Секвенция

51 - Теперь ты знаешь, - произнесла старая женщина медленно, почти по слогам, когда закончила играть. - Ты ведь понимаешь, что при Кристи я не могла этого открыть. Но сейчас мы одни. И я готова все тебе рассказать. - Мне хочется, чтобы это было сном, - прошептала Софи. - Всего лишь сном. Старуха усмехнулась. - Что, тяжело видеть себя такой дряхлой и страшной? Да, конечно, я уже не та, но для своего возраста неплохо сохранилась, - она улыбнулась и посмотрела Софи прямо в глаза. И только теперь, только в этот момент Софи начала узнавать в старухе саму себя. - Я действительно могла бы догадаться раньше, если бы только это не было настолько невероятным, - сказала Софи. - Все эти твои дурацкие шуточки, и то, как мы терпеть друг друга не можем. Я словно смотрела на себя со стороны все это время, и, естественно, мне это не нравилось... - В твоем возрасте я бы тоже не поверила во всю эту дребедень, - старуха откинулась на спинку стула, положив свои узловатые худые руки на колени. - Но с тех пор многое изменилось. Однако играю я по-прежнему хорошо! - Даже не знаю, радоваться ли этому, - вздохнула Софи. - Это действительно помогало мне. Не сойти с ума. Хотя теперь я уже не знаю, может, и я правда всего лишь шизанутая бабуля, а ты - просто плод моего воображения? - Никакой я не плод! - обиделась Софи. - Я настоящая! А ты, значит, можешь рассказать мне, что произошло с тобой, после того... ну, после того, ты поняла. И не надо говорить, что это нарушит какие-то там правила, потому что я все равно в это не поверю! - Ты права. Это была просто отговорка, потому что мне не хотелось ничего говорить при Кристи. И ты тоже пообещай, - она наклонилась к Софи, и глаза ее как-то угрожающе сверкнули. - Пообещай, что ничего не расскажешь ей о нашем сегодняшнем разговоре. Что бы ни было, она должна думать, что я просто твой друг из другой вероятности, поняла? Не смей говорить ей ничего! - Да, хорошо, хорошо! Поняла я все! Старая Софи как будто немного успокоилась и снова откинулась на спинку стула. - Тогда слушай. И приготовься, что это не очень легкая история. Но этот крест знания тебе придется нести в одиночку, Софи. Итак. Что случилось после того разговора в церкви? Для меня и Крис он действительно стал последним. Она предпринимала еще несколько попыток связаться со мной, но я не отвечала, а потом улетела в Прагу, где прожила два года. Потом еще год скиталась по Европе. А потом узнала от брата, что Кристи все-таки вышла замуж. - За кого?! - Софи почувствовала, как сердце кто-то крепко сжал с явным намерением убить ее. Но ее старая вероятность говорила совершенно спокойно. Никакой горечи и боли уже не было в ее голосе, и тон его утратил все краски: - Познакомилась с каким-то парнем на работе. Он был журналистом и свободным художником. Они поженились, когда Крис было двадцать четыре года, а ему - двадцать восемь. Я помню, как узнав об этом, дрожащими пальцами набрала имя Крис в социальной сети, нашла ее, нашла фотографии со свадьбы. Я тогда проплакала всю ночь, а потом просто лежала три дня, как будто ждала, когда смерть придет за мной. Но она не пришла, я встала и стала жить дальше. В конце концов, мне казалось, что именно этого я и хотела. Мне казалось, что теперь Крис будет счастлива, и все будут счастливы. Софи заплакала. Она просто не могла сдержаться. Она никогда не плакала при посторонних, но саму себя вряд ли можно считать посторонней, не так ли? - Не надо, дорогая. Не стоит слёз. Ведь это случилось даже не с тобой. А моя боль давно уже мертва. - Но мне так хочется, чтобы все было по-другому! - всхлипнула Софи. - Я знаю. Знаю это, как никто другой. Именно поэтому я и пришла сюда. Мне хочется, чтобы хотя бы у тебя все было иначе. Мне станет тогда спокойнее. Мне станет наконец-то легче. - А что было дальше? - Дальше... Я прожила еще год как в тумане. Я стала по-настоящему известной. Объездила с концертами весь мир. Но в родной город я больше не возвращалась. Примерно раз в год ко мне приезжал Сережа. Он привозил с собой новости. От него я узнала, что Кристи родила ребенка, что она здорова, что с ней все хорошо. - А что было с... - С ним тоже все было в порядке. Стал счастливым дедушкой, и сердце больше не беспокоило его. И долгие годы я жила с убеждением, что поступила правильно. Что теперь они счастливы без меня. Мне было почти сорок, когда в дверь моей Стокгольмской квартиры позвонил Александр Анатольевич. Помню, я даже не узнала его - так сильно эти семь лет изменили моего учителя. Первыми его словами были: "Сколько еще ты будешь бегать от меня, Софи?". А я так перепугалась, что мне хотелось закрыть дверь и притвориться, что я его не видела. Никого не напоминает? - она улыбнулась, и Софи улыбнулась в ответ, хотя в глазах ее по-прежнему стояли слёзы. - Он то и рассказал мне, какую ошибку я совершила. Он сказал, что с тех пор его дочка никогда больше не улыбалась искренне, реже смеялась. Он сказал, она стала совсем другой. Он сказал, что она глубоко несчастна сейчас. Ее брак почти развалился, осталось только оформить это документально. Он сказал, что совсем не сердится на меня, и что ему очень меня не хватало. А потом он заплакал, и мне никогда не забыть этих слез. Потому что только в тот момент я осознала, что натворила. В моих силах было сделать Крис счастливой, но я трусливо сбежала вместо того, чтобы попытаться хотя бы. На следующий день Александр Анатольевич уехал. Больше я не видела его, потому что вскоре он умер. Мне кажется, он приезжал, чтобы попрощаться со мной. А может, он хотел, чтобы я вернулась к Крис. Но я так и не смогла этого сделать. Мысль о том, что я сломала ей жизнь, не давала мне даже показаться ей на глаза. Я снова струсила. Я продолжала надеяться, что Крис еще наладит свою жизнь, а мое появление может помешать ей это сделать. За это я до сих пор себя ненавижу. А потом я на какое-то время упустила Крис из виду. Если быть точным - на пятнадцать лет. Как выяснилось позже, Крис умерла в возрасте сорока девяти лет в своей постели. Говорили, что она умерла во сне. А я знаю, что ей просто надоело жить, и она ушла в свой мир сказочных снов. Я надеюсь, что она наконец-то счастлива там сейчас. Софи продолжала плакать, и ей казалось, что она уже никогда не сможет остановиться. Последний раз такое было с ней, когда умерли ее родители. Ей хотелось поверить, что это все какая-то нереальная история, что всего этого просто не было, не могло быть. И не по ее вине. Только, пожалуйста, не по моей вине. Пожалуйста. - А знаешь, о чем я жалею больше всего? - спросила старуха. - О том, что так и не встретилась с ней. Потому что потом, когда Крис не стало, я поняла, что надежда на встречу с ней - это единственное, что у меня было. С тех пор я окончательно тронулась умом. Идея о том, что все можно изменить, переиграть, стала моей навязчивой. Я перерыла кучу литературы, узнала про вероятности. Занялась духовными практиками. И теперь я перед тобой. Это результат всех моих стараний и терзаний. Это итог моей жизни. И если вы с Кристиной будете вместе, я пойму, что хоть что-то в моей жизни было не зря. И тогда я смогу уйти спокойно. - Я обещаю, обещаю, что мы будем вместе! - горячо воскликнула Софи. - Я сделаю все, абсолютно все! Я больше не буду бояться! Я поговорю с ним завтра же! - Хорошо. Ты уж постарайся. Сделай то, чего я не смогла сделать. Но для начала брось-ка ты курить, Софи. - Это еще почему? - Софи нахмурилась, и старуха рассмеялась. - Видела бы ты свое лицо сейчас! "Готова сделать все, что угодно, но только не трогайте мои сигареты!". Узнаю себя. - Так почему я должна бросить? - Потому что однажды ты докуришься, как я докурилась. Я начала курить после того, как мы расстались с Крис. А сейчас врачи говорят, что мои легкие скоро развалятся на кусочки, - она усмехнулась, и Софи стало по-настоящему жутко в тот момент. - Иначе говоря, у меня рак легких, и скоро я отправлюсь к праотцам. Но знала бы ты, с каким нетерпением я жду этого момента! А вот тебе помирать совсем не обязательно. Поэтому бросай это к черту. - Ты скоро умрешь... - выдохнула Софи. - Да, но не волнуйся, это совсем не страшно. Возможно, я пришла к тебе в последний раз. У меня остается все меньше сил, чтобы путешествовать между вероятностями. Поэтому ты уж постарайся сделать все, как надо, Софи. Не облажайся. - Поняла, - Софи кивнула, и в глазах ее больше не было слез. Только решимость. - Вот молодец! Такой настрой мне нравится намного больше! Будь счастлива и береги Кристи. Потому что она - самое дорогое, что у тебя есть. - Об этом не волнуйся. Ни за что не дам ей выскочить замуж! Вот только... Одного я так и не поняла. Откуда ты знаешь Нильса? В твоей вероятности его не было. - Ну почему же, был, просто я с ним так и не встретилась. На самом деле, твоя вероятность намного лучше моей. Тебе повезло. И ты намного сильнее меня, поэтому я так доверяю тебе. Что касается Нильса - то у него есть кое-какие необычные способности. Следи за его "видениями". Нильс - удивительный ребенок. А также он сам по себе является порталом между вероятностями. Поэтому, если однажды тебе захочется попутешествовать, как мне, Нильс сможет помочь тебе. Но я надеюсь, что тебе этого никогда не захочется. - А Нильс... он ведь... поправится? Ты ведь можешь заглянуть в будущее? Старая Софи покачала головой: - Все это не так просто. Я могу точно сказать только одно - вероятность, в которой этот мальчик будет видеть, безусловно, существует. Но пойми, наконец, Софи, что судьбы не существует, и твоя история, твоя Судьба пишется каждую минуту. Ты перемещаешься между вероятностями каждый Божий день. Ты можешь оказаться в той вероятности, где вы с Кристи вместе, а Нильс здоров. Но можешь оказаться и в другой. Здесь все зависит от тебя, от твоего сознательного или бессознательного выбора. Каждый твой поступок влияет на будущее. Софи кивнула. У нее больше не было желания выделываться, спорить и подкалывать старую женщину. Она чувствовала лишь благодарность. - Спасибо, что рассказала мне об этом, - прошептала Софи робко. - Не за что. И помни, что я болею за тебя всем сердцем. - Да. Я буду помнить. - Что ж... Мне пора. Приятно было снова увидеть тебя, то есть себя такой молодой, - она улыбнулась. - Но мои силы кончаются. Софи поднялась с дивана. Она думала, что надо проводить Волшебную фею, но не знала как. - Провожать не стоит. Я просто зайду куда-нибудь, например, на балкон. И через пару минут меня уже не будет. - На балкон? - удивилась Софи. - Ты сюда случайно не в образе комара прилетела? - Нет, а что? - старуха удивилась тоже. Софи махнула рукой. - Да просто я тут комара видела на балконе... Странно для этого времени года. Только и всего. - Возможно, этому есть объяснение. Кто знает, может бедняга попал в портал вместе со мной и оказался у тебя дома. Ведь в моей вероятности сейчас май месяц. Софи до сих пор нелегко было уложить в голове все эти вероятности и связанные с ними погодные особенности, поэтому она просто кивнула и сказала: - В прошлый раз ты ушла по-английски. В этот раз так же? - Да, пожалуй, так будет лучше. Пойду подышу свежим воздухом и полюбуюсь видом из окна, - старуха подмигнула ей. - А ты пока сыграй, пожалуйста. - Что сыграть? - Сыграй