Призрак в твоём доме

— Пак Джерим, — прошептала я, хватаясь за голову. — Повелитель Тайн — мой отец. — Что ты имеешь в виду? — обеспокоенно произнёс Юнги, сжав мою руку, лежащую на кровати. — С чего ты взяла? — Инициалы… Инициалы на пистолете в Твиттере, — выдохнула я. — На пистолете, из которого в тебя стреляли. — Инициалы? И всё? — воскликнул парень, приподнимаясь с подушки. — Это не доказательство, Соны. — Нет, не всё… Поджоги… Ты сказал, что твой отец занимался поджогами. А моя мать погибла в пожаре. Папа отдал нас с братом в детский дом, чтобы отомстить тому, по чьей вине погибла мама, — мои глаза наполнились слезами. Странно. Я думала, что боль от потери обоих родителей давно ушла. Думала, что я никогда больше не стану плакать из-за них. Но солёные капли сами собой покатились по моим щекам. — Соны? Ты плачешь? — Мин, кряхтя, сел на кровати. — Соны?.. Я открыла рот, чтобы ответить, но вместо слов вырвались рыдания. Юнги молча обнял меня, повернув лицом к себе. Мой нос соприкоснулся с его плечом, а руки как-то сами собой сомкнулись за его спиной. Я почувствовала, как он гладит меня по волосам. — Ну-ну… Тише, чаги, — я вздрогнула от этого обращения. — Чего ты плачешь? — Чаги? — слёзы моментально высохли, и я подняла голову к глазам Юнги. Он смотрел куда-то в темноту комнаты. — Мне не послышалось? — Нет, конечно, — он прикрыл глаза, мягко улыбнувшись, — чаги. В этот самый момент со стороны двери послышался какой-то звук. Это был скрежет, который бывает, когда кто-то открывает дверь заржавевшим ключом. Я моментально вырвалась из объятий Мина и вскочила на ноги, проклиная пришедшего за сорванный момент. — Это доктор? — шёпотом воскликнула я, судорожно пытаясь глазами отыскать укрытие. — Под кровать, скорее, — так же тихо ответил Юнги, натягивая одеяло до самого носа. — Для обхода рановато… Я, недолго думая, юркнула под кровать. Там было достаточно места, что меня немного удивило. Кроме того, я увидела рядом с собой белую зажигалку, которую совсем недавно уронила. Уже через секунду она мирно лежала в моём кармане. Скрежет стих, и послышался тихий щелчок. Кто-то медленно открыл дверь, стараясь не скрипеть петлями, и мягко, словно кошка, вошёл внутрь. Затем дверь так же тихо закрылась. Наступила тишина. Меня очень насторожили действия незнакомца. Сейчас я начала понимать, что время только-только подходит к трём часам ночи, а вошедший не совсем похож на врача. Конечно, я видела только его ноги в огромных чёрных ботинках и не могла знать, надет ли на нём больничный халат, но осторожность мужчины и время визита заставили моё сердце учащённо забиться. Спустя минуту бездействия, показавшуюся мне целой вечностью, незнакомец сделал несколько шагов в сторону кровати Юнги. Я услышала его тяжёлое дыхание, почувствовала режущий глаза запах перегара и грязи. Мужчина склонился над Мином, упершись ладонями в свои колени. Носки его огромных грязных сапог оказались рядом с моим лицом. Снова воцарилась тишина. Я не на шутку испугалась, пытаясь понять, какую цель преследует таинственный посетитель. Зачем он здесь? Что ему надо от Юнги? Почему он так осторожничает? Вдруг по палате разнёсся пронзительный звук, разрезающий тишину и мои размышления. Я без труда узнала звук ножа, вынимаемого из чехла. Не теряя ни секунды, я моментально схватила мужчину за ноги и с силой потянула на себя. Он не упал, но охнул, покачнулся и сделал два шага назад, явно ошарашенный появлением третьего действующего лица в этой драме. Пользуясь моментом, я выскочила из-под кровати и моментально зажала незнакомцу рот, скрытый чёрной маской, одновременно пытаясь