, который когда-либо у меня был. Как и обещал, я больше не тревожил ваш покой своими чувствами и, боюсь, был слишком груб, не отвечая на ваши письма.
Прошу, простите меня, Джулиан. Я сохранил их все до единого и запомнил каждое наизусть.
Сейчас, когда меня уже нет, вам должны были отдать мои вещи, среди которых вы, конечно же, найдете рисунки. Восстановление Кардассии — весьма хлопотное занятие, любезный мой, но все же время для маленького хобби непостижимым образом находится даже в самые тяжелые и загруженные дни.
Я бесконечно скучаю по вашему лицу, Джулиан. По вашей улыбке. Мне хотелось видеть их, не только закрывая глаза.
Есть еще кое-что, что требует моего пояснения..."
Текст расплывается у Джулиана перед глазами.