то, что написала самым последним. Мне очень хочется послушать. - А ты разве не знаешь, что я написала? - изумилась Софи. - Нет. Ведь это в твоей вероятности Кристи подарила тебе поразительное вдохновение. Поделись его частью и со мной, если тебе не сложно. Софи снова кивнула и села за фортепиано. Под звук ее мелодии пожилая женщина тихонько ушла. Когда Софи закончила играть и вышла на балкон, там никого уже не было. 52 Когда Крис вернулась от Софи в тот вечер, отец уже был дома. Крис растерялась из-за этого - она боялась, что отец прочтет ссору с Софи по ее лицу. Так и вышло. Не успела Крис войти в комнату, как Александр Анатольевич уже заподозрил неладное. - Я думал, ты сегодня посидишь у Софи подольше, - сказал он, поставив чашку с кофе на журнальный столик. - А я думала, ты сегодня позже придешь с работы. И вообще, зачем ты пьешь кофе вечером? - Крис попыталась отвлечь его, но ничего не вышло. - Посиди со мной, - попросил отец. - Можешь тоже выпить кофе, я недавно вскипятил чайник. Крис послушно сходила на кухню и налила себе кофе без молока и сахара. Она подумала, что эта горькая гадость немного отрезвит ее и вернет мозги на место. Потом она села рядом с отцом на диван и отказалась от предложенного печенья. Александр вздохнул. - Так что там у тебя случилось, а, мышонок? Крис закусила край чашки. Она подумала, что неприятное ощущение на зубах поможет ей не расплакаться. - Опять повздорили с Софи? - спросил Александр, и чашка задрожала в руках девушки. - Да, мы поругались... немного. - С Софи бывает тяжело, да. Но не сердись на нее. Что бы Софи ни делала, она делает это из лучших побуждений. Крис кивнула. - В этом-то и дело! Софи как будто всю свою жизнь собирается принести в жертву! Меня это так бесит, что просто сил нет! - Значит, она действительно любит тебя. Ради того, кто ничего для нее не значит, Софи не стала бы ничем жертвовать. Крис задумалась, помолчала немного. "Когда отец говорит "Софи любит", что он имеет в виду? Ну уж вряд ли то, что я думаю...". - А ты действительно хорошо ее знаешь, - заключила Крис. - Даже лучше, чем она думает, - усмехнулся Александр, и эта фраза тоже насторожила девушку. Что-то в поведении ее отца сегодня было иным. - Ты больше не общаешься с Максимом? - спросил он неожиданно. Крис только покачала головой и уставилась в свою чашку. Отец тоже кивнул. Они оба молчали какое-то время. А потом Крис словно обожгло, ударило током. Она почувствовала, она была уверена - отец знает. Краем глаза девушка посмотрела на него. Александр смотрел в окно. Он казался таким грустным и усталым. Но он был и спокойным тоже. Во всяком случае, не похоже было, что он сейчас вскочит и начнет кричать, ругать ее или Софи. И тогда Крис решилась. Она сказала: - Папа, ты знаешь... Софи очень важна для меня. Она важна для меня больше, чем... - Крис хотела сказать "больше, чем друг", но отец опередил ее: - Знаю, мышонок. Ты можешь не говорить, если тебе тяжело. Я догадался. - И дав-н-но? - выдавила Крис. Он пожал плечами. - Наверное, окончательно я это понял, когда вы вернулись из Стокгольма. А до этого все не хотел в это верить. Крис вспыхнула. Больше всего ей хотелось провалиться сквозь землю. - Ты злишься на меня? - спросила она шепотом. - Нет. Вовсе нет. - А... на Софи? - спросила она еще тише. - Нет, - ответил Александр твердо. - Правда? - от удивления Крис даже забыла про страх и стыд. - Правда. Знаешь, мышонок, я многие вещи обдумал в последнее время. Пересмотрел некоторые свои взгляды. На самом деле я давно знал о Софи. - Ты знал?! - Крис даже приподнялась на диване - так сильно было ее потрясение. Александр усмехнулся. - Что, удивлена, что твой папа не такой динозавр, как ты думала? - Но почему ты ничего не сказал мне?! - А как ты себе это представляешь? "Завтра, доча, я познакомлю тебя с известной пианисткой Софией Логиновой. Только имей в виду, я подозреваю, что ей нравятся девушки. Поэтому будь начеку!". Крис расхохоталась. Напряжение как рукой сняло. Что и говорить, совсем не так она представляла себе этот разговор с отцом! - Просто Софи очень боялась, что ты узнаешь о ее ориентации, - проговорила Крис, отсмеявшись. - Она просто умрет, если ты скажешь ей, что знал все это время... Ведь она так тщательно это скрывала! - Видимо, так же тщательно, как и своё курение... - Так ты и об этом тоже знаешь?! Александр только с улыбкой покачал головой: - Какие же вы все-таки смешные! Думаете, я вчера родился? - И давно ты знаешь про Софи? То есть, ну... как ты узнал? - Ну... ей было лет семнадцать, кажется, когда мои подозрения окончательно укрепились. Даже не помню, что повлияло на это. Просто сложилось все вместе. Я просто понял, что мальчики совсем не привлекают ее. - И... как ты относился к этому? - Да... как... никак. Я просто учил ее музыке. И старался не лезть в ее личную жизнь. Возможно, я был не прав. Ведь это мне стоило сделать первый шаг к большему доверию. А я не сделал его до сих пор. Они снова помолчали, а потом Крис сказала: - Ты ничего не спрашиваешь обо мне... Ведь ты никогда не считал меня такой. И я сама себя не считала... - Да, - он кивнул. - Я думал, что у тебя нет к этому склонности.... Боясь услышать что-нибудь страшное, Крис поспешно перебила его: - Но ты знай, что я первая начала! Софи не хотела, она считала это неправильным! Ей было стыдно перед тобой... Поэтому знай, что это я виновата во всем! Даже сейчас, мы поругались из-за того, что я уговаривала ее прийти и рассказать все тебе... Но Софи не пошла, потому что совесть не позволяла ей признаться. Александр улыбнулся. - Софи в своем репертуаре. Я был бы очень удивлен, если бы она пришла. Ведь она считает меня кем-то вроде Бога. Видимо боится, что я нашлю на нее проклятие. - Так и есть. Она очень переживает, что ты возненавидишь ее. Ты не представляешь, как много значишь для нее. - А она, видимо, не представляет, как много значит для меня. Как могу я возненавидеть Софи? Ведь я так сильно люблю ее... - Тогда скажи ей об этом! Скажи, папа! Софи всю жизнь ждет от тебя этих слов! Александр кивнул. - Да. Я обязательно поговорю с ней. Обязательно, мышонок, - и он обнял Крис за плечо. Крис прижалась к отцу, ощутила щекой его мягкий домашний свитер. Ей казалось, что в тот момент она чувствует, как вероятности перемещаются, как все меняется. "Мы выбрали правильный воздушный шарик, Софи. Мы на верном пути". - Я все никак не могу забыть тот сон, - сказал Александр, подумав немного. - Что это было? Вся эта ситуация почему-то кажется мне такой знакомой... Но я не могу поверить, что мог бы так поступить с Софи. Это точно был какой-то другой я! - Папа... Я хочу кое-что рассказать тебе. Эта история может показаться тебе невероятной. Но если ты вдруг засомневаешься, вспомни свое ощущение после того сна или вспомни фотографию, которую ты мне показывал. Тогда тебе будет легче поверить. - Что еще за невероятная история? - спросил Александр заинтересованно. - Обещай, что поверишь мне! - Обещаю. Я уже убедился, что с моей дочкой могут случиться самые невероятные в мире вещи! Крис улыбнулась. - Тогда слушай внимательно. Это началось давно, еще до нашей встречи с Софи... 53 Наутро Крис получила от Софи смс-ку следующего содержания: "Прости меня. Я поговорю с твоим отцом, как только он будет свободен. Бросила курить". Последняя фраза удивила Крис больше всего. Что-то невероятное должно было случиться с Софи, чтобы она отказалась от сигарет. Крис написала в ответ: "И надолго бросила? Отец сегодня свободен, приходи хоть сейчас". Она решила не говорить пока Софи, что отцу уже все известно, потому что это могло бы только отпугнуть Софи. И не исключено, что до их дома она бы не доехала из-за сердечного приступа. Софи ответила: "Навсегда. Так ты простишь меня?". Крис улыбнулась телефону и набрала: "Считай, что прощена. Но ты у меня в долгу! Расплатишься позже :)". А потом она пошла на кухню приготовить завтрак и обнаружила, что отец уже встал и возится с салатом. - А я думала, ты еще спишь после вчерашних ночных посиделок, - улыбнулась девушка. Александр улыбнулся в ответ: - На самом деле после всего, что я вчера узнал, я еще не скоро смогу спать нормально! - Бедняжка ты мой! - Крис обняла его сзади и положила голову на плечо. - Но ты ведь знаешь, я просто не могла не рассказать тебе об этом! Ведь ты так переживал из-за моих снов и всего прочего... Я не могла не поделиться с тобой разгадкой. - Да, мышонок. Я очень рад, что ты поделилась со мной. И пусть мне это до сих пор кажется невероятным, но, думаю, со временем я привыкну. - Конечно! Мы вот почти привыкли... - она смутилась на секунду и произнесла тихо: - Софи скоро зайдет. Хочет поговорить с тобой наконец-то. - Отлично. Успеет как раз к завтраку. - Папа... - Да, милая? - Ты ведь правда не злишься на нее? - Да не убью я твою Софи, не переживай. Всего лишь поговорю с ней. Твое счастье и счастье Софи - две самые важные вещи для меня. Поэтому препятствовать вашей любви я не буду. Софи пришла примерно через полчаса. Отец к этому времени разошелся и приготовил такой завтрак, словно ждал десять важных персон. - А я думала, ты ничего кроме омлета не умеешь... - озадаченно произнесла Крис. - Это, наверное, от стресса, - отшутился Александр. Крис открыла дверь Софи. Вид у той был бледный, но спокойно-решительный. - Извините, что я в такую рань, - пробормотала она, снимая куртку. - Уже почти двенадцать, так что все нормально, - успокоила ее Крис. В этот момент в дверном проеме показался Александр Анатольевич. В руке у него был нож, потому что он только что закончил резать хлеб. - О-оу, кажется, я не вовремя, - нервно пошутила Софи, глядя на нож. Крис рассмеялась, и Александр тоже, когда до него дошел смысл шутки. - Нет, дорогая, я не буду тебя резать, - сказал он. - Мой руки и проходи на кухню. Позавтракаешь с нами. Ты ведь наверняка не ела? Причем, судя по твоему виду, ты не ела последнюю пару недель... Софи не стала врать - она действительно еще не завтракала. Вот только есть ей совсем не хотелось. - Ну что вы, я правда ела вчера, - и Софи ушла в ванную, где пробыла на пару минут дольше положенного, собираясь с духом. То, что она еще не ела, было для Софи не так уж страшно. Куда страшнее было то, что она не курила. В такой сложный момент одна единственная сигарета придала бы ей немного решимости, но Софи была твердой и выбросила свою последнюю пачку. Она всегда считала, что если уж рубить, то сразу. За столом Александр не спешил заводить разговор обо всем случившемся. Вместо этого они с Крис вдвоем пытались накормить Софи, впрочем, не очень успешно. Она лишь выпила чашку кофе и съела тост. Крис тоже не очень хотелось есть, но она съела все, что было, чтобы порадовать отца. А потом, когда повисла тишина, Крис сказала: - Софи... Я вчера все рассказала папе. Точнее, он сам догадался. Софи побледнела еще больше. Первым ее порывом было вскочить и уйти, но она вдавила собственное тело в стул и сложила пальцы в замок. Она не знала, что нужно сказать и смотрела на собственные руки. С одной стороны она чувствовала облегчение, что не нужно признаваться и с ужасом ждать ответной реакции. С другой стороны она ощущала страх от того, что все случилось так быстро. - Софи... - осторожно произнес