повалить его на лопатки. Я была так увлечена своим занятием, что даже не сразу поняла, что мужчина вовсе не сопротивляется, а стоит, широко распахнув глаза. Когда до меня наконец дошло, что мои попытки обезвредить преступника безуспешны, я отпустила его и медленно сделала шаг назад, с опаской вытянув руки перед собой. Послышался громкий неприятный звук ножа, падающего на больничный пол, покрытый плиткой. Незнакомец даже не обратил внимания на то, что выронил оружие, и громко сглотнул. — С-соны? — хриплым басом пробормотал мужчина, протягивая большую руку к моему лицу. — Откуда вы знаете моё имя? — прошипела я, отскакивая назад. Но вид подавленного человека, стоящего передо мной, заставил моё сердце немного смягчиться. — Мы знакомы? — Соны… — мужчина резким движением сорвал с лица чёрную маску, открывая моему взору лицо, покрытое морщинами и многочисленными шрамами. Такое родное лицо… Над бровью виднелся свежий порез, щёки были покрыты трёхдневной щетиной, а в глазах читалось нескрываемое удивление. — Папа? — я опешила. Даже спустя столько лет я без труда узнала в этом грязном, старом человеке, на чьём лице лежала печать греха и злобы, родного отца, когда-то такого молодого и красивого. Мои руки задрожали, голова закружилась. Ноги норовили подкоситься и позволить мне распластаться по полу прямо у ног отца. За моей спиной послышался скрип кровати. Видимо, Юнги сел, желая лучше слышать происходящее. — Дочка, — прошептал мужчина, стягивая с головы шапку и протирая ею мокрый лоб. — Что ты делаешь здесь? Неужели тебя послала она? — он выглядел потерянным. Папа смотрел на меня, будто желая увидеть в моих глазах ответы на свои вопросы. — Я тебе не дочка, — срывающимся голосом воскликнула я, делая шаг назад. — Слышишь, отец? Твоя дочь отрекается от тебя! — как же давно я мечтала сказать это. — Твоя дочь, которую ты бросил на произвол судьбы с маленьким братом. Твоя дочь, которая вынуждена была сбегать из одного детдома за другим. Твоя дочь, которая собственными глазами видела родного брата, лежащего на проезжей части без признаков жизни! — Мой взгляд заслонила пелена слёз. Давно заготовленная для этого момента речь вырывалась наружу слово за словом. — Твоя дочь, которая попала в психушку, которая еле выбралась оттуда и пять лет была вынуждена работать служанкой, чтобы не умереть от холода и голода, — по телу прокатилась волна презрения, и ноги всё-таки отказались держать меня, заставляя опуститься на край кровати Мина. — Она, твоя дочь, отрекается от тебя. Казалось бы, воссоединение отца и дочери непременно должно было сопровождаться восторгом, соплями, извинениями и обнимашками. Ведь это так прекрасно, когда давно разлучённые родственники встречаются! Но не в нашем случае. Сейчас меня переполняло чувство отвращения и страха при виде некогда любимого папы. Я не хотела видеть его, мне лишь хотелось убежать далеко-далеко и сделать вид, что я никогда не встречалась с этим ужасным человеком. Лучше бы я думала, что он умер где-нибудь в подворотне, чем знала, что он опустился до такой низости, как убийство. Ведь это именно он стрелял в Юнги, и он же пришёл сюда, чтобы добить его ножом. — Соны… но я сделал это ради твоего блага, — мужчина мял в руках шапку, продолжая глядеть на меня в упор. — Я хотел отомстить за тебя. За твою мать. За твоё сломанное детство. — А кто его сломал? — тихо произнесла я, вытирая глаза рукавом. — Ты. И только ты. Ты мог бы понять, простить и забыть. Мы жили бы все вместе, могли бы стать обычной семьёй, — по моим щекам, уже не останавливаясь, текли слёзы. — Но ты лишил нас с Чимином этого. Ты помешался