Копьем, искрами и страстью

Клио проснулась лишь под вечер, когда спокойная комната, в которой она лежала, благодаря закатному солнцу окрасилась в ярко-красный цвет. Первую секунду после пробуждения ее охватила паника — неужели повсюду была кровь? Впрочем, волнение прошло быстро, и рыцарь поняла, что попросту наступил спокойный, безоблачный вечер. На копье и щите, впрочем, все еще были пятна высохшей крови, пожелтевшие по краям. Сверху на рюкзаке лежала кепи девушки, которую, видимо, вернул мальчик. Что удивительно, она была целой и даже чистой. Клио лежала так еще по меньшей мере минут пять, лишь только села повыше, облокотившись на стену. Голова слегка побаливала, что стало уже для юной воительницы привычным явлением, хотя она и потирала двумя пальцами висок. Спустя некоторое время, она, наконец, заставила себя подняться, — медленно, аккуратно, опираясь на кровать. Ей и вправду стало лучше, и она прекрасно понимала, что благодарить за это стоит местную целительницу. В почти пустой маленькой комнатке ее шаги по деревянному дощатому полу раздавались особенно громко, а половицы иногда поскрипывали у нее под ногами. Это, впрочем, ничуть ее не раздражало и не мешало ей дойти до своих вещей, сложенных в углу. Когда она прикоснулась пальцами к крови на копье, у нее слегка заныл затылок, ровно в том месте, которым она ударилась об стену старой мельницы. — Так, хватит медитировать… — сказала Клио в пустоту, вздыхая, и принялась закреплять свое снаряжение. Ножны с мечом привычно затянулись ремешком на поясе, плотно их удерживающем, и девушка почувствовала привычную неприятную тяжесть от ношения меча, а от случайного прикосновения к рукояти кончики пальцев слегка обжигала неведомая сила. Клио недовольно поморщилась и отпустила меч, тряхнув головой, а затем подняла копье и закрепила его на спине, в специально сделанной для него петле. Щит же крепился к металлическому кольцу на рюкзаке. Сам щит Клио привязывала крепкой веревкой, и узел был так хитро устроен, что она в любой момент могла развязать его и выхватить щит всего одним ловким движением, несмотря на то, что рукой она не могла даже дотянуться до него, когда тот был закреплен на своем месте. Последний штрих — девушка небрежно напялила на голову, увенчанную растопыренными во все стороны рыжими волосами, свое любимое кепи и двумя пальцами поправила его, взявшись за короткий козырек. Поправив на плече лямку рюкзака, Клио вышла из комнаты. Дверь, как и все в этом доме, тихо проскрипела, когда девушка открыла ее. За ней была большая зала с каменной печкой у дальней стены, еще одной дверью, ведущей, видимо, в комнату, похожую на ту, в которой спала рыцарь. Также здесь стоял длинный стол, за которым вполне комфортно могли бы усесться человек восемь-десять. На окнах висели короткие плотные шторки, не пропускающие свет в довольно-таки темное помещение, а по углам были свалены разные мешки, корзины, кувшины и амфоры. В доме было тихо. Никого не найдя здесь, Клио, не задерживаясь, вышла на улицу. Стоило ей только приоткрыть дверь, как в немного душный, спертый воздух деревянного дома устремился поток свежего, прохладного вечернего ветерка, пахнущего скошенной травой, хлебом и немного коровьим пометом. Выйдя на улицу, Клио сразу же услышала отдаленные голоса людей. Звук их шел позади дома, удаляясь от главной дороги, ведущей в раскинувшийся ниже Паксис. Рыцарь направилась в кажущуюся единственно верной сторону — на звуки голосов. При этом на всякий случай она держала руку на мече, хоть это и доставляло ей