Призрак в твоём доме

Год спустя

Я очень торопилась. Как всегда, времени оставалось в обрез, а я ничегошеньки не успевала. Какой бы я ни была капушей, сегодня опаздывать совсем нельзя. Только не в такой день. Выбегая из салона, я вдруг поняла, какой же всё-таки была дурой. Ведь не успела я пройти и двух шагов, как с неба полился дождь. Я кляла саму себя и бежала, хлюпая высокими каблуками по лужам. Сейчас, когда моя причёска окончательно разрушилась, а платье насквозь промокло, я наконец поняла, что зря всё это затеяла. Лучше бы пришла в своих любимых джинсах и рубашке. Нет же, захотелось произвести впечатление. Но мысли о плачевном внешнем виде меркли на фоне другой — одной, но такой значимой — мысли. Только бы успеть, только бы не опоздать — вот и всё, чем была занята моя голова. Когда двери больницы остались позади, часы показывали 11:58. Лифт, конечно, не работал. Почему «конечно»? Потому что с моим везением я бы не удивилась, исчезни он совсем. А тут всего-то технические работы — подумаешь… Лестница была крутой и скользкой, поэтому я, плюнув на всё, стянула неудобные туфли, поудобнее сжала их в руках и приготовилась бежать. Словно на крыльях, я взлетела по лестнице на третий этаж. Через полбольницы я неслась к заветному кабинету номер 300, к кабинету, в котором когда-то всё началось, а теперь и закончится. Я почти успела. Опоздала на каких-то три минуты, но и этого было достаточно, чтобы пропустить встречу с Юнги. Когда я, растрёпанная и запыхавшаяся, подбежала к дверям кабинета, они как раз захлопнулись перед моим носом, отделив меня от Мина и оставив стоять посреди коридора в мокром платье и с туфлями в руках. Я не замечала ничего вокруг, поэтому когда за моей спиной внезапно раздался до безумия знакомый голос, произнёсший: «Ну здравствуй», -- я вскрикнула, подскочила на месте и мгновенно развернулась на сто восемьдесят градусов. — Это ты меня так испугалась? — удивился Джин (а голос принадлежал именно ему), сидевший здесь же на диванчике, и принялся разглядывать меня с ног до головы. — Да уж, Соны, удивила так удивила. Боюсь спросить, в какой грязи ты валялась? — он посмотрел мне в глаза и хитрожопо улыбнулся. — Вот и не спрашивай, — процедила я, падая на диван рядом с парнем. — Ты точно в салоне красоты была? — Ким не желал упускать возможность вдоволь поглумиться. — Не в салоне уродства, случаем? Или просто такую, как ты, даже мастера не могут изменить? Что ж, сочувствую. Значит, твоё призвание быть страшненькой хрюшкой. — Хватит снимать стресс своими тупыми шуточками, — я ударила Джина в плечо и фыркнула. — Поддержал бы хоть. — Меня б кто поддержал! — тут же возмутился парень, наигранно хватаясь за сердце. Получилось у него не ахти — видимо, театральный ему не светит. — Ты всегда таким был, а, Джин-оппа? — я прищурилась. — Раньше ты был более тактичным, не думаешь? — Я вообще стараюсь не думать, — вздохнул он, откидываясь на спинку дивана. — Как только начинаю думать, тут же становлюсь нервным и взволнованным, — уже серьёзнее добавил он. — Понимаю, — задумчиво кивнула я, но тут же спохватилась и резко развернулась к Киму. — Оппа, а сколько длится операция? — Около сорока минут, — спокойно отозвался тот, видимо всё-таки погрузившись в мысли. — Значит, я успею привести себя в порядок, — улыбнулась я и мгновенно умчалась в направлении уборной, не дав Киму произнести и слова. Увидев своё отражение в зеркале, я поняла, почему Джин так нелестно отозвался об услугах салона. Мои ещё совсем недавно уложенные волосы были похожи на мокрую мочалку, светлое платье прилипало к телу, чётко очерчивая