Призрак в твоём доме

— Заложница?! — закричала было я, но отец быстро зажал мой рот рукой, приставил к горлу непонятно откуда взявшийся нож и толкнул в спину. Мы оказались в большой тёмной комнате, которая была точь-в-точь как кабинет господина Кима, только в зеркальном отражении. Тот же стол, тот же шкаф, тот же камин и ковёр. Даже те же самые фотографии висели на стенах. Не знаю, как эта комната оказалась здесь, и где вообще находится это «здесь», но существенным отличием было отсутствие самого Ким Сок Джина. Однако же кресло за письменным столом не пустовало. И хотя человека, сидящего в нём, скрывала от нас огромная спинка кресла, было легко догадаться, что это не хозяин дома. — Ты пришёл, Дже Рим? — послышался приятный женский голос со стороны кресла. По моей спине пробежал табун мурашек. Я узнала этот голос. Я прекрасно знала его. — И, как погляжу, не один. Женщина медленно встала с кресла, поправила золотой гребень на седых волосах, собранных в высокую причёску, и вышла из темноты на свет, льющийся из камина. Если бы к моему горлу не был приставлен нож, я, наверное, упала бы прямо на мягкий ковёр. Но сильная рука отца и страх перед острым лезвием не позволили мне сделать этого. Поэтому я просто распахнула глаза и стояла, в упор глядя на госпожу Кан. — Здравствуй, милочка, — искренне улыбнулась аджумма, посмотрев мне в глаза. — А ты, Дже Рим, отпусти бедняжку. Разве можно угрожать родной дочери? — Ну уж нет, старуха, — подал голос тот. — Сначала ты ответишь на несколько вопросов. — Что значит нет? — возмутилась она. — Живо отпусти её, идиотина, а то ты до нервного срыва бедного ребёнка доведёшь, — госпожа подошла к нам, выдернула из руки папаши нож и, взяв меня за руку, усадила на стоящий здесь же стул. — Вечно ты командуешь, Чан На, — заворчал отец, но сопротивляться не стал, а лишь недовольно сложил руки на груди. Я сидела, открыв рот. Что всё это значит? Мой непутёвый папаша и аджумма знакомы? Откуда? И почему он называет её по имени? Кстати говоря, это меня удивило больше всего, ведь никогда раньше я не слышала имени госпожи Кан. Но это сейчас не самое важное. — Дже Рим, хватит дуться. Мы уже не маленькие дети, но ты ведёшь себя, как несмышлёныш, — нахмурилась аджумма. — Зачем ты пришёл? И зачем взял с собой заложника? Ты что-то узнал, так ведь? — Да, Чан На! Этот самый заложник рассказал мне, что мой сын жив! — воскликнул отец с ноткой обиды и упрёка в голосе. — Почему ты не сказала мне? Я думал, что мы друзья! — Ах, это… Даже не помню… — протянула она, наигранно задумавшись. — Точно, вспомнила! Только это не для ушей Сон Ы, — она кивнула в мою сторону. — Ч-что? — просипела я, не в силах справиться с волнением. — Что тут происходит? Вы всё это время знали моего отца? Вы снабжали его информацией? У Вас есть ещё какие-то секреты от меня, госпожа? — О, конечно, милочка. Много секретов, очень много, — ничуть не смутившись откликнулась та. — Только они на то и секреты, чтобы никто посторонний их не знал. А твой папочка, непонятно для чего, привёл с собой лишнюю пару ушей. Именно в этот момент мне впервые начало казаться, что аджумма не в своём уме. Уж слишком обыденно для данной ситуации звучали все её слова. — Поэтому не могла бы ты выйти в коридор и немного подождать там? — госпожа Кан мило улыбнулась мне. — В этом нет необходимости, — вмешался отец. — Она всё знает. Я хотела было возразить и спокойно выйти, но его многозначительный взгляд остановил меня. Тогда я решила просто закрыть рот и молча следить за происходящим. Аджумма в один момент переменилась в лице. С её лица сошли все краски, улыбка исчезла, глаза потухли. Теперь она выглядела, как холодная, суровая женщина, презрительно глядящая на всех сверху вниз. Она одёрнула платье и вернулась