Сбежать любой ценой

В этот самый день солнце яростно припекало с небосвода, расположившись над самой головой и грозя всем жителям маленькой деревушки, что волей небес оказались на улице, солнечным ударом. Воздух мелко дрожал и, казалось, плавился от высокой температуры. То тут, то там вдалеке на дорогах всплывали и исчезали узкие полоски луж - миражи, игры утомленного жарой сознания. Люди, минутой назад трудившиеся в поте лица над отделкой новой крыши, прервались, чтобы хоть немножко передохнуть и пообедать. В тени березы на широком пеньке стоял кувшин с прохладным густым молоком и нарезанные на дубовой доске кусочки каравая, еще теплого на ощупь, с невероятно домашним ароматом. Трое мужчин, громко и по-рабочему грубовато переговариваясь между собой, покинули оголенную до дерева крышу и принялись за трапезу. Парнишка помогавший отцу, тоже собирался слезть, но вдруг, на другой стороне заметил идентичную ему светлую макушку. Жаль, не в плане мыслей. Маленькая, хрупкая по телосложению блондиночка лет семи опасливо косясь в сторону отца и других двух мужчин, тихо, лишь слегка поскрипывая досками, забралась на верхнюю балку и шкодливо растянула губы в улыбке. - Рена! Девушка испуганно подскочила, и у парня буквально поледенело сердце, от того как девчонка оказалась близка к краю. Задним умом он подумал, что не стоило ее сейчас окликать. Но, лишь покачнувшись, Рена с укором уставилась на брата. - Рена? - переспросил отец снизу,- Так вот ты где. Как мама? Девчонка, мигом делая самое милое и сосредоточенное личико, на которое сейчас была способна, перегнулась через крайнее бревно - так было хорошо видно отца, и детским голоском ответила: - Все хорошо. Мама к соседке отправилась, а меня к вам послала. Отец добродушно кивнул. - Покорми еще Аселета, он с утра голодный. Рена перевела жалостливый взгляд на брата. - Селя, иди...поешь на самом деле... Но парнишка подозрительно прищурившись, в миг просек, что его попросту выгоняют с такой интересной для игр крыши. - Ты же упадешь,- предупредил он. Девочка ослепительно улыбнулась и закривлялась: - Не-а. Я ползаю как уж! - Скорее как мартышка...- по-доброму усмехнулся Ас, и уже другим, строгим голосом добавил,- Слезай, уже. Мы ее еще не доделали. - Слезу, если пообещаешь, что разрешишь тебе помогать. - Рена, это не женское дело! Ты можешь упасть, пораниться или вообще разбиться! Девчонка как стрекоза перепрыгнула на другую балку. - Дома все сделано. Шить и вязать я не люблю. А тут у вас интересно. Брат нахмурился, и девочка законючила: - Ну Селя... Я вправду пригожусь и мешаться не стану. Аселет тяжело вздохнул, принимая поражение. Столько головной боли принесет это решение, он уже видел! - Хоть единожды попадешь под руку - отправлю на кухню! А теперь быстро слезай! Рена торжествующе хлопнула в ладоши и, наконец-то, перебралась на землю. - Из-за тебя даже перекусить не успеваю, - беззлобно проворчал братец. Девушка тут же подсунула кувшин с молоком и хлеба. - Мама передавала вам с отцом,- ответила Рена на его немой вопрос. Брат по-доброму усмехнулся и потрепал ее по волосам: - Вот ты проныра. Отец семейства молчаливо наблюдал за всем со стороны, предпочитая не вмешиваться в разговоры детей. Но глубоко в душе он остался очень доволен. Аселет рос серьезным трудолюбивым парнем, готовым горой встать за родных, и особенно за мать и сестру. И именно последнюю черту Бернард считал самой важной. Через пару минут перерыв закончился, и работа вновь закипела. Десятилетний Аселет помогал наравне со старшими, и сестра невольно засматривалась на него. Хотелось быть похожей, такой же самостоятельной, умелой. Хотелось быть взрослой, чтобы давали настоящие ответственные поручения. Задания, которые с разносом молока и близко рядом не стояли. Хотелось похвалы... настоящей, стоящей. Чтоб все вокруг ее уважали и могли на нее положиться.... Мысли прервал громкий голос отца. - Рена, не мечтай, дай вон тот широкий молоток, на траве. Вот отец их семьи был похож на огромного медведя, так она всегда считала. Такой же большой и сильный. Еще добрый. С таким ничего не страшно будь-то в лесу или на крайнем севере. Он, казалось, все знал, когда пора садить пшеницу, как построить крепкий дом, где найти рыбные места... Девчонка быстро снова забралась на крышу, отдавая инструмент и заинтересованно заглядывая отцу за плечо. Его руки, обматывая бревно веревкой, прикрепляли его к соседнему. Аселет, не отставая, проделывал те же действия с другой стороны. - Нравится?