довольно неприятные ощущения. К счастью для нее, сражаться ни с кем не пришлось. Позади дома была пристроена широкая веранда, деревянные опоры которой были увиты лозой, а вместо каких-либо стен колыхалась на ветру легкая прозрачная ткань — отголосок южной части Эстории. На веранде расположились, усевшись, куда придется, Ника, местная врачевательница мадам Алкеста и несколько пожилых мужчин, один из которых — обладатель могучей седой бороды — потягивал ароматную трубку. Они что-то вполголоса обсуждали, видимо, боясь разбудить, по их мнению, спящую Клио. В ногах у сидящей в плетеном кресле Ники устроился Ориген, и глаза его не горели, что говорило о том, что он, видимо, спал. Присутствующие не сразу заметили Клио. — Это все равно опасно, даже с ними, — тихим, басовитым голосом говорил бородатый мужчина, выпуская клубы дыма изо рта. — Но это нужно и нам, и им, Джудас. У нас заканчивается еда — все забрали разбойники. Нам нужно привезти хотя бы немного из города, — прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди, отвечала Алкеста. — А ночью они не нападают. У них есть шанс добраться туда к утру. Наконец, Клио подошла настолько близко, что ее присутствие не могло остаться незамеченным. — А вот и героиня сегодняшнего вечера, — вздохнула врачевательница. — Голова-то как? — Гораздо лучше, большое спасибо, — кивнула Клио, улыбаясь тому, что ее назвали героем. — А о чем спор? Ей не ответили. Все присутствующие либо склонили головы, либо вдруг решили порассматривать все, что на глаза попадется, лишь бы не смотреть в сторону Клио. Одна только Ника виновато глядела ей в глаза: — Клио, мы… — Она на секунду приостановилась, будто подбирая слова получше. — Нам нужно уйти отсюда как можно скорее. — Ну… о том и речь! — согласно воскликнула Клио. — Я давно уже говорила, что нам пора в Паксис. — Нет, ты не поняла, Клио… Боюсь, мы в беде. И пока мы здесь, эти люди тоже не могут быть в безопасности. Рыцарь вопрошающе смотрела на волшебницу, а та все не решалась говорить что-то еще, пытаясь придумать выражения помягче. — Ну… — протянула она, сминая в руках край плаща. — Мы ведь убили тех людей. Как только их друзья об этом узнают, начнется погоня за нами. И, в общем… — Ну и как мы можем уйти теперь? — тут же возразила рыжеволосая. — Они ведь придут сюда. И они будут очень рассержены. — Клио, мы не… — Слушай, езжай в Паксис, а? — раздраженно перебила волшебницу Клио. — Я догоню. — Клио… — В этот момент Нике стало стыдно за себя и свою трусость. Она как никогда раньше чувствовала, что лишь тормозит свою подругу и является для нее не более, чем обузой. — Серьезно, не оставайся. Поезжай в Паксис, или как вы там хотели. Я не уеду, пока не помогу этим людям. В этот момент раздался настолько тяжелый вздох, что под его тяжестью согнулись бы пополам целая дюжина слонов. Это была Алкеста. — Девочка, тебе надо срочно уехать, — устало сказала она, глядя на рыжеволосую героиню из-под полуприкрытых век. — Ты ведь не глупая и прекрасно понимаешь, что нам всем будет хуже, останься хотя бы одна из вас тут. — Но разбойники! — воскликнула Клио. — Да, именно они. Они забрали из этой деревни всех молодых женщин и, скорее всего, уже продали их в рабство куда-нибудь в Харифский султанат. Знаешь, что они сделали с мужчинами? Кастрировали и убили. И так везде. Во всех деревнях в долине. Они оставляют только стариков и детей, а из еды оставляют крошки и гнилые овощи. — Поэтому их и нужно остановить! — Своими потугами… — настойчиво перебила врачевательница. — Ты лишь все