Defender

      Гермионе снился кошмар. Когда снится кошмар, его всегда трудно в деталях описать на утро. Хаос. Огонь, взрывы. Узкие щелки красных змеиных глаз. Волчий вой где-то вдалеке. И крик. Отчаянный крик. До хрипоты и боли в горле. Крик, который заставляет сжиматься желудок.       Гермиона подскочила в холодном поту. Тяжело дыша, она дрожащими руками убрала с лица мокрые волосы. Крик не исчез.       «Малфой», — мелькнуло в голове.       Она резким движением спрыгнула с кровати и рванула дверь, почти слетела с лестницы в темную гостиную.       — Инсендио!       Комната озарилась светом от камина.       Драко метался на диване, подушка валялась у ступенек, одеяло сползло на пол, рискуя загореться от вспыхнувшего огня.       Гермиона подошла ближе, закинула одеяло обратно и села на край постели.       — Малфой.       Он ее не слышал. Продолжал кричать, упираясь руками в спинку дивана.       — Малфой!       Она привстала, переворачивая его, и что есть сил надавила руками на острые плечи, чтобы заставить успокоиться хотя бы тело.       Получилось.       Крики стихли. Тяжелое дыхание начало выравниваться.       — Все хорошо. Все будет хорошо, — шепотом сказала она.       Тонкие пальцы нащупали ее руки и, проследив источник сопротивления, обвили ее талию, ближе прижимая к себе.       Он так и не проснулся. Ему было страшно.       Но теперь, положив голову ей на колени и крепко сжимая ее руками, он ровно дышал и почти перестал дрожать.       Предприняв несколько безуспешных попыток выбраться, Гермиона, перевалившись через него, облокотилась на спинку дивана и уснула.

***

      За окном уже появились первые солнечные лучи, когда Гермиону разбудил голос, и она почувствовала какое-то движение под своей поясницей.       — Что ты здесь делаешь, Грейнджер? — презрительно поморщившись, спросил Драко.       Она открыла глаза, смущенно сползая с дивана:       — Ты кричал ночью. Ты не помнишь?       — Нет.       Она уронила взгляд на пол возле камина. Желтый бумажный самолетик. Как она и ожидала, послание из Министерства не заставило себя долго ждать.       Драко лежал на диване, натянув одеяло под самый подбородок, и с недоверием ее рассматривал. И, перехватив ее взгляд, посмотрел на бумажный самолетик, когда Гермиона, резво подскочив, бросилась бежать наверх, в спальню.       — Меня ждут в Министерстве. Постарайся не делать глупостей, и не выходи из квартиры, — сказала она, застегивая пуговицы пальто. — Гарри должен скоро прийти.       — Мне не нужна нянька, — поморщил нос Драко.       — Мне…       Запнувшись на полуслове, Гермиона взяла себя в руки, и, сделав глубокий вдох, сдержанно произнесла:       — Возможно, и не нужна. Но сегодня будет.       И вышла на лестничную площадку, повернув ключ в замке.

