So Wise We Grow

Отцы нам наши вечно не пример, такими мудрыми мы родились на свет, Но наши дети, в свой черед решат, что лучше нас найдут на все ответ. Александр Поуп _____________________________________________________________________________ Возможного этого взрыва неловкости можно было бы избежать, если бы у вулканцев было нормальное разделение на «официальное» и «личное», потому что когда им поступила трансляция с Нового Вулкана, адресованная Коммандеру Споку, она была помечена как «официальное дело», так что Спок ответил на нее прямо на мостике, перед всеми. Старая вулканка, чье лицо возникло на экране, назвала себя Т’Пау, и Джим отдал ей должное, она перешла сразу к делу. - Коммандер Спок, мы нашли вашего сына. Когда Энтерпрайз отправился в полет шесть месяцев назад, уходя на безумную пятилетнюю миссию, Джим уже неплохо понимал Спока. Теперь же, через шесть месяцев полуночных шахматных партий и периодически разделяемых на двоих моментов смертельной опасности, Джим считал себя экспертом. Когда Спок сказал «Моего сына?», Джим был уверен, что Т’Пау не могла бы шокировать его больше, даже если бы разделась и станцевала голой. - Да, - Т’Пау нахмурилась. – У меня здесь записан Сторек, сын С’чн Т’гаи Спока и его жены Т’Принг, десяти лет от роду, это не верно? - Ах, да. Сторек, совершенно верно. По вулканским стандартам Спок неплохо притворялся, но по человеческим меркам он довольно плохой лжец, а по стандартам Джима он даже не старался. Если бы спросили Джима, он бы сказал, что Спок никогда раньше об этом пацане не слышал. Он видел, как быстро Спок соображал, его вулканский мозг работал на полную, когда он медленно произнес: - Простите мне мое замешательство, Т’Пау, поскольку я почувствовал отсутствие Т’Принг шесть месяцев назад, и я предположил, что… наш сын… погиб с ней. - Его эвакуировали с первой партией, Высший Совет Вулкана приносит свои извинения за задержку в информировании вас о том, что он выжил. Было много хаоса и неразберихи. - Это понятно. - Шаттл, чье расписание совпадает с планом полета Энтерпрайза, отправится через три дня. Если это будет целесообразно, Стореку будет предоставлен проход на шаттл, и он прибудет в течение недели. - Благодарю вас, Т’Пау. Это действительно будет наиболее… целесообразно. - Живите долго и процветайте, - сказала Т’Пау, а потом оборвала соединение, прежде чем Спок успел ответить на жест. - Капитан, - говоря это, Спок выглядел таким разбитым, каким никогда не был, - могу ли я попросить освободить меня от моей смены? Возникли обстоятельства, требующие моего немедленного внимания. Внутренний переводчик Джима с вулканского на человеческий грубо перевел это как: «Мои личные дела только что расплескались по всему мостику, и я настолько в ужасе, что хотел бы, чтобы научная консоль проглотила меня и выплюнула кости. Поскольку это невозможно, мне нужно пойти и спрятаться в своей каюте.» - Конечно, мистер Спок. Можете не торопиться. Спок направился к турболифту, оставляя озадаченного Сулу, растерянного Чехова и полностью невозмутимую Ухуру – а вот и неприятности, подумал Джим – вместе с капитаном. Как хороший друг, подумал Джим, он не может заставить Спока проходить через эту странную ситуацию в одиночку. К тому же, Джиму пришлось признать, ему полностью, неуместно любопытно то, что случилось. - Мистер Сулу, примите управление. ~*~ За последние шесть месяцев Спок полностью избавился от иллюзии, что он может не дать капитану войти в свою каюту, когда тому этого хочется. Так что, когда он услышал мягкое шуршание двери через пару минут после уединения в своей каюте, он покорился неизбежному и дал Капитану Кирку войти. - Я не желаю говорить об этом, - сказал Спок, немного надеясь на то, что его протест будет иметь хоть какой-то эффект на стихию, которой становится Джеймс Тиберий Кирк, когда ему любопытно. Предсказуемо, Кирк кивнул сам