Александр. - Я ни в чем не виню тебя. Крис рассказала мне невероятную историю, да и сам я пережил нечто необъяснимое. И что бы там ни случилось в той вероятности, в этой вероятности тебе волноваться не о чем. Как видишь, я до сих пор не слег в больницу с сердцем, да и чувствую себя очень даже хорошо. Крис собрала посуду, а потом сказала: - Я думаю, вам есть о чем поговорить. А я пока пойду прогуляюсь. Когда они остались одни, Софи, наконец, осмелилась взглянуть на своего учителя. - Простите меня. Пожалуйста, простите. Он смотрел на нее какое-то время, читая боль в ее глазах. Он не понимал, как не замечал раньше этот огромный ее страх - быть отвергнутой. И он сказал: - Нет, Софи. Это ты прости меня. Софи никак не ожидала услышать извинения от своего учителя. Ей даже в голову не приходило, что он может чем-то провиниться перед ней. Когда же она поняла, что не ослышалась, и что Александр Анатольевич действительно извиняется, она откашлялась, пытаясь вернуть себе голос, и спросила: - За что вы просите прощения? Он замолчал на какое-то время. Софи чувствовала, что ему тоже нелегко говорить. Ей казалось, что за эти годы у них скопились тысячи невысказанных слов, и если сейчас начать говорить, эти слова уже не остановишь. - За то, что никогда не давал тебе понять, как ты много значишь для меня. Ты была не просто моей лучшей ученицей. Ты была и есть мне как дочка, Софи. Софи часто заморгала, словно пытаясь сморгнуть это наваждение. "Он действительно говорит то, что я слышу?". - Мне следовало намного раньше сказать тебе, что я очень люблю тебя, Софи, - произнес Александр твердо. - Простишь ли ты меня за это? За мои поздние слова. За мои так и не совершенные поступки. И тогда Софи наконец-то осознала, позволила себе поверить, что он говорит это всерьез. Этих слов она ждала всю жизнь, но в какой-то момент подумала, что перестала ждать. "Конечно, я никогда не переставала. Но почему он говорит это сейчас? Разве не должен он именно сейчас ненавидеть меня?". - Как можете... как можете вы любить меня... - прошептала она. - Как можете после всего, что узнали обо мне? Он улыбнулся, положил руку Софи на плечо. Его рука была такой теплой и сильной, что Софи закрыла глаза. Она боялась, что если откроет их, его здесь уже не будет. - Ты же не думаешь, что для меня все это стало таким уж открытием? На самом деле я давным-давно знаю, что тебе... нравятся девушки. Софи открыла глаза. Сказать, что эта новость ошарашила ее - значит не сказать ничего. - Вы знали? - Давно это понял. Теперь лишь убедился. В мою дочку сложно не влюбиться, а? - произнес он с отцовской гордостью. Софи покраснела. - Но вы должны ненавидеть меня за это. Я порчу Кристи всю ее жизнь. Вы ведь не о таком будущем мечтали для своей дочки. - Да какая, в сущности, разница, о чем я мечтал? Ведь это будущее моей дочки. И мне важно, чтобы она была счастливой и любимой. И то же самое я могу сказать и про тебя. Мне хочется, чтобы обе вы были счастливы. Софи покачала головой: - Вы совсем не похожи на моего учителя из другой вероятности. - И слава Богу! - воскликнул Александр испуганно. - Ты не представляешь, как я рад, что могу не повторять его ошибок. Они помолчали какое-то время, а потом Софи сказала тихо: - Я правда очень люблю ее. - Даже не сомневаюсь в этом. - Но как же... как же... - Софи запиналась, потому что ей все еще трудно было поверить, что все это происходит на самом деле. - Как же вы можете доверять свою дочку мне? Ведь вы же знаете меня. Я такая несерьезная. Я могу оказаться совсем не приспособленной для семейной жизни. Крис нуждается в чем-то лучшем... - И в этом ты вся, - Александр грустно улыбнулся. - Когда же я все-таки научу тебя не бояться ошибок? Когда ты начнешь ценить себя? На самом деле ты очень серьезная. Несерьезный человек никогда не добился бы таких высот в музыке. Несерьезный человек не стал бы тратить все свои деньги на операции для слепого сироты, не стал бы заботиться о чужом ребенке. Кристина рассказала мне. Софи ответила не сразу. - Но я не вижу в этом ничего сверхъестественного. Способности к музыке были даны мне природой. А ребенок... любой бы поступил так на моем месте, если бы только узнал Нильса... он замечательный. Александр покачал головой. - В том-то все и дело, Софи, что не любой. А способностей к музыке мало, чтобы добиться чего-то. Ты пишешь музыку, вкладывая в нее всю себя, всю свою душу. И как удивительна твоя душа, так же удивительна и непостижима твоя музыка. Я никогда не мог так писать. И предвидя, что Софи сейчас откроет рот, чтобы горячо возражать и спорить, Александр поднял указательный палец, как бы говоря: "Помолчи, мне лучше знать!". - Я восхищался и всегда буду восхищаться твоими произведениями, Софи. И если ты будешь относиться к моей дочери так же, как к своей музыке, то мне больше нечего будет желать. Софи только улыбнулась и кивнула. Им больше не нужно было ничего говорить. Софи всегда знала, что любит учителя очень сильно. Этих чувств она никогда не скрывала от себя, не прятала, не таила. Но сейчас она осознавала, медленно и сильно всю глубину своей любви к нему. Эта любовь, эта благодарность была так сильна и огромна, что становилась невыносимой. И от этого яростного мятущегося в груди чувства Софи хотелось плакать. Ей казалось, что только слезы позволят ей отпустить себя, и только так ее грудь не разорвется на части. Она не могла даже вдохнуть, ей казалось, она слышит, как трещат, ломаясь, ребра. Софи никогда не знала, что любовь бывает настолько сильна, и что такую сильную боль и радость она может причинять. - Я хочу, чтобы ты стала частью нашей семьи, - сказал Александр. Вдох. - И этот мальчик тоже. Привози его сюда. Я буду любить его как собственного внука. К тому же Кристина уже так расписала мне его талант, что как учителю мне жутко хочется на него посмотреть. - Правда? Вдох. - Правда. Меньше всего мне хочется потерять тебя снова, Софи. Выдох. - Хорошо! Мне тоже очень хочется, чтобы вы с Нильсом познакомились. Уверена, вы сразу оцените его способности. Они поговорили еще немного о мальчике, а потом переключились на другие, самые разные темы. Они говорили совсем как раньше и с полуслова понимали друг друга. А боль ушла. Софи и сама не заметила, как это случилось. 54 Софи знала свой непреклонный характер и почти примирилась с ним, как примиряется человек с хронической болезнью. Но после того как прошли первые ее сутки без никотина, Софи начала сомневаться в собственной непреклонности. Курить хотелось так сильно, что ее тошнило с самого утра. Самолет улетал в восемь, и уже в шесть Софи, бледная и нервная, отправилась в аэропорт, захватив с собой пакетик мятных леденцов. Теперь эти леденцы были единственным ее спасением, и всякий раз, когда желание покурить становилось особенно сильным, она хваталась за конфеты. "Н-да, тяжело все время быть в трезвом уме... Софи, чья башка не затуманена никотиновым дурманом, может оказаться пренеприятнейшей особой". В аэропорту ее уже ждала Кристи. На сердце у Софи потеплело. Вчера вечером они договорились, что Крис придет проводить ее. Им предстояло попрощаться на два месяца. - Ты все грызешь эти леденцы! - поразилась Крис. - Так вместо легких ты испортишь себе зубы. И словно в подтверждение этих слов Софи с угрожающим хрустом раскусила леденец. Она ничего не сказала и продолжила с остервенением хрустеть. - Да и вообще... кто грызет леденцы? Их же надо сосать! Софи ухмыльнулась. - Хватит учить меня неприличным вещам... Крис вспыхнула и в шутку пихнула Софи в плечо. - Будь ты хоть сейчас серьезной, Софи! Вечно ты думаешь о какой-нибудь гадости... - Я ведь уже, кажется, говорила, что твое присутствие вызывает у меня неприличные мысли? - Говорила-говорила! Они сели на скамейку, и Софи с тоской посмотрела на табло, которое извещало о скором прибытии рейса. Ей хотелось шутками отогнать тяжесть этого момента. - Ты так и не рассказала, о чем вы вчера говорили с отцом, - произнесла Крис через какое-то время. - Да и он как воды в рот набрал. Отвечает общими фразами. Все ведь нормально, да? Вы оба казались мне вполне довольными. - Все нормально, - кивнула Софи. - Твой отец сказал мне те слова, которые мне всегда хотелось услышать. Вот и все, в общем-то. Софи резко выдохнула. За ночь она успела примириться с этими словами, поверить в них окончательно. Она подумала, что тоже хочет кое-что сказать Александру Анатольевичу. Она жалела, что эти слова не пришли ей в голову вчера, потому что она была слишком напугана и ошарашена. Но потом Софи подумала, что у нее еще будет для этого время. Теперь она все успеет сказать. - А что он сказал... про нас? - спросила Крис робко. - Сказал, что доверяет тебя мне, - улыбнулась Софи. - Он хочет, чтобы мы обе были счастливы. А напоследок он сказал, что если я вдруг вздумаю сбежать и оставить тебя одну, он найдет меня, и вот тогда мне точно плохо придется. Крис рассмеялась, и Софи подумала, что ей очень нравится видеть Крис смеющейся. Никогда раньше эта мысль не осознавалась ей так ясно. А еще она подумала, что Александр Анатольевич вполне мог бы найти ее и сделать ей плохо. Ведь в той вероятности он так и поступил. Но Крис лучше не знать об этом. Пусть для нее это так и останется неосуществленным событием нереальной вероятности. - Правильно-правильно! На твоем месте я бы не сомневалась в его словах! Поэтому только попробуй сбежать от меня... Софи взяла девушку за руку и сказала серьезно: - Не сбегу. Никуда. Кстати, у меня есть для тебя кое-что... И Софи достала из сумки приготовленную коробочку с маленькой веб-камерой и микрофоном. - Знаешь, я не мастер выражаться письменно... Поэтому могу нести в своих письмах полную чушь. Если тебе захочется увидеть меня и поговорить, то мы сможем договориться о "свидании" в скайпе. Глаза Крис округлились. - Софи! Это чудесно! Если честно, я тоже думала об этом, но как-то стеснялась предложить... Думала, что у тебя не будет свободного времени на общение со мной. - Не переживай, вечером я всегда смогу выкроить на тебя время, Кристи. - Я рада. Но письма ты все равно пиши, хорошо? - Даже если я буду нести чушь? - Даже так. - Хорошо, Кристи. - Софи... ты ведь знаешь, что мне будет не хватать тебя? - Знаю. Мне тоже будет не хватать тебя, - Софи вздохнула. Ей не хотелось сегодня говорить все эти грустные слова. Ей хотелось, чтобы они попрощались, ни о чем не волнуясь. Но, наверное, это невозможно, если прощаешься с человеком, которого любишь, не так ли? - Но это время ведь пройдет быстро, да? Потому что теперь мы знаем, что все будет хорошо, - сказала Крис. - Да, - сказала Софи. - Ты там передавай привет Нильсу. - Обязательно. И они замолчали. Сказать как будто было больше нечего. Софи наблюдала, как наполняется людьми аэропорт и держала Крис за руку. Она думала о самой себе из другой вероятности. Знает ли та Софи, что все исправлено? Софи очень хотелось, чтобы она знала. Ей почему-то очень хотелось, чтобы Волшебная фея смотрела на них прямо сейчас. Возможно, впервые в жизни, Софи была уверена, что поступила правильно. Бояться ошибок - вовсе не значит не совершать их. Возможно, лишь тогда, когда мы перестаем бояться, мы начинаем жить по-настоящему. Возможно, лишь тогда мы начинаем поступать действительно правильно. Когда страх уходит, мир становится шире. Он становится бескрайним. 