на своей мести! — крикнула я, ударив кулаком по своей коленке. Вдруг я почувствовала на своём плече тёплое прикосновение тёплой мягкой руки, тонкие пальцы сжали моё плечо. Я уже успела забыть, что Мин тоже находился здесь. Должно быть, он был поражён. Ведь раньше я ему ничего не говорила о себе и своей семье. Он имя-то моё только сегодня узнал. — Прости, — чуть слышно пролепетала я, накрывая его руку, лежащую на моём плече, своей. — Прости, что втянула… — Глупости, — послышался тихий ответ. — Да как ты смеешь говорить с ней?! — вдруг яростно закричал отец, сжимая кулаки. — Ты дитя убийцы, ребёнок без судьбы, бесполезный человек! Не трогай мою дочь! — уже спустя мгновение он с силой оторвал меня от Юнги и приобнял за плечо. Я в шоке оттолкнула его и отошла на середину комнаты. Мин принял невозмутимый вид, словно вся ситуация не доставляла ему никакого дискомфорта. На его губах заиграла наглая улыбка, а глаза зажмурились. Даже когда взбешённый мужчина схватил его за воротник и заставил подняться на ноги, парень сделал вид, что так и надо. Зато я пришла в ярость. — Что ты делаешь?! Он же ранен! Как ты можешь прикасаться к нему?! — не задумываясь о последствиях, кричала я. — Лучше бы я его сразу убил, — прорычал отец, ища глазами нож, который уронил ранее. — Он виноват в твоей разрушенной судьбе, Соны, как ты не понимаешь?! — Отпусти его. Он ни в чём не виноват, — я схватила отца за руку и с силой дёрнула, освобождая всё такого же невозмутимого Юнги от его крепкой хватки. — В моей разрушенной судьбе виноват только ты. Мужчина не ответил, а лишь сделал шаг назад и опёрся спиной на ближайший шкаф, натягивая на голову шапку. Он глядел потерянным взглядом куда-то в пол, я сжимала руку Мина, а тот, в свою очередь, мягко поглаживал меня по плечу. Молчание затянулось. — Значит, она ничего тебе не говорила? Ты не от неё? — наконец проговорил отец, устремляя безэмоциональный взгляд ко мне. — Она? Кто она? — удивилась я, хватаясь за запястье Юнги второй рукой. — Я ни от кого. Я сама пришла. И, как видно, не зря, — я прожигала его взглядом. — Она обещала мне посвятить тебя… — обречённо бубнил мой папаша. — Она обещала позаботиться о тебе. Обещала не подпустить тебя к нему. Обещала защитить тебя, — он раскачивался из стороны в сторону, словно маятник, запустив пальцы в густые грязные волосы. — Почему она не сделала этого? — Кто она?! — не выдержала я. — От кого защитить?! — Да от этого ублюдка, — процедил он и метнул яростный взгляд в сторону Мина, полностью игнорируя мой первый вопрос. — Он поплатится за смерть Чимина! Я убил его гадкого папашку, но, вернувшись, узнал, что мой собственный сын погиб! Почему небеса забрали Чим-Чима, а не выродка этого чудовища?! — кричал мужчина, брызгая слюной. — Ставлю любые деньги на то, что мальчишка ничуть не лучше своего отца. — В таком случае ты проиграл всё своё состояние, — выдала я, ещё крепче сжимая руку парня. — Чимин жив, отец. Цел и невредим. А Юнги во сто раз лучше всех нас вместе взятых. Он не заслуживает смерти. Вот кто и заслуживает её, так это ты. Ты убил человека и покусился на жизнь ни в чём не повинного парня. — Жив? — он вытаращил глаза, побелев, как смерть. — Чим-Чим… жив?! — Да. На все сто процентов жив-живёхонек, — я почувствовала, как Мин надавил мне на плечо, и, поддавшись, села на кровать. — Но я своими глазами видел, как он погиб, — недоуменно пробормотал отец. — Как ты мог видеть это? Ты ведь был в Европе на заработках! — возмутилась я, но меня тут же осадил Юнги, вновь надавив на плечо. — Разве нет? — уже скромнее добавила я, почувствовав свою вину. Всё-таки это