Связанные

      — В-воу...       — Не ожидал?       Том раскрывает рот — и тут же его захлопывает. Быстро, плотно, он даже зубы сжимает для пущего эффекта. Вдруг сорвется что-то, чего не стоит произносить?       Например, то, что действительно не ждал — и крайне удивлен. Или, допустим, то, что натурально в шоке от внешнего вида Хаза.       В ужасе просто от его взлохмаченных волос, венок на руках, испытующе-смеющегося взгляда и нежной кожи, выглядывающей из-под распахнутой рубашки. Или чувства эти странные, будоражащие, — это больше детский восторг?       Или не восторг вообще — а нечто сродни смущению-восхищению?       — Я...       Давится первым словом во фразе, потому как не может придумать даже, что конкретно сказать. Ведь Хаз — он стоит на балконе его квартиры, с бокалом шампанского в ладони, в расстегнутой рубашке... и он идеален.       — Ох...       В голове словно шарики лопаются — бум, бум! — прямо по нервам, и натягиваются внутри жилы, сплетаются в тугую тетиву. Том чувствует, как от волнения немеют пальцы, кусает себя за щеку, сердясь.       Черт подери, он же не перевозбужденный подросток!       — Ты просто рад меня видеть, да, Томми?       Том с трудом сглатывает — а Хаз, этот гребанный, обожаемый до звездочек перед глазами Хаз смеется. Будто бы знает все, что вертится под ребрами.       Будто бы понимает. Тоже чувствует.