Призрак в твоём доме

Ждать было невыносимо. Время тянулось медленно, словно специально оттягивая момент, который мог бы решить дальнейшую судьбу Юнги. Сам он, кажется, и не волновался вовсе, держа меня за руку и успокаивающе поглаживая её большим пальцем. Мы сидели под кабинетом врача, взбудоражившего нас заявлением о возможном возвращении зрения Юнги, уже около получаса. За это время я успела разнервничаться так, что Мину даже пришлось попросить проходящую мимо медсестру принести успокоительных. А всё потому, что этого самого доктора внезапно вызвало начальство, и он был вынужден бросить нас под дверью наедине с собственными безотрадными мыслями. Хотя, возможно, безотрадными они были только для меня — Юнги сидел с вполне довольным видом и ничем не выдавал своих эмоций. Винить его за это нельзя, конечно. Он просто так привык. — Чаги, ну хватит так дрожать, — мягко произнёс парень, внезапно нежно приобняв меня за талию. — Пока ещё ничего не произошло, да и вряд ли случится что-то плохое. — И ты совсем не боишься? — сипло выдавила я, слабо обнимая его в ответ. — А чего мне бояться? — чуть ли не рассмеялся Мин, по привычке прикрыв глаза. — Вроде, нам не дали повода для опасений. И ты со мной рядом. Так что я абсолютно спокоен, и тебе советую прийти в себя. — Неисправим, — фыркнула я и покрепче прижалась к нему, положив голову на мягкое плечо, скрытое больничной рубашкой. — Живот не болит? — Нет, — коротко отозвался Юнги. — Врачи говорят, рана неглубокая, поэтому уже через день-два я смогу вернуться домой. — Как домой? — я изумлённо уставилась на парня. — Ты же здесь только третий день… Да и аджумма до сих пор думает, что ты мёртв. — Пусть думает, мне-то что? — он хмыкнул, передёрнув плечами. — Или ты просто не хочешь, чтобы я возвращался? Я открыла рот, чтобы возразить, но в этот момент к нам быстро подошёл тот самый врач в круглых очках. Он открыл ключом свой кабинет и пригласил нас с Мином войти внутрь. Сначала, правда, мужчина хотел оставить меня снаружи, но Юнги заверил его, что доверяет мне даже больше, чем брату, и не намерен бросать меня в коридоре, поэтому врачу пришлось сдаться и впустить нас обоих. Войдя в кабинет, доктор тут же зажёг свет и уверенно направился к почему-то включённому компьютеру. Затем он пригласил нас сесть и с важным видом отпил из стоящей на столе кружки глоток кофе, но тут же пожалел об этом, поморщившись, — видимо, напиток остыл. Я невольно хихикнула и посмотрела на Юнги, он тоже заулыбался, хотя было и непонятно чему — он, вроде как, не видел этого. Мы сели на предложенные нам стулья. Мин тут же смело придвинулся и положил ладонь мне на талию, полностью игнорируя мои немые протесты. Даже когда я попыталась скинуть его руку, он лишь улыбнулся самой искренней из своих улыбок и достаточно громко произнёс: — Хватит упрямиться, чаги. Всё равно ты от меня не сбежишь. Я залилась румянцем и взглянула на врача, которому, кажется, было абсолютно всё равно, кто кого обнимает. Уверившись, что его это не смутило, я немного расслабилась. «Ладно уж, раз мы видимся не так уж часто, я могу разрешить ему подобные проделки, — судорожно думала я, оставляя попытки вырваться из цепких объятий Мина». — Итак, — наконец подал голос врач, поворачивая к нам монитор компьютера. — Это снимки головного мозга пациента Мина. Вот здесь, — он указал на один из кадров, по всей видимости, обращаясь ко мне, — видно, что при травме в районе затылка были повреждены отделы, отвечающие за зрение. Об этом свидетельствует данное пятно. Я, откровенно говоря, плохо понимала, какое из пятен он имеет ввиду, потому что снимок представлял из себя, по сути, одно большое пятно, заполненное своими маленькими сородичами. Но я не стала пытаться вникнуть и продолжила заинтересованно