Во всём виновата гроза

      Хаширама просто не мог не заметить явные перемены в настроении обоих. Если до столкновения с этой девушкой, Тобирама был как всегда спокойным и сдержанным, то сейчас он одним лишь взглядом хотел испепелить ее. Хотя Сакура не уступала в этой игре, смотря прямо в его рубиновые глаза с той же надменностью и сжимая руки в кулачки от злости. — Сакура! — услышав своё имя розоволосая никак не отреагировала, продолжая "играть" в гляделки. Из-за угла к ним подошла, запыхавшаяся после бега, Хитоми, с удивлением посмотрев на происходящие. Увидев строгий и надменный взгляд альбиноса на розоволосую, Сенджу аккуратно положила руку на плече Сакуры и тихо сказала. — Пойдем… Но Харуно никак не отреагировала на ее слова, а Хаширама догадавшись, что сейчас будет, поспешил сказать. — Хитоми, будь так добра, принеси нам чай, желательно через пол часа, — старший из братьев слегка улыбнулся, смотря прямо в глаза светловолосой. — Х-хорошо, Хаширама-сан, — неуверенно произнесла девушка, направившись обратно и сразу скрывшись за поворотом. — Тобира… — шатен посмотрел на брата, но не успел договорить. Альбинос грубо схватил девушку за кисть и повел ее в неизвестном ей направлении. Сакура на мгновение опешила от такой грубости и чуть не свалилась на пол, запнувшись об собственные ноги, но смогла удержать равновесие. Рука начала неприятно ныть, уж слишком сильная была хватка этого Сенджу. — Отпусти! — розоволосая начала дергаться, немного усугубляя свое положение. Его хватка стала гораздо сильнее, а боль причиняемая ей, в разы увеличилась. — Не дергайся. — Не перегибай палку, Тобирама. — строго произнес Хаширама, идя следом за ними. Девушка не собиралась терпеть такое отношение к себе со стороны этого человека. Если его таковым можно было бы назвать. — Теперь понятно, почему Учихи были так не довольны поведением второго Хокаге… — прошипела Сакура, вспоминая политику которую вел Второй. После этих слов розоволосой, оба Сенджу переглянулись и с непониманием перевели взгляд на девушку, ведь они явно не понимали о чем она говорит. Но для обоих ключевым словом было «Учиха». Девушка посмотрела прямо в глаза альбиносу, в тот же миг его охватило чувство дежавю. Он уже видел эти нефритовые глаза в которых горит огонь, только вместо грусти и надежды в них была ненависть. Но все в тех же лучах заходящего солнца. Сакура замахнулась готовясь нанести свой коронный-похоронный удар, но Тобирама перехватил ее руку, завернув ей за спину. — На твоей шее, сейчас находится очень симпатичное «колье», что просто так не снимешь и оно сдерживает твою чакру, так что ты не можешь ею воспользоваться, — спокойно произнес альбинос, отпуская руку девушки. Сакура стояла к братьям спиной, быстро осмыслив все сказанные ей слова, она дотронулась кончиками пальцев до холодного металла на своей шее. «Как я не заметила этого раньше?» — подумала девушка развернувшись в пол оборота к Сенджу и посмотрев на них. — Это украшение сделано из особого сплава металлов и особых печатей клана Узумаки, поэтому ты и не заметила это «ожерелье» на своей шее, — пояснил Хаширама, поняв ее озадаченность и смотря на нее немного сочувствующим взглядом. — Понятно… Тогда, что вам от меня нужно? Ведь вам нет никакой выгоды держать меня тут, — что ж, сдаваться — это явно не про Сакуру Харуно. Ведь упорства ей не занимать. — Ответишь на пару наших вопросов, — равнодушно произнес Тобирама, подходя к сёдзи и отодвигая ее в сторону. — Сбежать от сюда ты все равно не сможешь, — он повернулся лицом к брату и девушке. — Ты безнадежен, — вздохнул Хаширама и прошел в комнату. POV Сакура       Здесь я и вправду бессильна, ксо… Я все равно остаюсь слабой и бездарной куноичи. Будь я даже на поля боя в своем времени, сражаясь