усугубишь. Они могут нас всех вырезать к чертовой матери, ведь вы все равно потом уйдете. И, уж извини, но мы точно не станем вас покрывать, а сдадим сразу, чтобы они никого не тронули. Единственное, чем мы можем вам помочь, так это под покровом ночи провести в повозке в Паксис. Если повезет, то все обойдется без происшествий. Клио ничего не ответила, но по ее покрасневшему лицу и нахмуренным бровям было понятно, что она очень злится. В голове у нее вертелась лишь одна мысль: с ней поступают несправедливо. Она не могла понять той ситуации, в которой оказались эти люди. Раздраженно ударив кулаком по деревянной стене дома, девушка развернулась и большими шагами пошла прочь. В этот момент она не хотела даже думать обо всех этих людях и их проклятой деревне, не то что смотреть на них и уж тем более продолжать диалог. От злости скрипя зубами и сжимая кулаки, она шла по гравийной дороге мимо стоящих в ряд домов. Девушка не знала, куда идет, хотя и шла по факту в сторону города, в окнах которого уже зажигались огни. Солнце уже скрылось за горизонтом, и лишь лиловая полоса света на горизонте напоминала о том, что совсем недавно на небе было яркое светило. — Чертовы… черт… — ругалась себе под нос рыжеволосая, идя и будто бы не замечая ничего вокруг себя. Но вот внезапно пролетевшое прямо у нее головы белое нечто она заметила и испуганно отшатнулась от неожиданности, упав на гравийную дорогу. — Ах! Ч... что… Она сидела, опершись на свои руки, и смотрела на казавшийся белым, а на самом деле довольно желтоватый кусочек бумаги. Он был хитро сложен в треугольную фигуру с крыльями. Рыжеволосая воительница подняла его, не без интереса разглядывая находку. — Это бумажные крылья, — вдруг раздался голос Панталеона откуда-то сверху. Клио подняла взгляд и одним пальцем приподняла козырек кепи. Мальчик сидел, свесив ноги, на крыше, протянув руку в сторону Клио. — Кинь его, как дротик. Рыцарь встала и, сжимая пальцами бумагу, в ужасе посмотрела на поделку оригами. Как дротик? В него, в мальчика? Перед глазами девушки снова встали образы убитых ею людей. Паника прошла так же быстро, как и началась. Ведь в конце концов, в руке у нее было не оружие, а бумажная игрушка. Бумагой и порезаться-то тяжело, не то что проткнуть кого-то насмерть. Шмыгнув носом, Клио резко замахнулась рукой, держа в ней бумажные крылья, и со всей силы метнула в сторону мальчика, но те, не пролетев и пары метров, спикировали вниз. Панталеон рассмеялся звонким, совсем еще детским голосом. — Да не так сильно же! — сквозь смех сказал он. Клио чувствовала себя довольно странно, потому что в его смехе не было злобы, и она этого не понимала. — Попробуй еще раз. Рыцарь неуверенно кивнула и подняла с земли белеющий треугольник. Она вновь замахнулась им, но теперь уже легче и не из-за плеча, и с нескрываемым восторгом уставилась на летящий по прохладному вечернему воздуху кусок бумаги. Он планировал ровно, почти не колыхаясь, и Панталеон легко поймал его одной рукой. — Давай сюда. — Он махнул рукой, приглашая Клио залезть на крышу. — У деда лестница есть, но он мне запрещает лазать, поэтому куда-то ее спрятал. Но ты вроде сильная, я думаю, и так залезешь ведь, да? Впервые за вечер Клио улыбнулась. Впрочем, даже не улыбнулась, а скорее горделиво усмехнулась: — Шутишь, малец? Да я, в будущем великая Клио Эсторакис, такие крыши на завтрак ем! Сказав это, она скинула рюкзак с плеч, прислонив его к стене невысокого дома, и оставила рядом копье и меч, чтобы они не мешались. После этого она, подпрыгнув, ухватилась