себе, сел в свое любимое кресло для шахмат, а потом все равно начал допрос. - Итак. Ты женат? Спок не стиснул зубы. Такое поведение было бы совершенно нелогичным – это не только не отвратит капитана от расспросов, но и создаст Споку проблемы с зубами в будущем. - Я был… Полагаю, человек бы сказал «помолвлен» с вулканкой по имени Т’Принг, когда мы оба были довольно молоды: мне было семь, а ей одиннадцать. Я не видел ее много лет – в последний раз, когда мы говорили, мне было четырнадцать, а ей восемнадцать. То, что было между нами трудно назвать браком, скорее помолвкой. Мы не… сошлись характерами. Т’Принг погибла на Вулкане, как и многие другие. Через нашу связь я почувствовал ее смерть. - Мне жаль, Спок. Это… ужасно. Мне жаль, - взгляд у Кирка, когда он посмотрел на Спока, был мрачным, почти жалостливым, и тот покачал головой. - Как я сказал, мы не подходили друг другу – нас не тянуло друг к другу. Ваше сочувствие, хоть и ценно, но необоснованно. - Тебе ее все равно не хватает, не так ли? Я же вижу, - сказал Кирк. – Твои глаза, в них грусть. Поскольку, судя по всему, этому дню суждено было стать днем череды неприятных воспоминаний о детстве на Вулкане, Спок даже не удивился тому, как слова Кирка повторили слова хулиганов из прошлого. Вместо этого он понял их правильно. - Мне… не хватает ее, - признал Спок. – Мне не нравилась Т’Принг, но в каком-то смысле я восхищался ей, и по крайней мере, я привык чувствовать ее присутствие в своем подсознании. Даже спустя шесть месяцев ее отсутствие все еще… дезориентирует. - К тому же, она мать твоего ребенка, - сказал Кирк, пристально наблюдая за Споком. - Это же что-то значит, я имею в виду, хоть она тебе и не нравилась, все же… все же, это делает ее особенной. Спок не сказал ничего, и тишина растянулась. - Я знал, - тихо сказал Кирк. – Я понял это еще на мостике, увидел. Ты даже не знал о существовании этого пацана, так ведь? - Я не знал, - признал Спок. Он не был уверен, может ли он сказать больше, но капитан был его другом, он прошел через многое, чтобы заслужить это доверие, и по правде, ситуация была так сложна и непонятна, что Спок не был уверен, что сможет прийти к верному решению в одиночку. Возможно, непредсказуемое и неординарное мышление Кирка поможет мыслительному процессу самого Спока. - Как я сказал, я не видел Т’Принг с ее восемнадцатилетия. Вполне вероятно, что в этот промежуток времени она могла родить сына, которому сейчас десять лет, но… нет никакой возможности, что он от меня. Кирк резко втянул воздух, так будто ему стало больно. И когда он выдохнул: - Ну, дерьмово. Все, что смог сказать Спок: - Действительно. - Нет никакого шанса, что он твой? – спросил Кирк, но по его тону было понятно, что он уже знает ответ, хоть и надеется, что не прав. - Это невозможно по многим причинам. В последний раз я видел Т’Принг, когда мне было четырнадцать – за время нашего знакомства мы никогда не участвовали в сексуальном акте, а даже если бы это произошло, простейшие математические подсчеты показывают, что этот ребенок был зачат определенно после нашей последней встречи. К тому же, моя физиология, как и у большинства гибридов, предполагает, что я являюсь и всегда был стерильным – это подтверждено множественными тестами, - заключил Спок. Он предполагал, что недостаточно хорошо скрыл то, что этот факт сильно беспокоит его, как бы нелогично это ни было. И его подозрения подтвердились, когда Кирк встал и положил руку ему на плечо в распространенном человеческом жесте эмоциональной поддержки. - Так она… она изменила тебе. Это жестко, - сказал Кирк, но потом прищурился и обвиняюще указал на Спока. – Ты! Ты изменял ей! С Ухурой! В смысле, это не оправдание, но все же, ты теперь выглядишь не таким уж моралистом, приятель. - Вулканская помолвка не предполагает такую же степень верности, как человеческий брак, - объяснил Спок. – Мои