к своему креслу. — В таком случае перейдём к делу, — не своим голосом произнесла госпожа Кан. — Что ты хотел спросить? — Так уже спросил, — зло улыбнулся отец и сел на второй стул рядом со мной. — Почему ты, карга старая, скрыла от меня, что Чи Мин жив? — Тогда бы ты утратил свою жажду крови, — она пожала плечами, вызвав на моей спине новую партию мурашек. — Ты бы успокоился и не захотел мстить. Будто бы сам не знаешь свою отходчивость. А мне этого не нужно. Мне нужно, чтобы ты покончил с этими мальчишками. Но теперь, видимо, от тебя толку никакого. — Ах так? — сквозь зубы прошипел мой папаша и сжал кулаки. — А может ты хочешь, чтоб я ТЕБЯ жизни лишил? Я запросто, знаешь же. — И как ты потом объяснишь всё это Джину? Бедный ребёнок потеряет последнего, кто у него остался. Сжалься, чудовище, — ледяным тоном проговорила госпожа Кан. — Какая драма разворачивается… Брат сгинул в больнице, любимая тётушка убита неизвестным человеком прямо на глазах у любимой, которая ни за что не раскроет имени преступника. Ведь вы в сговоре, верно? — Прошу прощения, но не хотите ли вы объяснить мне, что происходит? — вмешалась я, не обращая внимания на немые протесты отца. — Я ничего не понимаю! Что за страшные вещи Вы говорите, аджумма? — Так ты не в курсе? — спокойно произнесла госпожа Кан. Я сглотнула и медленно кивнула. — Дже Рим, ты соврал мне? — она резко, словно робот, повернула голову и одарила того презрительным взглядом. — Прекрасно. По этому поводу мы ещё поговорим, а пока что будь добр, расскажи дочери обо всём. — И ты не против? — удивился он. — Уже нет. Теперь мне даже интересно, — она положила руки на стол, скрепив пальцы в замок, и выжидающе посмотрела на отца. — Кхм… Даже не знаю, с чего начать… — С начала, — чуть слышно проговорила я.

***

Шумный проспект оглушал и завораживал. Машины носились туда-сюда по гладкой дороге, тротуары были переполнены людьми, спешащими по своим делам. Толпа так и норовила увлечь каждого в быстрый поток городской суеты. Мужчина средних лет в дорогом костюме и с дипломатом в руке стоял у входа в детский дом «Ангелы на земле». Он топтался на месте, не решаясь войти внутрь. Пак Дже Рим не видел своих детей вот уже десять лет и боялся, что они не смогут понять и, главное, простить его. Наконец он собрался с мыслями, закрыл глаза, выдохнул и постучал в большую дубовую дверь. Спустя минуту на пороге показалась низенькая немолодая женщина. — Здравствуйте, Вы кого-то ищете? — послышался приятный голос смотрительницы. Она глядела на мужчину из-под очков, доверчиво улыбаясь. — Да… Я ищу Пак Сон Ы и Пак Чи Мина, — произнёс он. — Они зарегистрированы здесь? — Кажется, да, — задумчиво отозвалась женщина, хмуря брови. — Пожалуй, это те двое, которые поступили к нам несколько дней назад. А кем Вы являетесь для них? — Я… Я их родственник, — он судорожно сглотнул. — Близкий родственник. — Допустим, — ещё шире улыбнулась она, разглядывая внешний вид Пака. — Но как вы нашли их, господин? Ведь они ещё даже не числятся в официальных списках… — Проведите меня к ним, — в его горле пересохло. — Мне нужно видеть их. Мне действительно очень нужно это, — Пак Дже Рим умоляюще сложил руки и поклонился. — Это невозможно, если Вы не предоставите официальные доказательства Вашего родства. Запрещено правилами, — смотрительница как-то испуганно посмотрела в его карие глаза, в которых отчётливо читалась немая просьба. — Однако… я видела их пару минут назад. Они бежали куда-то в сторону дороги, — чуть тише добавила она, и мужчина, благодарно улыбнувшись, побежал в указанную сторону. Дже Рим думал только о том, что совсем скоро увидит своих детей, что сможет обнять их, рассказать о своих деяниях и вернуться с ними в Пусан. Его сердце с каждым шагом билось всё