Копьем, искрами и страстью

В старой мельнице было тихо, только крупные капли дождя барабанили по деревянной крыше, и слышались тихие всхлипы молодой волшебницы. — Клио… — сквозь слезы тихо повторяла она. Ее подруга лишь тяжело дышала и изредка смотрела на нее из-под полуприкрытых век. — Восемнадцать лет Клио… И лет пятнадцать Эсторакис даже, — с измученной улыбкой на лице простонала Клио. По ее лицу стекали крупные капли холодного пота вперемешку со слезами напарницы. — Это все… Все… Если бы я… — Ника никак не могла подобрать слова. Рыцарь, впрочем, поняла, к чему она клонит. — Ну… Мне кажется, если бы ты меня вместе с ними сожгла заживо, это было б похуже, чем головой приложиться, — усмехнулась Клио. — Так что я даже немного рада, что ты так не можешь. — Да я ничего не могу! — отчаянно вскрикнула темноволосая. — Чертова… бездарность! После этих слов она уже не просто плакала, а ревела, запрокинув голову кверху и безвольно опустив руки. Рыцарь, у которой и без плача подруги голова раскалывалась пополам, а в глазах все двоилось, лишь поморщилась, глядя на Нику. Клио, хотя и пострадала больше нее, хотела хоть как-то помочь, но в таком состоянии этого сделать точно не могла. В этот момент она почувствовала рукой что-то холодное и гладкое. Из полумрака на нее обеспокоенно уставились два горящих желтых глаза Оригена. Он подлезал к ней под руку, будто бы пытаясь помочь — дать хозяйке опереться и встать. Разумеется, будучи таким маленьким, он не мог никак помочь двум своим мамам и просто терся холодным каменным тельцем об руку рыжеволосой девушки. — Хороший мальчик… — дрожащим голосом сказала она, улыбаясь, и погладила маленькую башню, словно ласковую собаку. У башни, конечно же, не было рта, но Клио была уверена, что она улыбалась, видя, что с хозяйкой все в порядке. Сама же девушка лишь взглядом показала на ревущую посреди трупов Нику, и Ориген стал тереться уже об ее руку. Вторую руку взяла раненая девушка-рыцарь. Не прекращая плакать, но хотя бы делая это тихо, Ника покрасневшими глазами взглянула на свою напарницу, так тепло улыбающуюся ей, несмотря на всю ее бездарность и бесполезность. Не сумев сдержать эмоции, темноволосая, положив голову Клио на рюкзак, крепко обняла ее, уткнувшись лицом в рубашку подруги. — Ну, ну… Все… Мы победили целых троих разбойников сразу, а один, считай, вообще твой. Если бы ты его по рукам не стеганула, мне б пришел кирдык, — тихо, убаюкивающим голосом говорила Клио, обнимая Нику и гладя ее по голове. — Это ты все… А я… Я... — Молчи уже, — усмехнулась рыцарь. — Я копье обронила, а меч я достать не могу. Ника чуть успокоилась, хотя и дышала неровно, то и дело всхлипывая. Подняв голову, она красными глазами взглянула на Клио и спросила: — Не можешь?.. — Угу, — кивнула рыжеволосая. — Это долгая история, расскажу, как в голове гудеть перестанет, ладно? Ника тихо кивнула в ответ. В этот самый момент с улицы послышались голоса. Много голосов. — Ох, черт… — Клио потянулась за копьем, лежащим неподалеку, хоть в голове ее и вертелась мысль о том, что она в таком состоянии не сумеет одолеть даже одного противника. — Я… П-подожди… — Волшебница принялась испуганно дергать кристальные шарики у себя на поясе, не зная, что делать и как спастись им обеим. Ее охватила настоящая паника, в то время как Клио скорее терзало небольшое беспокойство, и то не из-за возможной скорой смерти. Среди голосов снаружи особенно звонким слышался голос спасенной в этой самой мельнице от изнасилования женщины. “Сдала, шлюха!” — мысленно выругалась Клио, пальцами как можно крепче обхватывая древко копья. Впрочем, она не могла даже нормально поднять руку, а уж о сражении и речи быть не могло. — Они там, скорее! — обеспокоенным голосом кричала спасенная. Ника в отчаянии уронила голову на грудь напарницы. В мельницу быстро забежали несколько человек. В основном это были старые, седые