отношения с Лейтенантом Ухурой еще только начинались, когда Т’Принг погибла – они все еще довольно новы, - Спок проигнорировал вопиюще неверящий взгляд Кирка на заявление Спока о том, что он считает отношения, длящиеся уже девять месяцев, новыми. Но в случае романтических отношений, особенно значительной продолжительности и эмоциональной привязки, как и в случае варп-физики, Спок доверял своему суждению больше, чем мнению капитана. - Если бы мои отношения с Лейтенантом Ухурой стали достаточно серьезными, чтобы моногамная связь между нами стала неизбежно желанной, я бы смог вернуться на Вулкан, чтобы разорвать связь с Т’Принг, не навлекая осуждение ни на одного из нас. Является приемлемым вступление членов помолвленной пары во временные романтические отношения, пока связь не завершена, но если один из них имеет постоянные отношения, неприемлемо продолжать помолвку, поскольку это дает неправильное представление о том, что однажды свадьба состоится, - заключил Спок, удивившись оттенку горечи в своих словах. Кирк выглядел озадаченным. - Так ты думаешь, что твоя жена имела эти… другие постоянные отношения? Что она передумала? Откуда ты знаешь? Теперь Спок тоже был озадачен. - Большинство альтернативных способов оплодотворения несовместимы с вулканской физиологией. Таким образом, я могу заключить, что, чтобы родить ребенка, Т’Принг должна была вступить в сексуальный контакт с мужчиной, который мной не был. - Погоди, погоди, погоди… - глаза капитана стали почти в два раза шире, чем обычно. Поразительно, подумал Спок. - Раз ты говоришь, что измена считается изменой, если был секс… Ты хочешь сказать, что вы с Ухурой не? Что вы никогда? Если бы Спок не был уверен в невозможности такого исхода, он бы побоялся, что лицо Капитана Кирка сейчас треснет. Тем не менее, Спок подумал об этом лишь с легкой издевкой, поскольку он больше был впечатлен тем, с какой скоростью и легкостью Кирк смог сделать абсолютно точные выводы из разрозненных, казалось бы, кусочков информации. - Я знаю, что люди в целом, и вы, в частности Капитан, более свободно смотрят на секс, но для вулканцев это очень серьезный вопрос. Я полагал, что вы об этом знаете. Лейтенант Ухура всегда была очень понимающей в вопросах нашей культуры. Наши отношения проистекали из нашего желания принимать обоснованные компромиссы ожиданиям друг друга. В любом случае, я не могу понять, какое это имеет отношение к объекту обсуждения. - Я знаю, я знаю, мне просто трудно уложить все это в голове… погоди, что именно мы тут зовем «сексом»? Потому что я видел, как вы двое целовались, так что имеется в виду не… - Кирк сбился и начал показывать то, что Спок смог определить только как непристойный жест рукой. - Уместность, - напомнил ему Спок тоном, который заставлял несколько выпускных групп кадетов Звездного флота вздрагивать и ронять книги. - Да, прости, точно. Уместность. Пацан, - Кирк подумал минуту. – Так мальчик не твой. Твоя жена-невеста-леди изменила тебе с… кто знает, кем? Но она позволила всем думать, что пацан твой. Потом она умерла, и раз она записала его на тебя, все они думают, что ты будешь его растить. Но ты раньше его никогда не видел. - Весьма удачное описание ситуации. - Так что ты собираешься делать? - Я… я не уверен, - признался Спок. Он не сталкивался с таким трудным выбором с того момента, как его заставили выбирать между службой на Энтерпрайзе и восстановлением своей расы. Спок сел на свое место у шахматного стола и рукой предложил Кирку сесть напротив. Кирк подчинился. - Ты хочешь совета? Или просто хочешь выговориться? Чем я могу помочь? Спок обдумал его слова. - Полагаю, самым эффективным вариантом действий будет сочетание этих двух стратегий, так что, если Вы не против, я бы хотел изложить свое понимание ситуации, а потом послушать вашу точку зрения. - Валяй. Спок позволил этому слову остаться без