- спросил отец, не отвлекаясь от работы ни на секунду. - Да. - Тогда стукни со всей силы по балке, чтобы она ровнее встала. Рена удивленно распахнул глаза. Неужели действительно можно поучаствовать? Быстро обхватив молоток двумя руками, а то вдруг еще передумают и заберут, она как следует размахнулась и ударила по нужному месту, но балка ни сдвинулась ни на миллиметр. Девочка растерялась. Отец слегка улыбнулся, отчего возле глаз появилась мелкая сеть морщинок. - Не бойся, сильнее. Но девичьих сил не хватило. Лицо девочки раскраснелось от собственной слабости и немного от неловкости. На мгновение показалось, что все засмеются, или хотя бы начнут ухмыляться, и она быстро зажмурилась. Но никто не издал ни звука. - Ты еще покажешь себя, - просто сказал отец, похлопывая по плечу. Но когда это "еще" наконец случиться? Но слезы все равно скопилось и потекли по лицу. Рена торопливо сбежала с крыши и, спрятавшись внизу, обиженно разревелась. Отец неспешно спустился следом. - Рена, что случилось?- мягко спросил он. - Ничего... Отец покачал головой, а после взглянул вдаль, словно бы за линию горизонта: - Знаешь, я иногда смотрю в небо и думаю. Ведь есть звезды, а зачем они? Ни света не дают, ни жизни. Просто горящие далекие точки. Девочка размазала по лицу слезы и любознательно приподняла головку. - И зачем они? Отец улыбнулся и ободряюще потрепал дочку по длинным светлым волосам. - Указывать путь заблудившимся. Помнишь я учил тебя? Рена утвердительно кивнула. - Так и во всем остальном. Нет ничего ненужного. Природа слишком умна, и ты ведь тоже ее дитя. А раз ты сейчас здесь, значит ты здесь нужна. Просто твоя помощь ощущается иначе. Понимаешь? - Иначе - это как? - Ну смотри. Чем мы весь день занимались? - Помогали дяде Маркусу. - А мама тоже строила? Девочка непонимающе посмотрела на отца: - Нет, она была дома и готовила... - А если бы она была с нами, нам было бы легче? На этот раз девочка молчала чуть дольше. - А что бы мы тогда ели? - То есть нам было бы сложнее? Она неуверенно кивнула. - Видишь, она дала нам работать, а сама снабжала нас всем необходимым. Так мы смогли не отвлекаться надолго и закончили быстрее. Это и есть иная помощь, та которую на первый взгляд не видят, но это не значит, что ее нет. С каждым произнесенным словом, Рена все больше и больше начинала сиять. - Так значит и я нужна? - Ну конечно. - Бернард, - вновь окликнул отца его товарищ Джардин, - Из Нижних Горок скачут. И мужчина повернулся, указывая на что-то рукой. Вдалеке, поднимая после себя туман из пыли, мчались трое всадников. Лица было еле разглядеть, но напряжение в позах, движениях, выбранном спешащем беге, сильно выматывающего коней, ощущалось вполне отчетливо. - Созовите старейшин, - коротко сказал Бернард, а сам направился навстречу. Аселет по-взрослому тяжело вздохнул, понимая, что ради хороших вестей во весь опор не скачут. А на собрание старейшин его никак не пустят. Но узнать, что случилось хотелось страшно. Конечно, был способ сделать это раньше общественного объявления. Быстро отправив сестру домой, на удивление эта непоседа даже послушалась, Аселет побежал за лучшим другом Марком. - Это точно из Нижних горок?- практически не сбиваясь с бега, переспросил Марк. Его маленькая худая, по сравнению с атлетичным Аселетом, тень скользила следом по пыльной земле. - Да. Так сказал Джус. Подбежав к задней стороне дома, где обычно проводились подобные собрания, Ас подсадил друга на плечи и приподнял. Марк, оказавшись под выступающим козырьком крыши, быстро выбил сгнившую доску и через узкий лаз скользнул внутрь, чтобы тот час показаться в проеме снова. - Да. Они здесь, - шепнул он. - Давай скорее. Убедившись, что никого поблизости не наблюдается, Марк буквально втянул Аселета за собой. На темном просторном чердаке, освещаемом лишь окошком с самой дальней стены, да только что сделанной дырой, четко были слышны голоса. - ...Мы даже не успели ничего сделать! - отчаянно воскликнул незнакомый голос одного из прибывших, - Они возникли словно ниоткуда. С мечами, шлемами, кольчугами...