мужчины с вилами и косами в руках, но был среди них и один мальчик лет двенадцати, а также женщина средних лет с большой тканевой сумкой, перекинутой через плечо. — Вот они! Помогите им, прошу! — взмолилась спасенная девушками женщина, на которой была теперь надета длинная конопляная рубаха, доходящая ей почти до колен. Видимо, в спешке на нее просто накинули первое, что попалось под руку. К лежащим на холодной земле Клио и Нике быстро подбежали мальчик и женщина с сумкой. Старики толпились в проходе и обеспокоенно выглядывали наружу. — Что с вами? Вас ранили? — спросила женщина, открывая сумку и доставая оттуда разноцветные жидкости в пузырьках. — Я… А… н-нет, она… — промямлила Ника. В этот момент Клио, отбросив копье в сторону, мягко оттолкнула от себя волшебницу. — Я сильно ударилась головой, тошнит немного. — Мгм… — протянула женщина-целительница, не размыкая губ, и медным шприцом без иглы стала набирать розоватую прозрачную жидкость из длинного прямого пузыря. — А-а-а. — А… Кхе! — Клио открыла было рот, но когда почувствовала, как ей в горло брызжет тошнотворная, крайне неприятная на вкус жидкость, обжигающая горло, закашлялась. — Тьфу! — Неприятно, знаю. Это эфирная настойка из кимитарсиса, — не глядя на больную, сказала целительница, снова доставая что-то из сумки. На этот раз это были тряпочка и бинты. — До этого головой ударялась? — спросила она, взглянув на уже перебинтованный лоб рыжеволосой. — Немного лоб расшибла. Врач лишь покачала головой и маленьким ножиком разрезала старые бинты. После этого она намочила тряпочку мутной голубой жидкостью, приложила ее ко лбу Клио и стала вновь перебинтовывать ей голову. — Разве компресс поможет при сотрясении..? — тихо спросила Ника, боясь вмешиваться в процесс. — Этот поможет, но лучшей ей отлежаться денек-другой. Эй там, помогите, ее надо отнести в деревню! — крикнула она старикам в проходе. — Я сама… — прошипела Клио и попыталась подняться, но смогла лишь опереться на локти. — Конечно, как же еще, — кивнула целительница и чуть надавила рукой на грудь Клио, заставляя ее лечь обратно. — С вами что? — она взглянула на Нику. — Н-ничего… — тихо ответила та. — Ам… Спасибо вам… — Мне? Ха, — усмехнулась женщина. — Панталеон, бери вещи госпожи рыцаря. Мальчик, который все это время разглядывал тела вокруг и в особенности оружие Клио, широко улыбнулся и тут же схватил копье и тяжелый щит. — Есть, мадам Алкеста! — радостно сказал тот. — Рюкзак тоже, — махнула рукой она, выходя из мельницы. — Э-э-э?! — вскрикнул Панталеон, но на него никто не обратил внимания. Мужчины уже выносили на руках Клио, а целительница шла впереди них. В мельнице оставались только Ника и башня Ориген. — Да чтоб тебя, старая… Кряхтя и чуть ли не надрываясь, он, пошатываясь, накинул огромный рюкзак себе на плечи и, держа в руках щит с копьем, поплелся за всеми. Про волшебницу, сидящую рядом со своей башней-компаньоном, он то ли забыл, то ли просто не обращал на нее внимания, больше думая о том, как бы не получить грыжу по дороге в деревню. Мельницу снова заполнила всепоглощающая тишина. Ника, еще отходившая после пережитого, медленно поглаживала мелкую черепицу Оригена, глядя вслед уходящим в сторону деревни людям. Сама же башня, вдруг вынырнув из-под тонкой руки своей хозяйки, медленно переставляя металлические лапы, подошла к одному из трупов. К тому из разбойников, которого Клио ударила щитом в висок. — Что такое? — Ника непонимающе посмотрела на Оригена, щупающего лапой труп противника, а тот посмотрел на нее. Не имея возможности сказать хоть слово, Ориген втянул лапы внутрь своего тела, а глаза его перестали светиться. Теперь со стороны он выглядел как обычная башня, разве что очень и очень маленькая. — Подожди, ты… — протянула волшебница. Башня проснулась, снова пронзая хозяйку взглядом своих желтых глаз. Та лишь неуверенно кивнула, неотрывно наблюдая