комментариев. - Я… огорчен тем, что Т’Принг обманом записала этого ребенка на мое имя. Я не знаю, что ему говорили, если он верит, что я его отец, тогда я уверен, что он сильно обижен на то, что до сих пор я отсутствовал в его жизни. Если же он знает, что родился в результате измены, то это уже само по себе является тяжелой ношей. В любом случае, я полагаю, что его жизнь была крайне трудной, даже до потери матери. Я должен признать… в этом я его понимаю. Кирк подбадривающе кивнул и, что удивительно, не перебил. - Очевидно, что самым важным является благосостояние ребенка. Энтерпрайз часто бывает опасным местом – я знаю, что нет запрета на проживание семей членов экипажа на борту, но нельзя отрицать, что мы часто подвергаемся большому риску. И все же, чтобы отказаться от заботы о нем, мне придется отрицать отцовство перед Высшим Советом Вулкана. Мои слова, конечно же, будут подтверждены любым генетическим исследованием, но… я боюсь последствий для ребенка. Кирк нахмурился. - Почему так? Когда вас осталось так мало, я думал, что многие на Новом Вулкане захотели бы взять сироту – вероятно сейчас там сотни детей в таком положении. - Вы не говорите по-вулкански, не так ли? – спросил Спок, чувствуя легкую усталость от мысли о том, что придется объяснять особенности вулканской культуры капитану. Наверняка, часть его мыслей отразилась на лице, потому что Кирк сердито посмотрел на него и всплеснул руками. - Почему все считают меня идиотом? Ага, вообще-то, я немного говорю на вулканском, спасибо, Спок. Я ходил в ксенолингвистический клуб не только, чтобы цеплять девочек и раздражать Ухуру. У меня были и другие причины! Спок позволил себе на мгновение показать, насколько мало его заботит это заявление. - Тогда вы, должно быть, знакомы со словом кре’нат? Кирк нахмурился, а потом отбил дробь пальцами, на это было занимательно смотреть. В конце концов, он вздохнул и покачал головой. - Неа, ничего. Что-то связанное со стыдом, думаю. Это все, что я смог вспомнить. Спок был порядком удивлен. - Очень хорошо, Капитан. - Я угадал? - Кре’нат буквально переводится как «презираемый». Это также является вулканским синонимом для слова «незаконнорожденный». Спок наблюдал, как капитан впитывает информацию, как эмоции покидают его лицо, а плечи напрягаются. - Я понял, - спокойно сказал он. – Ты просто не можешь бросить этого пацана. Ну, то есть, можешь, но… не сделаешь, - голос Кирка был тихим, почти молящим. – Не делай этого. В смысле, я и не думал, что ты собираешься, но… ты хотел моего совета? Вот он – не оставляй этого пацана одного, если все будут… сторониться его. Можешь мне поверить, если б я был им, я б предпочел жить на Энтерпрайзе, даже если иногда это страшно. - Вы говорите так, будто у вас есть личный опыт, - сказал Спок, надеясь на уточнение. Кирк подчинился, невесело улыбнувшись. - Давай я скажу так. Люди смотрели на меня, будто со мной что-то не так, будто мне надо стыдиться себя, и когда это происходит сейчас, мне плевать. Иногда я даже выигрываю от этого. И это потому, что я знаю, что они неправы. Но когда ты ребенок, ты этого не знаешь. Не можешь. И если все вокруг думают так, ты тоже начинаешь так думать. И это… портит тебе нервы. Как-то так. Кирк выдавил смешок, но Спок нашел его неубедительным. Он сказал Кирку «спасибо», потому что ему было ясно, что капитан поделился с ним чем-то болезненным и личным, и что он открылся в искренней попытке помочь Споку прийти к правильному решению в его вопросе. Его мысли резонировали с мыслями Спока, в конце концов, его детство тоже проходило в атмосфере неодобрения, которое смягчалось только беспрекословной любовью его матери. Это не тот опыт, который ему бы хотелось передать любому ребенку. - Я полагаю, вы правы, Капитан. У меня нет другого сознательного выбора. Я не в ответе за решения Т’Принг, но и этот ребенок тоже. Я не питаю иллюзий в своих