светлячки в банках.

в церкви во время воскресной службы много людей. дейв пялится на каждого, кого может увидеть, потому что обычно вокруг него только лицо отца. мальчик нервно мнет пальцы, дергает рукав рубашки папы. — что такое, сын? — спрашивает мужчина совсем тихо. дейв кусает внутреннюю сторону щеки, прячет глаза. — мы скоро пойдем домой? — дейв, — папа вздыхает, он делает так очень часто и обычно это значит, что он недоволен поведением сына. — прояви уважение перед лицом бога. скоро уже пойдем. мальчик кивает, опускает взгляд на свои туфли, которые сегодня почему-то блестят. ему не нравится находиться в этом месте. душно, пахнет чем-то непонятным, и людей много. взрослых людей. дейв никогда не признается папе, но его пугают другие взрослые. они странно улыбаются и говорят слишком громко, лезут к нему просто так. было бы хорошо, если бы дейв всегда мог находиться только у себя дома. там тихо и пахнет вкусной выпечкой, мягкий диван в гостиной. но папа упрямо тащит его в это странное место, говоря что это важно, и что если дейв не будет его слушать, то будет отвечать за это перед богом. дейв ненавидит, когда отец так говорит. в такие моменты он его боится. ведь по словам мужчины нет кары суровей, чем божьей. все одновременно садятся на деревянные лавки, хор начинает петь. мальчик борется с желанием заткнуть руками уши, вскочить и убежать. но рядом ведь папа, он будет разочарован, если дейв сделает так. и поэтому остается только смириться и ждать, когда закончится эта пытка. душная, громкая пытка.