за башней. Глаза-стекляшки Оригена окрасились в ярко-голубой цвет и стали светиться. У трупа мужчины, лежащего на спине, в этот момент из приоткрытых губ стала выходить такого же голубого цвета легкая дымка, больше похожая на сверкающую под яркими лучами солнца голубую пыль. Из двух других трупов, лежащих рядом с пронзенными телами, тоже стала испаряться голубая энергия, и весь этот дымок притягивался к Оригену, впитывался в его светящиеся глаза и зазоры в маленькой черепице. Лишь когда башня поглотила всю магию, оставшуюся в телах разбойников, ее глаза вновь окрасились в желтый. Ника, вздохнув от того, что не было видно никакой разницы в размерах Оригена, поднялась на ноги, неловко отряхиваясь. Ее плащ был весь в крови, как и ее брюки и сапоги, но тут уж ничего было не поделать. Волшебница была просто рада оттого, что осталась жива, и оттого, что жива и уже идет на поправку Клио. — Пойдем, Ориген, — тихо сказала Ника и, подняв с пола разноцветные шарики, поплелась к выходу. *** — Пум-пурум-пум-пум, та-а-ак… — пропел Марк, сидя за столом в слабо освещенном архиве канцелярии. Единственным, что позволяло ему вчитываться в ровные строки текста, была толстая свеча в старом металлическом подсвечнике с ручкой. Ему не нравилась бумажная работа. Даже читать документацию ему было неприятно, противно, отчего он то и дело клевал носом прямо за столом. Впрочем, и плюнуть на все он не мог — таинственные магические круги стали загадкой, которую Марк давно пытался разгадать, и теперь он был настроен работать, как никогда прежде. — Замечен в… бли… хм… — Иногда, впрочем, он настолько увлекался чтением, что произносил некоторые слова вслух, бубня себе под нос. — Я не понимаю, как они связаны. Аекиль, кому нужно постоянно перемещать что-то из… да из ниоткуда! Причем в разное время и в разных местах. Интергриалы, начерченные в этих кругах, не ведут абсолютно никуда. Я не понимаю… Ведьмак в отчаянии схватился руками за голову, запуская пальцы в волосы и громко дыша носом. — Я тебе скажу, в чем логика, — негромко отозвались очки, лежащие на столе рядом с несколькими толстыми папками, каждая из которых содержала информацию по отдельному случаю появления кругов. — Ни в чем. Это пыль в глаза. Фарс. Какой-то маг-самоучка с подельниками делает фальшивые ритуальные круги и водит весь Департамент за нос. Ты разве не понимаешь сам, что это просто способ отвлечь вас от более серьезных проблем? Марк потер длинными худыми пальцами заспанные глаза и громко зевнул, прищурившись, а затем, подперев голову одной рукой, попытался продолжить чтение, проговаривая весь текст вслух, чтобы не заснуть. — Первый инцидент… в году… черт, — протянул он и вновь зевнул. Силы покидали его. — Недалеко от Аргифа… найден… стоп? Он вдруг приободрился, поудобнее сел на стул и, проведя рукой над пламенем свечи, сделал его ярче. — ...недалеко от круга найдена игрушка в виде плюшевого медведя. Расследованием занималась… хм… Марк, не отрывая взгляда от текста, достал из кармана брюк смятую бумажку и, потянувшись к перу в чернильнице, взял его и стал записывать всю имеющуюся информацию. — Тебе стоит почаще хотя бы пытаться делать свою работу. Ты мог найти это еще много лет назад, — вздохнул Аекиль. — Ленивый ты алкоголик. — Но-но! Этого тут не было, поклясться готов. Может, восстановили, но я точно уверен, что имен не было, — улыбнулся Марк, явно увлеченный найденной им информацией. — Мы уходим. Далеко. — Куда? — не без интереса спросил Аекиль. Ведьмак напялил очки на горбатый нос и улыбнулся. — В здание напротив. В Академию. *** — Так вы… ну… прям рыцарь? Вот как все рыцари? — неловко спросил Панталеон лежащую на кровати рыжеволосую воительницу. — Ага. Без доспехов только, потому что денег нет. — А если мечом ткнут?! — Тогда я им этот меч знаешь куда ткну? — Клио злобно оскалилась, отчего мальчик вздрогнул. — Ха! Да успокойся ты, тебя