рукой за край бордовой черепичной крыши. Сразу же она уцепилась и второй рукой, и, не прилагая особых усилий, подтянулась и залезла на саму крышу. Встав у края, она посмотрела вниз — до земли было метра два, не больше, так как дом почти на треть находился ниже уровня земли. — И вам удобно тут жить? — спросила девушка, усаживаясь на краю крыши, обхватив колени руками. — Не жалуемся, — пожал плечами в ответ Панталеон, а затем еще одна бумажная птица пронеслась мимо рыжеволосой головы. Клио обернулась, усевшись лицом к своему собеседнику. Рыцарь увидела, что мальчик ловкими движениями рук складывал еще один лист бумаги, а под ногой у него было еще множество таких же исписанных, вырванных из какой-то книги листов. — Откуда у тебя столько? — тихо спросила Клио, ткнув пальцем в сторону кипы бумаг. — Да тут мимо проезжал один… Ну, знаешь, по виду как монах какой-то, весь такой в этих тряпках замотанный, худой, бородатый. В телеге он ехал, кажется… — Мальчик почесал затылок, пытаясь вспомнить мелкие детали. — Ну, ехал он, и? — А, ну и вот… Он куда-то спешил сильно и в деревнях книги раздавал, а книг у него — целая телега была! Он еще сказал, что лучше пусть дети с ними играются, чем их и его сожгут на костре. На несколько секунд повисла тишина, прерываемая лишь извечным стрекотанием насекомых в траве и тихим шуршанием желтоватой бумаги, послушно складывающейся в треугольных бумажных птиц в руках Панталеона. Клио, не зная что ответить, лишь завороженно глядела на то, как он ловко делал очередную игрушку и как она стремительно улетала прочь, на запад, к горам, за которые спряталось солнце. — Научи меня так делать, — сказала Клио, глядя мальчику прямо в глаза. От такого взгляда тот поежился, вспомнив о том, что перед ним сидит не какой-то там шарлатан, а самый настоящий рыцарь, пусть и девушка. — Э… ну… — протянул он, почему-то смутившись, и тут же достал из-под ноги, которой он прижимал кипу бумаг, один лист. — Бери. Смотри, повторяй за мной. Он расправил уже почти сложенную птицу и начал заново, но медленно и с пояснениями. — ...теперь вот тут сгибаем, потом прижать и разгладить… — увлеченно рассказывал и показывал он, а Клио с не меньшим интересом следила за процессом, от вовлеченности даже высунув язык между губ. — Мгм… — протягивала она, повторяя за мальчиком каждый сгиб. Криво, неумело, но самостоятельно. — Смотри, вот тут загибаем, прижимаем, и все! — Панталеон поднял в руке готовую бумажную птицу. Ровную, симметричную, без каких-либо изъянов. У Клио птица вышла куда хуже — тут и там торчали неровно загнутые углы и остатки бумаги, но, тем не менее, она гордилась собой, глядя на проделанную работу. Мальчик же, глядя на счастливую рыжеволосую воительницу, по-доброму улыбался. Затем, еще раз взглянув на бумажную игрушку у себя в руке, он подергал Клио за рукав: — Давай меняться! Та не без удивления посмотрела на мальчика. — Ну понимаешь… — протянул он в ответ. — Ты ведь герой, ты спасла Афью сегодня. Но вот ты уедешь потом дальше, еще подвиги творить, и забудешь, что тут было. А может, и как птиц бумажных делать забудешь, и… — На секунду он прервался, будто бы подбирая слова, а затем резко сказал: — В общем, держи! Клио еще пару секунд сидела, недоуменно глядя то на самого мальчика, то на бумажную птицу, которую он протягивал ей, затем аккуратно взяла ее двумя пальцами, а ему протянула свою. — Тебе явно не стать торговцем, мелкий, — улыбнулась рыжеволосая, аккуратно сложила бумажный треугольник пополам и убрала во внутренний карман куртки. — Но