Золотой Мальчик

      Тихое уютное кафе на углу Хёльмстрит по случаю упавшей на город летней жары выставило под желтые колыхающиеся на ветру уличные навесы несколько столиков из темного дерева. Солнце медленно клонилось к закату, оттягивая на себя яркие краски неба, звуки легких мелодий кантри окутывали посетителей, а самих людей было разочаровывающе мало для туристического сезона.       Кузина, вероятно, специально выбрала это место, чтобы он не отвлекался от разговора с ней, думает Амор, глядя перед собой на женщину, похожую на него почти как две капли воды. Золотоволосая красавица с точеными чертами лица была очаровательна, но мужчине уже становилось отчаянно скучно. Ему казалось, что Амора кружит вокруг да около, слишком долго подводит к сути и вообще, пытается заморочить ему голову. Бесконечный монолог о разных светских событиях, скандальных новостей в стиле "а ты слышал, что в Финсвальде родился двухголовый пингвиненок" или "на Рике Маринез лопнуло платье во время торжественного банкета у мэра", похожих на выскакивающие на экране и безмерно раздражающие рекламные баннеры, случаях с клиентами и коллегами, повально влюбляющимися в неотразимую сотрудницу, скатывался к разговору о навевающих зевоту и слишком сложных для восприятия многобуквенных договоров и проектов.       Кузина обиженно надула губы, поняв, что он совсем ее не слушает. Глупо это выглядело, по мнению Чародея, но раз уж он был обнаружен, то стоило прислушаться и изобразить интерес. Кажется, она как раз перешла к делу. - Я бы хотела попросить тебя сходить на свидание с одной моей знакомой, - женщина понизила голос, - мне нужно наладить с ней деловое партнерство, но никак не удается получить от нее контракт.       Амор устало скривил губы. - А я здесь при чем? - он подпер ладонью подбородок. - Ну, - аккуратно наманикюренный ноготь кружил по поверхности деревянного стола, издавая неприятный скрежещущий звук. Когда Амора вновь поднимает голову - ее глаза полны беспомощной мольбы, - ты сам знаешь, как действуешь на женщин. Я подумала... что ты сможешь повлиять на нее... - То есть, твой обычный метод "через постель" не выходит? - ядовито заметил блондин, стягивая волосы в хвост, чтобы не мешались. - Какая жалость, что в ее вкусе мужчины, - темно-зеленые глаза мерцали в тени светлой челки, - но ты прав. Поэтому мне нужен очаровательный ты. Просто выпьете по бокалу вина, больше ничего и не требуется, - белые тонкие пальцы легли на его запястье.       По раздраженному выдоху Амора поняла, что кузен сдался. - Хорошо, - мужчина помолчал, мимолетно подумав о том, как же сестрица вымотала его за эту встречу. Он чувствовал себя опустошенным и желающим только одного - чтобы она, наконец, отвязалась от него и отправилась восвояси. - Где и когда?       На поверхность стола упал белый прямоугольник визитной карточки.