всё, что находилось под ним, вокруг глаз растеклись чёрные круги туши и теней. Я несколько раз тяжело вздохнула и попыталась хоть как-то исправить положение. Вначале выходило неплохо — предварительно закрыв туалет на защёлку, я сняла платье, высушила его в сушилке для рук и надела обратно. С волосами же дела обстояли хуже. Тонкая расчёска-гребешок ни в какую не справлялись с моими густыми длинными косами. Но я не сдавалась — уж очень не хотелось произвести на Юнги впечатление замарашки. В итоге, через пятнадцать минут мне удалось-таки навести порядок на голове. Теперь волосы не торчали во все стороны, а были собраны в неаккуратный густой колосок, обильно залитый лаком. Чтоб наверняка… Теперь оставалась только косметика и десять минут времени. Я быстро вытряхнула из сумочки всё необходимое и принялась поправлять макияж. Кстати говоря, пострадали только глаза, поэтому справилась я довольно быстро. На стрелки времени не было, а тушь и тени заняли у меня ровно столько времени, сколько им было отведено. В завершении я лишь быстро провела помадой по губам, лёгким движением припудрила нос и щёчки, а затем, на ходу запихивая косметику в сумочку, кинулась к выходу. Ровно через тридцать минут после того, как покинула Джина, я вернулась обратно. Он мирно дремал на том же диване, сложив руки на груди и опустив голову. Я, здраво оценивая свои силы, не решилась будить его, поэтому просто села рядом и стала ждать, приковав взгляд к настенным часам. До конца операции оставались считанные минуты, адреналин закипал в крови, а стрелки часов двигались невыносимо медленно, будто нарочно оттягивая момент истины. Сейчас, думаю, самое время пояснить, что же это за операция, которую мы все так ждали. Разумеется, зрительный аппарат Юнги установили уже достаточно давно — две недели назад. Ведь если бы прибор ставили сегодня, я бы так не заботилась о своём внешнем виде. На протяжении этих долгих пятнадцати дней глаза Мина были завязаны специальными эластичными бинтами, которые снимались раз в два дня для проверки швов, перенастройки аппарата и «перевязки». То есть пока ещё он ни разу не видел этот мир. А сегодня настал день Икс. За дверями трёхсотого кабинета доктор Ким, скорее всего, уже снял все швы, провёл зелёный проводочек, ранее свисающий с виска Юнги, под кожей, а теперь настраивает аппарат, проверяет его показатели. Но что, если эти самые показатели окажутся отрицательными?.. Мои ладошки вспотели от одной мысли, волнение забурлило в венах, ненужные страшные картины полезли в голову. Но я всё равно отчаянно продолжала верить в чудо. Стрелки, плетущиеся всё время до этого, показали 11:40, а затем с завидной скоростью побежали дальше. Теперь, кое-как растолкав Джина, я уставилась на дверь. Она могла открыться в любую секунду, и я, нервно вытирая мокрые руки о платье, не могла сконцентрироваться ни на чём, кроме того, что скоро (если всё пройдёт гладко) не только я увижу Юнги, но и он увидит меня. — И зачем будить честных людей в такую рань?.. — раздался хриплый голос, второй раз за этот день заставив меня вздрогнуть. — Оппа, да ты задолбал! — я подскочила на ноги и яростно посмотрела на Сокджина. — Хватит, умоляю! Да чтоб я ещё хоть раз с тобой в одном помещении осталась! Пропади оно всё пропадом, нервная система не лечится! И, конечно, именно в этот момент медбрату приспичило открыть пресловутую дверь трёхсотого кабинета. Паренёк, чьё лицо изумлённо вытянулось из-за моих криков, постояв немного и дождавшись паузы, робким голосом произнёс: — Уважаемая госпожа Пак, вас ожидает доктор Ким. Я мгновенно залилась краской, подхватила