Суд богов

Споры о том, что игры убивают время, Аня находила бессмысленными. Спорить об очевидном – это тоже убийство ни в чём не повинного времени, в конце концов, и если это так заботит спорщиков, понять бы, чего ради они приводят свои доводы снова и снова. Времени, о чьей жизни и безопасности они так пекутся, от этого ну никак не легче. Да, игры убивают время. Об этом Аня многое могла порассказать. Но в тот злосчастный день ей было не до рассказов, а споров затевать уже какое-то время было некому. В квартире было пусто, и в кухне громко тикали часы. Время семенило множеством крохотных ножек, неумолимо втаптывая всё и вся во прах земной. На носовой платок смотреть было жалко, а вот флакон с каплями вызывал тихую ненависть. Помогает при аллергическом рините. Эффект наступает в течение пяти-восьми минут. Длительность – шесть-восемь часов. Три раза «ха». Чихнув в очередной раз, за платком она потянулась уже не глядя. Ещё немного потерпеть – и можно смело принимать таблетку, пользовать вероломные капли для носа, и располагать своим временем. Пол вымыт, разобраны в беспорядке разбросанные вещи, протёрты полки, и в этой комнате снова можно было жить... осталось последнее. Когда-то это было чудом техники и стоило кошмарных денег. Теперь бы выбросить этот старый хлам, да рука не поднимается. Громоздкий, вечность назад – невероятно футуристический шлем виртуальной реальности, состоящий по большей части из огромного визора, Аня протёрла особенно тщательно. Её первая игрушка. Вечность назад она немало сил и нервов потратила, добывая средства на его покупку. Теперь когда-то вожделенный «осьминог» украшал полку на стене её комнаты. Грел сердце воспоминаниями и собирал пыль. На этот раз чихнуть удалось в платок. Лет пятнадцать назад «осьминог» и правда был чудом из чудес, а Аня только-только окончила гимназию. Ещё была цела подаренная бабушкой фарфоровая чашечка с позолоченным нутром – год назад её разбил Олег, за неделю до того, как хлопнул дверью и ушёл к лучшей подруге Ани. И лучшая подруга там ещё была. Счастливые времена. Как и любые прошедшие. Таблетку сопроводил в желудок стакан воды, а капли пришлось удерживать, запрокинув голову. Что-то из этого должно подействовать, и избавить её от насморка. Хотя бы минут через двадцать. Проклятая пыль. Проклятая аллергия. Туда же и холод за окном, вместе с осенним дождём в середине августа. Сегодня Ане было хорошо за тридцать, а место «осьминога» уже заняли вещицы поизящнее. Шагнули далеко вперёд и игры для шлемов виртуальной реальности. Недолго реальности и перепутать, решив, что эта вот комната с синими обоями, вот этот стол со стопкой мятых распечаток поверх связки проводов, или вид из окна, серый и неприглядный, как раз не настоящие. Как иногда хотелось в это верить. Особенно хотелось, чтобы ненастоящим был насморк. − Да, игры убивают время, − вслух согласилась с каждым из оставшихся друзей Аня. – И почему бы не убить его сейчас. У «сети» от шлема остался только тонкий, невесомый каркас. Надеть и забыть. А визор нынче превратился в маску для сна. Отныне всё происходящее творится в голове у игрока, и не нужны для этого никакие экраны. Прогресс. Учёное сообщество до сих пор на все лады склоняет этот способ игровой манипуляции. Кто-то уже договорился до того, что именно «сети» привели к росту числа кровоизлияний в мозг у молодых и вроде бы здоровых людей. Но доказательств пока не нашлось, и оставалось верить: всё новое вызывает такую реакцию, прежде чем стать привычным. Прилаживая свою «сеть» на место, Аня прошлась до входной двери. Заперта. Что ж, незваным гостям придётся малость потрудиться, а званые появятся через пару дней. На часах на кухне – двадцать минут первого, а все приборы выключены, заодно с водой и светом. Никаких неожиданностей, пока она будет отсутствовать, не должно случиться. − Времени тебе, − обращаясь к самой себе, сказала Аня, − до половины четвёртого. Хватит, чтобы разобраться и вернуться. Смешно это, наверное – говорить с собой. Но почему бы и нет, если собеседник не против пообщаться. Время тоже не против, когда его убивают, ведь это вредит только самому убийце. Осталось немногое. Вернуться в спальню, расправить на кровати пёстрое покрывало и улечься поудобнее. Подключить к «сети» питание и основу игры. Диск размером с крупную монету беззвучно присоединился к узлу за ухом, второй – над лбом. Вздохнув, пока ещё через рот – проклятая аллергия, - Аня опустила на глаза маску. Поехали... *** Эта комната была другой, и в ней хотелось жить. Пол из светлого дерева. Солнечный свет сквозь голубую ситцевую занавеску на маленьком окошке. Огонь в печи, начищенная медная утварь, связки сушёных трав на стенах. Пахло чабрецом и мятой, парным молоком, и не хотелось терять ни минуты. Даже на то, чтобы послушать пение птиц где-то там, снаружи. Отбросив одеяло из беличьих шкурок, Аня скатилась с лежанки и босиком, в одной ночной рубахе, прошла до дальнего угла комнатки. Там, неуместное в простой и уютной обстановке, высилось огромное, в потемневшей бронзовой раме, зеркало. Пока в посеребрённом стекле отражалась сама Аня, невысокая, начинающая полнеть женщина с заплетёнными в переброшенную через плечо косу каштановыми волосами и россыпью веснушек на лице. Волосы у Ани были красивыми, а вот веснушек самую малость не хватало до того, чтобы из милых стать уродливыми. Iudicia Deorum – живым серебром сквозь патину проступало на раме зеркала. Прямо над головой у Аниного отражения. - Суд богов, - произнесла она. Название игры. И пора выбирать, кого будут судить здешние боги. Они проступали в раме зеркала. Внешний круг образовывали сомкнувшие руки представители десяти народов. Руны внутреннего круга обозначали путь. И стоило прикоснуться к ним... Потом Аня не раз задумывалась: стала бы так спешить, знай она тогда, что будет дальше? Но это было потом. Сейчас она протянула руку, и её отражение пропало. В большинстве игр, где был выбор, она предпочитала людей, и сегодня был не тот день, чтобы впервые за много лет изменить привычкам. Так Аня думала, не чуя и тени подвоха. Эта игра была одной из многих, и опыт говорил: всё происходит так, как и должно. Знать бы тогда... но Аня не знала. И торопилась покончить с приготовлениями. За спиной этой светловолосой девы был призрак сияющих крыльев, а в руках – тяжёлый фламберг. Аня улыбнулась. Паладин, вооружённый как ландскнехт. Никакого тебе широкого короткого меча, щита с гербом, и уж тем более копья. Да и на лошадь ещё придётся заработать. Оставшись довольна, Аня потянулась к стеклу – написать поперёк своего нового отражения имя. Вот тогда и случилось то, что случилось.