***

      Гермиона сидела в мягком кресле, стоящем с противоположной стороны стола министра магии, и наблюдала за тем, как тот расхаживает взад-вперед по своему кабинету.       — Почему ты не сообщила мне? Как ты могла самовольно увести его из Министерства? Да ты хотя бы представляешь, что нас теперь ждет? Ты открыла ящик Пандоры!       — И я снова повторю, что нисколько в этом не раскаиваюсь, — сказала Гермиона.       Она сидела, скрестив на груди руки, и в упор смотрела на Кингсли.       — Его необходимо вернуть в Азкабан.       — Нет.       Кингсли подошел к ней ближе и сел в соседнее кресло:       — Гермиона, мы друзья. И я не допущу, чтобы ты как-то пострадала из-за этой ситуации. Хотя, надо бы. Но Малфоя нужно вернуть в Азкабан.       — Кингсли, — спокойно проговорила Гермиона. — Мы друзья. Но нет, я не допущу, чтобы его снова туда забрали. Почему я должна снова тебе это объяснять? Ты ведь не хуже меня знаешь, что все эти судебные разбирательства абсурдны до крайности.       — Он, — совсем ему не свойственным неуверенным голосом сказал Кингсли, — бывший Пожиратель смерти.       — Который не сделал ничего, — закончила за него Гермиона. — Ну же! Ты же сам это знаешь. Ты не можешь повлиять на решение суда, но на условия его заключения ты повлиять в силах! Я не допущу его возвращения в Азкабан после того, как его чуть было не казнили. Незаконно, заметь.       — И, могу тебя заверить, те, кто повинен в этой халатности, уже поплатились за это.       — Ты ведь знаешь, что это не халатность, так? Ты ведь понимаешь, что это было сделано специально. Это был чей-то заговор. Либо кто-то из членов суда точит на него зуб, либо кому-то из них хорошо заплатили.       — Взятка?       — Ага, — кивнула Гермиона. — Кто-то хочет его смерти. Разреши ему до вынесения приговора быть если не на свободе, то хотя бы не там. Только не в этом месте, прошу. Я могу быть его надзирателем. Под мою ответственность. Я готова ответить головой, если он что-то выкинет.       Кингсли посмотрел в потолок, тяжело вздохнув.       — А почему ты так уверена в том, что он ничего не выкинет, Гермиона?       — Не уверена. Но он не дурак. Ты был хотя бы на одном заседании? Ты видел, что с ним сделал Азкабан? Я наблюдала за этим полтора года. И я уверена, что он не захочет туда вернуться. А, значит, ему придется вести себя хорошо. Будет появляться на всех слушаниях, я уверена, что следующее не станет последним. Но, рано или поздно, я выиграю это дело. Не нужно наказывать его за грехи его отца, Кингсли. Он не заслужил того, что с ним сделало это место. Я могу ненавидеть Драко Малфоя, но мне больно смотреть на то, что с ним стало. Поверь, еще пара месяцев в тюрьме, и он сломается окончательно. Кингсли, он умрет.       Кингсли поднялся с кресла, прошел по кабинету и открыл дверь, знаком показывая Гермионе, что ей пора уходить. И, когда Гермиона, переступив порог, обернулась и посмотрела в его темные глаза, сказал:       — Будь по-твоему. И, я надеюсь, ты хорошо справишься с этой работой. Новые неприятности тебе ни к чему, Гермиона. А мне теперь нужно искать гнилое звено в цепи нашей судебной системы.       Гермиона с трудом удержала себя от того, чтобы не обнять министра магии. Она почти бегом бросилась в свой кабинет, у нее будто крылья за спиной выросли. Сейчас нужно было взять все бумаги по делу Малфоя и спешить домой. Теперь в их с Гарри кампании появилась еще одна голова. Теперь им будет немного проще. Главное, чтобы он ничего не натворил. Ну, уж за этим она проследит.       Но придется оставлять его в одиночестве, когда она будет отправляться на работу. Можно было бы запечатывать квартиру заклинанием, чтобы у него попросту не было возможности выйти. Но она не хотела этого делать. Вызволить его из Азкабана и снова сажать под замок? От его ночных криков у нее до сих пор мурашки по коже. Она должна помочь ему оправиться, а, значит, придется научиться доверять друг другу. Он должен это понять. Это в его интересах.       Гермиона уже выходила из кабинета, как вдруг резко остановилась:       «Невилл!»       Она чуть об этом не забыла. И, быстро подбежав к камину, залезла в него и протянула руку к полке со стоящим на ней горшочком с летучим порохом.       — Хогсмид, дом Невилла Долгопупса, — громко и четко произнесла она.       И ничего не произошло.       «Он закрыл камин».       