рука об руку с Наруто и остальными. Даже тот факт, что у меня теперь есть печать бьякуго и умение превосходно контролировать чакру ничего мне не даёт. Я до сих пор остаюсь самым слабым звеном седьмой команды. Мне ни за что не угнаться за Саске и Наруто. Только я подумала, что встала с ними плечом к плечу, так они становятся сильнее и я вновь остаюсь позади. Но теперь даже шанс их увидеть очень мал. А еще это «ожерелье», если на нем и впрямь знаменитые печати клана Узумаки, то мой шанс выбраться отсюда стремительно падают. Посмотрев в глаза альбиноса, я медленно прошла в комнату, думая о своих товарищах, сенсеях и родителей. Увидимся ли мы когда-нибудь снова? Или теперь это моя реальность.       Сёздзи закрылись с характерным звуком, а я поняла, что дороги назад больше нет. Хотя ее даже и не было. В комнате было достаточно светло, несмотря на то, что на улице уже смеркалось. Шатен сидел за небольшим столиком дожидаясь нас. Альбинос прошел вперед и сел рядом с Хаширамой, я последовала его примеру и села напротив братьев, сжав ладоши в кулаки на своих коленях. — Кто ты и от куда? — начал спрашивать шатен, причем очень даже в дружелюбной манере, без какой-либо злости или агрессии. С одной стороны ненавижу таких людей, за то что они такие искренние и их сила в том, что они побеждают своих врагов тем, что превращают их в своих друзей. А с другой стороны… Я посмотрела на Хашираму и меня пробрала неприятная дрожь. Пусть внешность совсем разная, но я вижу в нем Наруто, такого же доброго, честного и умеющего собраться в нужный момент что бы защитить, то что ему дорого не жалея себя. — Я Сакура. Прибыла сюда с острова Луны, это далеко на юго-запад, через море Соконаси-Но, — сказала все тоже самое, что и Хитоми, только более уверенно. — Ты не принадлежишь ни к какому-либо клану? — продолжил он. — Н-нет… Я не знаю своих настоящих… родителей и их происхождения. Меня воспитывала знахарка, что жила в одной из деревень острова, — мой голос дрогнул, было немного сложно придумывать на ходу «свою» историю. — Обычная знахарка? Тогда кто же научил тебя искусству ниндзя? В этот момент сёдзи чуть-чуть приоткрылась и в проёме с подносом в руках стояла Хитоми. Это мой шанс придумать, что-нибудь дельное, более-менее похожее на правду. Через минуту на столе перед каждым стояла чашка горячего и ароматного чая, а девушка покинула комнату. — Ну так что? — Хаширама заглянул мне в глаза, отпивая немного чая. — Не совсем обычная. Она была родом с этих земель, я точно не помню к какому клану она относилась… Эта женщина рассказывала мне про два клана что воюют уже очень много лет и не одно поколение, и каждый из этих кланов мстит за пролитую кровь друг другу, проливая еще больше крови. Кланы Сенджу и Учиха. Одни владеют древесными техниками, а другие обладают проклятыми глазами. Она говорила, что ей надоело видеть смерти и страдания, по этому она стала отступницой и ушла как можно дальше от этой резни, — я попыталась немного уйти от темы, что бы избежать дальнейших расспросов о «моем прошлом». — Кланы Сенджу и Учиха — кость в горле друг друга. Проще говоря — смертельные враги… А она рассказывала тебе что-нибудь об Учиха более подробно? — немного оживился альбинос, но все равно оставался более менее спокойным. — Не думаю, что я знаю больше чем вы. На основе моих наблюдений, могу сказать одно: Сила их глаз прямо пропорциональна ненависти или боли, которую они испытывают. Вот и весь секрет их шарингана. — Чем сильнее их ненависть, тем сильнее глаза, и тем тяжелее их контролировать, — добавил альбинос, отпивая чай из чашки. — Не думал, что кто-то может сказать точь-в-точь, как мой отото, — Хаширама громко рассмеялся и хлопнул альбиноса по спине, от чего весь чай что находился у него во рту