быстрее, он чувствовал, что Сон Ы и Чи Мин где-то близко, совсем рядом. Мужчина сбавил шаг и огляделся. Он стоял на тротуаре около дороги, мимо него проезжали машины, люди проходили, задевая его плечами. Вдруг мимо Пака пронёсся мальчик небольшого роста. Он бежал, заливисто смеясь, и изредка поглядывал назад. Уже спустя мгновение Дже Рим увидел и девочку, которая гналась за парнишкой. — Чимин-и, — захныкала она. — Отдай живо! Это мои последние сбережения. Мужчина замер, не веря своим ушах. Осознание пришло медленно, словно кто-то постепенно заливал информацию в мозг Дже Рима из огромного шприца. Время вокруг него как будто замедлило свой шаг, все звуки смешались в единый шум. Из руки Пака выпал дипломат, со стуком ударившись об тротуарную плитку. Он глядел на двух детей, которые бежали по дороге. На его детей. Спустя пару секунд он пришёл в себя, махнул головой, стряхивая оцепенение, и сорвался с места. Дже Рим бежал всё быстрее и быстрее, шаг за шагом становясь всё ближе к желанной цели. Когда расстояние между ним и Сон Ы составляло уже меньше двух метров, уличный гул разрезал крик. Крик девочки, которая хотела предупредить брата об опасности. Но было слишком поздно. Словно во сне Пак Дже Рим видел, как дорогая иномарка на всей скорости врезалась в его сына. В его родного, в его любимого сына, с которым он мечтал увидеться столько времени. С тем, кого он долгих девять лет хотел прижать к себе и потрепать по волосам, как когда-то давным-давно. Мужчина отчётливо услышал крик Чи Мина и увидел, как он упал на землю, выпустив из руки какую-то розовую вещицу. В тот же момент на землю упала девочка, стоявшая до этого перед Дже Римом. Она подняла ту самую вещицу, которая оказалась у её ног, дрожащими руками и чуть слышно прошептала: «Нет». Мужчина опустился на землю рядом с дочерью и легонько обнял её сзади. Она, кажется, не заметила этого. Сон Ы только раскачивалась из стороны в сторону, прижимая к груди розовый кошелёк и плакала навзрыд, не замечая объятий неизвестного ей мужчины. Пак закрыл глаза, и по его щеке покатилась слеза. Слишком много зла он сделал, чтобы быть счастливым. Слишком много страданий принёс людям,. Слишком сильно был уверен в собственной безнаказанности. Поэтому небеса покарали его, отобрав сына и оградив от дочери.

***

— Я оформил тебя в лучшую лечебницу, чтобы ты поправила своё психическое состояние. К Чи Мину меня не подпустили, к тебе тоже, — отец мял в руках свою чёрную шапку. — Ведь я не мог предоставить официальных доказательств, что я ваш папа. А они не поверили мне. — Я бы тоже не поверила, — буркнула я, глядя в одну точку. Перед глазами вновь пронёсся тот страшный день. Удивительно, но я не смогла вспомнить, чтобы кто-то обнимал меня тогда. Я помнила только отчаяние, крики и диагноз, прозвучавший, как приговор. Оказывается, именно благодаря стараниям моего папаши я попала в тюрьму, которую в народе попросту называют «психушка». Мне довелось встретиться там с реальными шизофрениками, параноиками и даже одержимыми. Вой и стоны не смолкали там даже ночью. И это лучшая психиатрическая больница? Что же тогда творится в «худшей»? — Сон Ы? — мои размышления прервал голос аджуммы. — Ты в порядке? — Да, спасибо, госпожа, — кивнула я, продолжая смотреть в ту же точку. — Я в полном порядке. — У тебя есть какие-то вопросы? — всё тем же безэмоциональным голосом спросила она. — Задавай, не стесняйся. — При чём здесь Вы? — я задала вопрос, который интересовал меня больше всего на данный момент, и перевела взгляд на аджумму. — Вы ведь должны ненавидеть моего отца, так почему Вы помогаете ему? Ведь он убил Вашего родственника! — я ткнула пальцем в сторону своего папаши. — Кто сказал, что мы с зятем были в хороших отношениях? — как-то страшно