спасибо. Как-никак, мы с Никой здесь только начали. Важно помнить об истоках, как кто-то там говорил, не помню кто. — Вот-вот, — с важным видом закивал мальчик. — Только я тоже не помню, кто так говорил. Ну или не знаю, наверное. Услышав эти слова, Клио усмехнулась. Она легла спиной на крышу, устремив взгляд в темнеющее лиловое небо, на котором начинают появляться звезды. Руки она положила под голову. — А какая разница, если все равно сказать не можешь? Что не помнишь, что не знаешь… пф, у стариков это одно и то же вообще. — Ну нет, это разные вещи… — задумчиво протянул Панталеон, ложась рядом. — Если ты не помнишь, то можешь вспомнить. — А если не знаешь — можешь узнать. Книжки надо просто читать всякие умные. — Рыжеволосая положила кепи на грудь. — Узнать… — протянул в ответ мальчик. — А зачем что-то узнавать, если все равно потом забудешь? — А чтобы не забыть, надо иметь то, что напомнит. Сам же говорил, дурачок деревенский, — усмехнулась рыцарь, достав из кармана игрушку оригами и помахав ей у носа Панталеона. — Я вот теперь точно не забуду, что я тут была. И ты не забудь, лады? — По рукам… — зевая, вздохнул мальчик, сонно потирая глаза пальцами. — Уже и темно стало, домой надо, деда там уже сейчас волноваться начнет. Клио молчала. Взглянув на ее лицо, Панталеон понял, что девушка снова уснула, и, стараясь не шуметь, стал тихо слезать с крыши, забрав кипу бумаг.

***

Евгений бежал. Честно говоря, в этот момент ему казалось, что никогда так быстро он не бегал, и это все несмотря на ужасный голод последних дней! “Это за мной, это точно за мной, они точно за мной!” — панически думал он про себя, впрочем, крепко прижимая свежий хлеб к своей грязной толстовке и не переставая бежать по каменистым холмам, пока наконец не споткнулся об один из таких камней и не упал лицом в сырую, холодную траву. Так он и остался в ней лежать, уставший, голодный и испуганный, боясь поднять даже голову и хоть как-то выдать себя, свое присутствие здесь. В глубине души он понимал, что в любой момент его могут найти, и своими потугами он лишь оттягивал неизбежное, но черт возьми, жить ему очень и очень хотелось! Три минуты прошли для него, как целый час. Парень боялся даже вздохнуть полной грудью, зная, что меч настигнет его, только он пошевелится. Однако, этого до сих пор не происходит. Более того — не слышно было ни голосов, ни шагов в сторону холмов, буквально ничего. Набравшись храбрости, робкий юноша перевернулся на спину и, упираясь локтем в землю, приподнялся, выглядывая из-за травы. Отсюда хорошо была видна мелкая деревенька и никак не вписывающаяся в местные виды высокая башня, металлические лапы которой торчали из-под земли. Воин же, которого увидел Евгений, казалось, даже не обратил внимания на горе-вора и просто о чем-то беседовал с жителями этой деревни. “Не за мной?” — удивленно и одновременно радостно подумал юноша в толстовке и невольно улыбнулся. Он схватил рукой упавший хлеб и принялся есть прямо там, жадно откусывая большие куски прямо от всей булки, одновременно поглядывая в сторону башни и рыцаря. Следом за мужчиной в доспехах из башни медленно вышла женщина в длинном одеянии, за ухом у которой было изящное, длинное перо. Рукой она держалась за черный посох с светящимися синими полосами. Внезапно рыцарь сильной рукой оттолкнул в сторону сразу нескольких мужчин, стоящих перед ним, а другой выхватил меч. Он отразил клинком, отводя в сторону, удар рогом поистине огромного существа. Оно было не меньше трех метров ростом, внешне напоминало