- он сбился. - Разбойники?- хмуро спросил Бернард. - Вряд ли. Те не будут так разряжается. - Это люди К-Королевы!- раздавшийся шепотом новый голос запнулся, но от страха. Бернард и несколько его людей фыркнули. - Это сказки. Королеву убили несколько десятилетий назад. - Пять-то точно, - поддержали его пара других голосов. - Нет! - сумасшедше взвизгнул голос, говоривший шепотом, - Вас там не было! Вы ничего не знаете! На мгновенье воцарилась гробовая тишина, а затем спокойный голос отца ответил: - Хорошо, но с чего ты взял, что это действительно она? Ты ее видел? - Нет...- люди внизу с явным облегчением зашумели, - Но это были их знамена! Я абсолютно уверен! Белая корона на бордовом фоне... - Это могли быть последователи, - предположил еще один голос из своих, - Их будет не сложно добить. - Обсудим это немного позже, - поставил точку Бернард, - Много постадавших? - Они застали нас врасплох. Выжили лишь те, кто попрятался в лесах. Среди них есть и раненые. Но все наши дома сожжены до тла... Людям некуда возвращаться. Послышался неприятный скрежет отодвигаемого стула затем громкий волевой голос Бернарда. - Я возьму людей и повозки. Ты будешь сопровождать меня, - не спрашивая, а скорее утверждая, обратился к кому-то прибывших из Горок. Марк тихо подполз к Аселету и прошептал прямо в ухо: - Твой батя - просто огонь! Слышал, к нему все прислушиваются? Не удивлюсь, если в следующий раз именно его выберут главой. Бернард с маленьким, но хорошо вооруженным отрядом быстро двигался к северу. Мысли предсказуемо наполнились нападавшими. Кто это мог быть? Белая корона была явным подтверждением принадлежности к Королеве. Безумные фанатики, слепо верившие и неумело повторявшие за Ней? Или реальные последователи, видевшие Ее в деле и имеющие своей целью месть? Или может флаг - только средство запугивания? Ведь несмотря на затишье лет в пятьдесят, одно лишь упоминание Ее, нагоняло на стариков тревогу, горечь, а то и ужас. Этим моральным преимуществом можно было неплохо выиграть время. Нападавших было немало, иначе одним испугом они "Нижние горки" не взяли бы. Но среди фанатиков было мало настоящих, способных сражаться, войнов, да и последователи были в меньшинстве после войны. Так что да, скорее это просто хитроумная стратегия. Беженцы сами к нему вышли, едва разглядели своего человека в отряде. С шумными благодарностями раненых рассадили по повозкам, пока Бернард издали рассматривал дымящуюся деревню. - Не нравится мне... - Что именно?- переспросил рядом стоящий старик. Бернард пожал плечами, всматриваясь так, что даже глазам стало больно. Что-то было не так, то что не давало покоя. - Дым больно белый... Старик тоже повернулся к своей старой деревне. - Да, белый. Потому что они посыпали дома какой-то солью, прежде чем поджечь. - Но зачем? - Кто их поберет? - Ну а были ли у кого дома алые клинки?- спросил Бернард. - Были-были. Как же не было. Только живых из них никого не осталось. - Ну а дома показать сможешь? - Смогу, сынок, да только если клинки забрать хочешь, так нету их. Все изъяли. - А не за ними ли и приходили?... - Тоже на Королеву думаешь?- понятливо кивнул старик. Но Бернард поправил: - Клинки могли понадобиться много кому. А Королева, даже если и жива, то в разы старше тебя будет. Как думаешь, интересовала бы ее война? Старик покачал головой. - Уж и не знаю, сынок, не знаю. Вернулся отряд в сумерках. Бернард, быстро распорядившись, куда кого отправить, вернулся к старейшинам. - Нужно укреплять охрану, - не колеблясь, предложил он. Старейшины согласно покивали, переглядываясь и немного позевывая: - С утра надо бы объявить. - Нет, - резко возразил мужчина, вызывая неоднозначную реакцию: все подняли глаза, кто-то с изумлением, кто-то с укором - С утра может быть уже поздно. - Бернард. Ты прямо с дороги. Иди хоть отдышись, перекуси. Но тот сурово нахмурился и возразил. - Не надо думать, что побывав на месте, я расчувствовался. Нет. Я рассуждаю вполне трезво. И опасаюсь за свою деревню, что эту ночь переживут не все. Или вы думаете, что напавшие любезно разрешат нам выспаться? - С чего ты вообще решил, что они пойдут захватывать дальше? Бернард откинул один из стульев, сел и начал подробно излагать свои мысли о стратегии нападавших и их возможной цели. Бернард откинул один из стульев, сел и ответил: - Они постараются воспользоваться темнотой и эффектом неожиданности. Наша деревня больше "Нижних горок", и лучшей возможности, чем сегодняшняя ночь, у них не будет. Старейшины глубокомысленно помалкивали, лишь двое согласно полукивнули, разрешая действовать. Будто их категорический отказ изменил бы решения мужчины! Но Бернард все же наклонил голову в ответ и покинул это сборище. Марк и Аселет встревоженно переглянулись. - Будет война?