ухмыльнулась госпожа Кан и на несколько секунд закрыла глаза. — Да и в кровном родстве мы не состояли. Этот человек охмурил мою сестру, оторвал её от семьи, а потом кинул на произвол судьбы, — она вновь приняла спокойный вид. — А теперь подумай, были ли у меня причины любить его? Нет. Даже наоборот. Я ненавидела его. Его, мою сестру и всю их семейку. Они все заслуживали смерти. — И поэтому Вы решились на убийство родного племянника? — меня передёрнуло от невозмутимости аджуммы. — Что Вы за человек, госпожа? — Я? — удивилась та. — Я Кан Чан На — дочь, жена и сестра… Но все дорогие мне люди умерли. И родители, и муж, и брат. Остались лишь племянники. Три бестолковых мальчишки, которые свалились на меня и тянут ко дну, как бесполезный балласт, — её глаза сверкнули яростью. — Так почему я должна любить их? — Но разве Вы не любили свою сестру? Ведь это её дети. Все трое — её и Ваши родные люди. Почему Вы не можете любить племянников хотя бы в память о ней? Не знаю, на что я надеялась, когда говорила это. На то, что смогу переубедить женщину, чьи понятия о жизни сформировались уже много лет назад? Вряд ли. Скорее, мне просто хотелось высказаться. — Эта девчонка совершила самый страшный грех — развелась со своим мужем. Я не простила её за это. А когда он принял её обратно с распростёртыми объятиями, я возненавидела и его, — фыркнула она. — Они все заслуживают смерти в аду. В этот момент я поняла две вещи. Первая — госпожа Кан тронулась умом и, по всей видимости, довольно давно. Вторая — ей не хватает тепла и сочувствия. Мне стало искренне жаль её. Ведь жить, купаясь в собственной ненависти и питаясь только ей, должно быть очень тяжело. Ненависть обычно распирает изнутри и мешает спокойной жизни. Уж я-то точно знала, каково это, ведь сама семнадцать лет ненавидела собственного отца. Некоторое время мы просто молчали. Не знаю точно, почему аджумма не продолжила свою гневную тираду, но я ничего не говорила потому, что пыталась переварить все её слова. А отец активно пытался слиться со стулом и не вмешиваться. — У Вас нет детей, да? — через некоторое время спросила я осипшим голосом. — Ваш муж умер в молодости, поэтому Вы остались в одиночестве. — Откуда?.. — госпожа Кан осеклась. — С чего ты взяла? — Видимо, психология — моё призвание, — подумала я, а вслух произнесла, — я читаю Вас, как открытую книгу. Так это правда? — В какой-то степени, — уклончиво ответила та, заметно напрягаясь. — Это всё? — Пожалуй, да… Хотя нет, погодите, — я приставила палец губам, задумавшись. — Ещё Вы завидовали сестре и её счастью. Поэтому и возненавидели своих племянников. Вашей сестре — их матери — достались целых три ребёнка и, подумать только, два мужа, а Вы жили в одиночестве, терзаясь от собственного несчастья. Я права, да? — Ты!.. — воскликнула госпожа Кан, вскакивая с места, но её прервала тихая мелодия «Awake», доносящаяся из моего кармана.* — Что это? Я мгновенно вытащила телефон и, даже не посмотрев на имя звонящего, подняла трубку. — Алло? — неуверенно проговорила я. — Экономка Пак, почему Вы не пришли с отчётом? — голос хозяина Кима звучал раздражённо. — Я надеюсь, у Вас есть весомая причина для этого? — К-конечно, господин Ким, — пробормотала я. — Извините, господин Ким. Больше такого не повторится. Я сейчас приду. С того конца послышались гудки. — Мне пора идти, — я опустила телефон, встала и подошла к двери. — Спасибо за занимательный рассказ. — Стой, Сон Ы! А как же документы? — окликнул меня отец. — Они ведь всё ещё у тебя. — Всё верно. Они останутся здесь, — я похлопала по карману. — До поры до времени. А пока что советую тебе залечь на дно и не высовываться. Я ещё не знаю, как мне поступить с ними. — Э, нет, девчонка, ты не уйдёшь отсюда, — воскликнула госпожа