слушать. — Операцию внутри мозга мы пока не можем провести, потому что слишком велик риск, да и ещё не разработаны все нужные приспособления, — продолжил врач, быстро переключая вкладки на компьютере. — Поэтому наши ведущие учёные разработали аппарат, наподобие слухового, который будет напрямую соединён с сетчаткой глаза через практически невидимые проводки, — на экране показался маленький схематичный приборчик. Эдакий параллелепипед, крепящийся к такому же схематичному уху и тонкими линиями соединённый с глазом. — Для эстетичности мы можем провести их под кожей, но это вовсе не обязательно. Главное, что пациент сможет видеть. — Вы в этом уверены? — нахмурился Юнги. — Звучит неправдоподобно. Кому-то уже установили подобную штуку? — В том то и дело… — мужчина озадаченно потёр бровь. — Была проведена только одна операция. К счастью, успешная. Но, несмотря на стопроцентную статистику, гарантировать мы ничего не можем. Возможно, нам просто повезло в первый раз. — Понятно, — кивнул парень, не открывая глаз. — Всё понятно. Следующие пару минут мы просидели в тишине. Я перестала обращать внимание на руку Юнги на моей талии, сконцентрировавшись на собственных мыслях. А что если он действительно сможет видеть? Интересно, что он чувствует сейчас, когда ему дают надежду на исцеление? И оправдан ли возможный риск? Надеюсь, что он сможет совладать с искушением и разумно откажется от этой идеи. Я осторожно посмотрела на Мина. Парень хмурился и напряжённо взвешивал что-то в своей голове, о чём свидетельствовали дёргающиеся ресницы и плотно сжатые губы. Наконец, спустя минуту, он открыл глаза. — Я согласен на операцию, — уверенно произнёс он, и я, не скрывая удивления, уставилась на него широко раскрытыми глазами. — Я лишь хочу спросить, что произойдёт в случае неудачной операции? Иными словами, насколько это опасно? — В зависимости от масштаба проблемы, — врач задумчиво покрутил в руке ручку. — В худшем случае, Вы можете абсолютно потерять зрение без шанса на выздоровление. Не более того. В общем, риск не так уж велик. Юнги кивнул. — Что мне нужно сделать, чтобы операция стала возможной? — он опустил руку с моей талии и крепко переплёл наши пальцы. Моё сердце бешено заколотилось, но не от прикосновений Юнги, как это случалось обычно, а от абсурдности его идеи. — Юнги-я, — тихим голосом пролепетала я, — зачем тебе это? Мы ведь можем подождать, пока разработают новые… — Я просто хочу побыстрее увидеть тебя, — Мин резко перебил меня, поворачиваясь, и попытался заглянуть в глаза, насколько это было возможно. — Плевать на риск. Не могу так больше. — Зачем так громко… — я покраснела и глянула на немного смутившегося доктора. — Мне нечего скрывать, чаги, — по-кошачьи ухмыльнулся парень. — Тебе от меня не отвертеться. — И не собиралась, — фыркнула я, судорожно вздохнув. — Зря ты это… — Не зря, — Юнги осторожно обнял меня и мягко ткнулся носом в мои волосы. — Если ради тебя, то не зря. — Извините, молодые люди, — кашлянул врач, всё это время пытавшийся делать вид, что не замечает наших воркований, — я очень рад вашему счастью, но у меня график, и вы меня немного задерживаете, — он снова крутанул ручку между пальцами и принялся теребить краешек халата. — Простите, доктор, — я окончательно залилась краской и отстранилась от разочарованного, но даже не смутившегося Юнги. — Ничего страшного. Вы молодые, имеете на это право, — улыбнулся мужчина, блеснув ямочками на щеках. — Но нам правда пора перейти к делу, — он выждал небольшую паузу, покопался в своих бумагах и продолжил. — Чтобы провести операцию и сделать её наиболее удачной, Вам следует пройти небольшой курс лечения в нескольких направлениях, а конкретно, - у офтальмолога — у меня, то есть — психолога и невролога. Но для того, чтобы лечение и