с дивана сумочку и, как ни в чём не бывало, юркнула в приёмную. Затем я нырнула в единственную дверь, что находилась слева от входа, и очутилась в просторной операционной. Внутри, прямо посередине, расположилась кушетка, вокруг неё вилась куча проводов, стояли сложные приборы, а рядом, на маленьком стульчике, сидел доктор Ким — тот странный нервный тип, что дал нам надежду. Наконец, на самой кушетке полулёжа сидел Юнги в очаровательной больничной пижаме с цветочками. Как только я зашла в кабинет, парень приподнялся, по-кошачьи улыбнулся и промурлыкал: — А вот и моя Пак Соны. Тебя ещё из коридора слышно было, скандалистка. — Я тоже рада встрече, оппа, — я улыбнулась и подошла немного ближе. Однако улыбка быстро сползла с моего лица, я всерьёз заволновалась: глаза Мина были закрыты повязкой для сна, хотя ни бинтов, ни швов уже не было. Я вопросительно глянула на доктора, и тот, мгновенно поняв мой немой вопрос, ухмыльнулся: — Пациент не захотел открывать глаза, пока ты не зайдёшь в кабинет. Я говорил, что нам стоит сначала провести проверку, но он настоял на том, что ты должна присутствовать. — Юнги, — хныкнула я, облегчённо выдохнув. — Ну что за детский сад, родной? — Никакой не сад! — попытался возмутиться тот, но улыбка выдавала его с потрохами. — Просто первым, что я увижу, должно быть твоё прекрасное личико. — И с чего ты взял, что оно прекрасное? — шуточно насупилась я, подходя ещё ближе и останавливаясь рядом с доктором. — Не прибедняйся, чаги, — Мин свесил ноги с кушетки и, немного поводив руками по воздуху, наконец нашёл моё запястье. — Ты в любом случае прекрасна. Тем более, — он фыркнул, — Джин-хён с Намджуном все уши уже прожужжали о том, какая ты красивая и как мне повезло. Я смутилась и, повернувшись, увидела, как доктор Ким — он же Намджун — развёл руками и жестом указал на свой безымянный палец с обручальным кольцом. — Они просто не хотят тебя расстраивать, — я по привычке вытянула руку из хватки Юнги. — Я тебе не верю, — он поднялся на ноги, притягивая меня к себе, и крепко обнял. — Для меня ты уже самая красивая. В его объятиях было тепло и уютно, от его прикосновений в груди разливалось сладкое тягучее одурманивающее чувство, похожее на вино из лучших сортов винограда. Рядом с ним я чувствовала себя маленькой и беззащитной, но такой значимой и такой любимой. Он хотел подарить мне всю любовь этого мира, его поцелуи были слаще карамели, а в его руках жили самые яркие звёзды Вселенной. Но сейчас я почувствовала некую тревогу, соединяя руки за его спиной и прижимаясь напудренной щёчкой к его груди. Смутное необоснованное беспокойство овладело мной, и на глазах заблестела предательская влага. — Юнги, ты собираешься открывать глаза? — зажмурившись, тихо спросила я. — А ты готова? — так же тихо отозвался он и уткнулся носом в мои волосы. — Нет, — призналась, медленно отодвигаясь и стараясь унять подступившие слёзы. — Я до сих пор не верю. — Джун, можно? — Мин нашёл мою руку и крепко сжал её, переплетая наши пальцы. — Чисто теоретически, да. Но гарантировать результат данного эксперимента я не могу. Кое-кто же отказался проходить проверку, — доктор по обыкновению начал теребить край халата. — Все настройки в норме, я проверял, аппарат работает, как часы, но… — Иди нафиг, умник, — сплюнул Юнги, и я, дрожа всем телом, подняла взгляд к нему. В следующее мгновение парень стянул с себя маску. Сначала Мин безостановочно моргал, потом ненадолго прикрыл веки и аккуратно вытер выступившие с непривычки слёзы салфеткой, которую подал Ким. Затем, набрав воздуха в грудь, он вновь открыл глаза… Я и не