возможностях, как родителя, наоборот, мне стоит признаться, что я… - Спок замолк. - Ты боишься, что справишься отстойно, - помог ему Кирк. - … именно. Кирк пожал плечами. - Ну, если для тебя это что-то значит, я думаю, ты будешь чудесным отцом. Спок почувствовал легкую тревогу, как и всегда, когда капитан говорил о себе пренебрежительно, и не смог остановиться, и исправил его неточность. - Наоборот, Капитан, ваша вера в меня значит очень много… как и… ваша дружба, - Спок часто думал, что то, что ему сложнее всего сказать, Капитану Кирку приятней всего слушать – и это заявление не стало исключением. В этот раз Кирк по-настоящему улыбнулся, и его лицо абсолютно изменилось, как и всегда. - Мы с тобой хорошая команда, - вот и все, что он сказал, но Спок увидел, что он доволен его ответом. Спок согласно кивнул, несмотря ни на что, совет и понимание капитана, без сомнения, очень помогли Споку прояснить свои мысли, и Спок знал, что в такой ситуации есть не так много людей, на которых он бы мог положиться. - Скажи мне, если я могу сделать что-то для тебя и ребенка, Спок, ладно? Официально или нет, как Капитан Джеймс Т. Кирк или как друг. - Благодарю вас, Капитан. Если будут проблемы, я обязательно обращусь к вам. - Можешь кое-что сделать и для меня? – Кирк прищурился от веселья, что всегда плохо заканчивалось для спокойствия Спока и для плавного ведения дел корабля. Спок покорно кивнул, давая Кирку продолжить. - Зови меня Джим, Спок. Серьезно, перестань заставлять меня просить. Не в первый раз уже капитан просил его об этом, но впервые Спок действительно решил подчиниться. В этом разговоре, Спок предстал перед Кирком уязвимым, и вместо того, чтобы не оценить этого доверия, капитан ответил тем же, раскрывшись сам. Спок отметил, что у него мало опыта дружбы из первых рук, но из того, что он слышал от других, он полагал, что действия Кирка были поступком настоящего друга, и их следовало вознаградить более дружеским отношением. - Спасибо… Джим. - Так-то лучше! – Кирк ухмыльнулся и откинулся в кресле. – Сыграем сегодня? - Я полагаю, что мне надо воспользоваться возможностью и поговорить с Лейтенантом Ухурой. Возможно, завтра? - Я согласен. Удачи с Ухурой! – сказал Кирк, скрываясь за дверью. Спок размышлял над его последними словами. Выходило, что капитан ожидал, что его разговор с Ниотой представит некоторые затруднения, Спок надеялся, что он ошибался. ~*~ - Ты женат? Ниота была полностью, прекрасно человечна, и Спок ценил это в ней, она никогда не казалась ему вулканкой, и он бы не хотел ее такой видеть. И все же, она неожиданно напомнила ему вулканку сейчас – тем, как ее злость проявлялась не громким голосом или сверкающими глазами, а усиливающимся спокойствием. - Ты женат и с детьми? - Ниота, если ты позволишь мне объяснить… - О, я позволю тебе объяснить, Спок. На самом деле, я прошу тебя объяснить. Я могу сказать только, что пусть это будет прекрасное объяснение, понимаешь? Лучшее, какое ты когда-либо находил, и какое я когда-либо слышала. Спок объяснил, он рассказал ей почти все, что сказал Капитану Кирку, объяснил обстоятельства своей помолвки с Т’Принг, ее смерть, ее предательство, свое безразличие, свое решение, свою ответственность, перспективы этого ребенка на будущее. Он закончил тем что, весьма официально, но со всеми эмоциями, которые мог вложить, спросил, согласится ли она стать матерью этому маленькому незнакомцу, чтобы помочь ему в его пугающей задаче, которую он сам на себя взвалил. - Я понимаю, что прошу о многом и знаю, что все слишком поспешно… - Да, ты просишь о многом, - тихо сказала Ниота, ее глаза были печальны. – О слишком многом. Спок, ты лгал мне. Обвинение после того, что Спок посчитал весьма точным и исчерпывающим объяснением обстоятельств, застало его врасплох. И хоть он не был согласен с этим, он помнил о важности компромиссов. - Возможно, я забыл