оказался на мне. Хаширама сразу замолк и все замерли, некоторое время в комнате царила мертвая тишина и только циикады на улице нарушали ее. Протерев глаза от «выплюнутого» на меня чая, я посмотрела на братьев, что до сих пор сидели в той же позе. Тобирама немного согнулся, почти что облокачиваясь грудью на стол, а Хаширама держит руку на его спине. Не думала, что увижу эмоции на лице альбиноса кроме гнева и презрения направленных в мою сторону. Конец POV Сакура — Нуу, как-то так нужно разряжать через чур напряженную обстановку, — нервно хихикнул шатен, виновато почесав затылок. Тобирама и Сакура перевели взгляд на Хашираму, а в их взглядах он увидел пляшущих чертей, что будто так и хотят окунуть его в самое пекло ада. — Бессмертный что ли? — розоволосая начала разминать костяшки пальцев, так, что по всей комнате раздался хруст. — Я тебя утоплю в болоте, — маниакальным голосом произнес альбинос, с таким же выражением лица. Хаширама не знал, на кого ему смотреть, с обоих сторон он чувствовал явную угрозу своему здоровью, даже не смотря на то, что на розоволосой было задерживающие чакру «ожерелье». По этому он просто спросил то, что первое пришло в голову. — Сакура, а какие дзюцу ты можешь использовать? — У меня нет каких-то особых навыков или каккей генкая. Я специализирусь по большей части на медицинских дзюцу и тайдзюцу, так же есть предрасположенность к стихиям воды и земли. — все как на духу рассказала, даже не подумав. Ведь шатену и впрямь удалось разрядить давящую атмосферу. — Медицинские дзюцу? — почти что непроявляя интереса спросил Тобирама. — Разве вы не слышали о таких техниках? — Сакура была удивлена, ведь по ее мнению, шиноби этого времени должны были уже уметь направлять чакру на лечение и на быструю регенерацию своего организма. Но на ее вопрос братья промолчали, просто внимательно смотря на девушку и ожидая пока она, продолжит. Но вместо этого, розоволосая осмотрелась по сторонам, в поисках нужного ей предмета и заметив в углу комнаты огромный меч, она встала и подошла к нему быстро проведя ладонью по острому лезвию и показав окровавленную руку с глубоким порезам Сенджу. Алая жидкость струилась по ее руке и падала редкими каплями на пол. — Сакура, что ты делаешь? Умереть захо… — Хаширама отказался от мысли закончить свою фразу, увидев как рана на ладони девушки сверкнув зеленоватым свечением, медленно начала затягиваться, а кровь перестала капать на пол. «Ксо… Это было сложно и немного больно. Я бы регенерировалась намного быстрей, если бы не это чертово ожерелье. Значит все же я могу использовать чакру, но не так, как раньше и в очень малом количестве» — сделала вывод куноичи, присаживаясь на свое место. — Получается ты можешь лечить себя и других людей? — все еще слабо веря в увиденное спросил светловолосый, а девушка неуверенно кивнула. — Сакура-чан! Да ты просто сокровище, — шатен протянулся через весь стол и взял за руки девушку с радостной улыбкой и таким же взглядом смотря на нее. — Ты молодец Тобирама, что принес ее сюда, а не оставил в лесу, — обратился к брату. Розоволосая впала в ступор, о чем вообще говорит Хаширама и что имеет ввиду. Девушка посмотрела на шатена с удивлением и непониманием, немного отстранившись, она перевела взгляд изумрудных глаз, на альбиноса. — Раз ты медик такого высокого класса. Нам нужна твоя помощь, — спокойно произнес светловолосый скрестив руки на груди. Вернувшись взглядом к Хашираме, девушка увидела, что он поник, но не так как при их первой встречи пару часов назад. Нет, совсем иначе. Сейчас он был серьезен. Отпустив руки девушки, Хаширама сел обратно, облокотился об стену и посмотрел на деревянный потолок. — Пару дней назад, двое шиноби нашего клана вернулись с очень важной миссии. На следующее утро у обоих был сильный жар, а сегодня, заболело около десяти человек, причем они не контактировали с заболевшими. Наши медики не могут определить, что это за болезнь. Ни одно лекарство не помогает, и им еле удается сбивать температуру, — Хаширама посмотрел на розоволосую, он думал, что она не воспримет его слова всерьез и просто откажет в помощи.       