последующая операции были успешными, Вам требуется отдых — как моральный, так и физический. Затем операция — недолгая, но довольно сложная. Впрочем, об этом Вам волноваться не стоит. А после Вас ждёт курс реабилитации длиною в месяц. Ну и, конечно, нам нужно согласие Вашего опекуна и Ваше собственное, — на протяжении всего монолога врач не переставал перекладывать стопки бумаг с места на место. — Ах да, чуть не забыл, ещё надо решить вопрос с отдыхом. Вам будет удобнее полежать в больнице некоторое время или, наоборот, нам следует отправить Вас домой до полного выздоровления? — он замер и выжидающе посмотрел на Мина. — Домой, — уверенно произнёс парень, кивнув. — Но у меня есть ещё один вопрос. Можно ли обойтись без согласия опекуна? — по сравнению со сбивчивой и быстрой речью доктора, Мин говорил чересчур медленно и коротко. — Теоретически… Да, это, в принципе, возможно, — врач затарабанил пальцами по столу. — Но тогда Вам придётся взять всю ответственность за исход операции на себя, и мы не можем ничего с этим сделать. Только так и никак иначе. Странный он какой-то, всё-таки. Такой нервный… Вечно дёргается, сбивается с мысли, перекладывает что-то, крутит, теребит. Интересно, он всегда такой или только по праздникам?.. — С радостью, — низкий голос Юнги вырвал меня из недолгих раздумий. — Где поставить подпись, и когда я смогу вернуться домой? — Конечно-конечно, секундочку, — доктор закопошился с новой силой и спустя минуту выложил на стол стопку бумаг, скреплённых степлером. — Ознакомьтесь и подпишите в местах, помеченных галочкой. — Вы сейчас поиздевались? — как-то зло спросил Мин, подняв брови. — Ой, прошу прощения, пациент, — мужчина тут же осознал свою оплошность и обратился ко мне, протягивая документы чуть дрожащей рукой. — Вы поможете ему, верно? — Хорошо, — я приняла бумаги из его рук и посмотрела на Юнги. Кажется, его этот доктор тоже начал раздражать. — Так когда я могу уехать отсюда? — парень нетерпеливо стукнул ладонью по столу. — Завтра днём, — выпалил врач и торопливо поднялся на ноги. — Вам пора возвращаться в палату, пациент Мин. И мне уже пора, Вы меня очень задержали, да и вообще… Буквально за полминуты мы были выставлены за дверь и отправлены «прямо по коридору и направо». Резкие смены настроения доктора уже перестали удивлять, но подобная бестактность «немного» выбивалась из понятия о нормах приличия. Юнги предлагал мне пожаловаться начальству, но я отказалась от этой задумки, — в любом случае, она окажется бесполезной. Поэтому мы просто отправились обратно в палату и уже спустя некоторое время забыли о странном враче. Возле дверей нас встретили Тэхён, Тина и неизменная старушка, отказывающаяся пускать их внутрь. Но ситуация немного отличалась от той, что случилась со мной. Вместо того, чтобы пытаться договориться, Тина кричала в ответ. Мин, поняв, что происходит, остановил мою попытку вмешаться и сказал просто наблюдать из-за угла и ждать скорой развязки. И действительно, спустя пару минут Ли победила в этой перепалке, отправив старушку за корвалолом. — И что это было? — прозвучал над моим ухом голос Юнги, и парень подтолкнул меня, чтобы я вышла на свет. — Зачем вы довели бедную бабушку до нервного срыва? — Хён, нуна! — заулыбался Тэ и махнул нам рукой. — Не обращайте внимания, Тина просто немного завелась. — Немного? — удивилась я, глядя на мило улыбающуюся девушку, поправляющую короткое платьице без рукавов. — Я думала, тут будет драка и нам придётся их разнимать. Что ж случается, когда «много»? — Я считаю, что применять силу не обязательно, — со своим очаровательным акцентом заметила Ли. — Мне кажется, всегда можно решить всё мирным путём. — У Тины свои понятия о мирных путях, — улыбнулся Тэхён, приобняв её. — Ну что ж, давайте зайдём внутрь.