55 "Здравствуй, дорогая моя Кристи! :) Ты хотела так моего письма, и ты его получишь :) И не говори, что я тебя не предупреждала! Сейчас в Стокгольме уже вечер, а я сижу рядом с неразобранной сумкой в куче какого-то барахла с ноутом на коленках. По комнате разбросана моя одежда (и откуда она взялась вообще?), на постели опасно стоит чашка с мятным (о, да, мятным!) чаем. Что, представила картину? Вот так-то. На самом деле это вполне обычная картина, когда я дома одна. Это только при тебе я изображала из себя приличную тетку, а сейчас, в одиночестве, разбросала все и убирать не собираюсь :) Так что, подумай еще раз хорошенько о том, с кем ты связалась :) А если серьезно, то мне очень грустно, Кристи. Без тебя квартира кажется такой пустой. А я уже так отвыкла от этой пустоты. Мне все время кажется, что ты войдешь сейчас в комнату, и мы будем валяться на этой кровати вместе, а во сне я буду обнимать тебя. Ну вот... никак я не могу не распускать сопли :) Ты должна срочно отчитать меня. Мне этого очень не хватает. Ну ладно, достаточно. Долетела я нормально и почти всю дорогу спала (а когда не спала - жрала леденцы). Кстати, мне снилось, что мы с тобой плывем на лодке по какому-то каналу. Вроде как это был Стокгольм, по крайней мере, архитектура похожая. И мы проплывали под мостом, и на какое-то время в лодке нашей стало темно, и ты тогда взяла меня за плечо, посмотрела в глаза и сказала, что прощаешь меня. И мне стало как-то легко и светло от этого. Признайся, Кристи, за что ты сердилась на меня? :) За что простила? За совращение? :*** А еще я подумала, что, быть может, это сон, связанный с какой-нибудь другой вероятностью... как считаешь? Завтра утром я пойду навестить Нильса. И завтра вечером будет первый мой концерт из запланированных. Играя, я буду думать о тебе. Ну ладно, не буду утомлять тебя слишком длинным письмом :) Просто знай, что я думаю о тебе очень часто (читай "постоянно"), и скоро из всех магазинов Стокгольма исчезнут мятные леденцы :) Передавай привет папе. Спокойной ночи, Кристи. Ах да... целую. Софи. P.S. Я специально набирала курсивом, чтобы было больше похоже на настоящее письмо. Так ведь куда романтичнее, правда? :) ". _____________________________________________ "Привет, Софи, милая! :) Я так рада была получить от тебя письмо! Так рада, что ты сразу же нашла время, чтобы написать мне! Ты не представляешь, какой счастливой меня сделала. Ты смешная такая... :) Мне так живо представилась твоя заваленная барахлом комната, и ты в самом центре возвышаешься - сосредоточенно-задумчивая, как монах над мирской суетой (только ты над барахлом) :))) Я представляю тебя, пахнущую мятой. Мы с тобой так в этом похожи, ведь из меня тоже та еще хозяйка)). Поэтому и ты подумай, не найти ли тебе кого-то более приземленного, а?) Но ты права, все это - болтовня, чтобы отвлечься от грусти. Сегодняшний день был таким длинным. Если все остальные будут такими же - я сдохну. Нет, некрасиво так выражаться романтично настроенной девушке в письме :) Лучше так - если все остальные дни будут такими же длинными, я умру от мучительной тоски по тебе, моя дорогая! Серьезно, Софи, скучаю. Сильно. Но ты там поменьше думай о том, что я скучаю и вообще обо мне! Не хочу, чтобы это отвлекало тебя от дел, мешало. Тебе нужно столько всего важного сделать в Стокгольме. Тебе нужно приходить к Нильсу в хорошем настроении, забыла? Ведь он сразу почувствует неладное. И будет упрекать тебя вместо меня :) Если честно, мне уже не хватает этого мальчишки)) За каких-то несколько дней он успел так затронуть мое сердце, что теперь не выходит из головы. Он чудесный, замечательный мальчик, я действительно очень рада, что ты нашла его в этом большом мире. Папа тоже так ждет встречи с ним, целый день сегодня про него болтает :) Меня это дико умиляет)) Папа так воодушевился, словно ты собираешься привезти своего собственного сына. Видимо, в нем проснулись дедушкинские чувства :) А вот скажи мне, Софи... ты чувствуешь в себе материнский инстинкт? Ну в смысле, он у тебя уже проснулся? Мне просто так хочется, чтобы мой инстинкт проснулся поскорее. Очень хочется стать для Нильса... кем-то важным... второй мамой? Нильс ведь всегда называет тебя по имени? Когда вы с ним общаетесь, вы больше похожи на друзей. Нильс вообще испытывает потребность в родителях? Извини, что задаю столько странных вопросов. Просто они не дают мне покоя. Какой все-таки интересный сон тебе приснился... Почему-то, не спрашивай почему, мне кажется, что он как-то связан с другой вероятностью. Ведь мне не за что прощать тебя в этой жизни. Тем более, за совращение! На самом деле, за совращение я должна просить прощения :) Ведь это я первой начала бессовестно приставать к тебе :* А на самом деле, быть может, это другая Крис простила другую Софи. Как думаешь? Удачи тебе на завтрашнем концерте! Мне очень приятно, что ты будешь думать обо мне... Жаль, что сама я не смогу там присутствовать, но не сомневайся, мыслями я буду с тобой :* У меня же завтра ничего интересного не предвидится. Три скучнейших пары, на которых я тоже буду думать о тебе и представлять что-нибудь неприличное)). А весь вечер буду читать :) Папа тоже передает тебе привет ;) Жду с нетерпением газетного заголовка "Таинственное исчезновение мятных леденцов в Стокгольме", но постарайся все же не испортить себе зубы :) Может, тебе найти более полезный заменитель сигарет? Морковку, например ;) Будешь Кролик-Софи :))) Спокойной ночи. Мне тоже очень хочется обнимать тебя во сне. Приходи ко мне сниться. И я буду касаться твоих волос и целовать тебя в шею... И мы остановимся пока на этом, пока не началось что-то не совсем приличное :) Береги себя. Целую. Твоя Кристи. P.S. Курсив прекрасен! И, без сомнения, куда более романтичен! Но не это главное. Пиши мне... пожалуйста. Любым начертанием. _____________________________________________ «Здравствуй, дорогая Кристи! Мне так тепло становится, когда ты пишешь "Софи, милая". Скажи это как-нибудь вслух, пожалуйста. Ты была права, как всегда права, писать и получать письма - очень приятно. Раньше я ни с кем не переписывалась по одной простой причине - я ни с кем не общалась. Но ждать ответного письма так волнительно... Я рада, что ты меня заставила этим заняться :) Недавно вернулась с концерта. Все прошло хорошо, зал был переполнен. Мне стало от этого даже как-то грустно. Люди любят почему-то мою музыку, а меня совсем не знают. Мне всегда казалось раньше, что меня можно узнать через мои произведения, но так ли это на самом деле? А еще я подумала, что скоро эти концерты закончатся, и я брошу выступать. Даже не знаю, буду ли я выпускать новые пластинки или продолжу писать лишь для себя и близких людей. Интересно, как быстро забудут меня те, кто сидел сегодня в зале? Ну ладно... что это я опять со своими пессимистичными настроениями! :) Вот видишь, как действует на меня второй день без тебя. Кстати, моя комната по-прежнему остается заваленной :) Только теперь ко всему барахлу добавились еще и партитуры. Вчера на ночь глядя мне приспичило разобрать старые вещи, и я наткнулась на свои древние сочинения :) Потом сыграю тебе обязательно, это нечто (в смысле - ужас). Так что, думаю, наш союз прекрасен в своей неприземленности :) Кстати, Кристи, где тебе хотелось бы жить? А то я тут подумала продать свою квартиру в Стокгольме и продать родительскую квартиру тоже. Конечно, с квартиры родителей мне причитается только половина, но всего этого вполне хватит на небольшой домик или на большую квартиру... Подумай, пожалуйста. Я ничего навязывать не стану. Была сегодня у Нильса, просидела с ним полдня. Он передает тебе привет :) Говорит, что без Кристи всем будет грустно. Под "всеми" он имеет в виду себя и меня :) Мне очень приятно знать, что твой папа ждет Нильса. Правда, это такое облегчение, ты просто не представляешь. Мне бы так хотелось, чтобы они поладили! Думала над твоими вопросами... Проснулся ли мой материнский инстинкт? Трудно сказать. Знаешь, я вообще никогда не могла помыслить себя матерью. Мне казалось, что эта роль создана для кого угодно, но только не для меня. Во всяком случае, рожать я точно не собиралась. Да и вообще, мне казалось, что я слишком несерьезна, чтобы взять на себя ответственность за чью-то жизнь, здоровье, душевное развитие и прочее. А потом вдруг появился Нильс, и все для меня перевернулось. Я не чувствую его своим сыном. А он не чувствует меня своей мамой, если ты об этом. Я только чувствую, что люблю его, хочу защитить его, помочь ему. Мне с ним хорошо и весело. Я думаю, мы оба с ним понимаем, что мамой ему я стать все равно не могу. А вообще, он, в отличие от других детей, никогда не выказывает потребность в родителях. Ты ведь знаешь, как это бывает у брошенных детей, как они готовы каждую встречную женщину называть мамой. Нильс так никогда себя не ведет. С самого начала он спросил, как меня зовут, и теперь зовет меня только Софи и никак иначе. Но я все-таки стараюсь сделать все от меня зависящее, чтобы возместить ему упущенную родительскую ласку. У меня самой ее никогда не было в достаточном количестве, я ведь уже говорила тебе, что родители у меня были довольно чопорные и холодные. Объятия и поцелуи на ночь были в моей семье не приняты. Не хочу стать для Нильса такой же. Пусть лучше его потом будут раздражать мои бесконечные тисканья, чем он будет страдать от нехватки тепла. А еще я думаю, что твой материнский инстинкт может проснуться даже скорее, чем мой :) Мне кажется, из тебя вышла бы чудесная мама. Правда-правда. И если бы ты заботилась о Нильсе и любила его, я была бы самой счастливой. И он тоже. Он сразу потянулся к тебе, я это чувствую. Приятно знать, что тебе не за что прощать меня :) А то я уже судорожно вспоминала, чем могла не угодить тебе :) Возможно, ты права, и это действительно другая Крис простила другую Софи. Хочется думать, что прожив свою жизнь иначе, мы сделали что-то хорошее и для них. Боже, мне даже не верится, что твой папа передает мне привет... Ты уверена, что это привет, а не топор или веревка с мылом? А может он передает мне ядовитый порошок? Твой папа так добр ко мне, что мне становится стыдно, как будто я всю жизнь делала что-то неприличное! Ну за что я такая дура? :) Мне нравится твое предложение насчет морковки :) Обязательно подумаю над этим, потому что от мятных леденцов у меня уже болит язык :( (и не надо там ржать над этим!). Все-таки бросать курить не так легко, как я думала. Мне тоже хочется, чтобы эти два месяца прошли как можно быстрее... Мне хочется стать лучше, добрее, храбрее и чище, и вернуться к тебе обновленной. Ты мой маяк, Кристи. Благодаря тебе я всегда знаю, куда держать путь и как поступить правильно. На улице сейчас холодно, поэтому одевайся теплее и будь здорова, моя девочка. Мне хочется написать "не скучай без меня", но это будет ложью, потому что на самом деле я хочу, чтобы ты скучала по мне и думала обо мне. Вот такая у тебя вредная Софи :) Не сердись на нее, потому что она просто очень боится потерять тебя. Целую. Софи». _____________________________________________ "Привет, милая моя Софи, милая, милая