ж это не касается. Или ты там меня чем-то уже тыкать собрался из-за того, что я девушка? Бедный мальчик моментально стал красным, как спелый помидор. Отвернувшись, он тихо сказал: — Как вообще девушка может быть рыцарем… я видел рыцарей, только мужчины ими становятся… — Он нахмурился, как будто подсознательно отказываясь принимать шокирующую правду. Клио лишь горько усмехнулась и, взяв с тумбочки кепи, напялила его на темноволосую голову мальчика. Панталеон взглянул на нее слегка виновато. — Глупый ты еще и маленький, — спокойно сказала рыцарь, похлопывая мальчика по голове. — Я ж в той мельнице троих рослых мужиков уложила, сам видел. И после этого я не рыцарь? Хуже других? — Ну нет, но… — Панталеон явно не мог сформулировать мысль, чувствуя себя неловко от такого разговора. — Ну я просто не понимаю… — Вот и не забивай голову всякой ерундой, — улыбнулась Клио и натянула короткий козырек кепи ему на глаза. Мальчик улыбнулся и кивнул. — Ну вот и молодец. Кепку потеряешь — прибью. Беги давай. Он снова уверенно кивнул и быстро выбежал из комнаты, придерживая рукой слишком большое для него кепи. В дверях он столкнулся с тихо вошедшей в комнату Никой. Она, как и всегда, была настолько тихой и незаметной, что мальчик попросту не заметил ее (а может, дело было в огромном кепи, сползающем ему на глаза). — ‘звините! — быстро протараторил Панталеон и выбежал из комнаты, а после этого и из дома на улицу - искать приключений на свою неугомонную пятую точку. Девушки проводили его взглядом, не говоря ни слова, а затем коротко молча посмотрели друг на друга. И если Клио не чувствовала никакого стеснения от того, что на нее направлен взгляд голубых глаз волшебницы, то Ника тут же отвела взгляд и чуть покраснела. Тишина длилась не меньше минуты, пока рыцарь не решила наконец нарушить ее и хоть как-то начать диалог. — Ну и… Мы ж, вроде как, прошли боевое крещение теперь, — сказала она, разглядывая стены и потолок большими серыми глазами. — Ты как? Ника покраснела еще сильнее, сминая пальцами край плаща. — Вообще-то это я тебя должна об этом спрашивать… — тихо промямлила она и наконец сделала пару шагов вперед, к кровати Клио, и села на край. — Тебе же лучше уже, правда? Наконец, Клио не сумела выдержать обеспокоенного взгляда своей напарницы и даже немного покраснела. Но лишь немного, ведь она не могла позволять себе такие слабости. — Ум… Да, нормально мне. У меня вообще-то все прошло уже, я не очень сильно ударилась, похоже, но та женщина с пузырьками не разрешает мне выйти прогуляться. — Прогуляться?! — ахнула Ника. — Да и двух часов не прошло, как ты головой ударилась! Совсем сдурела?! Ника действительно разозлилась на свою напарницу и в этот момент смотрела на нее абсолютно серьезным, и из-за ее юного лица довольно забавным взглядом. Впрочем, запал ее, как и раньше, прошел довольно быстро, и она снова смущенно опустила взгляд. — Тебе же так лучше будет… — пробубнила она с опущенной головой. Клио с удовольствием потянулась, будто бы всем своим видом показывая, насколько ей надоело лежать в постели, и как ей уже хочется продолжить путь, а затем будто бы невзначай напомнила: — Мы же, вообще-то, должны были там на приписном пункте появиться… — Сказав это, она зевнула. — А то знаешь, начнут спрашивать, что и как, а в итоге все проблемы этой деревни на нас свалят. — Не говори так! — Ника схватила Клио за руку, крепко ее сжимая. — Эти люди благодарны нам! Они тебя спасли! — Ага, да. Да не только в них дело, так-то. — Рыцарь приняла полулежачее положение, чтобы удобнее было разговаривать с Никой. — Я все думаю над словами Казимира… Помнишь, да? Он ведь говорил, что тут, может быть, и сам Департамент замешан. Может, покрывают этих мразей тут, кто знает. Это и объясняет, почему торговцы нас избегали — никто не хочет проблем из-за контакта с Департаментом. — Клио, что ты… — Погоди, не перебивай. Я