думала, что они могут стать ещё глубже. Тёмно-тёмно карие, красивые, манящие, его глаза были полны восторга, удивления и чего-то ещё — непонятного и пока ещё мною не изученного. Парень крепче сжал мою ладонь, впиваясь ногтями в мягкую кожу. Я же не отрывалась от его глаз — теперь уже совсем других, но всё ещё самых родных. Мне не нужно было слов, я и так поняла, что же именно изменилось в этом взгляде. — Я вижу, — прошептал Юнги дрожащим от волнения голосом и громко сглотнул. — Я вижу тебя, чаги. Он осторожно поднял руку, и, не отрывая взгляда от моих глаз, провёл длинными пальцами по щеке. На ресницах Юнги заблестели слёзы, и крупные солёные капли поползли по бледным щекам. Где-то за моей спиной послышался стук клавиш, грохот передвигаемого стула, сигналы — Намджун принялся настраивать и перепроверять работу прибора, — но Мин всё смотрел на меня, не моргая. Вдруг он резко отстранился, закрыл лицо руками… и заплакал. Это был, пожалуй, первый и единственный раз, когда я видела его таким. Юнги действительно рыдал в голос, весь трясся, никак не мог успокоиться. И я, прижав руку ко рту, заплакала вместе с ним. Горячие слёзы катились по моим щекам, оставляя мокрые дорожки, а сердце колотилось, словно бешеное. Мой любимый, милый, самый дорогой на свете Мин Юнги снова видел. Я не могла поверить в своё счастье, как не мог поверить и он. Я не представляла, что ждёт нас дальше, но знала, что это был, есть и будет самый счастливый день в нашей жизни. Я не могла и вообразить, что чувствовал в этот момент он, но лично меня переполняла всеобъемлющая радость. Спустя минуту я наконец начала приходить в себя и, сделав шаг к Юнги, отодвинула руки от его лица. Мягко посмотрела в глаза, невольно вздрогнув от ответного взгляда, улыбнулась краешками губ. Я коснулась рукой его щеки, провела большим пальцем по нижней губе, а затем невесомо поцеловала. Он в ответ нежно чмокнул меня в лоб, приобнял за талию и, вновь одарив любящим, а главное видящим взглядом, произнёс: — Пак Соны, я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, Мин Юнги, — прошептала я, стирая с его щеки маленькую слезинку. — Мы справились, родной. Хлопнула дверь — Намджун решил покинуть нас, но я точно знала, что они с Джином пойдут в пункт управления и продолжат следить за нами через камеры наблюдения. Юнги же сделал вид, что ничего не заметил. Он разглядывал меня ещё пару минут, будто пытаясь сохранить в памяти каждую мелочь, но вдруг всполошился, взял за руку и быстро куда-то повёл. Путь не занял слишком много времени — уже спустя считанные секунды мы оказались в импровизированной ванной, отгороженной от остального кабинета лишь ширмой. Мин подтащил меня к раковине, набрал в руку воды, а затем абсолютно неожиданно плеснул ею мне в лицо. — Что ты делаешь? — возмутилась я, закрыв глаза и пытаясь отряхнуться. — Зачем?! — Я не особо в этом разбираюсь, но мне показалось, что на твоём лице слишком много косметики, — я буквально почувствовала, что он расплылся в своей фирменной кошачьей улыбке. — А теперь не упирайся и постой спокойно. Глаза держи закрытыми, наверняка эти штуки щиплются. Я хотела сказать что-то ещё, но разумно решила промолчать. Пусть делает, что хочет, это его полное право. Тем более не хотелось сейчас ни о чём спорить, ибо можно было спугнуть момент. Когда я наконец осознала, что он не боится и даже хочет увидеть настоящую меня без косметики, по телу разлилось умиротворение и блаженство. Надеюсь, его не постигнет разочарование. Скоро я почувствовала мягкие прикосновения на своём лице. Кажется, он выбрал своим инструментом салфетки. Уголки