был мой отец… — В тот день я вернулся обратно, — коротко ответил мужчина. — В тот самый роковой день. — Что?.. — произнесла я, приподнимаясь с кровати, но снова падая обратно под напором тяжёлой руки парня. — Что ты… — Господин Пак, — вдруг прервал нас Юнги. — Вы сказали, что убили моего отца. Как это произошло? И куда Вы дели тело? — тихо спросил он, прижав меня покрепче. Я почувствовала, как его руки затряслись мелкой дрожью. — Я поступил с ним так же, как когда-то он поступил с моей женой, — на автомате ответил мужчина, всё ещё осмысливая сказанные мною слова. Вновь воцарилось молчание. Часы на стене монотонно тикали, приборы, отражавшие показания жизнедеятельности Мина, светились и мигали, а в окна пробивался тусклый свет восходящего солнца. Никто не произносил ни слова, не желая нарушать эту тишину. Внезапно отец выпрямился, покачнулся и быстрым шагом направился к двери. — Ну-ка стоять! — окликнула его я, в один миг оказываясь рядом и хватая за руку. — Ты не можешь уйти вот так. Ты ведь скроешься, и мы ничего не докажем. — Сегодня в 15:00 во дворе дома Ким Сокджина, — бросил он. — Как я могу тебе верить? — незамедлительно среагировала я. — Возьми, — папаша вытащил из внутреннего кармана небольшой файл и протянул мне. — Все мои документы и билет на самолёт. Я не сбегу. Мне ещё нужно кое с кем выяснить отношения здесь, в Сеуле, — я заглянула внутрь, убеждаясь, что отец не врал насчет ценности содержимого. Я обернулась к Юнги и вопросительно хмыкнула. Он кивнул. Я сглотнула и, отпустив руку беглеца, вернулась к кровати. — Я буду ждать тебя, — проговорила я, и отец скрылся за дверью, бросив на меня печальный взгляд.

***

Я вернулась в дом господина Кима под утро. На пороге меня встретил улыбающийся Тэхён в домашнем халате и тапочках. Но стоило ему увидеть выражение моего лица, как улыбку словно рукой сняло, и парень пошёл мне навстречу. — Что-то случилось? — спросил Тэ, беря меня за руку. — Всё плохо? Он тебя оттолкнул? Или тебя заметили? — Нет, Вишенка, — грустно улыбнулась я, поднимая голову. — Спасибо тебе за эту встречу. Спасибо большое, Ким Тэхён, — в порыве чувств я сделала выпад и крепко обняла поражённого паренька. — Я всегда буду помнить её. — Что с тобой, нуна? — проговорил тот, обнимая меня в ответ. — Точно всё хорошо? — Всё прекрасно, — мои щёки были испещрены мокрыми дорожками. — Просто я запуталась. Очень сильно запуталась. — Вы говорили? — мягко спросил Тэхён, похлопав меня по плечу. — Да. Конечно. И не только говорили, — смутившись, ответила я, невольно вспоминая признание и поцелуй. — Я рад, — весело усмехнулся парень. — А теперь иди к горничным. Они места себе не находят вот уже полдня, — он мягко подтолкнул меня к нужной лестнице. — Прости, нуна, просто мне пора идти. Иначе хён хватится. Я послушно проследовала по до боли знакомым коридорам в крыло прислуги. Там жизнь шла полным ходом, как и всегда в такое время: на часах уже было семь часов утра, а значит горничные уже два часа были на ногах. Мне навстречу тут же выбежала обеспокоенная Хвами. Лишь завидев меня в другом конце коридора, девушка взвизгнула, подбежала ко мне и повисла на моей шее. — Онни! Я так скучала, — высоким голоском проговорила она, обнимая меня тонкими белыми руками. — Ну-ну, мой полевой цветочек. Меня не было всего несколько дней, — невольно улыбнулась я, прижимая это маленькое беззащитное создание к себе. — Не стоит так реагировать. — Но я всё равно скучала, — заулыбалась в ответ Хвами. — Мне ведь можно скучать? — Конечно, кто ж тебе запретит, — я заправила прядку её чёрных волос за ухо и, взяв за руку, повела в комнату.