вот что думаю-то… Когда все это дело вскроется, все, кто были хоть как-то причастны, прямо там или косвенно — без разницы, будут на ковре уже не перед Госпожой Константой или еще кем-то, а может, и перед правительством. Ника молчала, погруженная в свои мысли. Она, тем не менее, внимательно слушала то, что ей говорит напарница. — Ну, честно говоря… — протянула она и запнулась, не решаясь продолжить мысль. Она обернулась, взглянув на дверь, и, удостоверившись, что никого нет, продолжила: — Я тоже думала об этом. Обычно ведь шайка разбойников — это так, волкам на один зуб… Да точно ведь кто-нибудь уже взялся бы за эту работу, если бы все было как обычно. Но сейчас почему-то никто не решается… Клио ухмыльнулась. — Считай, что мы уже начали это дело. А я, знаешь ли, не привыкла останавливаться на полпути. — Клио, мы не можем! — Можем, сама видела! — Тебя чуть не убили! — А ту женщину чуть не изнасиловали! И что дальше? Скольких они уже изнасиловали? Скольких еще изнасилуют? А ты ведь заметила, что в деревне ни одного мужчины средних лет нет! Клио замолчала, прикусив нижнюю губу в нерешительности. — Мы дали клятву защищать людей. Пусть и от людей, а не от монстров — да плевать вообще, от кого! Мы же состоим в Департаменте, Ника! — Так-то оно так, но… — Ну, что но? М? — настойчиво спросила рыжеволосая. —Мы давали клятву не отказывать в помощи нуждающимся. А нас никто о помощи не просил. И потом… — Волшебница снова запнулась, руками сминая плащ. — Это очень опасно. Слишком. Мы едва одолели трех, а их должно быть еще намного больше. Это работа класса Волков или хотя бы Рысей, но не Стрижей! В ответ рыцарь лишь скрестила руки на груди и обиженно отвернулась. Ника не знала, что еще сказать, и хотела было положить руку ей на плечо, но передумала. — Клио, нам бы и правда сначала добраться до приписного пункта… А там уже разберемся. Пожалуйста… — Что пожалуйста? — буркнула Клио в ответ. — Пожалуйста, обещай, что не будешь делать глупостей. Рыцарь обиженно шмыгнула носом. Она понимала, что поступая подобным образом, она подвергает опасности и Нику тоже, хоть она и обещала ее защитить. Да и потом, молящий взгляд темноволосой вынести было просто невозможно. — Ну ладно, обещаю, что не буду творить глупостей. Но клятву не нарушу, и не дай боги, кто-нибудь попросит меня о помощи. Ника слегка улыбнулась и положила руку на плечо напарнице, пару раз легонько хлопнув, а затем встала с кровати и медленно вышла из комнаты. Лишь в дверях она развернулась буквально на секунду и показала Клио язык, после чего тут же закрыла за собой дверь. — Пф, тоже мне… — пробурчала рыцарь в пустоту. В тишине и одиночестве время шло медленно. Может, и не так медленно, как, скажем, в детстве, но все равно заметно медленнее, чем когда ты занят каким-то делом, в которое ты погружен с головой. Увы, больную голову Клио было совершенно не во что погрузить, и все, что оставалось делать ей, так это слушать барабанящие по мутному окошку капли дождя и разглядывать комнату. Первое, что приходило на ум при виде интерьера — скромность. Отнюдь не бедность, ведь здесь не было пусто, но скромность определенно чувствовалась. Все здесь было простым, но аккуратным и добротно сделанным. Обыкновенная деревянная кровать, такой же обыкновенный деревянный стол с двумя табуретками в углу, обыкновенная полочка на стене, на которой стоял обыкновенный глиняный горшок с обыкновенной ромашкой. Сами стены были еще более обыкновенными — бревна, из которых они были сложены, были обиты ровными светлыми досками, между которыми была набита солома для сохранения тепла. Но главное — свет. Единственное окошко выходило на западную сторону, из-за чего лучи солнца, выглядывающего из-за ушедших к горизонту туч, прямо пробивались через мутное стекло. Даже несмотря на то, что окно не было прозрачным, оно все равно давало много света, и в ярких лучах медленно