Призрак в твоём доме

Неделя пролетела быстро, словно промчалась на электровенике. Я усердно работала: ежедневно намывала зеркала до блеска, смахивала каждую пылинку, пока та ещё не успевала приземлиться на поверхность, натирала воском все полы в этом огромном доме. И что самое странное, я даже не чувствовала усталости. Наоборот. Необъяснимая радость и энергия так и распирали меня изнутри. Каждый день я вставала раньше и ложилась позже обычного, чтобы получить от экономки Кан очередной занимательный урок. В основном эти уроки заключались в зубрёжке расписания господина Мина, в изучении того, что и где лежит и того, как нужно вести себя, будучи экономкой. Все эти занятия я держала в тайне от Юри и Чжехи. Никто не запрещал мне делиться с ними своей радостью, но я не хотела, чтобы они узнали о моём повышении раньше времени. Я хотела сделать сюрприз. И вот наступил долгожданный день. С утра пораньше я подорвалась с постели, натянула на себя чёрное платье горничной и побежала к госпоже Кан. Та уже ждала меня в своей каморке, расположившейся прямо рядом с моей комнатой. «Она вообще спит? — невольно подумала я, взглянув на бодрое лицо семидесятилетней старушки. — Я никогда не видела её лежащей в постели». — Выспалась, милочка? Я вздрогнула и уставилась на экономку, прервавшую мои размышления. Она заинтересованно и дружелюбно, я бы даже сказала, с материнской нежностью улыбалась мне. — Да, госпожа! Я прекрасно себя чувствую! — я улыбнулась ей в ответ, почувствовав прилив сил от её доброго взгляда. За последнюю неделю я полюбила аджумму сильнее, чем свою родную маму. Хотя её я никогда не видела… Меня растил отец, в последствии сдавший нас с братом в детский дом. Ничего не скажешь, весёленькое детство. — Что ж, раз так, пойдём к господину Киму, — экономка Кан взяла меня за руку и потянула из комнаты. В её хватке было столько сил, что я даже усомнилась в её возрасте и статусе. С какой-то детской лукавостью глядела она на меня, ведя за руку по длинным пустым коридорам. — Но разве нам назначено не на двенадцать? — пролепетала было я, но госпожа приставила палец к моим губам, заставив замолчать. Мы шли недолго. Спустя три минуты мы уже стояли у двери с огромным амбарным замком, ведущей в «запретный коридор». Там находились комнаты, принадлежащие господину Мину и господину Киму, и горничным всегда запрещалось заходить туда. Не знаю, кто там наводил порядок, но, видимо, скоро эта тайна откроется для меня. Экономка достала из кармана своего платья маленький позолоченный ключик, выглядевший игрушечным на фоне этого замка. Но аджумму это не смущало. Она ловко приподняла железяку, вставила в него ключ, утонувший в замочной скважине, провернула три раза и с довольным лицом сняла с двери единственную защиту. Затем госпожа Кан приоткрыла протяжно скрипнувшую дверь и махнула мне рукой, приглашая войти. Всю мою жизнь в этом доме я представляла запретный коридор, как что-то зловещее, отталкивающее и таинственное. Но всё оказалось намного проще и скучнее, чем я ожидала. Коридор ничем не отличался от других своих собратьев в замке. Такая же чёрная с красным ковровая дорожка, такие же блестящие люстры, дарующие нам тусклый свет, такие же вазы с цветущей сакурой через каждые три метра. Отличие было лишь в том, что за одной из этих дубовых дверей мирно сопел в подушку Мин Юнги. Я раздосадованно вздохнула и поплелась за старушкой, продолжающей весело шагать по коридору, погруженному в полумрак. На этот раз мы остановились у одной из дверей. Экономка как-то по-особенному постучала в неё, а та, негромко щёлкнув, приоткрылась. Почтенно склонив голову, госпожа Кан вошла внутрь и потянула меня за собой. Это оказалась комната господина Кима, как я и предполагала. Об этом свидетельствовало присутствие самого Ким Сокджина, сидящего на своей кровати. Он заговорщически глядел мне прямо в глаза и, по всей видимости, ещё не ложился спать. — Ну, здравствуйте, горничная Пак Соны. Присаживайтесь, — я послушно села на край стула, стоявшего перед кроватью хозяина. — Сегодня я хотел рассказать вам о тайне, которую знаем только я и моя тётушка, — он подмигнул экономке, а я удивлённо вытаращилась на них обоих. Они родственники? Ну ничего себе. Я уже знала, что хотел поведать Ким Сокджин, поэтому была уверена, что ничто не сможет меня удивить. Однако хозяин нашёл, как ввергнуть меня в шок. Налюбовавшись моим вытянувшимся лицом, господин Ким продолжил. — Мы с тётушкой давно присматриваемся к Вам, как Вы уже знаете, поэтому я принял решение рассказать Вам об огромном секрете. Под Вашу ответственность, конечно. Если проболтаетесь, я найду, как закрыть Вам рот, — он усмехнулся, отчего по моей спине пробежала толпа мурашек. Я сглотнула. — Так вот. Без лишних слов скажу Вам сразу, что мой брат Юнги слеп, как крот. Ким Сокджин ждал реакции, но я забыла, что надо удивиться, поэтому просто сидела, с головой окунувшись в свои мысли. Когда я поняла, что молчание затянулось, прошло достаточное количество времени. Аджумма и хозяин прожигали меня взглядами, а я, растерявшись, залилась краской и уставилась в пол. — Ничего себе, — выдавила я. — Не может быть. — Ты знала, — господин Ким подошёл ко мне, присел на корточки и взял за подбородок. — И давно? — он дружелюбно улыбнулся, ничем не выказывая своего недовольства. — Четыре месяца, — я потупилась и ещё сильнее раскраснелась. Будь проклято моё неумение лгать. — Как? Откуда? Хозяин на меня не злился. Я, наконец, поняла это. Он был просто заинтересован. Ему явно хотелось узнать, каким образом скромная девушка разузнала о величайшей тайне, хранившейся в этом доме на протяжении многих лет. — Я просто… случайно услышала разговор. Вы с братом сидели в столовой, как вдруг господин Мин сказал: «Хён, а как выглядит вилка. Она такая гладкая и твёрдая, но я не имею понятия, какого она цвета». Тогда Вы ответили: «Юнги-я, вилка цветом, как талый снег, как зеркало или как время», — с каждым словом я говорила всё тише, стыдясь своих слов. — Больше я ничего не слышала, но эти две фразы стали отправной точкой для моих размышлений. Проанализировав Ваши с братом действия, я поняла, что господин Мин… слеп. Ким Сокджин слушал меня внимательно, продолжая глядеть на меня удивлёнными и бескрайне дружелюбными глазами. Когда я окончила свой короткий рассказ, господин задумчиво хмыкнул и поднялся на ноги. — Я в Вас не ошибся, госпожа Пак. Вы приняты. Позже я посвящу Вас в тонкости работы, а пока что собирайте вещи. Вы переезжаете на второй этаж. Ваша комната будет прямо рядом с дверью в этот коридор. Полагаюсь на Вас, — он мягко улыбнулся и, дождавшись моей реакции, вытолкал за дверь. Вне себя от радости я побежала в рабочее крыло, чтобы впервые в своей жизни провести собрание для Чжехи и Юри.