- прошептал Марк. - Не знаю... Но надо предупредить маму. Ребята быстро выбрались с чердака и бросились по домам: у каждого были близкие. Дома мама, стоя на теплой и такой уютной вместе с ней кухне, доставала из печки горшочек. По всему дому разносился запах горячего хлеба и мясного супа. Даже слюнки текли. Рена сидела тут же и оттирала чугунный котелок с кислым лицом. - Привет,- натянув улыбку на лицо, поприветствовал их Аселет. Мама молчаливо кивнула. Лили вообще была чудесным человеком. Ненавязчивой, но чуткой на грани ощущений. Она видела людей насквозь: и то какой человек по жизни, и то в каком он сейчас настроении, стоит ли его оставить в покое или же нужно обнять и дать как следует выплакаться. Была лишь одна проблема: она с рождения была не способна говорить. - Сель, а где папа? - Он...занят. Мам, надо с тобой поговорить. - Прости, сынок,- в дом с тяжелым поспешным шагом вошел отец, мимоходом потрепав дочь по волосам,- Но у меня крайне важные вести. Из леса медленно вышел человек. Сталь блестела на груди, а в центре переливалась вырезанная корона. Вот только на рыцаря он похож совсем не был. Грубо сплюнув на землю, махнул рукой, и синхронно по обе стороны следом за ним выступили еще люди. Все как один, схожего роста и комплекции, одинаково одеты. С одинаковой злой гримасой на лице и равнодушием в глазах. Словно и не были людьми. Трое первых переглянулись и твердым тяжелым шагом двинулись вперед, ведя за собой людей. Далее выкатились три грузовых телеги, накрытых плотной холщовой тканью, скрывающих от глаз людей своё нутро. Их сразу заметили. На всю деревню забил звук колокола. Были слышны крики. Но тут вперед вышел маленький ответный отряд. Пусть не только с мечами, но и с вилами, граблями, кочергами- всем чем нашли. А самое главное, он постоянно прибавлялся: со всех уголков деревушки подбегали мужчины, готовые отстаивать дорогое сердцу. - Какие шустрые,- ухмыльнулся первый из нападающих. Впереди стоял Бернард. Подняв меч перед собой, он пристально наблюдал за противниками, оценивал как они двигаются, сколько их. И в тайне благодарил судьбу, что они успели. Старики, женщины и дети уже уходили в противоположную сторону, и скоро будут в большей, чем сейчас безопасности. - Разворачивайтесь и уходите,- прокричал Бернард, в попытке избежать столкновения. В его груди ещё тлела надежда, что, увидев в живую их готовность биться, противник просто развернётся. Человек с короной на груди громко рассмеялся и скомандовал своим: - Достаньте, что требуется! И все смешалось. Свои с чужими. Все потонули в криках, лязге металла о металл, ржания, лая обезумевших животных, брызгающей крови. Сила, опыт и дисциплина оказались на равне с желанием защитить. Этот напор был настолько силен, что даже отбросил линию нападения на несколько метров от деревушки. - В обход! Нападавшие разделились, по краям медленно создавая кольцо, и частично все же просачиваясь в деревушку. - Бернард,- закричали в самом конце! - Не пускать! Отдав обратно злосчастные метры земли, мужчина смог уйти от захвата в кольцо. Но и заслужил несколько долгих внимательных взглядов людей в латах. Кажется, первоначальная цель несколько менялась. - Вперед! Вперед! Бернард яростно, словно в крови и в правду текла медвежья кровь, отбивался, раз за разом отмечая, что их оттесняют. Сам-то он был готов даже оказаться один среди врагов, но его люди были на пределе и маленькими шажками все больше отступали. Рядом Джус, его товарищ, бился с двумя, и Бернард, мощным ударом кулака, а не меча, как того ожидал соперник, избавился от своих забот и поспешил на помощь. - Мы долго не продержимся...