Софи! :) Так тебе нравится?)) Я готова повторять это столько раз, сколько ты захочешь, готова шептать это тебе на ухо... хочешь? Рада, что писать и получать письма тебе нравится! У писем есть множество преимуществ - в них можно выразить то, что словами сказать никогда не осмелишься. Поэтому, если тебе есть, что сказать, делай это, пока есть такая возможность)) Но, если честно, мне кажется, что еще несколько дней, и одних писем будет мне мало... Мне хочется услышать твой голос, хочется просто поговорить о пустяках. Конечно, от этого может стать только хуже, но и пусть. Мне хочется услышать, как ты смеешься, услышать твои глупые шутки :) Мне хочется хоть на какой-то короткий срок почувствовать тебя рядом. А твое письмо действительно просто пропитано пессимизмом, оно тоской дышит, это же непорядок, Софи! Неужели тебя так расстроил этот концерт? Лично я не вижу ничего плохого в том, что столько людей любит твою музыку. Конечно, ты не можешь выразить в музыке всю себя, и эти люди не знают тебя как человека. Но через свои произведения ты передаешь какую-то важную часть себя, часть своей души, и эта часть оказывается созвучной тем людям, что приходят к тебе. Она отзывается и в их душах тоже. Мне всегда казалось, что в этом и заключается смысл творчества. А что касается забвения... Не думаю, что тебе стоит волноваться об этом :) Твоя музыка на многие годы тебя переживет, я уверена. А то и на столетия. Истинное и чистое не умирает. И я сейчас совершенно серьезно говорю, а не для того, чтобы утешить тебя! С удовольствием послушаю твои "древние" сочинения! Это будет большая честь для меня :) И не думаю, что они так уж ужасны, как ты говоришь :) Мне нравится все, что ты делаешь. Твой вопрос о том, где мне хотелось бы жить, удивил меня. Как это где? Неужели ответ не очевиден, Софи? :) Конечно, мне хотелось бы жить с тобой и не важно где. Поэтому если надумаешь покупать жилье, ориентируйся на Нильса, а обо мне не думай. Выбирай то, что будет наиболее комфортным для него. А вообще, я всегда мечтала жить в тихом маленьком загородном домике, где всегда солнечно, а комнаты большие и светлые. Ты бы играла целыми днями, а я читала бы свои книги :) Как тебе такая картинка? :) А ты правда думаешь, что я стала бы хорошей мамой? Просто мне так хочется верить в это! И ты обнадеживаешь меня... это на самом деле приятно. Мне хочется, чтобы Нильс никогда не чувствовал себя обделенным, потому что жизнь и так уже обделила его не только родителями, но и зрением. И даже если мы ему не заменим родителей, мне очень хочется, чтобы он чувствовал нашу любовь. Конечно, самой мне жаловаться не на что, ведь отец у меня такой, что лучше и пожелать нельзя (во всяком случае, в этой вероятности). Он дал мне столько любви и ласки, сколько порой оба родителя не могут дать. Но иногда я все же думаю, а что такое материнская любовь? Ведь ее, должно быть, чувствуешь совсем по-другому. Матери ведь любят своих детей как-то иначе. Мне хочется понять, как любила моя мама, когда была жива... Я почти этого не помню, помню только огромное и светлое чувство нежности. Оно было таким радостным и бездонным, что поглощало меня всю, как будто накрывало теплым одеялом. Мне кажется, что такое чувство защищенности и есть материнская любовь. И мне хочется все-таки, чтобы у Нильса оно тоже было, это чувство. А я почему-то уверена, что, прожив свою жизнь иначе, мы сделали нечто хорошее и для других себя. Мне кажется, что те Софи и Крис, где бы они ни были, почувствовали это. И да, мой папа на самом деле передает тебе привет! :) И это действительно привет, а не то, что ты подумала! И если ты еще раз подумаешь об этом, я сама пришлю тебе большой подзатыльник! Мой папа любит тебя. Мне жаль твой язык! И я совсем не ржу... ну ладно, вру :) Надеюсь, твой язык придет в норму в ближайшем будущем, потому что у меня на него были свои планы))) Очень приятно быть для тебя маяком... Даже не знаю, как мне себя вести, ведь быть маяком - это такая большая ответственность! Но я буду просто светить, а ты не теряй меня и возвращайся ко мне... Где бы ты ни находилась, я всегда жду тебя, Софи. Сегодня весь вечер слушала твои пластинки. Твоя музыка создает неуловимое ощущение присутствия тебя. Думаю о тебе целыми днями, так что не волнуйся :) Тебе не нужно просить меня заскучать, я и сама с готовностью это делаю)) Пусть у тебя там все будет хорошо. Ты моя сильная, моя хорошая. Целую, Софи, милая. Твоя Кристи». 56 Прошло три недели с тех пор, как Софи прилетела в Стокгольм. За это время она успела дать три концерта, написать сонату, обучить Нильса нескольким довольно сложным произведениям, написать Крис несчетное количество писем, три раза пообщаться с ней через веб-камеру, а также возненавидеть мятные леденцы. Теперь настало время, когда нужно было готовиться к предстоящей операции. В то утро Софи последний раз навещала Нильса в Центре, а с завтрашнего дня его снова должны были перевезти в госпиталь. А еще Софи успела передумать бессчетное число разных мыслей. Вечерами она не раз ловила себя на том, что ждет появления Волшебной феи. "Как шизофреник ждет невидимого друга...". "Но неужели она все-таки и правда больше не придет?". У Софи было еще столько вопросов. Точнее, это был огромный всеобъемлющий вопрос, который и не давал ей покоя. Софи подсчитала, в каком возрасте ушли из жизни Александр Анатольевич и Крис в другой вероятности. И теперь она думала, были ли эти смерти как-то связаны с теми событиями, что пришлось им всем пережить? Или же смерть приходит к человеку всегда в одно и то же время, независимо от того, в какой вероятности он живет? Иными словами, есть ли у каждого из нас вероятностный возраст, когда нужно уходить? Или он всегда один, точно установленный и неизменный? Когда Софи думала об этом, ей хотелось курить как никогда раньше. Софи бросало в дрожь, когда она думала, что может навсегда потерять учителя уже через восемь лет. А когда она думала о том, что Крис может умереть так рано, ее начинало тошнить. "Если все они умрут, я снова останусь одна. Эгоистичная, одинокая, глупая и старая Софи. Как мне тогда быть?". В то утро от этих мыслей её снова тошнило, а потом к тошноте и слабости добавилась еще и головная боль. Софи утешала себя тем, что это лишь бунт организма, лишенного никотина, и что скоро ей станет легче. Но каждый день тяжесть от того, что ей не с кем было поделиться своими знаниями, давила на ее плечи все сильнее. Когда Софи пришла к Нильсу, мальчик сидел за фортепиано и наигрывал что-то. Услышав Софи, он тут же остановился, и руки его замерли. - Да ладно тебе, играй дальше, хорошо получается, - сказала Софи, подходя ближе. - Можешь сделать вид, что меня здесь нет. - Не могу. Я сыграю тебе это, когда придумаю конец. Софи открыла рот, но какое-то время не могла ничего сказать. - Придумаешь? - Ага. Я придумываю музыку. Но у меня получается не так здорово, как у тебя. - Подожди-ка, - Софи схватилась за голову и нервно хохотнула. - Хочешь сказать, то, что ты только что играл, ты сам сочинил? - Ну да. Только это должно было быть сюрпризом. Тебе сейчас так тяжело и грустно... и мне захотелось для тебя что-нибудь хорошее сделать. Я не знал, что могу сделать, поэтому стал придумывать музыку. - Вау! Нильс... Я даже... - Жаль только, что я не успею придумать конец до того, как меня положат в больницу. Мне так хотелось уже сегодня тебе это сыграть... - мальчик опустил голову. Он выглядел в самом деле расстроенным. Софи улыбнулась, села рядом, обняла ребенка и прошептала: - Да Бог с ним, с окончанием! Сыграй мне то, что есть, и я буду очень счастлива! - Правда? - Конечно! Воодушевленный и немного смущенный Нильс устроился поудобнее, вознес руки над клавишами, и какое-то время словно собирался с мыслями. Софи ощутила щемящую боль в сердце, потому что так много было в этом жесте от нее самой. "Почему мы с этим мальчиком так похожи? Почему?". А потом Нильс сыграл свою короткую красивую мелодию, ни разу не споткнувшись, не задумавшись, не замедлив темп. Софи громко захлопала и поцеловала мальчика в щеку, пряча слезы. - Тебе правда нравится? Даже без конца? - спросил взволнованный Нильс. - Да, мне очень нравится! Это замечательно! - Тогда почему ты плачешь? Софи быстро вытерла глаза рукавом. - Да я и не плачу вовсе... Просто слезы от радости выступили. Никто еще не писал для меня музыку... Это, правда, самое лучшее, что ты мог сделать для меня, Нильс. - Я очень рад! - улыбнулся мальчик. - Я знаю, что тебе сейчас грустно не только из-за Кристи. Но я ничем не могу помочь тебе, потому что не знаю. Мне так хотелось, чтобы ко мне пришли "волшебные сны", но их не было. Мне бы хотелось утешить тебя, но я не могу предложить ничего, кроме этой музыки. Софи погладила его по голове. - Не переживай за меня, родной. Мне уже не грустно совсем. Ты меня спас. - Но как же непридуманный конец? - Если хочешь, я помогу тебе закончить. У меня есть несколько идей... - Правда? Ты правда поможешь?! - Ага. Иди-ка сюда... Вместе они легко сочинили окончание мелодии, и Нильс сыграл получившееся еще раз. А потом они сидели вместе и какое-то время молчали. Они думали о завтрашней операции, от которой зависит так много, так бесконечно много, как возможность видеть небо и облака. Потому что, когда подумаешь немного, понимаешь, что если у тебя есть возможность видеть небо и облака, то остальное не так и важно. А потом Нильс сказал тихо: - А если ничего не получится... Если я не буду видеть, ты не бросишь меня? - Ну что ты... - прошептала Софи, превозмогая боль в груди. От этих слов, произнесенных маленьким слепым мальчиком, сквозило такой смиренной обреченностью, что ей стало страшно. - Конечно я не брошу тебя. Я ведь люблю тебя таким, какой ты есть. - Я тоже люблю тебя, Софи. Нильс никогда раньше не показывал свои детские слабости и страхи. Никогда не говорил, что любит ее. И сейчас Софи, тронутая до глубины души, обнимала это крошечное, худое и такое дорогое существо, и думала, что никогда не позволит ему почувствовать себя одиноким и... нелюбимым. 