Копьем, искрами и страстью

— Кто рассказал тебе об этом, брат? — Звезды нашептали мне. Два древних Глашатая, первые от рода людского, стояли друг напротив друга на пустынной каменистой равнине. — Хватит жертв. Я прошу тебя как брата, — сказал Звездный Глашатай. Его темно-синий плащ и длинные седые волосы развевались на ветру, а глаза горели ярким белым светом. Несмотря на белоснежную седину, он отнюдь не выглядел как старец, походя скорее на высокого и красивого мужчину средних лет. — Идеальный сосуд найден, я призову в него духов Кастор. — Духов звезд? — усмехнулся второй. Могильный Глашатай, в отличие от своего брата, был одет в длинный черный балахон, такой же черный, как и его волосы. Хитро прищуренные глаза на лице мужчины светились зеленым. — Не смеши меня. — Кастор справятся с красным гигантом. Мы все справимся, род людской объединится под одним знаменем. — Люди едины лишь в одном, глупец! — неожиданно громко воскликнул Могильный Глашатай в ответ. — Все они, богатые и бедные, добрые и злые, когда-нибудь будут погребены под землей! Седой мужчина покачал головой, вздохнув. — Мертвым не спасти живых, — тихо сказал он, взглянув брату в глаза. — Это моя битва. История повторяется, и в этот раз пришел мой черед. Темноволосый грозно нахмурился. За его спиной из-под земли вырвались столбы зеленого пламени. Лица мертвых угадывались в огненных узорах, а их голоса, заглушая гул ветра, протяжно стонали в агонии. — Ты всегда был себе на уме. Но так никого из младших братьев и не спас, — улыбнулся Звездный Глашатай. Ослепительный белый свет загорался у него над головой подобно нимбу. — Мой черед выполнить клятву, данную матери. — Стой! — закричал Могильный Глашатай, но было уже слишком поздно. Он остался один посреди безжизненной равнины. Тяжелые серые тучи сгущались над его полной дум головой. Затихли голоса мертвых, исчезло пламя, и остались лишь он и холодный ветер, напоминавший ему об одном из его давно ушедших младших братьев.