моих губ невольно поползли вверх, ибо движения парня были неловкими и до безумия милыми: он то и дело проезжался по моему лицу ногтями или случайно выпускал салфетку из рук, а иногда вдруг останавливался и легко проводил пальцами по носу, губам, лбу, вызывая на моей спине толпы мурашек. — Что-то не так? — обеспокоенно спросил Мин, заметив мою улыбку. — Нет. Всё просто замечательно, — ответила я, довольная и неимоверно счастливая. Вскоре работа была завершена. Конечно, лучше бы он воспользовался ватными дисками, ибо теперь кожа слегка зудела, но жаловаться было не на что. Я аккуратно приоткрыла веки, боясь остатков туши, и вздрогнула от неожиданности. Глаза Юнги были едва ли в двадцати сантиметрах от моих. — Закрой обратно, — прошептал он, приблизившись к моему уху. — Я ещё не закончил. Я послушно повиновалась, но стоило мне опустить веки, как Мин прильнул к моим губам. Сильные руки оказались на моей шее и талии, и я тут же запустила пальцы в волосы Юнги, отвечая на его настойчивый, полный непонятной страсти, но в то же время очень нежный и чувственный поцелуй. На сердце было невообразимо легко и радостно, впервые за всё время нашего знакомства. Я просто хотела наслаждаться каждой секундой, проведённой рядом с ним. Очень скоро Юнги прижал меня к стене, убрав руку с талии и упёршись в холодный бетон. Я же сжала воротник его пижамы и с трудом отстранилась. — Что на этот раз? — тихо выдохнул Мин мне в губы, не открывая глаз. — Нас ждут снаружи, — тяжело дыша, ответила я. — Пойдём. Он разомкнул веки, ещё раз коротко поцеловал меня, опалив кожу горячим дыханием, и наконец сделал шаг назад. С минуту он просто разглядывал меня с ног до головы, раз за разом пробегаясь глазами по моей фигуре, причёске, одежде, а потом вдруг с нескрываемой любовью заглянул в глаза. — Я вижу тебя, чаги, — тихо произнёс он. — Я тоже люблю тебя, родной*, — хихикнула я. В ответ он широко-широко улыбнулся, взял меня за руку и уверенно повёл к дверям. Мы быстро вышли из-за ширмы, преодолели кабинет, приёмную и вышли в коридор. Как и ожидалось, Джина с Намджуном здесь не было, зато на лавочке сидели Тэхён и Тина. Вот уж кого я точно не ожидала увидеть! — Хён, рад тебя видеть! — Тэ поднялся с кресла и в два счёта оказался рядом с нами. — Мы с Тиной хотели было войти, но услышали ваши рваные вздохи и решили не мешать. — Вишня! Не стыдно? — я залилась краской, но Юнги мягко сжал мою руку, как бы успокаивая. — Я тоже рад видеть тебя, — улыбнулся Мин, пристально глядя на брата. — Вы давно в Корее? — Пару часов, — к нам подошла Тина. — Так что, ты правда нас видишь? — Разумеется, — фыркнул Юнги, переключая взгляд на подавшую голос спутницу Тэхёна, и вдруг присвистнул. — Ну и ну! Тэ, я и не думал, что твоя жена такая красотка. Я обиженно ткнула его в бок и одарила осуждающим взглядом, но он сделал вид, что всё идёт по плану. — Ах, точно! Вас же надо было познакомить! — Тэ хлопнул себя по лбу. — Тина, это Юнги-хён, Юнги-хён, это Тина. — Я уже понял, придурок! — рассмеялся парень и снова посмотрел на брата. — Ты тоже куда красивее, чем я себе представлял. Уж прости, но в моём представлении ты был похож на меня самого, — он подошёл поближе, потянувшись руками к лицу Кима. — Можно? Вишенка молча кивнул и перепуганно зажмурился. Юнги ухмыльнулся, но голоса не подал, а лишь закрыл глаза и принялся мягкими размеренными движениями изучать лицо брата на ощупь. Он медленно провёл указательным пальцем по его носу, погладил щёки, будто стирая слёзы большими пальцами, провёл кончиками пальцев по подбородку, заросшему трёхдневной щетиной, затем по лбу. В