упомянуть… - начал он, но Ниота заставила его замолчать резким жестом. - Ты лгал мне, пусть и недомолвками. Все это время ты был женат… - Помолвлен… - попытался вмешаться Спок, но она остановила его взглядом. - Это неточности перевода, и мы оба это знаем. Как бы ты это не перевел, весьма неприятно быть в отношениях девять месяцев, а потом узнать, что именно ты – другая женщина. Спок был сбит с толку и пристыжен – невероятно неприятное сочетание. Было ясно, что Ниота восприняла события последнего дня, как отсутствие уважения к ней с его стороны… возможно, даже как умышленно пренебрежительное отношение. Он попытался извиниться. - Ниота, мне жаль, что я расстроил тебя. С начала наших отношений, я полагал, что ты знакома с вулканской культурой, и понимание наших традиций приведет тебя к мысли, что мне пришлось связать себя подобными узами, что обычно для моего народа. Глаза Ниоты заблестели от влаги, когда она в ярости посмотрела на него. - И я полагала, будучи знакомой с вашей культурой и традициями, что мне придется многое терпеть от парня с Вулкана – эмоциональную отстраненность, отсутствие сексуального контакта, неодобрение родителей, но, знаешь, я думала, что уберегу себя от одной вещи – вранья и измен. Спок мог бы оценить точность ее удара, если бы не был его целью. Ему же оставалось только смотреть на ковер и пытаться собрать по кусочкам весьма разбитый самоконтроль. - Прости, Спок, - мягко сказала Ниота. – Это было ниже пояса. Спок не ответил ничего. - Может, ты прав, может, я должна была предположить, а лучше – спросить. Но это все равно спорный вопрос, Спок. Спок поднял глаза от ковра, чтобы встретиться с ней взглядом, опасливо. - Я не понимаю. Проясни, пожалуйста. Ниота замолчала, и Спок использовал возможность, чтобы понаблюдать за ней. Она казалась более закрытой, ее обычная уверенность испарилась. - Спок, даже если бы ты был честен со мной с самого начала, и между нами все было хорошо… Я не могу сделать то, о чем ты просишь. Я не хочу быть ни чьей матерью, не сейчас. Я не готова. Может, однажды. Но сейчас моя карьера только началась, мне надо разобраться в жизни, Спок. Я не готова нести ответственность за кого-либо. Прости, я не могу стать новой матерью твоему сыну. Злость – вот эмоция, с которой Спок знал, что делать, и он попытался вобрать ее всю и заменить ею боль и непонимание, которые боролись с его самоконтролем, но не смог. - Раз дело в этом, я полагаю, что логично будет прекратить наши романтические отношения, - сказал Спок лишь с легким намеком на горечь в голосе. И он проигнорировал вспышку нелогичного разочарования, когда Ниота грустно кивнула и сказала: - Вероятно, так будет лучше. ~*~ Джим был немного удивлен, увидев Спока снова в своей каюте так скоро, особенно учитывая, что он выглядел напряженным и официальным, каким был в первые дни их миссии, когда им все еще было некомфортно пытаться работать вместе после попытки мятежа, убийства и высадки на необитаемой планете, которые они оба очень хотели забыть. - Я думал, ты тусуешь с Ухурой сегодня. - Мы с лейтенантом поговорили, - напряженно сказал Спок. Он стоял навытяжку, руки были сложены за спиной, выглядел абсолютно безэмоционально и не смотрел Джиму в глаза – вот тогда Джим начал беспокоиться. - Капитан… - Джим, - настоял он. - Капитан, - повторил Спок. – Я здесь, чтобы попросить отставки из Звездного флота, лучше немедленной. Прошу, отправьте меня туда, где я смогу пересесть на гражданский транспорт так скоро, как будет возможно. Джим застыл. Я думал, мы с этим дерьмом завязали. Что ему сказала Ухура? Или… блять, они оба подадут в отставку? - Ладно, во-первых, твоя отставка не принимается, - сказал Джим, прищурившись. – Во-вторых, что с тобой творится, Спок? - Я не понимаю вашего вопроса. Джим фыркнул. - Это бред. Ты знаешь, о чем я, Спок. Когда ты был тут пару часов назад, ты говорил