***

— То есть вы хотите сказать, что кому-то из нас надо остаться здесь? — в который раз переспросил Тэ, удивлённо глядя на медбрата, сообщившего это. — Зачем? — Так было велено, — устало отозвался тот. — Кто-то должен остаться, чтобы завтра утром осуществить переезд. — Но мы можем приехать утром… — Ким всё никак не сдавался. — Зачем ночевать здесь? — Так было велено, — как заведённый, повторил парень. — Кто-то должен остаться. — Хватит спорить, Тэхён, всё равно ничего нового не узнаешь, — Юнги, которому уже давно надоела вся эта пустая болтовня, дёрнул брата за рукав. — Просто попроси принести раскладушку — положим на неё Соны. — Юнги-я?.. — я недоумённо уставилась на него. — Почему?.. — Ты хочешь, чтобы остался Тэхён? — оборвал меня Мин. — Вы с Тиной не доедете до дома сами. — Но… — Тина? — ухмыльнулся парень. — Без проблем, чаги, положим со мной Тину. — Ладно-ладно! — воскликнула я, подняв руки над головой. — Поняла! — Так мне нести раскладушку? — вмешался медбрат, всё ещё стоявший в дверях. — Да! — в один голос ответили мы с Юнги, и паренёк незамедлительно скрылся в коридоре. — Дурак, — фыркнула я, чувствуя, как мои уши заливаются краской. — Дурочка, — улыбнулся в ответ Мин. — Мы, наверное, пойдём, — в свою очередь произнёс Тэ, прижав к себе Тину. — Счастливенько, — он подмигнул и направился к двери, уводя девушку за собой. — Спасибо, Тэхён-а, — Юнги схватил меня за руку и усадил на кровать возле себя. — Не разбейтесь по дороге. Тэ в ответ лишь поднял большой палец над головой, но не обернулся. Дверь хлопнула, и мы остались одни. — Не дуйся на меня, чаги, — парень мягко улыбнулся и, положив голову мне на плечо, взял за руку. — Просто мне нужно о стольком узнать. Мне интересно, как ты жила всё то время, когда не знала меня. Готовься, Соны, сегодня ты будешь в красках описывать каждый год своей жизни. — Ты тоже, — с ноткой шуточной обиды ответила я. — Тебе от меня не отделаться, оппа. — Оппа? — удивился парень, подняв брови и надув губы. — Ты старше меня, — ухмыльнулась я. — Поэтому будешь оппой, — я положила руку ему на плечо и мягко подгладила его. — Хитрюга. — Есть у кого учиться!

***

— Спасибо, аджосси! — я поклонилась водителю такси и протянула деньги. — Да, до свидания, — я улыбнулась и помахала рукой вслед уезжающей машине. — Не слишком ли ты добра к незнакомому человеку? — Юнги возник за моей спиной, и я вздрогнула от неожиданности. — Я ведь ревнивый, ты знаешь. — Не пугай меня так, оппа! — воскликнула я, оборачиваясь, и легонько ударила парня в плечо. — Этому аджосси лет пятьдесят, какая может быть ревность?! Дурак. — Ну мало ли, какие у тебя могут быть вкусы, — ухмыльнулся он. — В любом случае, подай мне мой чемодан и пошли в дом. — Тоже мне, командир нашёлся, — фыркнула я себе под нос и сунула в руку Мина его сумку. — Пойдём уже, — я взяла его под руку и повела к дому. — Аккуратнее, чаги, я ведь ранен, — улыбнулся парень, прикрыв глаза, за что тут же получил тычок в ребро. — Ладно-ладно, понял. Молчу. Мы прошли по ухоженному садику и быстро достигли дверей. Но стоило нам переступить порог, как по ушам ударил резкий звук. И уже спустя пару секунд я смогла определить его источник. Посреди холла стоялиТина, Юри и госпожа Кан. Они кричали как ненормальные, срывая голоса. Мне тут же захотелось заткнуть чем-нибудь уши, но сделать это не позволяли занятые руки. — Это кто орёт? — наклонившись поближе к моему уху, спросил Юнги. — И что орут, а то я ни слова разобрать не могу? — Это Тина, аджумма и одна из горничных, — отозвалась я, поморщившись от нового звука — визга Юри. — А что кричат, я и сама не понимаю. Видимо, ссорятся. На самом деле, факт ссоры был налицо, и Америку я его констатацией не открыла. Оставалось только узнать причину. Конечно, логичнее всего было бы прислушаться к крикам, но все три кричали наперебой, поэтому сложно было услышать во всём этом хоть одно членораздельное предложение. — А вот и вы, — послышался знакомый голос откуда-то справа. Я тут же повернула голову, и, распахнув от удивления глаза, мгновенно