конце от потрепал Тэхёна по волосам и открыл глаза. — Вот теперь всё сложилось, — удовлетворительно кивнул Мин, снова сжав мою руку. — Но я всё равно удивлён. Неимоверно удивлён. Вы прекрасны, молодые люди. — А мне ты комплиментов не отвешивал, — насупилась я, действительно готовая обидеться. — Что? — парень повернулся и недоумённо уставился на меня. — Я думал, мои слёзы, взгляды и «рваные вздохи» всё сказали за меня, — он хитро ухмыльнулся, заставив мои щёки вспыхнуть. — Не сказали, — пробормотала я. — Тогда послушай меня, Пак Соны, — его голос вдруг стал серьёзным, хотя отдалённо всё ещё чувствовались нотки сарказма. — Ты самая прекрасная, красивая и необыкновенная девушка из всех, что я видел на этом свете — а видел я пока ещё не так много, так что можешь радоваться, — и я безмерно счастлив находиться рядом с тобой. Тот факт, что ты была первой, кого я увидел, это огромный подарок небес. Твой голос — это музыка для моих ушей, а твоё милое личико отныне и навеки станет моим любимым образом. Я до сих пор не могу поверить, что всё это происходит наяву, но я очень рад, что имею возможность любить тебя и быть любимым тобой. Всё время, пока он говорил, я не находила себе места. Во-первых, я напросилась на комплимент. Во-вторых, этот комплимент оказался на удивление милым, чувственным и длинным. Ну, а в-третьих моё сердце растаяло, и я сама готова была растечься в лужицу прямо посреди коридора. Мои уши горели, пульс ускорился, но я понимала, что на меня смотрят и не хотела ударить в грязь лицом. — …и вообще, ты скоро станешь моей женой, поэтому, думаю, ещё успеешь наслушаться комплиментов, — наконец завершил свой монолог он. У меня будто выбили землю из-под ног, и я опустилась на диванчик. С чего это он взял, что я буду его женой?! Возмущение забурлило в крови, но в то же время меня с головой захлестнула вполне объяснимая радость. Значит, он настроен серьёзно. Значит, мы поженимся и нарожаем много маленьких детишек. Значит, мы состаримся вместе и умрём в один день. Наконец успокоившись и осознав, что меня уже с минуту обмахивают веером, я, качаясь, поднялась на ноги и заявила: — А я ещё не давала своего согласия! — А тебя никто и не спрашивает, чаги, — улыбнулся в ответ Мин. — Как это никто не спрашивает?! — моё негодование росло пропорционально его наглости. — Меня как раз должны были спросить в первую очередь! — Послушай, скандалистка, — Юнги тепло посмотрел на меня, — спрашиваю. Ты будешь моей женой? Я снова хотела что-то сказать, но тут парень опустился на одно колено и вынул из кармана больничных штанов прозрачную коробочку. Внутри на белой подушечке расположилось небольшое золотое кольцо. Он осторожно вынул его и неловко надел на мой безымянный пальчик. Я закрыла рот левой рукой и, не удержавшись, запищала. — Я думаю, ты согласна, — усмехнулся он, глядя на мой восторг. — И ты прав, как никогда, дурак! — воскликнула я в непонятном порыве. — Да, вашего ж ёжика, я буду твоей женой! — я кинулась в его объятия, чуть не повалив на пол. Откуда-то со стороны коридора послышались негромкие аплодисменты. Мы с Юнги повернулись на звук: там стояли Джин, Намджун, Чимин, Тэхён и Тина, которые хлопали нам. Я опять покраснела. Любовь Юнги к публичным выступлениям вымораживала меня, но в то же время позволяла не сомневаться в серьёзности его намерений. — Мы вас сердечно поздравляем и вообще очень рады, — подал голос Джин. — Но вас уже ждёт машина. Ехать давно пора! — Куда ехать? — не поняла я и вопросительно посмотрела на Мина. — В ЗАГС, — ответил он. — Ты ведь только что согласилась выйти за меня. Так к чему медлить?