57 Небо было низким и серым, как нависший над городом дымовой купол. Александр Анатольевич ненавидел такое небо, потому что оно всегда заставляло его почувствовать себя старым и несчастным. Сегодня он не чувствовал себя несчастным, лишь немного уставшим. Он сидел на холодной деревянной лавочке перед институтом и ждал, когда освободится от занятий Кристина. Сегодня они договорились встретиться и пойти в магазин выбирать электронную книжку. Александр Анатольевич сам настоял на этом, потому что понял вдруг, что их квартира скоро станет больше похожей на библиотеку. Его дочь тащила книги ото всюду. Скупала в букинистических магазинах и в обычных, брала у знакомых и даже умудрялась выигрывать книги в каких-то конкурсах. И снова Александр не мог не вспомнить Софию. Он помнил, что свободное от музыки время она посвящала чтению. Консерваторской библиотеки всегда было Софи мало, и она ходила в городскую, а потом читала на переменах взятые книжки. Иногда они говорили о литературе, не очень часто, ведь музыка всегда была их главной темой, но все же говорили. И еще не раз потом, когда его дочь читала те же книги, что и Софи, Александр вспоминал эти их разговоры. Ему хотелось поговорить с Софи снова. Только сейчас, когда она опять уехала, он понял, как ему не хватало все эти годы их разговоров. Ему всегда был интересен ход мыслей Софи, ее рассуждения, ему было интересно слушать ее. "Подумать только, что я едва не потерял ее. Едва не спугнул ее хрупкую птичью душу. Если бы она улетела от меня, я уже никогда не смог бы стать счастливым. Даже если бы Кристина вышла замуж, родила мне внука. Никогда не был бы я счастлив без этих разговоров с Софи". Александр не знал, чем таким важным наполняло его всегда присутствие этого человека в его жизни. Он устал думать об этом, а потому решил просто сдаться. Еще не так давно Александр мучительно спрашивал себя, мог бы он пожертвовать чем-то важным ради Софи? Любит ли он ее настолько сильно, чтобы жертвовать? Он понимал, что вряд ли можно назвать жертвой то, что он не препятствовал связи Софи с его дочерью. Скорее можно считать жертвой его планы на собственную дочь. Его мечты о ее замужестве и рождении внуков. Эти мечты он отдал Софи, но нисколько не ощущал себя обделенным или опустошенным. Эта жертва отчего-то была для него приятной. - Погодка сегодня не очень, да? - чей-то хрипловатый голос рядом оторвал Александра от мыслей о собственной жертвенности. Растерянный он повернул голову. На лавочку рядом с ним села старая женщина в черном пальто и с черным платком на голове. Она смотрела на него и улыбалась. Надо сказать, что Александр не очень любил, когда другие люди вторгались в его личное пространство, и не имел привычки заводить беседы с незнакомцами. Но к этой женщине не чувствовал неприязни. - Да, не очень, - сказал он и посмотрел на небо. - Даже не верится, что скоро придет весна... - Придет, не волнуйтесь. И даже скорее, чем вы думаете. Весна в этом году будет ранней, - сказала старуха и тоже посмотрела на небо. Александр, пользуясь моментом, рассмотрел женщину, и что-то в ее лице показалось ему смутно знакомым. - Мы с вами раньше не встречались? - спросил он. - Какой же вы молодец, почувствовали сразу... - улыбнулась старуха, и с удивлением Александр увидел блеснувшие в ее бесцветных глазах слезы. Но слезы быстро исчезли, и Александр уже был не уверен, видел он их или нет. - Можно сказать, что встречались. Только вы этого не помните. Но ничего страшного. А знаете, мне всегда было интересно, каково это быть старше вас... Странное ощущение, должна я вам сказать. Александр уже ничего не понимал. С неким беспокойством он подумал, что, возможно, у старушки просто маразм. - Я знаю, вы думаете, что я чокнутая и размышляете, как бы потактичнее от меня избавиться. Вы такой милый. Ждете Кристи? И тут Александра словно током ударило. - Вы та старуха, про которую мне рассказывала Кристина, да? Волшебная фея? Вы из другой вероятности? - Эх. Как быстро вы меня раскусили, - она усмехнулась. - А мне так хотелось просто поболтать с вами, как ни в чем не бывало. Я так давно ваш голос не слышала... - Кто вы? Но старуха не спешила с ответом. Только неотрывно смотрела на двери института, словно тоже ждала, что Кристи появится с минуты на минуту. - Мне не хотелось бы, чтобы вы знали, кто я, - сказала она, наконец. - Но пока мы болтаем здесь, можете называть меня Анной. И пообещайте, что не скажете никому о нашей встрече. Никому, даже Кристи. - Ну хорошо, не скажу. И все же... если вы не хотите говорить мне, кто вы, хотя бы скажите, зачем пришли? Ведь не просто же... чтобы поболтать. Она снова улыбнулась. - Если вы хотите спросить, есть ли у меня важное послание из другой вероятности, то скажу прямо - нет. Если к вашей дочке и к Софи я приходила, чтобы подтолкнуть их к важным действиям, то к вам я пришла просто... чтобы успокоить. - Успокоить? - Александр вздрогнул. - Но я ни о чем не беспокоюсь... Она покачала головой. - Я отвечу на ваш вопрос. Вы ведь все время задаете его себе, не так ли? И я отвечу: да. Вы все сделали правильно. Она бы одобрила. Александр снова открыл рот и снова не мог сказать ничего. Он чувствовал, что губы его дрожат. "Как она узнала? Как узнала, о чем я все время спрашиваю себя? Как узнала, что всю жизнь я только и делаю, что обращаюсь к своей мертвой жене с вопросом: хороший ли я отец? Все ли делаю правильно?". - И еще. Хочу сказать, чтобы вы никогда не жалели о том, что открыли Софи свое сердце. Сейчас она еще не понимает этого, но на самом деле это окажет влияние на всю ее дальнейшую жизнь. И то, как вы отнеслись к тому, что она любит вашу дочь. Это на самом деле правильно. Поэтому не сомневайтесь, не мучайтесь. Вы замечательный отец. Вот, собственно и все, что я хотела вам сказать. - Вы говорите такие вещи... - пробормотал Александр чужим голосом. - Откуда они известны вам? - Не беспокойтесь, ваших мыслей я не читаю, если вы об этом. Просто мы с вами были близко знакомы. Мы были действительно хорошими друзьями. Настоящими, - голос ее стал тише, и старуха, как будто выключилась из реальности - таким отсутствующим стал ее взгляд. - Если вы действительно все знаете, то скажите... Софи... она простила меня? На самом деле простила за то, что я не дал ей достаточно тепла? За то, что я делал для нее не все, что мог бы делать. Простила ли она меня? Старуха кивнула. - Конечно, простила. По правде говоря, она и не обижалась на вас. Она так сильно любит вас, что никогда не ждала от вас ничего большего. Ей всегда было достаточно одного вашего существования в этом мире. - А мне всегда казалось, что я не достоин ее любви... - А ей казалось, что она не достойна... вашей. Александр посмотрел на небо. - Почему же люди ведут себя так странно? Так глупо и необъяснимо? Старуха усмехнулась и сказала с горечью: - Увы, на этот вопрос я не знаю ответа. И они помолчали какое-то время, рассматривая низко плывущие серые облака. А потом Анна произнесла негромко: - Мне тоже хотелось бы кое о чем спросить вас... Только хорошо подумайте и не спешите с ответом. - Ладно. Спрашивайте, - кивнул Александр. - Скажите... Как бы вы поступили, если бы Софи и Крис стали встречаться раньше, ну лет на пять. Как бы вы отнеслись к таким отношениям? Смогли бы простить Софи? - Как в другой вероятности? - Да. Как в другой вероятности. В той, откуда я пришла. Александр задумался. На самом деле он уже давно мучительно размышлял над этим вопросом. Тот другой Александр из сна ужасал его. Но как бы он сам повел себя, если бы такое случилось? - На самом деле мне сложно представить, что я смог бы возненавидеть Софи, - сказал он. - В конце концов, Софи ведь не совратительница какая-нибудь. Если она любит, то искренне. Софи из тех, кто умеет любить. - Вы правда так считаете? - Да, я убежден в этом. - Но все же... неужели вы бы нисколько не разочаровались в ней? - Нет. Нисколько. Возможно, единственное, что задело бы меня на самом деле, так это то, что эти отношения скрывались бы от меня. Меня задело бы недоверие Софи. Наверное, это единственное, что могло бы меня расстроить. Но, с другой стороны, в этом недоверии я мог бы винить только себя. Ведь это я не создал нужных условий для доверительного общения. А значит, и обижаться должен был бы только на себя. И разочароваться мне следовало в себе. - Так вот в чем дело... - проговорила Анна таким тоном, словно это было величайшим озарением в ее жизни. - Вы рассердились, что она не доверилась вам. Вы в себе разочаровались тогда. Я должна была понять это раньше. Если бы я только поняла это раньше, все еще можно было бы исправить, - она тяжело вздохнула. - Но все равно. Спасибо, что сказали мне об этом. Александр не понимал, за что его благодарят, но все же кивнул. И добавил: - На этом свете не существует такой вещи, которая заставила бы меня разочароваться в Софи. Что бы она ни делала, она всегда была и будет дорога мне. - Но ведь она вам даже не дочь... А ваши чувства к ней так похожи на безусловную отцовскую любовь. - Что ж, возможно, мы с ней просто родственные души, кто знает? В любом случае я люблю ее не меньше, чем если бы она действительно была моей дочерью. - Это хорошо. Спасибо вам. Вы даже не представляете, как успокоили меня... - Вы тоже меня успокоили, - улыбнулся Александр. Она кивнула и спросила: - А можно мне взять вас за руку? Хотя бы на секунду? - Да, пожалуйста... - Александр в растерянности протянул руку. Старая женщина обхватила его ладонь своей. Ее кожа была сухой и прохладной. Это прикосновение длилось не дольше пары секунд, и на это время Анна закрыла глаза и словно перестала дышать. А потом легко убрала руку, и у Александра осталось какое-то смутное ощущение пустоты. - О, а вот и Кристи, - сказала старуха с улыбкой. И действительно на крыльцо вышла Кристина. Она болтала с одногруппницами и не замечала отца. - Пора мне уходить, - сказала Анна, поднимаясь. - Не хотите встретиться с ней? - удивился Александр. - Не стоит. Просто посмотрю на нее издалека и пойду. И помните, что пообещали никому не говорить о нашей встрече. - Я помню. Александр заметил, как что-то ожило в тусклом взгляде старой женщины, когда она смотрела на его дочь. Анна наблюдала за Кристиной какое-то время, наблюдала с теплой улыбкой и при этом как будто молодела. Морщины на ее лице разглаживались, глаза светились. А потом, когда девушка спустилась с крыльца, старуха надвинула на лоб платок и пошла в сторону автобусной остановки. Александр смотрел ей в спину, и отчего-то ему так хотелось остановить ее. Но он не окликнул Анну и ничего не сказал ей. Прошла не одна неделя прежде чем Александр вспомнил один из своих "литературных" разговоров с Софи, когда та еще училась в консерватории. Софи тогда только что прочитала заданную по программе "Анну Каренину", и они обсуждали этот роман в его классе после урока. Софи сидела, положив руку на крышку фортепиано и возмущалась теми местами, которые ей не понравились. А потом вдруг сказала: - Если бы я жила в этом романе, то обязательно была бы Анной. - Почему же? - удивился Александр. - Потому что она жутко раздражает меня! А если меня кто-то раздражает, значит, этот человек похож на меня своими самыми плохими качествами. Мне кажется, что я была бы такой же истеричной и неуравновешенной женщиной. И такой же ревнивой. - И ты тоже бросилась бы под поезд? - усмехнулся Александр. - Нет, это все-таки вряд ли. Знаете, как в том анекдоте "Анна бросилась под поезд, и он долго еще влачил ее жалкое существование...". Так вот, я бы сама его влачила, продолжая жить. Но все равно я была бы Анной. И они посмеялись немного. И тот вечер как будто исчез из памяти, растворился в свинцовом небе вместе с этим полушутливым-полусерьезным разговором. И когда Александр вспомнил его много лет спустя, он все понял. И когда он понял все, он заплакал. 