***

Часы пробили 5:00. Я украдкой поглядела в зеркало на стене, поправила длинное чёрное платье с красивым расшитым поясом и кружевными белоснежными манжетами. Спустя минуту в комнату ровным строем зашли две горничные: огненно-рыжая девушка девятнадцати лет от роду с озорным взглядом и спутанными волосами, а вслед за ней хмурая шатенка с огромными карими глазами и белоснежной кожей. Юри и Чжехи не смотрели на меня. Они лишь переглядывались, как бы спрашивая друг друга о том, где находится их третья подруга. — Доброе утро, дамы, — этой фразой я заставила их обратить внимание на меня. В широко раскрытых глазах моих коллег и подруг читался ужас и изумление. Юри потёрла глаза, а Чжехи, не потеряв самообладания, что-то пробормотала в ответ. — С этого дня я — Ваша мать, сестра и лучшая подруга, — продолжила я свою речь, польщённая такой реакцией. — Госпожа Кан уходит на пенсию, и я заменю её вам. Сегодня вы должны работать вдвое усерднее, ведь теперь горничных стало меньше. Не отлынивайте от работы и трудитесь, чтобы добиться повышения. Я всеми силами постараюсь помочь вам в этом, — я сдержанно улыбнулась, посмотрев на ошарашенных девушек. — Можете приступать к работе. Юри и Чжехи не двинулись с места. Я постояла минуты две для приличия, а затем пожала плечами и первая вышла в коридор. Как только дверь за мной захлопнулась, из комнаты послышались отборные ругательства. В моей душе проснулось давно забытое чувство — злорадство. Меня переполняли самые отталкивающие эмоции, но я была счастлива. Я поставила этих лентяек на место. Я сделала это. И пусть понимала, что не должна поступать так, я решила преподать им урок. За все их издёвки, за все подколы и насмешки. Я отомщу им. Я превращу их жизнь в сущий ад. Потому что во мне течёт кровь моего отца, Пак Джерима.