Ну конечно, она же никем не приходится ни Тобираме, ни Хашираме, ни клану Сенджу. Она шиноби, что преследовала свои цели, прибыв на этот континент с острова Луны и совершенно случайно наткнувшись на поле боя двух заклятых врагов. Сакура не обязана помогать им, да и ее никто не заставляет и не принуждает. Какая нелепая ситуация. Девушка, что принес сюда Тобирама три дня назад, оказалась лучиком надежды для Хаширамы и всего клана, ведь никто не знает, как быстро эта загадочная болезнь разойдется по всему селению и возможно унеся с собой не одну жизнь.       Здравым умом, Тобирама понимал, что доверять какой-то девчонке, что случайно проходила мимо поля боя - не стоит. Да и в селение тем более приносить не следовало, но он чувствовал, что должен ей, обязан. Все же если бы не она, то он бы не справился с тремя Учиха в одиночку, особенно когда силы были на исходе. И сейчас, он не хочет ей доверять жизни товарищей, друзей и просто знакомых. Но он так же понимал, что эта девушка с необычным цветом волос и яркими глазами цвета нефрита, единственная их надежда, спасти клан. Наверно в другой бы ситуации, альбинос не доверился бы никому…       Сакура видела по их глазам, что этим людям нужна ее помощь. Именно ее помощь, а не чья-то еще, они нуждаются в ней. Пусть у них даже нет выбора, кроме как доверится. Но девушке должно быть наплевать на судьбу клана Сенджу, хотя она ее прекрасно знает. И вмешиваться в историю очень опасно, ведь ты не знаешь как все изменится. В лучшую или в худшую сторону. Но ведь она оказалась здесь не случайно, ведь если бы в нее ударила настоящая молния, тогда бы она точно погибла. Но она здесь, жива и невредима, дышит и живет. Здесь и сейчас. — Я сделаю все возможное, что бы спасти этих людей, — ее голос был наполнен уверенностью. Раз она сказала, что поможет и вылечит больных, значит так и будет. — Мы надеемся на тебя, Сакура-чан, теперь все в твоих руках, так же как их судьба, — после недолгой паузы сказал шатен и мягко улыбнулся. — Завтра тебе предстоит тяжелый день. Уже поздно. — поняв намек со стороны альбиноса, девушка встала со своего места и они вместе вышли из комнаты, оставив Хашираму, наедине со своими мыслями и делами клана. Двое шли по тихо скрипящим половицам, слушая тихий моросящий дождик. Небо заволокло свинцовыми тучами, что скрывали ночной блеск звезд и яркую луну, предвещая не самую хорошую погоду этой ночью. — Почему ты помогаешь совершенно незнакомым тебе людям? — как гром среди ясного неба, задал вопрос светловолосый, продолжая идти вперед. — Я многое потеряла за шестнадцать лет своей жизни… Поэтому я хочу помочь вам, что бы этой горечи потерь было как можно меньше. Ведь это больно, когда из жизни уходят близкие люди. На минуту Тобирама замешкался, вспомнив как они с братьями хоронили Кавараму, а затем и самого Итаму… Вспоминая все пережитые эмоции в те дни — боль от утраты близкого. Но быстро собравшись, он ответил. — Это закон жизни. Может сегодня этот человек и не умрет, но никто не знает, что случится с ним завтра. — спокойно произнес альбинос, отодвигая седзи, ведущие в комнату розоволосой. — Ведь все наши потери близких или же друзей, были от собственной слабости… — грустно добавила она проходя в помещение. Не долго думая, Тобирама снял с себя синее хаори и накинул на хрупкие плечи девушки, сразу же закрыв седзи и больше ничего не сказав, направился в свою комнату.