58 Крис уже десять минут ждала, когда Софи выйдет в онлайн и нервно отпивала чай маленькими глотками. Невольно она вспомнила, как уничтожила целый пакет вишневого сока на день рождения и порадовалась, что чайник не стоит под рукой. Сегодня Нильсу должны были сделать операцию. А вечером они договаривались выйти в скайп на "свидание". Наконец, Софи появилась, и Крис едва не подавилась чаем. Вид у Софи был такой усталый, что даже невысокое качество изображения не скрывало этого. Крис не видела ее неделю, но за это время Софи как будто еще больше осунулась. Сотни беспокойных вопросов пронеслись у Крис в голове. Плохо спит? Ничего не ест? Играет целыми днями? Волнуется за мальчика? Заболела? Но Софи только улыбнулась и сказала: - Привет, Кристи. - Привет... Софи, как ты? - Ничего. Извини, что опоздала. У нас тут электричество вырубалось. Крис глубоко вздохнула. Слышать ее голос снова было настолько радостно, насколько и больно. Крис уже давно поняла, что эти видео-свидания причиняют страданий куда больше, чем их отсутствие. - Ничего страшного. Я тут чай пока попила, - Крис заставила себя улыбнуться, а потом спросила: - Как операция? - Хорошо. Врачи сказали, что вероятность успеха довольно высока. Но точно все станет известно только, когда придет время снимать повязку. Крис так хотелось утешить Софи. Но что она могла сказать? Ей и самой было страшно. - Он сильный мальчик, - произнесла Крис. - И его желание видеть настолько велико, что он со всем справится. - Да, я тоже в это верю, - отозвалась Софи и пустила в ход свой фирменный пронизывающий взгляд. - А как ты, Кристи? - Тоже ничего, - девушка почему-то смутилась. - Соскучилась. Софи наклонилась к экрану и сказала тихо: - Я тоже. Крис протянула руку и коснулась кончиками пальцев лица Софи, провела по ее губам. - Что это ты со мной делаешь? - усмехнулась Софи. - Ничего... - Крис отдернула руку. Она поймала себя на том, что после перерыва общение с Софи смущает ее. - Давай лучше так, - сказала Софи и приложила к экрану свою ладонь. Крис тоже приложила свою, и на какой-то миг ей показалось, что они и вправду дотронулись друг до друга. А потом этот момент закончился. И Софи снова улыбалась чуть грустно и задумчиво. - Что-то у тебя как-то слишком чисто в комнате... - пошутила Крис, надеясь отвлечь ее. - Это я специально убрала один угол для "встречи с тобой", - ответила Софи серьезно, и Крис прыснула, живо представив это. И почему-то именно в тот момент тоска пронзила ее особенно остро. Почему-то не тогда, когда она водила пальцами по монитору, и даже не тогда, когда они "соприкоснулись" ладонями, а теперь, когда Крис услышала эту шутку Софи. Только в тот момент она осознала, как скучает по ее несерьезности, по чепухе, которую она болтает, по смешным рожам, которые корчит, по ее темным глазам со смешинками. - Что случилось, Кристи? Ты вдруг стала такой грустной, - спросила Софи с таким участием и теплотой в голосе, что еще четыре недели без нее показались Крис настоящим кошмаром. - Ничего, - выдавила девушка. - Просто скучаю по твоим шуткам. - Что, неужели общество сверстников кажется тебе занудным? - и Софи самодовольно ухмыльнулась. - Да... да, и ты просто не представляешь, какие они все скучные! Они даже не догадываются, что совсем рядом существуют другие миры... Они не знают ничего из того, что знаем мы, и хуже всего, им это даже не интересно! - А с этим... Максимом ты общаешься? - спросила Софи уже серьезнее. - Мы говорили с ним пару раз. Но знаешь, если раньше я считала его скучным, то теперь, после всего, что мы пережили вместе, он для меня просто мировое воплощение скуки и занудства! - Ну-ну... Не будь так жестока к бедному мальчику, - сказала Софи с плохо скрываемым облегчением и напускным великодушием. - Ты ведь так нравишься ему. - Только не делай вид, что тебе его на самом деле жалко! - Ну ладно, не жалко, - просто сказала Софи. И Крис снова расхохоталась над этой неожиданной честностью. Она смеялась, и на глазах у нее выступили слезы. А потом они молчали и смотрели друг на друга. И Софи спросила, краснея: - А ты правда считаешь меня милой? - Конечно. А почему ты сомневаешься? - Не знаю... Никто еще не называл меня милой. - Ты милая. Милая, милая, Софи. И смешная, - прошептала Крис. - Моя жизнь так и осталась бы пустой, если бы я не встретила тебя. - Моя тоже, Кристи. - А как думаешь, существует такая вероятность, в которой мы не встретились вообще? Софи уверенно покачала головой. - Нет, я думаю это просто невозможно. - Да. Я тоже так думаю. 59 В тот день Софи позвонила около одиннадцати вечера. Крис так сильно вздрогнула, что едва не уронила телефон. Александр тоже напрягся и встал у дочери за спиной в ожидании. Оба знали - если Софи звонит по телефону, значит, случилось что-то действительно важное. - Кристи! Кристи! Получилось! - закричала Софи, как только девушка сняла трубку. - Получилось? - выдохнула Крис. На секунду ей показалось, что сердце перестало биться, а потом снова начало. - Да! Все получилось! - надрывалась Софи. И голос ее был таким счастливым, таким наполненным, что Крис больше всего жалела, что не может в тот момент обнять ее. - Операция прошла успешно! Сегодня у Нильса сняли повязки. И он видит! Конечно, стопроцентной четкости еще нет, но врачи говорят, что она появится со временем, когда его зрение полностью восстановится... Ох, Кристи! Я так счастлива! Нильс может видеть! Крис не замечала, как по щекам текут горячие слезы. - Софи... Это так замечательно! - Да, у нас получилось, Кристи. Мы выбрали правильный воздушный шарик. На нем можно улететь в небо... - Точно, - девушка рассмеялась, вытирая глаза. - Мы выбрали. - Мне так жаль, что ты не можешь сейчас быть рядом! - воскликнула Софи. Там, откуда она звонила, было шумно. Но Крис казалось, что голос Софи звучит прямо у нее в груди. Он разливался на тысячи километров, он сиял и бился самой жизнью и любовью. - Я с тобой, Софи. Я рядом, - произнесла Крис. - Да, - где-то далеко Софи улыбнулась. - Я это чувствую. Уже совсем скоро мы встретимся. - Да. Скоро... - Сегодня я закончила оформление документов на усыновление. Теперь я могу забрать Нильса с собой, как только его выпишут. - Поздравляю, Софи! - Это немного волнительно, - Софи усмехнулась. - Еще вчера Нильс был ничей, а сегодня на мне уже лежит ответственность за него. Хотя, я и раньше ее ощущала... - Мы очень ждем вас. Вас обоих, - сказала Крис, и в этот момент ее отец не выдержал и взмолился: - Ну дай ты мне тоже поговорить с ней! И Крис сказала в трубку: - Софи, тут папа весь извелся, хочет поговорить с тобой... Я даю его тебе, пока! - Пока, Кристи! До скорой встречи... Софи еще немного поговорила с Александром, а Крис в этот момент смотрела в окно и улыбалась. Ей казалось, что улыбка приклеилась к ее рту, и теперь она будет улыбаться всегда. Ее отец смеялся в трубку, и Крис подумала, что давно не видела его таким радостным. Словно все морщинки на его лице разом разгладились, и он снова стал тридцатилетним, молодым и веселым, а печать прожитых лет стерлась с его души. "Ты так любишь ее, папа... А я даже не знала об этом. Глупый папа. Столько лет ты скрывал от меня, от себя это чувство. Ты так любишь ее, что я еще сильнее начинаю любить вас обоих...". И Крис закрывала глаза. Ей хотелось поймать это мгновение абсолютного покоя, радости, единения с миром и с самой собой. Она думала, что это самый счастливый момент в ее жизни. Словно ожили разом все волшебные сказки, в которые она верила. И она знала, что снов больше не будет. Что другая Крис больше никогда не придет к ней. Потому что она сказала все, что хотела сказать. И Крис ощущала внутри себя приятную тишину. Образы и чувства другой Кристины оставили ее. Она знала, что та Крис, где бы она ни была сейчас, обрела покой. И свободу. Как воздушный шарик, улетающий в небо. 60 Весна в этом году действительно была ранней. На предпоследней неделе мая зацвели пионы. Прохладный утренний воздух был наполнен их густым приторно-сладким ароматом. Софи сидела на скамейке в том самом скверике в центре, где когда-то они гуляли с Крис на "первом свидании". В тот день Крис рассказывала о том, что весной здесь зацветают кусты белых и розовых пионов, которые своей красотой мешают ей учиться. Софи улыбалась, вспоминая об этом. А еще в тот день Софи услышала музыку рядом с Крис. И она знала, что эта музыка уже никогда не перестанет звучать. Легкий ветерок касался кожи, шевелил молодую листву, о чем-то перешептываясь с нею. Софи любовалась шикарными пионами и ждала, когда придет Крис. Еще вчера шел дождь, и было холодно, и мир был похож на размытую акварель. А сегодня мир снова обрел краски жизни. Вчера они вместе с Крис и Нильсом ходили в гости к Сереже. И сегодня утром это казалось Софи нереальным. На днях Сережа позвонил ей, и голос его сразу показался ей странным: - Софи... скажи честно, вы с этой девушкой, Кристиной... вы вместе? Софи в тот момент грызла яблоко, и кусок так и застрял у нее в горле. - А ты прямолинеен, ничего не скажешь... - пробормотала она, когда смогла, наконец, проглотить. - Так вы вместе? Просто вы постоянно вместе... ездили в Стокгольм... Ты столько раз послала меня ради того, чтобы встретиться с ней. И теперь ты еще и усыновила ребенка. Я все больше убеждаюсь в том, что чего-то не знаю о твоей жизни. У Софи было хорошее настроение в тот день. Да что там - оно у нее было хорошим последние три месяца в тех пор, как Нильсу сделали операцию. Поэтому она не стала ни врать, ни грубить, ни выкручиваться. Она сказала: - Да. Мы вместе. Сережа какое-то время молчал, и в трубке звучало лишь его тяжелое дыхание. А потом он сказал: - Прости меня. Софи опешила. Если бы она откусила в тот момент яблоко - подавилась бы снова. - Ты чего это? За что простить? - За то, что совсем не интересовался твоей жизнью. Мы так отдалились друг от друга. Я ничего не знал про ребенка, про то, что ты зарабатываешь деньги на операции для него. Мне так жаль, что я вел себя подобным образом. И я ничего не знал о твоей личной жизни. Настолько погрузился в свою семью, что ты... Софи перебила поток его сожалений: - Перестань. Это же нормально, когда заводишь семью. Да и я тоже хороша... Поэтому не надо сейчас всего этого. - Софи, приходите ко мне завтра! - выпалил Сережа. - Приходите вместе с Кристиной и вместе с Нильсом. Мы подружимся, я уверен! А моя дочка поиграет с твоим... твоим... - Моим Нильсом, - подсказала Софи с улыбкой. Она не называла мальчика своим сыном, ей казалось, что для этого должно пройти хоть какое-то время. - Ты правда хочешь, чтобы мы пришли? - Да! Правда! На самом деле мы с женой уже давно думали о том, чтобы позвать вас с Кристиной. А потом ты уехала и вернулась с этим мальчиком... Мне бы так хотелось наверстать упущенное время, если это еще возможно... - Хорошо. Я поняла. Мы придем. А твоя жена точно не против таких... ну, таких отношений? - Нет, что ты, она у меня терпимая почти ко всему. Да и ты ей тогда понравилась. Ты ведь всегда умела произвести нужное впечатление. - Да ладно тебе! - Нет, правда. Так вы придете? И они пришли. И это был вечер, о котором Софи не жалела. Ей казалось, что стена между ней и братом как будто пошатнулась. А может, её и не было вовсе. Пока дети играли, а Крис болтала с женой Сережи, Софи с братом вышли на балкон побыть вдвоем. - Она очень хорошая, - сказал Сережа, и не нужно было быть гением, чтобы догадаться, кого он имеет в виду. Софи благодарно улыбнулась. Этих слов ей было достаточно, чтобы забыть обо всем, что их разделяло когда-то. Конечно, она понимала, что для восстановления былого доверия должно пройти какое-то время, но первый, самый важный шаг уже сделан. - Спасибо тебе, - сказала она и ласково потрепала его волосы на макушке. Сережа поймал ее руку и какое-то время не отпускал. И