мне, что все будет хорошо, у нас был искренний разговор, а ты со своим вулканским парнишей собирался играть в счастливую семью, вы с Ухурой собирались стать родителями года в Звездном флоте… а теперь ты подаешь в отставку? Ты с ума сбрендил? Джим знал, что все плохо, потому что Спок даже бровью не повел. - Я нахожусь в трезвом рассудке и принял это решение, руководствуясь простой логикой. Джим осмотрел Спока – то, как он уставился в точку над головой Джима, чтобы не смотреть ему в глаза, напряжение в уголках его глаз, твердую линию челюсти и напряженные руки, сжатые в замок… - Она тебя бросила! – выпалил Джим. – Не могу поверить! Что было правдой, потому что хоть Джим и говорил Боунзу на протяжении последних шести месяцев, что не понимает, как вообще эти отношения работают, он всегда тайно немного завидовал тому, насколько счастливо они выглядели и как хорошо ладили. Теперь он, хотя бы, видел реакцию Спока, который посмотрел на Джима так, как смотрел каждый раз, когда Джим доказывал, что не нужно обладать логикой, чтобы делать поразительно точные выводы – и в этот раз это было куда менее весело и куда менее унизительно. - Лейтенант Ухура и я взаимно решили завершить наши романтические отношения, - подтвердил Спок, и Джим подумал, что «взаимно» - это самообман, но сейчас у него были проблемы поважнее. - Послушай, Спок, - сказал Джим. – Я сам прошел через несколько неприятных разрывов, так что давай я скажу, что отставка – это не выход, серьезно! Вы с Ухурой – профессионалы, вы сможете пройти через это… - Я сомневаюсь не в своем профессионализме… Джим. Я сомневаюсь в своих способностях, как родителя, - голос Спока был тихим, будто он признавался в тайне, которую не мог доверить даже стенам. - Так это все-таки связано с ребенком, - сказал Джим, и Спок кивнул. - Это верно. Когда я пришел к решению принять родительскую ответственность за ребенка Т’Принг, я пришел к нему с учетом того, что Лейтенант Ухура станет моим партнером в воспитании ребенка. Теперь, когда я знаю, что мои выводы были неверны, мне стоит скорректировать свои планы, я должен полететь на Новый Вулкан со Стореком. - Из Ухуры вышла бы прекрасная мама, определенно, но послушай, ты не будешь единственным отцом одиночкой во флоте, - возразил Джим, но Спок покачал головой. - Я не считаю себя достаточно… квалифицированным… чтобы растить ребенка в одиночку, как я не могу быть квалифицирован достаточно, чтобы одному следить за его благополучием. Моя должность Первого Офицера занимает много времени и часто опасна – если я погибну или покалечусь, некому будет заботиться о ребенке, и я не могу один постоянно следить за ним, как того требуют дети. Если бы я делил эти обязанности с партнером, такие препятствия были бы незначительными, но в моей ситуации, я не могу в одиночку принять ответственность за Сторека. На Новом Вулкане у меня будут ресурсы, новая жена будет лучшим решением. Во время всей речи Спок продолжал смотреть на точку над левым плечом Джима, которая показалась ему такой захватывающей, и Джим от этого устал. - Посмотри мне в глаза, - приказал Джим, и когда Спок помедлил, Джим повторил приказ жестче. – Посмотри мне в глаза и скажи, что ты этого хочешь. Когда Спок, наконец-то, посмотрел на Джима, тот понял, почему он так медлил – когда Джим не видел глаза Спока, он почти мог поверить, что ему все равно, но теперь прикрытие Спока рассыпалось. Ему не было все равно. Ему совсем не было все равно. Он был несчастен, и все же, он собирался оставить корабль и эту жизнь, потому что Джим каким-то образом умудрился научиться дружить с хорошими людьми спустя столько лет. Черт возьми. - Что я хочу… несущественно, - сказал Спок, звуча так, будто проговаривал это себе уже сотню раз. – Существенно лишь то, что необходимо. Я не могу растить ребенка один, и на борту Энтерпрайза нет никого, с кем я мог бы разделить эту