- сквозь шум прокричал Джус. - Знаю,- рявкнул мужчина и упокоил еще одного, - Отступаем! Быть может они смогли выиграть достаточно времени... Аселет и еще несколько парнишек, поторапливали толпу. Прокручивая в голове разговор, где отец строго настрого запретил "драться как все", парень поглядывал на отдалявшиеся дома. Что с ними случится через несколько минут? Сожгут, также как Нижние Горки? Одинокий вертикальный дымок, как в подтверждение неспешно взвился в небо. - Селя! Тут мамы нет! Что?! Она ведь недавно что была здесь. - Рена, а где она? Ты ее давно видела?- слегка подрагивающим голосом переспросил парень. - Не зна-аю...- готовая зареветь, промямлила девочка. - Так. Марк, просмотри за Реной, глаз с неё не спускай! - Аселет присел на корточки и, успокаивающе взяв сестру за ручку, прошептал,- Все хорошо. Я найду её. Главное не отставай от наших. Но! Если, что-то пойдет не так - прячься. Прячься так, чтобы тебя никто не нашел. Запомнила? Я вернусь за тобой. Девочка кивнула, и Аселет со всех ног бросился в стремительно загорающуюся деревню. - Мама! - раздавался на всю пустующую округу его крик, но на ответ он и не надеялся. В голову лезли всевозможные страхи и видения, где она с окровавленной головой лежала поперек дороги... или какой-нибудь бородатый (почему именно бородатый, Аселет не знал) мужик, один из нападающих, прижал к ее горлу острейший кинжал... или она оказалась запертой в горящем доме среди удушливого дыма.. - Проклятье!- выругался парень и забежал в свой дом. Мама была живой и невредимой, хоть и слегка встревоженной. - Мама! Почему ты здесь??? Мама просто неопределенно покачала головой и махнула рукой, давая знак, чтобы сын последовал за ней. - Мам... Что такое? Что-то случилось? Но та уперто повторила оба жеста, все-таки добиваясь своего: Аселет сначала неуверенно, затем все быстрее и быстрее двинулся следом. Добравшись до родительской комнаты с аккуратно застеленной кроватью, мама наконец остановилась и жестом попросила сдвинуть кровать в бок. Уже ничему не удивляясь, парень так и сделал. Отогнув часть ковра, женщина начала совершать совсем уж странные движения: топать одной ногой. - Мам...Это может подождать,- уже предполагая самое худшее: сумасшествие от страха - парнишка дотронулся до ее плеча, оттягивая на себя - Пошли со мной, я помогу. Но мама отмахнулась. И тут одна из досок, совсем не закрепленая, подпрыгнула и с резким хлопком опустилась. Когда мать и сын убрали ее, затем, зависящие от нее соседние, и так далее, образовался темный, от плохо проникающего света, лаз. Женщина подтолкнула Аса, желая, чтобы он спустился. - Я ничего не вижу... Мама протянула маленькую, почти догоревшую свечку с шкафчика и вновь нетерпеливо поторопила. Решительно и в то же временно неуверенно, Аселет опустил свечу к полу и шагнул внутрь. Когда свет коснулся полок, парень изумленно замер. Весь тайный подвал занимало холодное оружие. Мечи, кинжалы, сабли, ножи, рапиры... Даже топорики здесь были... Клинки из темного металла мерцали бледным красным оттенком, пригвоздив внимание парня. Что это был за металл? Сверху постучала мама, напоминая, что любоваться нет времени. Прихватив ножи, топорик и пару кинжалов, сразу удобно легших в руках, Аселет поднялся к ней. - Все, уходим,- сказал парень, не заметив маминого удивления при выборе оружия. Снаружи уже вовсю разразилось сражение... Несколько знакомых мужчин со страшными ранами с беспорядочно раскинутыми конечностями без признаков жизни валялись на земле. Особенно жуткими были лица... Застывшая последняя в их жизни эмоция: страх, досада, разочарование, решительность... у каждого своя, но глаза... Остекленевшие глаза у всех были широко распахнуты. В лесу давно стемнело и похолодало, но факела никто и не думал зажигать. Тропа, по которой шагала колонна людей, хоть и была широка, но недостаточно. Люди кучковались, стараясь быть ближе друг к другу, боясь отстать. Женщины, прижимая хныкающих детей к груди и защищая их от хлеставших временами веток, торопились покинуть родные места, дойти до надёжного убежища. Изредка кто-нибудь из ребят спрашивал про папу, но ответа не получал, только гнетущее молчание. Марк, замыкая колонну, держал Рену за руку. Маленькая ладошка немного дрожала - в том числе и темнота была для нее страшной, но девочка упорно храбрилась, словно сама единолично уводила людей от опасности. Вдруг спереди раздался резкий свист и началась паника.