они просто смотрели друг на друга, держась за руки. - Ты ведь больше не уедешь? - спросил Сережа. - Нет, - Софи покачала головой. - Я собираюсь остановиться здесь. Может, устроюсь преподавать в консерватории. И буду вести тихую мирную жизнь. - Хорошо... - сказал Сережа с явным облегчением, словно этот вопрос мучил его весь вечер. - Помнишь тот сертификат на желание, который я у тебя выпросила? - Конечно. А что, ты придумала желание? - Сережа оживился, явно готовый выполнить все, что у него ни попросили бы. - Типа того, - Софи вздохнула. - На самом деле, мое желание может показаться тебе трудновыполнимым, но мне хотелось бы, чтобы перестал волноваться за меня. Сними с себя эту ответственность старшего брата. Отпусти меня. Я взрослый человек, способный брать на себя ответственность. Пожалуйста, не пытайся больше меня переделать и наставить на путь истинный. Сережа сначала растерялся и часто заморгал, а потом улыбнулся: - Действительно, трудновыполнимое желание! Но я постараюсь, честно! Не сердись на меня, Софи. Я просто люблю тебя. - Знаю, я тоже тебя люблю. Ты лучший брат в мире. - А ты лучшая сестра! - Вот и отлично. Разве не прекрасное совпадение? И они смеялись, а дождь закончился, и на ясном небе начали зажигаться звезды, предвещая солнечный день. И такое невыразимо приятное тепло разливалось у Софи в груди, когда она сейчас вспоминала об этом. Ей даже не хотелось больше курить. Вот совсем. Может, и правда эта привычка появляется только у тех, кому чего-то не хватает в жизни? Пока Софи лениво размышляла об этом, предавалась приятным воспоминаниям и задавалась вопросом, не подойти ли ей поближе к цветам и не насладиться их ароматом в полную силу, чья-то длинная тень возникла у нее за спиной. Тень не двигалась, и Софи знала, что это не Крис. Не дыша, Софи наблюдала, как ветер колышет травинки, и время словно замедлилось для нее в тот момент. Каждой клеткой своей кожи она ощущала, кто именно стоит у нее за спиной. - Ты... - прошептала она. - Я, - отозвалась Волшебная фея Анна, а по совместительству еще и Софи из другой вероятности. Софи не видела ее лица, но знала, что она улыбается. - Подкрадываешься ко мне сзади? - попробовала пошутить Софи, потому что от волнения ей вдруг стало очень холодно. Все эти месяцы она так ждала этой встречи и так боялась, что ее не произойдет, что разом забыла все вопросы, которые хотела бы задать. Старая Софи неспешно села на лавочку рядом. Софи почему-то боялась даже взглянуть на нее, но когда осмелилась, ничего страшного не увидела. Старуха как будто нисколько не изменилась. Только побледнела. И в такой ясный солнечный день ее кожа казалась как будто особенно белой. - Я просто не могла не прийти еще раз, - улыбнулась старуха. - Просто попрощаться с тобой. Просто сказать тебе "спасибо". Софи опустила взгляд. Ей совсем не хотелось расплакаться снова, а сердце так предательски заколотилось от этих слов. - Это тебе спасибо, - сказала она. - Без твоей помощи я бы не справилась. - А мне кажется, справилась. Ты сильнее меня, умнее и проще. И эта твоя простота дает тебе то, чего никогда не было у меня. Ты умеешь ценить волшебство моментов. И ты сделала то, на что у меня так и не хватило смелости. Поэтому спасибо. И не вздумай спорить со мной! И они немного посмеялись над собой и друг над другом. А потом Софи спросила: - А что ты знаешь о смерти? Я просто никак не могу не думать об этом с тех пор, как ты сказала мне, что... - Знаю, - перебила старая женщина. - Я знала, что ты будешь мучиться от этого. Но я ведь предупреждала, что крест этого знания тебе придется нести в одиночку, не так ли? А на твой вопрос я ответить не могу. Ты уж прости. Потому что не все человек может выбрать сам. Есть вещи, которые решает только Бог. И только Он знает, когда нам уходить из этого мира и продолжать свое волшебное путешествие по другим Вселенным. Софи кивнула. - Да, я так и подумала. Но все же... я буду надеяться, что люди, которых я люблю, проживут подольше. - И у тебя для этого есть все основания! Это твоя жизнь, не моя! Она совсем другая! В ней есть Нильс, а это уже меняет все. И в ней у тебя есть Кристи, а ты есть у нее. А у Александра наконец-то есть внук, который возвращает ему утраченную после смерти жены радость жизни. Поэтому я верю, что у тебя все будет иначе и у них тоже. - Я тоже верю. А знаешь, не так давно мне снился необычный сон. И мне очень хотелось рассказать его тебе. И Софи рассказала о том, как во сне Крис говорила, что простила ее. - Подумать только! - воскликнула пораженная женщина. - Но почему моя Крис пришла к тебе? Почему не ко мне, хотя я столько лет ждала её... Софи покачала головой. Она не знала. А старая Софи произнесла после некоторого раздумья. - Быть может, потому, что именно ты все изменила. - В любом случае, простила она именно тебя, - сказала Софи. - Все это так запутанно, но я уверена, что она простила тебя. А точнее "нас". - Да, ты права, я думаю. Она простила... - старуха выдохнула, и плечи ее опустились, словно впервые за долгие годы она позволила себе расслабиться. - Знаешь, мне так хочется верить, что скоро я снова увижу ее. Что после того, как мое путешествие по этой Земле закончится, я попаду в тот волшебный мир, где она будет ждать меня. Моя Кристи. - Так и будет. Так и будет обязательно, - сказала Софи с уверенностью. - Ты ведь помнишь, чему всегда учила нас наша Кристи? - Да. Верить в волшебство, - и сказав это, старая Софи улыбнулась, и морщинки на ее лице разгладились. Они помолчали какое-то время, глядя на прозрачное весеннее небо и вдыхая дурман пионов, а потом старая женщина произнесла: - Скоро придет Кристи. Ты не против, если я полюбуюсь вами какое-то время, прежде чем уйду? - Не хочешь побыть с нами? - спросила Софи. Старуха покачала головой. - Спасибо, но не надо. Когда я снова вижу ее, понимаешь... мне тяжело. Я думаю, еще немного, и я могу запросто чокнуться. Я уже и так слишком близка к этому. Софи кивнула. Она понимала. - Мы ведь больше не увидимся? - Нет. Я больше не смогу прийти, - старая Софи улыбнулась, как бы говоря: "Не беспокойся обо мне. Я не пропаду". - Обними ее за меня. Крепко обними. - Хорошо. - И еще. Ты правильно делаешь, что оставляешь сцену. Мне она не принесла счастья. Софи снова кивнула. А потом они пожали друг другу руки. Сказать больше было нечего. Старая Софи ушла, а молодая все-таки решила понюхать пионы. От их аромата ей почему-то стало легче, а комок в горле обмяк. Она чувствовала, что теперь может жить, ни о чем не сожалея. А потом пришла Кристи. Она шла с большой сумкой через плечо и улыбкой от уха до уха. Сумка была набита книгами, и еще три Крис несла в руках. Софи только покачала головой. - Твой отец побьет тебя. Он же купил тебе читалку! Куда все это? - А я уже готовлюсь к ближайшему будущему, когда мы будем жить вместе, - улыбнулась Крис своей невинной улыбочкой девушки из сказки. - И эти книжки пока полежат у тебя, а папе мы ничего не скажем, идет? - Но ведь твой папа сейчас как раз сидит у меня с Нильсом! Они занимаются! Как мы протащим эти книжки мимо него? - Упс! Ну, значит, мы что-нибудь придумаем, правда? - Не хочу, чтобы твой папа думал, что я с тобой заодно! Его мнение обо мне в любой момент может измениться! - Ох, Софи! - Крис со смехом положила книги и сумку на лавочку и обняла Софи, отчего та смутилась. - Хорошо, я сама протащу книжки, положив их под кофту. Если что, скажу, что объелась пирожных. Софи улыбнулась, коснулась распущенных волос Крис. "Ты пахнешь даже лучше, чем пионы. Моя чудесная девочка. Стала ли я для тебя тем принцем, которого ты ждала? Или так и осталась глупой Софи? Второе более вероятно", - подумала Софи, впрочем, без тени сожаления. "Пока ты со мной, я готова быть кем угодно. Даже Софи-вечной-дурой. Лишь бы с тобой". - Что ты так смотришь на меня? - улыбнулась Крис. - Да так. Мне просто нравится смотреть на тебя. - Ты выглядишь такой счастливой, Софи. Я очень люблю видеть тебя такой. Правда, сегодня замечательное утро? - Да. Сегодня все замечательное. - И пионы чудно пахнут, да? Помнишь, я рассказывала тебе о них осенью, когда мы... - Помню. - Знаешь, в тот день я уже чувствовала, что мы связаны с тобой, и что это все не просто так. - Да, и я. Только не признавалась тебе. - Глупая милая Софи. Ты неисправима, да? Софи с улыбкой покачала головой. - Может, снова сходим в то кафе? - спросила Крис. - Давай, - согласилась Софи. - Только сначала, может, посидим совсем немного? Здесь так хорошо. Крис кивнула. - Давай. И они сели, чтобы дышать весной и наблюдать за облаками. А Софи подумала, что никогда ей еще не было так легко и спокойно. Она думала, что никогда не поздно что-то исправить, и второй шанс дается каждому. Пока мы живы, никогда не поздно. Рука Кристи была теплой, а небо было чистым. И впереди у них была жизнь. Эпилог Зал был полон. И это неудивительно - ведь все мечтали попасть на последний концерт знаменитой Софии Логиновой в Оперном театре родного города пианистки. Свет рамп был направлен в центр сцены, где стоял одинокий черный рояль. А потом появилась Софи в своем обычном строгом костюме и с улыбкой на лице, и зал взорвался. Сегодня в программе были и старые, и новые композиции, а также произведения классиков в исполнении Софи. Крис с отцом тоже сидели в зале, и рядом с ними сидел маленький Нильс. Он впервые пришел в Оперный театр, а потому пребывал в немом восторге ото всей этой величественной красоты. А потом Софи заиграла, и почти весь концерт прошел безупречно. Почти. Свои собственные сочинения Софи всегда играла без партитуры. Ведь она знала их так хорошо, что могла бы сыграть посреди ночи с закрытыми глазами. Да что там, она и во сне могла бы их сыграть! Но в какой-то момент по неясной причине что-то случилось с безупречной Софи. Она просто забыла, что играть дальше. Забыла. Она смотрела на свои пальцы, беспомощно зависшие над клавишами. "Я забыла? Этого быть не может. Но я и правда не помню, что дальше! Вот это да! Вот это круто!". Зал замер в безмолвном ожидании. А Софи... Софи вдруг начала хохотать. Она смеялась и не могла остановиться, и на глазах у нее выступили слезы. "Черт возьми, да я в жизни еще не чувствовала себя лучше! Это лучший концерт, который только может быть!". Она ржала до боли в животе. Кто-то в зале захлопал, и остальные растерянно присоединились. А когда Софи пришла в себя, она извинилась в микрофон и продолжила играть уже другое произведение. После концерта в гримерную к ней как всегда зашли Александр, Крис и Нильс. Все трое улыбались. - Да, я забыла, представьте себе, - сказала Софи и удивилась тому, как легко ей дались эти слова. - Я никогда еще не забывала ничего! Никогда не лажала на концертах! - И как ты себя чувствуешь? - поинтересовался Александр. - Прекрасно! - Ты молодец! Я горжусь тобой, Софи! Наконец-то ты научилась самому главному - не бояться ошибаться. И Александр обнял Софи. Он никогда не делал этого раньше. И только в этот момент Софи ощутила, наконец, что учитель действительно не сердится на нее. Только в тот момент она ощутила в полной мере его любовь. Черта была переступлена. Барьеры сломаны. Ошибки сделаны. И больше не о чем было желать. Некого винить. И нечего больше бояться. 27 мая 2012 года