ответственность. Так что, логично… Неожиданно Джим поднял руку, чтобы остановить его. Что-то, какая-то фраза или идея в том, что Спок только что сказал, не давала ему покоя, чувствуясь, как зазубрина на мысленном пространстве. Джим уже знал это чувство, обычно оно посещало его, когда он приходил к идее, от которой Боунз орал, Спок дергался, а Ухура глазела на него, но обычно все заканчивалось тем, что все оставались живы и невредимы по большей части. Этому чувству он привык доверять. - Я думаю… - начал он, но замолк, потому что все еще не мог сформулировать идею, которая в его голове собиралась подобно планете, формирующейся из пыли и камней. Другой бы решил поразмыслить над этим подольше, Спок бы точно решил. Джим Кирк же… Это не совсем в моем стиле, подумал он и улыбнулся. - Давай сделаем это, - решительно сказал он. - Что? – реакция Спока на эту конкретную Феерически Офигенно Плохую Идею Джима Кирка была даже лучше, чем обычно – в его лице и голосе было что-то, что человек был мог назвать настоящим шоком. - Ты и я, - сказал Джим, становясь уверенней с каждой секундой. – Давай сделаем это. Всю эту фигню с родительствованием. Вместе. - Капитан, боюсь, я сейчас нахожусь под заблуждением, что ваше предложение серьезно… - А я серьезно. И это было правдой. Серьезно, как сердечный приступ. Он никогда об этом не думал, но Джим решил, что, возможно, еще никогда не был так серьезен в своей жизни. - Я отказываюсь отпускать тебя, и отказываюсь дать тебе кинуть этого безымянного пацана, которого я никогда не встречал… - Его зовут Сторек. - Не важно. И я отказываюсь заставлять тебя делать это одному, потому что тогда плохо будет всем. Увидеть Спока, которому нечего сказать – это было что-то новенькое, и если бы Джим не психовал из-за ответственности, на которую собирается подписаться, он был бы весьма впечатлен. - Капитан… Джим… я не могу позволить вам… - Нет, - Джим встал и положил обе руки ладонями на стол, вторгаясь в личное пространство Спока. – Послушай, если ты скажешь мне нет потому, что думаешь, что я буду дерьмовым родителем, тогда это будет честно, потому что я с тобой даже соглашусь, ясно? Но тебе запрещается отказывать мне, чтобы пощадить мои чувства, или потому, что ты не хочешь навязываться, или потому, что думаешь, что это будет непрофессионально – я это точно не приму. Ты можешь отказать мне ради пацана, ради Сторека, если тебе кажется, что ты должен – черт, может, тебе и следует – но тебе запрещается отказывать мне ради себя, и уж точно – ради меня, ясно? Я взрослый человек, я могу решать сам за себя, черт возьми. Джим подумал, что его мысль немного потерялась, но большую часть он все же смог донести. - Джим… - сказал Спок, звуча настолько растерянным, насколько может быть вулканец. – Признаю, что я сбит с толку. - Можешь подумать об этом какое-то время… В смысле, лучше бы ты подумал, - быстро ответил ему Джим. – В смысле… - он подмигнул, - хоть кто-то из нас должен, так? - Верно, - сказал Спок без сарказма, которого Джим ожидал, учитывая обстоятельства. – Если вы меня простите, мне нужно обдумать это в одиночестве, и мне нужно время. Я ценю ваше предложение, и серьезно его рассмотрю, - Спок повернулся, чтобы уйти, но помедлил и повернулся к Джиму. - Кап… Джим, можно ли мне задать личный вопрос… Джим помахал рукой – Да, да, давай. Спок помолчал пару мгновений, собираясь с мыслями. Когда он начал говорить, Джим услышал оттенок любопытства в его голосе. -Я полагаю, что я понимаю вашу мотивацию в том, чтобы отговорить меня покидать Энтерпрайз… но этой цели можно было легко достичь, убедив меня отказаться от своих родительских обязанностей. Джим ожидал настоящего вопроса, но когда он понял, что это он и есть, ему не нужно было задумываться над ответом. - Если бы ты был тем, кого можно убедить вот так бросить ребенка в нужде, я бы не хотел видеть тебя на своем корабле.