и успокаивающе парила изредка сверкающая пыль. Что выделялось в этой спокойной обстановке, вызывая некое беспокойство при взгляде, так это стоящие в углу вещи Клио. Большой рюкзак, ножны с мечом и окровавленное копье и щит. Все эти вещи настолько не подходили к окружению, что одновременно и притягивали взгляд, и заставляли отворачиваться, переводить внимание на что-нибудь другое. Вот на ромашку, например. Прекрасный цветок. Белый такой. А в центре желтый. Но взгляд девушки снова невольно переместился на копье. “Я их убила”, — подумала она и сглотнула слюну. Сейчас все, что было чуть ли не только что, казалось таким далеким и ушедшим, что уже и не верилось, что все это было взаправду. Не может же быть такого, что такие ужасы, как изнасилования в старой темной мельнице и убийства, соседствуют с такой спокойной комнатой, ромашкой и успокаивающими солнечными лучами? Увы, кровь на копье была живым тому подтверждением, как и крики детей за окном. Среди прочих голосов Клио ясно различала бодрый, дерзкий голос Панталеона. Несмотря на то, что он видел, несмотря на ужас, творящийся вокруг, он оставался все таким же веселым, сохранял бодрое расположение духа. Быть может, причиной тому была спокойная комната с ромашкой, которую взрослые выстроили вокруг маленького мальчика, чтобы оградить от кошмарного внешнего мира. Быть может, дело было в его собственной внутренней силе. Кто знает. “Надеюсь, он мне кепи не испортит”, — улыбнувшись, подумала Клио. Все-таки думать о том, что было здесь, о спокойной, тихой жизни в деревне, было куда приятнее, чем об убийствах, грабежах и насилии. А чтобы не видеть тот якорь, возвращающий рыжеволосую воительницу в темный мир, она легла, уставившись в потолок и подложив руки под голову. За мыслями о том, как они с Никой доберутся, наконец, до Паксиса, как, наконец, разберутся с бандитами, и все, в конце концов, будет хорошо, Клио не заметила, как крепко уснула. *** — Кушать! Ку-шать! Пожалуйста! — Молодой парень в джинсах буквально бросился на колени при виде человека. После долгого блуждания по лесам, дорогам и равнинам он, наконец, набрел на крохотную деревеньку. Радость его длилась недолго: непохоже, чтобы кто-то его понимал, а когда он объяснялся жестами, от него отмахивались, как от назойливой мухи. Вот сейчас мужчина, одетый в простую льняную одежду, шерстяную шапку и деревянные ботинки, несущий охапку сена, просто махнул рукой и раздраженно сказал: — Гамимэни ксенус… Паренек, до сих пор не понимающий, что происходит и куда он вообще попал, готов был уже разреветься. Его все игнорировали, а от голода он готов был взвыть. Странные светло-синие крупные ягоды, которые он нарвал с кустов в небольшой роще не то, что утолили его голод — ему стало хуже. Он чувствовал в своем теле что-то совершенно инородное, некую субстанцию, переполняющую живот и грудь, но при этом все равно оставляющую чувство голода. Дела обстояли хуже некуда. Законодательство большинства стран разрешает браконьерство или воровство в том случае, если при этом была существенная угроза жизни. Евгений это прекрасно знал и понимал, поэтому решение было очевидным. “Какие же вы тут все козлы”, — вертелось у него в голове. — “Я бы давно пельменей вынес.” После этого он, уходя из деревни в сторону дубовой рощи на холме, вспомнил свою жизнь. Вспомнил то, как посылал к чертям бездомных, просивших у него мелочь на еду, вспомнил про то, как советовал им всем найти работу. Опустив взгляд, парень увидел грязные, порванные джинсы и толстовку примерно в таком же состоянии. Осознание того, что он ничуть не лучше этих людей, ударило его, можно сказать, ниже пояса. Тем не менее, чувство голода завладело им куда сильнее, чем какие-либо моральные принципы. С холма прекрасно было видно все немногочисленные дома в этой деревне. Она была очень маленькой, Евгений насчитал всего лишь дюжину низеньких, кое-где