отпустила руку Мина, — передо мной стоял Джин. — Не пугайся так, Соны, это всего лишь я, — улыбнулся парень, махнув мне рукой, и перевёл взгляд на Юнги. — Привет, братец, как здоровьице? — И тебе не хворать, — тут же нахмурился тот. — А чего это ты такой спокойный? Не объяснишь, по какой причине крики? — парень прищурился и кивнул в сторону ссорящихся. — Если коротко, то аджумма сначала сорвалась на нашу гостью за её непозволительное поведение и внешний вид, а та начала давать отпор. Затем вмешалась подавшая на увольнение горничная, и будничная ссора переросла в скандал, — Ким тяжело вздохнул и потёр глаза. — А спокойный я потому, что напился… хм… успокоительных и обезболивающих. Они кричат уже, наверное, третий час. — А о чём кричат? — спросила я. — Аджумма грозится убить обеих, Чхве Юри пачками выдаёт компромат на неё, а Тина просто орёт в своё удовольствие, по всей видимости, — Джин перевёл взгляд к ссорящимся, с полминуты поразглядывал их, а потом вновь обратился к нам. — Юнги-я, из того, что я услышал, мы уже можем составлять заявление на аджумму. — В смысле? — не понял Мин. — Только не строй дурака, давно ведь знаешь, как много "услуг" оказала нам наша драгоценная тётушка, — спокойно ответил Ким, снова потерев глаза. — Сейчас она созналась в том, что убила нашего с Тэхёном отца, рассказала о коллекции контрабандного оружия в подвале и что-то кричала о том, что эти две барышни отправятся в ад вслед за тобой. Правда, вот этого я как раз не понял, — парень озадаченно потёр лоб и по-детски надул губки. — Ну и не суть. — А вот я понял, — ухмыльнулся Юнги. — Какая она разговорчивая, оказывается, бывает. Говорил я тебе, чаги, что Тина доведёт кого угодно. Даже эту мымру. — Чаги? — как-то слишком вяло переспросил Джин, по очереди переводя взгляд с меня на брата и обратно. — Это ты к Соны обращаешься? Ну ничего себе новость, — протянул он, изо всех сил пытаясь изобразить удивление. — Да, кстати, — щёлкнул пальцами Мин и расплылся в глуповатой улыбке. — Познакомься, хён, это моя девушка, Пак Соны. Впрочем, вы и так знакомы. — Не думаю, что сейчас подходящее время, — процедила я, впиваясь ногтями в руку Юнги. — А я говорил, что не собираюсь тянуть с этим, — ещё шире улыбнулся парень. — Нужно было лучше меня слушать. — Поздравляю вас, — вдруг заулыбался Ким и с поразительной дружелюбностью обнял сначала своего брата, а потом и меня. — Счастья вам, радости и всего хорошего. Наконец я перестала удивляться поразительному безразличию Джина. Во-первых, уже спустя некоторое время я и сама перестала обращать внимание на крики — они перестали меня интересовать. Во-вторых же, от господина Кима безумно разило алкоголем. Только сейчас я заметила, что парень слегка покачивается из стороны в сторону и слишком уж неестественно себя ведёт.Я невольно вспомнила коллекцию вин, хранящуюся в отдельной комнате, и попыталась представить, насколько сильно пострадали запасы алкоголя. Судя по состоянию Джина, мне следовало бы сильнее переживать о сохранности дорогостоящих бутылок, с которых я, кажется, ещё совсем недавно смахивала пыль. — Господин Ким… — начала было я. — Цыц! — тут же прервал меня парень. — Никаких формальностей, Соны-я, я ведь просил. — И всё же, думаю, тебе следует отдохнуть, — мягко заметила я и подтолкнула его к лестнице. — Пойди-ка к себе. — Хорошо, — без возражений согласился Ким. — Только скоро должна приехать полиция и скорая помощь. Вот это, — он протянул мне диктофон, — отдашь им. Я пообещала ему сделать всё в лучшем виде и, отправив в комнату, велела проспаться как следует. — Чего это ты вдруг? — изумился Юнги, когда я, покончив с этим, вернулась к нему. — Что за чрезмерная забота, ты ведь говорила, что между вами ничего нет? — Он напился, неужели ты не понял? — хмыкнула я. — И не таблеток, а вина из своего «погреба». — Хён?! — поражённо воскликнул парень. — Да он же не пьёт! Ему от первой же рюмки крышу сносит. — Да? — я невольно посмотрела на лестницу, по которой только что неуверенной походкой ушёл Джин. — Ну значит нам