***

— Нуна! Ну наконец-таки я тебя нашёл, — Чимин быстрым шагом направлялся ко мне, а я, отвлекаясь от работы, обернулась к нему. — Прошу тебя, отвадь от меня эту помешанную девчонку! — не дав мне вставить и слова, продолжил брат. — Она просто ужасна. Она преследует меня, задаривает дурацкими подарками и постоянно хватает за руки! Ты же знаешь, я терпеть этого не могу! — Что же в этом плохого, Чима? — наигранно удивилась я, расплываясь в глуповатой улыбке при виде измученного парня. — Она ведь просто хочет стать к тебе ближе. — Да пусть она идёт куда подальше со своими идиотскими подкатами! — в сердцах воскликнул Чимин, пнув ближайшую стену. — Она жить мне не даёт! — Юри? — для галочки поинтересовалась я, сразу получив утвердительный кивок в ответ. — А ты скажи это ей в лицо, и она отвадится сама собой. — Онни! — внезапно послышалось из-за поворота. — Помоги, пожалуйста. — Секунду, Чима, я сейчас подойду, — я дотронулась рукой до плеча брата, вручила ему тряпочку для пыли и поспешила на помощь Хвами. Но неугомонный Чимин побежал следом за мной. По всей видимости, девушка несла огромную стопку чистого белья, но часть вещей завалилась на бок. Теперь горничная стояла, прислонив стопку к стене, чтобы она окончательно не развалилась, и растерянно хлопала ресницами. Не успела я ничего сообразить, как брат подскочил к Хвами и осторожно забрал часть вещей сверху, второй рукой помогая девушке выпрямиться. — Спасибо, — пробормотала она, краснея и кланяясь. — Спасибо, господин. — Господин? Да я такой же по статусу, как Вы, — лучезарно улыбнувшись, ответил парень. — Я Чимин. А Вы?.. — Хвами, — девушка подняла голову, встретившись глазами с Чимой. Она хотела сказать что-то ещё, но так и застыла, как вкопанная, с открытым ртом. Они смотрели друг на друга, не мигая, около пяти секунд. А затем девушка будто очнулась ото сна и отвела взгляд. — Очень приятно, — произнёс Чимин, а его щёки покрылись мягким румянцем. Он тоже опустил голову, сделав вид, что разглядывает стопку вещей, которую держит в руках. — Полевой цветочек, поторопись, — сказала я, привлекая их внимание. — Хозяин Ким не любит опозданий. — Да, онни, — пролепетала она, опустила голову и поспешила скрыться в соседнем коридоре. — А ты чего стоишь? Тебе туда же, — толкнула я брата, и тот, залившись румянцем, последовал за Хвами. Я довольно улыбнулась и зашагала по коридору в сторону холла. Время близилось к трём часам, а значит мне было пора выходить во двор для встречи с отцом. На удивление, я даже не волновалась. Уже на пороге я дотронулась до кармана, убеждаясь в целости документов отца, и уверенно вышла во двор. Я сразу же заприметила высокую чёрную фигуру за кованым забором и поспешила подойти к ней. — Пак Джерим? — деловым тоном спросила я, натягивая на лицо маску безразличия. — Я надеюсь, ты меня не задержишь, потому что я как раз сейчас должна давать отчёт господину Киму. — Не бойся, дочка, — ответил голос из-под маски. — Мы идём как раз к нему в кабинет. Только окольным путём. — Что? — удивилась я, но уже в следующую секунду была утянута в сторону чёрного хода. Отец уверенно вёл меня по потайным коридорам замка, словно знал их наизусть. Мне оставалось только удивляться. Задавать вопросы было бесполезно, тем более, я чувствовала, что совсем скоро получу ответы на каждый из них. — Вот мы и пришли, — тихо произнёс отец скорее самому себе, чем мне, останавливаясь у незнакомой мне двери. Затем он как-то по-особенному постучал в дверь, а спустя секунду в замке что-то щелкнуло, и дверь, скрипнув, приоткрылась. — Не бойся, дочка. Просто мне очень надо кое-что узнать. А ты — моя заложница.