покосившихся хибар, расположенных вокруг большого, если не огромного каменного колодца с таким же большим механизмом для забора воды, крутить который можно было разве что вчетвером. Не слишком понятно было, где и что именно можно украсть поесть. Самым очевидным решением казалось вломиться в чей-нибудь дом и, угрожая обитателям чем-нибудь тяжелым, просто забрать еду и быстро удалиться на безопасное расстояние. Впрочем, видя плечистых и коренастых мужчин деревни, закаленных упорным трудом в полях, парень понял, что этот вариант как-то сам собой отпадает. Тем временем солнце уже опускалось за горизонт. Окна домов загорались тусклым светом ламп и свечей, немногочисленные люди, оставшиеся на улице, постепенно расходились по своим домам. Остались лишь молодая женщина с большим кувшином да несколько человек, усевшихся в полукруг у музыканта с лирой. “Видит кто-то там — если бы были яблоки в садах, то я бы не стал так поступать”, — подумал про себя Евгений. В руках у него уже была толстая палка, и он мелкими шагами сбегал с холма, догоняя женщину с кувшином и стараясь при этом вести себя тихо и оставаться незамеченным. Несчастная уже подходила к одному из домов, когда парень, подбежав к ней сзади, внезапно зажал ей ладонью рот. Девушка попыталась закричать, но когда Евгений шикнул, давая понять, что этого делать не стоит, и постучал палкой по земле, она успокоилась. Несмотря на все это, она не выронила горшок, который держала в руках. Осознавая, что она его все равно не поймет, парень в толстовке ничего и не говорил. Он медленно отпустил ее и обошел, встав прямо перед ней. По ней было видно, что она напугана, особенно наличием палки в руках разбойника в джинсах, но, тем не менее, она вела себя по-умному и не кричала, опасаясь за свою жизнь. Евгений пальцами второй руки повторил тот же жест, что и в прошлые разы — поднес пальцы к приоткрытому рту, показывая, что ему нужна еда. Девушка неуверенно кивнула и медленно пошла вперед. Парень не отставал, на всякий случай держа палку наготове. Они подошли к дверям дома. Ногой девушка толкнула деревянную дверь, и та с легкостью открылась, будто нужна была лишь для галочки. Про себя парень удивился доверчивости этих людей и тому, что они совершенно не опасались того, что к ним может прийти кто-то вроде него. Внутри их обоих встретила старая женщина в просторном белом одеянии, которая непонимающе смотрела то на девушку с кувшином, то на парня, стоящего позади нее с палкой. Девушка сказала старухе что-то на своем языке, и та, разведя руками и испуганно вздохнув, тут же убежала куда-то вглубь дома. Все тело Евгения мелко подрагивало от напряжения. Он прекрасно понимал, что в любой момент девушка может закричать, а старуха может привести кого-нибудь из мужчин на помощь. К счастью, этого не произошло: последняя несла в руках большой круглый хлеб и, все так же испуганно торопясь, протянула его парню, причитая при этом на своем непонятном языке. Девушка, по видимому ее дочь, в это время пыталась ее успокоить, что было слышно по ее голосу. Парень схватил свободной рукой хлеб и тут же выбежал на улицу, держа во второй руке палку. Он едва сдерживал смех от радости и осознания всей абсурдности ситуации — ограбил людей, судя по всему, небогатых, при помощи палки. Ну надо же! Улыбка с его лица мгновенно исчезла, когда он увидел то, чего увидеть никак не ожидал. По дороге, медленно перебирая сверкающими железными лапами, похожими на паучьи, шла каменная двухэтажная башня с темно-красной черепицей, а рядом с ней шел высокий человек в доспехах и таком же красном, как крыша башни, плаще. От удивления и испуга горе-разбойник упал на колени и стал отползать за угол, не отрывая взгляда от живой башни и меча, висящего на поясе у человека в доспехах. У него большие неприятности, даже больше, чем он предполагал, и сейчас Евгений осознавал это, как никогда лучше.