не стоит волноваться о том, что он выпил половину домашнего алкоголя. Юнги хотел уже начать поучительную лекцию, но его прервал ужасный крик. Крик, полный ужаса и негодования. Я подскочила на месте и повернулась в сторону кричащей — ею оказалась госпожа Кан. Она истошно визжала, словно обезумевшая, указывая пальцем на Мина и выкатив свои маленькие глаза до предела. — Ты приведение?! — захлёбывалась она, пятясь и путаясь в подоле собственного платья. — Призрак! Этот мальчишка даже после смерти пришёл испортить мне жизнь! Я ведь убила тебя, гадёныш!!! — женщина покачнулась и упала, но не перестала пятиться даже сидя на полу. — Я не позволю тебе забрать меня с собой! Сгинь, нечисть! — она резким движением сняла с ноги сандалию и кинула ею в Юнги. Парень на удивление ловко увернулся от летящего в него предмета. Аджумма всё кричала, срывая голос, Тина и Юри замолчали, со страхом глядя на разворачивающуюся перед ними сцену, а Мин вдруг расхохотался. — Послушай меня, тётушка, — он сделал шаг ей навстречу и закрыл глаза, состредотачиваясь. — Я был твоим племянником Мин Юнги, пока ты меня не погубила. И я восстал из мёртвых, чтобы прийти к тебе и з а б р а т ь т е б я с с о б о й, — как-то театрально и нараспев проговорил "восставший из мёртвых", я, раскрыв рот, следила за каждым его движением, госпожа Кан же в ужасе затихла. — Но ты, как вижу, не хочешь уходить. Поэтому я о с т а н у с ь с т о б о й, — парень присел на корточки около оцепеневшей тётушки и невесомо провёл пальцами по её руке. — Отныне и впредь, я не твой племянник. Я — п р и з р а к в твоём доме... Воцарившуюся тишину вновь разрезал безумный вопль аджуммы. Она отдёрнула руку и резким движением вытащила из складок юбки дамский револьвер. Женщина дрожащими, как при лихорадке, руками вытянула оружие перед собой и направила прямо в сердце Юнги. — Ты вернулся, потому что убить тебя должна была я! — заорала она, пытаясь дотянуться оцепеневшим пальцем до курка. — Поэтому я возвращаю тебе долг, племянничек. Я кинулись, чтобы защитить парня, не подозревающего об опасности, от очередного покушения, но в это же мгновение двери позади меня распахнулись и внутрь ворвалась полиция. А дальше всё было как в тумане. Сначала всем приказали не двигаться. Уже спустя мгновение у госпожи Кан отобрали оружие и поместили его в пакетик, а всех остальных попросили отправиться в отделение полиции. А ещё через минуту в дом точно так же внезапно ворвались врачи Скорой помощи. По приказу одного из полицейских аджумме вкололи успокоительное и увезли в больницу. После этого у меня поплыло перед глазами, загудело в ушах и я, кажется, потеряла сознание.

***

Очнулась я уже вечером — об этом свидетельствовал месяц, заливавший комнату мягким светом сквозь белые занавески. Я лежала на кровати в смутно знакомой мне комнате, голова болела, а картинка перед глазами всё никак не становилась чётче. Некоторое время я просто лежала, глядя в потолок, а потом, когда перед глазами наконец перестало плыть, попыталась сесть на кровати. Всё тело неприятно ныло, как после пьянки, а в ушах всё ещё звенело. Я хрустнула шеей и огляделась. На табуретке, в ногах кровати, сидел Юнги, подперев голову и мирно посапывая. Я улыбнулась. Так вот почему комната показалась знакомой… Потому что это его комната. — Оппа, — сипло произнесла я, касаясь пальцами чёрных волос Мина. — Соны? — с трудом разлепив глаза, проговорил парень и перехватил мою руку. — Ты очнулась? — он потёр глаза свободной рукой и устало улыбнулся. — Ну наконец. — Долго я спала? — спросила я, с умилением глядя на потягивающегося, словно котёнка, Юнги. — Почти тридцать часов, я думаю, — отозвался тот. — Я так долго ждал, когда ты проснёшься, что и сам немного задремал. Прости. — Ого, — только и выдавила я. — Пойдём скорее, — парень зевнул. — Тебя уже давно ждут. Хотели разбудить, но я настоял, чтобы подождали, пока сама проснёшься. — Кто ждёт? — не поняла я. — Для чего? — Твой отец и брат. А ещё Джин-хён и Тэ, — улыбнулся Мин, поднимаясь на ноги. — Идём, все в