***

— Ах вы гады! Я со всей силой била Юнги подушкой по руке. Вообще, очень хотелось зарядить ему чем-нибудь твёрдым в голову, но тогда я бы с большой вероятностью повредила дорогостоящий зрительный аппарат. — Не бей меня, чаги. Это была идея Джина, — он старательно закрывался от ударов, пытаясь меня успокоить. — Да я и не сомневалась! Только Ким Сокджин мог до такого додуматься! — Ну чаги! Если это тебя утешит, я правда хотел увидеть тебя первой в этом мире. Отчасти мне это даже удалось! — Юнги сорвался на истерический крик. — Я попросил их твою фотографию показать мне сразу, как глаза открою! Но я была вне себя от ярости и всё продолжала колотить его подушкой. Короче, эти придурки меня обманули. Наплели мне красивых сказок, а сами провернули аферу. На самом деле Юнги сняли бинты за день до сказанной мне даты. Он выполнил все необходимые тесты, пришёл в невообразимый восторг от окружающего мира, буквально заново научился ходить из-за конфликта между памятью и видимой картинкой и несколько раз прорепетировал нашу с ним встречу. Они — Юнги, Джин и Намджун — продумали всё до мелочей, чтобы сделать сказку для меня реальной. Оттого Мин и действовал так смело, оттого и был так самоуверен, оттого не стал ощупывать меня, как Тэхёна (приезд которого, кстати, не был запланирован). Эти скоты специально задержали меня в салоне, договорившись с парикмахершей, лишь бы оттянуть момент и помучать меня. Правда, сначала они собирались сделать «операцию» двадцатиминутной, но, увидев меня, Джин решил дать фору. Даже эта глупая сцена со смытием макияжа и огромный комплимент были продуманы ими до мелочей! В оправдание Юнги можно сказать, что плакал он по-настоящему, да и целовался, в принципе, тоже. Намджун сказал, что не ожидал таких эмоций со стороны парня, поэтому даже слегка опешил и задержался в кабинете дольше, чем должен был. Кстати, камеры наблюдения действительно работали, вот только сидели за ними не Джин с Намджуном, а мой брат! А я-то гадала, как этот оказался в больнице! Оказывается, ему было поручено записать всё, скопировать и смонтировать ролик из этой и многих других записей. Что только не засняли эти уроды! И они показали готовое видео на нашей свадьбе при всех гостях сегодня днём! А теперь, когда мы с мужем наконец остались одни, Юнги решил чистосердечно во всём признаться. К слову, с момента «операции» прошло почти полгода. А всё потому, что я мечтала сыграть свадьбу в августе, а расписались мы в марте. И жениху пришлось подстраиваться… Вдруг у Юнги зазвонил телефон, и парень, спрыгнув с кровати, мигом поднял трубку. Я насупилась, так как это было слишком нечестно с его стороны: я собиралась ещё немного поколотить муженька. Но с первых слов разговор заинтересовал меня, и я прислушалась. — Да ты что! Поздравляю!.. Мальчик или девочка? Прекрасно! Поздравляю! И мамаше привет передавай. Обязательно!.. Ну ладно-ладно, беги. Спасибо за звонок, — вот и всё, что я услышала, но и из этого смогла понять, что к чему. — Племянница? — восторженно воскликнула я, когда звонок окончился. — Племянник, — отозвался Юнги. — Назвали Ким Тэн. Тэхён обещает прилететь через месяц. — Красота! — я подкинула подушку и захлопала в ладоши. — Вот здорово! — Да, — улыбнулся в ответ Мин. — И, раз уж ты успокоилась, давай спать, — он поднял меня на руки и кинул на кровать. Я ещё немножко поворчала, но мысли о сынишке Тэхёна и Тины быстро умерили мою ярость. Юнги, поняв, что ему ничего не угрожает, лёг рядом и обнял меня со спины, по-хозяйски обхватив за талию. — Люблю тебя, чаги, — промурлыкал он, закапываясь носом в мои волосы. — Я тоже люблю тебя, родной, — ответила я, взяв его за руку. Скоро мы провалились в сон, и комната погрузилась в тишину. Лишь тонкие белые занавески периодически нарушали её своим шуршанием, встревоженные летним ветерком.