Кан, делая шаг ко мне. — Как мы можем отпустить тебя, если ты столько всего знаешь и не собираешься помогать нам? — Что Вы имеете в виду? — я сжалась и прислонилась спиной к двери. — Тебя настигнет участь моего племянника Мин Юн Ги, — безумно улыбнулась она. В её руке сверкнул дамский револьвер, направленный прямо на меня. — Я покончу с тобой, милочка. — Нет, Чан На! — отец в один миг оказался рядом с нами и выбил из руки обезумевшей женщины оружие. — Беги, Сон Ы, скорее. Я смогу успокоить её. Я испуганно кивнула и выбежала в коридор, громко хлопнув дверью. Мне хотелось лечь на пол и рыдать, но я не могла себе этого позволить. Поэтому я прислонилась к стене и прислушалась к голосам, доносящимся из кабинета. — Чан На, успокойся, сегодня мы уже расправились с мальцом! Вспомни наш план! Не больше одной жертвы в месяц, — кричал отец. В ответ послышалось рычание. Выходит, аджумма думает, что Юн Ги мёртв. Я не на шутку испугалась и побежала по узкому тёмному коридору к свету, льющемуся из окна в самом конце. Я надеялась выйти хоть в какое-нибудь знакомое место. Удивительно, что я не знала этих проходов. Сколько ещё тайн хранит этот дом и все его жители? Я не знала. Я просто шла и старалась ни о чём не думать, чтобы не впасть в истерику.

***

Маятник качался медленно и равномерно. Вправо. Влево. Вправо. Влево. Часы противно тикали, отплясывая лезгинку на моих барабанных перепонках. Тишина длилась слишком долго. Я просто стояла в кабинете Ким Сок Джина прямо перед ним, а он внимательно разглядывал меня. Это уже начало порядком напрягать, когда он, наконец, подал голос. — Экономка Пак. Вы хорошо отдохнули? — парень слабо улыбнулся, опустив голову, и пригладил лоснящиеся волосы рукой. — Прекрасно, господин Ким, — я отвела взгляд. — Как Вы себя чувствуете? Вас всё ещё мучает мигрень? — А, — отмахнулся он. — Забудьте. Она меня с шестнадцати лет мучает. Не привыкать. — А разве в тот год Ваш отец не… — Да. Он умер в тот год. И мы перешли на попечение тётушки, — закончил за меня хозяин Ким. — Вы помните. — Да… — сказала я, и по его лицу скользнула тень ухмылки. — Я стараюсь не забывать подобное. — Конечно… Вправо. Влево. Вправо. Влево. Почему я не замечала раньше, как интересно качается маятник в старинных часах, стоящих в углу этого кабинета? Они так мелодично тикают. Воцарилось очень долгое неловкое молчание. Мы не знали, что говорить друг другу. Ведь это был наш первый личный разговор после признания Ким Сок Джина. Я раздумывала о том, что услышала чуть ранее от отца и аджуммы, а он с интересом рассматривал свой маникюр. — Господин Ким, — неожиданно даже для самой себя начала я, — Вы в порядке? Или, может, мне стоит уйти из Вашего дома? — Нет, что Вы, — он тут же очнулся и замахал руками. — Нет-нет-нет, оставайтесь. Не надо уходить, я в полном порядке! — Вы уверены в этом? — недоверчиво поинтересовалась я, пытаясь заглянуть ему в глаза. — Конечно, экономка Пак, я на сто процентов уверен в этом. Я абсолютно спокоен, и можете быть уверены, что больше я Вас не побеспокою, и… — Мы сможем остаться друзьями? — перебила его я и тут же закусила губу, коря себя за поспешность и бестактность. — А мы были друзьями, чтобы оставаться ими? — невесело усмехнулся парень, мгновенно меняясь в лице. — Нет, но можем стать, — тихо-тихо проговорила я, опустив взгляд в пол и всё ещё жалея о вырвавшемся вопросе. — Вы серьёзно? — так же тихо произнёс господин Ким. Я кивнула. — Пока я буду считать до трёх, Вы можете оттолкнуть меня, — он хитро прищурился, а я недоумённо уставилась на него. И что бы это могло значить? Но уже через мгновение я узнала ответ на свой вопрос. В одну секунду Ким Сок Джин подскочил со стула, опрокинув его спинкой назад, перепрыгнул через стол и, оказавшись прямо