Немного поразмыслив, Гермиона остановила свой выбор на самом подходящем месте. Скорее потому, что с ним было многое связано, чем потому, что это было действительно подходящее место.       — Хогсмид, «Кабанья голова».       Вспыхнуло зеленое пламя, и в следующее мгновение ее взору предстал мрачный трактир со стоящим в центре комнаты не менее мрачным старцем, удивленно ее рассматривающим.       — Что это еще за чертовщина? — сказал Аберфорт, ставя руки в боки.       — А у вас здесь сегодня не очень людно, да? — неловко спросила Гермиона и пулей бросилась к выходу.       Миновав несколько проулков, вымощенных булыжником, она нашла невысокий дом, теперь принадлежавший ее школьному товарищу, и решительно постучала в тяжелую дубовую дверь.       Дверь отворил высокий, очень привлекательный молодой человек с каким-то растением в руке.       — Гермиона? — улыбнувшись ей, сказал Невилл. — Что ты здесь делаешь?       — Привет, — она обняла его, заходя внутрь. — Мне нужна твоя помощь. Точнее, мне нужна Ханна. Я слышала, что она недавно продала «Дырявый котел» и переехала к тебе.       — Да, но ее сейчас нет дома. Она на стажировке у мадам Помфри. Зачем она тебе?       — Нужно, чтобы она кое-кого осмотрела.       — Кого? — спросил Невилл. — Проходи, не стой в дверях.       — Малфоя.       Невилл остановился как вкопанный, не сводя с нее взгляд.       — Повтори.       — Малфоя. Мне нужно, чтобы она осмотрела Малфоя.       — Разве он не в Азкабане?       — Уже нет. Он у меня дома и он болен.       — Почему он не в Азкабане? — грозно спросил Невилл. — Его освободили? И что он делает у тебя дома?       — Его не освободили. Его чуть не убили, Невилл.       Она всплеснула руками, делая глубокий вдох, чтобы успокоить дыхание:       — Его отправили на Поцелуй дементора, — и продолжила, не давая другу заговорить. — Незаконно. Без вынесения приговора. И в итоге они сослались на ошибку в системе.       — Ох, — Невилл вздохнул, ставя растение, попытавшееся тут же обвить его руку своими стебельками, на стол, и повернулся к Гермионе. — Но почему его не казнили?       — Я успела вовремя, — она провела руками по лицу. — Он уже стоял в центре зала. На коленях. Дементор уже был в полушаге от него. Приди я минутой позже, Невилл, и… И…       И она упала на колени, задыхаясь в рыданиях. Слишком многое произошло за последние сутки. Слишком много злости и эмоций накопилось в груди.       Невилл подбежал, садясь рядом, и обнял ее за плечи:       — Сейчас с ним все в порядке?       — С какой стороны посмотреть, — ответила Гермиона, вытирая нос рукавом мантии. — По большому счету, да.       — И как он?       — Все такой же невыносимый, — с ухмылкой ответила Гермиона.       — Ну, этого у него и Азкабан не отнимет, — хохотнул Невилл.       Они сидели несколько минут в тишине, когда Невилл снова заговорил:       — Я понимаю, почему ты это делаешь. Я ненавижу его, но понимаю, правда. И… Визенгамот пошел в обход закона, серьезно?       — В сложившейся ситуации, к ним практически не придраться. Наказание исполнял какой-то местечковый судебный состав, не относящийся к Визенгамоту, — ответила Гермиона.       Она уже успокоилась и, взяв Невилла за руку, поднялась с ковра.       — И что с ним? — спросил Невилл. — Зачем нужна Ханна?       — У него раны на теле. Я не знаю, что это. А, может, есть еще что-то, чего не видно. Я не хочу рисковать, таща его в Мунго. Тем более, когда есть возможность пригласить лекаря домой.       — Она должна скоро вернуться из Замка, и я скажу ей, чтобы зашла к тебе, — ответил Невилл. — Ты живешь все там же?       — Да. Спасибо тебе большое, — сказала Гермиона. — И, ты не будешь против, если я воспользуюсь твоим камином? Не хочу снова попадаться на глаза Аберфорту.       — Вот как ты попала в Хогсмид! — рассмеялся Невилл. — Старик в последнее время постоянно не в духе, не обращай внимание. Но, может, хотя бы чаю выпьешь?       — Спасибо, — улыбнулась ему Гермиона. — Но я на самом деле тороплюсь. С ним сейчас сидит Гарри. Думаю, пора избавить его от этого бремени. Хотя, до сих пор не могу понять, кто хуже, Малфой или тетушка Рона Мюриэль.       — Я ставлю на Мюриэль, — сказал Невилл, направляя волшебную палочку на камин. — Передавай Гарри привет. Ханна скоро будет у тебя.       И, чмокнув Невилла на прощание, Гермиона зашла в камин, прихватив горсть летучего пороха.