гостиной. — Отец? — изумилась я, слезая с кровати. — Почему?.. — Узнаешь, чаги. Узнаешь, — промурлыкал Юнги и, взяв меня под руку, повёл к двери. Через несколько минут мы торжественно зашли в гостиную. Там царил домашний уют — в камине горел огонь, поддерживаемый сидящей здесь же Джехи, за столом по одну сторону сидели Тэхён, Тина, Чимин и Хвами, а по другую — отец и Джин. Они пили чай из миниатюрных чашечек, мило беседовали и улыбались. Когда мы вошли внутрь, все поприветствовали нас и предложили сесть между Пак Джеримом и Джином. Я, на самом деле, не вполне понимала, что происходит. Эта умиротворённая обстановка, улыбающиеся лица и мир, царивший в воздухе, заставили почувствовать себя неловко. — Юнги-я, скажи честно, — шёпотом проговорила я, хватаясь за рукав парня, — это рай? — Да, чаги, — как всегда вслух ответил он. — Это рай на земле, и называется он — дом. — Дочка, наконец мы можем поговорить, — сказал отец, беря меня за руку и заставляя повернуться к нему. — Эти люди выслушали меня и оправдали, и теперь мне нужно только твоё прощение. Я должен рассказать тебе, что моя совесть чиста и, главное, мои руки не запятнаны кровью. — Что? — я поражённо заглянула ему в глаза, вмиг забыв обо всём. — Но ты сказал, что убил того человека… — Я погорячился, дочка, — отец умоляюще глядел на меня. — Выслушай меня. Тот человек… Я следил за ним — бывал на каждом его деле и наблюдал со стороны. Я лишь мечтал о том, чтобы лишить его жизни. Ты знаешь, он был поджигателем. Однажды он вошёл в дом, чтобы поджечь его — это мне было уже привычно. Но он не вышел оттуда, как это случалось обычно. Дом всё разгорался, а поджигатель так и не появлялся. Я мог бы войти внутрь и узнать, почему это случилось, но не стал, а остался стоять и смотреть, как пламя поглощает его. Я не убивал его, дочка, он сам поплатился за свои грехи. — Это правда? — выдохнула я и обвела взглядом всех присутствующих. — Значит, я не дочь убийцы? — я даже на мгновение обрадовалась, но тут же вновь нахмурилась и поникла. — Погоди. Но ты стрелял в Юнги, — я вновь посмотрела на отца, ища в его глазах ответа. — Я знал, куда стрелять, чтобы не навредить ему. Посмотри на своего жениха, — тот кивнул в сторону Мина и довольно улыбнулся, — прошло всего пять дней, а он уже здоров. — Отец… — я не могла подобрать слов, чтобы выразить свою радость. — Я так счастлива, отец… — Моя очередь, нуна, — подал голос Чимин. — Я, конечно, обижен на тебя за то, что ты не рассказала мне толком ничего об отце, но я благодарен тебе за это, — он поднял над головой свою руку, сжимающую ладонь Хвами. — Правда, я не сразу понял то, что ты мне сказала, но в конечном итоге пришёл к верному выводу, — он мягко улыбнулся. — Когда я вчера поднялся наверх, — принялся объяснять Джин, — вместо своей спальни я случайно вломился в твою. А там эти двое стоят обнимаются, — он указал на раскрасневшихся парня и девушку. — Мне он сказал, что они целовались, — шёпотом добавил Юнги, склонившись над моим ухом. — Какая быстрая нынче молодёжь, — рассмеялась я. — Вроде я всего день пролежала без сознания, а ощущение, будто месяц, как минимум. — Ну, раз уж у нас тут вечер откровений, то и мне надо кое-что рассказать, — вдруг произнёс Джин. — Я через медперсонал следил за всем, что происходило в больнице и довольно много почерпнул из их рассказов. Поэтому я узнал о вас с Юнги чуть раньше, чем вы мне рассказали, — улыбнулся он, заставив меня залиться краской. — И за медбрата с раскладушкой вы тоже должны сказать спасибо мне. — Вот уж удивил так удивил, — протянул Мин, ухмыльнувшись. — Не ожидал от тебя такого, хён. — А где сейчас аджумма? — внезапно вспомнила я. — В психбольнице, чаги, — Юнги приобнял меня за талию. — Больше мы её не увидим. И, кстати, я больше не душевнобольной. А ещё, через неделю меня кладут в больницу. — Это ещё с какой радости? — удивился Тэхён. — Мне обещают вернуть зрение. Вот так началась наша история. История призрака и слепого, которым не суждено было быть вместе. Но кого волнует судьба, когда миром правит любовь?