***

      В ресторан Амор шел в приподнятом настроении, решив найти нечто приятное в этом вынужденном свидании и получить свою долю удовольствия.       Ожидавшая его дама не блистала красотой - мужчина наметанным взглядом отметил, что косметика на ее лице уже боролась с подступающими возрастными изменениями, с трудом одерживая победу. Кожа ее имела нездорово тусклый оттенок, под который сложно подобрать тональный крем, зато подведенные темным глаза казались куда глубже и завораживающе, чем показалось мужчине с первого скользящего взгляда. Уложенные завитыми локонами на плечах черные волосы блестели от лака и масла, ниспадая на плечи, плотно обтянутые рукавами слишком закрытого и скромного для романтического свидания платья. - Точность - вежливость королей, - посмотрев на запястье с отсутствующими часами, усмехнулась женщина. Амор замешкался, не зная, следует ли это расценивать, как комплимент или оскорбление. Сияющие на дисплее автомобиля цифры показывали, что приехал он минута в минуту с назначенным временем. Если же те пара минут в вестибюле ресторана засчитывались как опоздание... Он резко выдохнул, обрывая мысленно проложенный маршрут. "Нам нужно очаровать эту женщину, а не вступать с ней в споры. Звучит достаточно просто." - Добрый вечер, - он присаживается за столик. - Вы, должно быть, Эриса Квин? - А ты, стало быть, звезда модельного бизнеса, Амор Чародей? - довольно бесцеремонно откликнулась собеседница, и улыбнулась. Чувствовалось, что женщина не привыкла к светскому обращению, да и сам мужчина переход на панибратское "ты" постарался воспринять как положительный знак. Такое быстрое сокращение дистанции делало честь его обаянию и намного упрощало задачу. "Нужно сыграть в скромность." - Не думал, что я так известен, - он неопределенно повел плечами. - Должна же я была узнать, с кем я буду иметь дело, - она так соблазнительно полуулыбнулась подкрашенными темно-красной помадой губами, что Амор даже не успел мысленно обидеться - он так и застыл, глядя на этот рот с непривычно длинными выступающими клыками.       "Вот так экзотика," - подумал он, проследив за тем, как странные зубы скрываются за губами.       Заметив его взгляд, новая знакомая ему подмигнула. Это было слишком просто, неужели Амора не смогла бы ей понравиться так же? Обаяние у них все еще каким-то мистическим образом было разделено на двоих, как и имя. Когда ваши матери являются сестрами-близнецами, ухитрившимися не рассориться к двадцати годам, а на почве одновременной беременности еще больше сдружиться и удариться в язычество, бывает, что только одним и тем же именем не отделаться.       Несмотря на эту схожесть, Амор часто опережал свою кузину, и его ставили ей в пример. С самого детства он отличался прелестнейшим для окружающих лицом кроткого ангелочка, за которое ему прощали все шкоды, а затем видом астеничного, словно сошедшего со страниц романов о вампирах, юноши, который сводил с ума всех девочек в школе и старательно ускользал от кулаков стремящихся его за это побить старшеклассников. С первого кастинга прошел в академию модельного искусства, где отметили его нестандартную внешность и артистичность. Для Аморы же эти двери оказались навсегда закрыты. "Таких как вы, дамочка, пруд пруди," - сверкнул зубами один из членов жюри, прежде чем ее выпроводили. Это Чародей знал со слов матери, которая была потрясена тем, как расстроились родители девушки. Именно после этого случился скандал, который поставил точку на отношениях кузины с ее семьей, которая ушла из дома со словами: "Я больше не буду заниматься удовлетворением ваших амбиций". И это еще мягко сказано.       От девушки долго не было вестей, пока спустя два года она не появилась на одном из модных показов Амора, сопровождая одного из высокопоставленных гостей.       Для мужчины всегда было загадкой, чем именно сестра на самом деле занимается. Ее знания и дела были столь разноплановыми, что было сложно проследить какую-либо систему или закономерность. Так и Квин эта для чего-то ей понадобилась... - А чем занимаетесь вы? - перешел в нападение Амор, стараясь замаскировать интерес под самой обаятельнейшей из своих улыбок. - О, ничем особенным, - Квин рассмеялась, приподнимая бокал вина. - Я всего лишь начальник отдела компании "Иггдрасиль", но мы собираемся идти на расширение... - она снова подмигнула, - горизонтов.       Если что могло и расшириться еще, так это зрачки ее собеседника, когда тот услышал знакомое название. Кто бы мог подумать, что она... Эриса Квин, сотрудница одной из самых престижных фирм города. Дело начинало приобретать более привлекательный оборот. - Так давайте же выпьем... - мужчина искоса посмотрел сквозь окрашенное вином пузатое стекло бокала на свою спутницу. В неверном преломлении света он на мгновение увидел черного спрута, дрейфующего в море багровой крови. Мысленно чертыхнувшись и проклиная свое слишком живое воображение, Чародей демонстративно спокойно откинулся на спинку стула и торжественно произнес, - за расширение горизонтов!       Бокалы, столкнувшись в воздухе, тревожно звякнули.

***

      Они выходили из ресторана рука об руку, на гораздо меньшем расстоянии друг от друга, чем позволяли приличия. Эриса грудью прижималась к нему, а ладонь Амора медленно соскальзывала на мягкое бедро женщины, которая неожиданно оказалась выше него на полголовы.       Когда Квин предложила его подвезти, мужчина с радостью согласился - у него не было никакого желания ловить такси, к тому же, за этим приглашением явно стояла надежда на что-то большее. Целуя сухие обветренные губы, Чародей чувствовал себя победителем, проходящим под триумфальной аркой.       Хлопнула дверь автомобиля, запирая парочку на заднем сидении. Пепельные пальцы в сумерках салона расстегивают ворот закрытого под горло платья, обнажая соблазнительную ложбинку на груди, к которой мужчине так и хотелось припасть. Не позволяя Амору этого, его снова утягивают в поцелуй, и он так и не замечает, как из лифа платья медленно выползает черный платок. - Эриса... ммм... - начал было говорить мужчина, но прервался, когда к его лицу с силой прижали пахнувшую хлороформом ткань. Квин опустилась на его бедра и держала до тех пор, пока в панике дергавшееся тело не обмякло, растекаясь по сиденью. Довольно усмехнувшись, женщина мягко провела по рассыпавшимся, словно лучи солнца, прядям. После, перебравшись на переднее сиденье, Эриса выдохнула и набрала на смартфоне номер. По ее губам пробегала мечтательная улыбка. - Все готово, Амора, - Квин предвкушающе облизнулась. - Мы едем. - Значит, договор в силе? - голос собеседницы звучал встревоженно. - Да, как я и говорила. Ты хорошо расплатилась, девочка моя.       Не слушая следующее за ее фразой возмущенное подобным обращением замечание, Эриса нажала на красную кнопку. Все складывалось как нельзя лучше.