***

      Гермиона вошла в квартиру и, в ужасе отшатнувшись, закрыла уши руками. Когда она только въехала, она защитила квартиру звуконипроницаемыми чарами, чтобы соседи не жаловались на громкую музыку. Что бы подумали соседи, услышав это?       В гостиной на всю громкость работал телевизор. Зачем вообще в телевизоре делать такую громкость? В комнате никого не было.       — Гарри! — закричала Гермиона.       Бросив на пол сумку, она взмыла по лестнице в свою спальню и распахнула дверь. Никого.       «Что-то случилось», — неприятно екнуло в груди.       Она спустилась обратно в гостиную. Нужно умыться. Гермиона открыла дверь ванной и, не успев даже подумать, расхохоталась.       В ванне, прижав к груди коленки, сидел Малфой, плотно держа у головы подушку.       «Волшебники ведь всегда очень пугливо относятся к магловским вещам! — подумала Гермиона. — Особенно к таким громким».       — Выключи это! — закричал ей Драко.       — Вылезай оттуда, — сказала Гермиона и направилась к телевизору.       — Что это за чертовщина? — спросил Драко, выходя из ванной и пугливо косясь на уже отключенный Гермионой источник шума.       — Это телевизор, Малфой, — с тенью снисходительности ответила она. — Где Гарри?       — Ушел, — хмыкнув, сказал Драко. — Кажется, обиделся. По-моему, раньше он был более толстокожим, не находишь?       — Что ты ему наговорил? — строго спросила Гермиона.       — Ничего, чего бы не говорил прежде.       — Я схожу к Гарри, а ты сиди здесь. Скоро придет Ханна тебя осмотреть.       — Что еще за Ханна? И зачем ей меня осматривать?       — Ханна Аббот, ты должен ее помнить, она училась с нами на одном курсе.       — Пуффендуйка, что ли? И зачем ей меня осматривать?       — Лишним не будет, — сказала Гермиона, подхватывая с пола сумку.       И уже у двери обернулась, оглядев комнату.       «Пожалуй, так бед будет меньше», — подумала она.       — Я включу тебе фильм, — сказала Гермиона, подходя к телевизору. — Будешь смотреть, пока не придет Ханна.       Она выдвинула ящик с дисками.       — Что еще за филь? — морща лоб, спросил Драко.       — Дру… — она запнулась. — Фильм. Кино. Знаешь, как если читать книгу, но только смотреть. Ох, сам сейчас увидишь.       — Это плеер, — продолжала она, указывая Драко на серебристый предмет. — Если диск закончится до того, как я вернусь, нажмешь эту кнопку и перевернешь его. Это пауза. Нажмешь сюда, когда Ханна придет.       Драко подошел ближе, недоверчиво рассматривая плеер, пока Гермиона вставляла диск.       — И что это за фильм? — спросил он.       Гермиона посмотрела в его глаза и, вложив в его руку пеструю коробочку, сказала:       — Друзья, Драко.