передо мной, крепко-крепко обнял. Я опешила от подобной выходки и даже не смогла ничего возразить. Я просто стояла, словно истукан, и не могла пошевелиться. — Один, — парень прижал меня к себе ещё крепче. Только сейчас я заметила нашу бешеную разницу в росте. Он спокойно мог положить подбородок на мою голову. — Два, — от его свитера приятно пахло мармеладом и какими-то карамельками. — Три, — он отстранился и посмотрел мне в глаза. — А Вы смелая. Я думал, Вы выкинете меня в окно уже на «один». — Но тут нет окна, — я залилась румянцем и автоматически начала поправлять рукава платья, переключив всё внимание на них. — Мне было некуда выкинуть Вас. — Но Вы не оттолкнули меня, — улыбнулся господин Ким и радостно потянулся. — Меня это безумно радует. Даже не представляете, как сильно. — А… Что это было? Что это значило? — Что? — он наигранно вскинул брови и ухмыльнулся. — А разве не так поступают друзья? — Я не знала, что Вы такой хитрый, — я почувствовала, как мои уши багровеют. — Но… ведь друзья, помимо всего прочего, называют друг друга на ты. — Без проблем, Сон Ы, — парень тут же переключился на неофициальный стиль. — Как скажешь. Я вытаращила глаза и поражённо уставилась на Ким Сок Джина. Он сказал это, как ни в чём не бывало. Я даже удивилась. Ещё меньше недели назад он признавался мне в любви, а сейчас вот так запросто соглашается остаться друзьями. — Вы уверены, что всё будет хорошо? — осторожно спросила я, пытаясь заглянуть в его карие глаза. — Нет, — он сделал шаг вперёд, оказавшись слишком близко, и серьёзно посмотрел на меня, отчего по спине прокатилась волна мурашек. Господин Ким наклонился ко мне, взял за подбородок и осторожно провёл большим пальцем по моей нижней губе. Я напряглась, готовясь ударить его по голове чем-нибудь твёрдым. — Если ты будешь называть меня на «Вы» ничего не будет в порядке, Сон Ы, — улыбнулся Джин и с весёлой улыбкой уселся на край своего стола. Я облегчённо выдохнула и закрыла вконец раскрасневшееся лицо рукой. Глупая. И он тоже глупый. — Думаю, отчёт я сдала, поэтому, пожалуй, пойду, — поспешно проговорила я и выбежала за дверь.

***

Я не могла объяснить, что происходило в моей жизни последние пару недель. Потому что в ней происходила полнейшая дичь. Поэтому я просто лежала на своей кровати, укрывшись одеялком, и кричала в подушку от безысходности. А что мне ещё оставалось делать? Ну не из окна же кидаться? Вдруг телефон тихо дилинькнул, и мне пришлось оторваться от своего увлекательнейшего занятия. Я вытянула руку и, нащупав телефон, засунула её обратно под одеяло. Мне пришло сообщение от господина Кима. Некоторое время я не решалась открыть его и просто лежала, тупо глядя в экран. Через пару минут я всё же смогла совладать с собой и прочитать его. «Зайди ко мне в спальню на пару минут, тут дело срочное. А ещё тут Тэ Хён», — гласило сообщение. К нему прилагалась фотография Тэ, лежащего на полу с счастливой мосей. Я ударилась лбом об подушку крикнула ещё два раза и начала выбираться из-под тёплой ткани. Через минуту я уже вышла из комнаты, по привычке тихо закрыв за собой дверь. А ещё через минуту на мне уже практически висел счастливый Ким Тэ Хён. — Нуна, нуна, нуна, нуна!!! — орал он мне прямо в ухо. — Тина уже завтра будет тут! Понимаешь, нуна? — он схватил меня за руки и пустился в пляс, кружа вокруг господина Кима, виновато глядевшего на меня. По его виду было понятно, что несколько минут назад он пережил то же самое. — Тина? — крикнула я, стараясь заглушить счастливые вопли Тэ. — Да, нуна, Тина!!! — до него, по обыкновению, не допирало. — А кто это? — немного нервно спросила я, вырываясь из рук Вишенки и отходя к стене, чтобы не упасть от головокружения. — Моя невеста, нуна! Моя милая, прекрасная, любимая невеста!