льва, но без гривы и с сильно вытянутой мордой, которую украшали длинные острые зубы. Из лба у существа торчала пара длинных прямых рогов, острия которых были в запекшейся крови. Сама же тварь была темного цвета, примерно как пантера, а глаза у нее жутко светились фиолетовым. Сразу после атаки монстр отпрыгнул в сторону, злобно скалясь на рыцаря и издавая жуткие рычащие звуки. Оно вновь бросилось на воина, вытянув когтистые лапы вперед. Рыцарь, взмахнув мечом, сделал шаг в сторону. На боку у твари появился кровавый след от клинка, а ее удар пришелся мимо. Однако уже через секунду тварь вновь атаковала, выбросив вперед один рог, ударом которого сбила мужчину с ног. В этот момент монстра поразила яркая вспышка. Из посоха волшебницы вырвалась мощная молния и ударила прямо в монстра, отчего тот утробно взвыл и упал на бок. Опершись на меч, рыцарь немедленно поднялся на ноги и занес длинный клинок над головой, уже собираясь атаковать. Черная тварь зарычала и резко поднялась на ноги, отскакивая назад. Она во весь дух бросилась бежать прочь, а вслед ей гремели молнии из посоха волшебницы, ни одна из которых не попала в цель. Евгений уже минут пять сидел с широко открытым ртом, из которого кусками вываливался хлеб.

***

— Клио! Клио-о-о! — сведя ладошки рупором, кричала Ника, обходя деревню в очередной раз, но нигде не могла найти подругу. Лишь рюкзак и оружие стояли у стены. — Твоя напарница — сказочная идиотка. — устало вздохнула врачевательница Алкеста. — Если мы не найдем ее через десять минут, то повозка уедет без вас. — Да я знаю, знаю я… — Ника нервно прикусила губу, думая, что же делать. — К-Клио! Ам… Клио, на помощь!!! — вдруг во все горло закричала она. Послышался шум, стук и грохот. С крыши близ стоящего дома кубарем скатилась вниз заспанная рыжеволосая, и тут же накинулась на Нику, сбив ее с ног и повалив на землю. — Где?! — вскрикнула Клио, пытаясь прикрыть волшебницу своей спиной. — Да нигде, Клио, просто мы тебя не могли… — Ника уперлась руками в плечи напарницы и едва смогла заставить ту слезть с нее. — Не могли найти. Нам ехать пора, а ты тут спишь! Я испугалась, вообще-то! Клио в ответ лишь неловко усмехнулась. — Н-да, бывает такое… — неловко протянула она. — Извини, не хотела тебя напугать. — Это… в общем, это ты меня извини, что я не встала на твою сторону, Клио… — виновато склонила голову волшебница. — Наверное, мне стоило им всем… — Молчала бы уже. Должен же из нас двоих хоть кто-то думать головой. — рыжеволосая закатила глаза и, вставая, взяла подругу под локоть, помогая ей подняться. — Поехали уже. — Да, езжайте уже, — кивнула все это время стоявшая рядом Алкеста. — Живее, до рассвета осталось совсем немного времени. Клио и Ника практически синхронно кивнули. Повозка уже стояла на дороге, запряженная двумя лошадьми. Вещи Ники были уже погружены, поэтому Клио взяла свой рюкзак и, особо не церемонясь, попросту перекинула через бортик, закинув его в повозку вместе со щитом, копьем и мечом. Рыцарь, хоть и по определению никак не могла быть джентльменом, галантно помогла Нике подняться, а затем ловко запрыгнула сама. “И повозки я такие на завтрак ем”, — усмехнулась она про себя, опершись о борт, свесив руки, и глядя на медленно удаляющиеся тусклые огоньки фонарей, которые держали в руках провожающие их с Никой люди. Им двоим предстояла еще долгая бессонная ночь. В этот момент ни одна, ни другая не знали, будет ли у них возможность сомкнуть глаза хоть на минуту, и просто молча ждали, вглядываясь в чернеющие ночные равнины и рощи.