Defender

      Все нутро сжалось до размеров горошины, и в глазах потемнело. Но в следующее мгновение ноги ударились о землю, а перед глазами вырос дом из красного кирпича. Гермиона стояла на безлюдной улице в пригороде Лондона. Уже совсем стемнело, и она не опасалась, что кто-то увидит, как она трансгрессирует. В окнах дома еще горел свет, а на первом этаже за занавесками мелькали чьи-то тени.       Гермиона распахнула низкую калитку и решительным шагом направилась к входной двери. Но не успела она занести руку, как дверь распахнулась. С порога ей улыбалось веснушчатое лицо, обрамленное огненно-рыжими волосами.       — Я скучала, — сказала Джинни, обнимая Гермиону.       — Мюриэль здесь? — шепотом спросила Гермиона, неуверенно переступая порог.       — Нет, не бойся, заходи! — засмеялся, выглядывая из кухни, Гарри.       — Как вкусно у вас пахнет! — сказала Гермиона, шумно втянув носом воздух. — Я весь день на ногах, дайте поесть.       Она прошла на кухню, села за стол и нетерпеливо посмотрела на Гарри.       — Где ты сегодня была? — спросила Джинни, присаживаясь рядом.       — Сначала в Министерстве, — начала Гермиона.       — Что сказал Кингсли? — перебил ее Гарри.       — Что постарается все замять, а Малфой пока под моей опекой.       — Победи в войне против самого опасного волшебника в истории страны и получи в награду самого мерзкого слизеринца, — усмехнулась Джинни.       — Да, насчет него, — сказала Гермиона. — Что он тебе наговорил?       Гарри повернулся со сковородой в руке и удивленно посмотрел на Гермиону:       — Ты о чем?       — Когда я пришла, тебя не было. Он сказал, что ты обиделся и ушел, — ответила Гермиона.       — Эм… Не было такого, — с улыбкой сказал Гарри. — Он тебя надул.       — Я попросила Гарри вернуться пораньше, — сказала Джинни. — А ты посиди наедине с Мюриэль!       — На самом деле, — сказал Гарри. — Мы довольно неплохо поболтали.       — Неплохо поболтали? — переспросила Гермиона.       — Под «неплохо» я подразумеваю «продуктивно». По крайней мере, мне так показалось, — сказал Гарри.       — Как он? — спросила Джинни, поворачиваясь к Гермионе. — Гарри говорит, что выглядит он ужасно.       — Он пробыл полтора года в самом страшном месте на свете, — мрачно сказала Гермиона. — Конечно, он выглядит ужасно. И не только выглядит.       — Ты о чем? — спросила Джинни.       — Он кричал ночью. Так кричал, что мурашки по коже, — почти шепотом произнесла Гермиона.       — Во сне? — спросила Джинни, наливая себе тыквенный сок в стакан. — Будешь?       — Нет, спасибо, — улыбнувшись, ответила Гермиона. — Я жду, когда Гарри меня накормит. Насчет Малфоя, да. Его мучают кошмары. Что, впрочем, не странно, — она пожала плечами. — Я кое-как его успокоила. Разбудить его мне так и не удалось. Но зато до утра он проспал спокойно.       — Поэтому вы проснулись в одной постели? — спросил Гарри.       — Что?! — воскликнула Джинни. — Прости!       — Ты меня всю заплевала!       Гермиона сидела, ошарашено разведя руки в стороны, пока Джинни судорожно вытирала с ее лица тыквенный сок.       — Что… Откуда ты?.. — запинаясь, заговорила Гермиона. — Он сказал, что мы проснулись в одной постели?       — Да, — кивнул Гарри.       — Без всякого контекста?       — И с самой противной ухмылкой, — подтвердил Гарри.       — Что за человек! — Гермиона гневно хлопнула ладонями по коленям. — Я же понимаю, как нелегко ему пришлось. Пытаюсь помочь восстановиться. А он…       — Малфой, — закончила Джинни. — Не думаю, что стоит ждать от него чего-то другого, Гермиона. И все же, — Джинни прищурилась, изображая задумчивость, и неуверенно произнесла. — Почему ты просто не ушла, когда его успокоила?       — Я не смогла. Спасибо, Гарри.       Гарри поставил перед ней тарелку, от которой поднимался ароматный пар, и сел рядом.       — Во сне он меня обнял, — сказала Гермиона и перевела робкий взгляд на Джинни. — У меня просто не получилось выбраться. Не думай, что я не пыталась!       — Очаровательно, — поморщившись, сказала Джинни и поднялась из-за стола. — Ладно, к черту Малфоя. Есть дела поважнее.       — Какие? — непонимающе спросила Гермиона.       — Началось, — на выдохе протянул Гарри.       Гермиона в недоумении перевела взгляд с Джинни на Гарри:       — Ты о чем?        — Через месяц Новый год, — сказала Джинни.       — А-а-а… — протянула Гермиона. — Началось.       — Вот только не надо закатывать глаза, — строго сказала Джинни. — Это мой первый Новый год не в Хогвартсе, и я хочу устроить такой праздник, о котором еще весь следующий год говорить будут. Я уже набросала примерный список гостей. Все основные заботы я беру на себя.       — И на меня, — недовольным тоном перебил Гарри.       — И на тебя, — подтвердила Джинни. — Гермиона, с тебя…       — Я не могу! — быстро сказала Гермиона. — У меня работа, судебные разбирательства и невыносимый слизеринец дома.       Джинни, подняв бровь, посмотрела на подругу и скрестила руки на груди:       — С тебя, Гермиона, украшение дома. Всего пара часов перед началом торжества. Справишься, — строго сказала она.       — Но ведь их еще нужно купить, — покачала головой Гермиона, бросив на Гарри взгляд, полный надежды.       — Об этом не беспокойся, — сказала Джинни. — Купит украшения Полумна.       — Ты серьезно? — спросили Гарри и Гермиона в один голос.       — Да. Почему нет? У Полумны хороший вкус, — с улыбкой сказала Джинни.       — Черт с тобой, — зло глянула на нее Гермиона. — Куплю я украшения.       — Вот и отлично, — сказала Джинни, радостно хлопнув в ладоши.       — Ты сказала, что весь день на ногах, — заговорил Гарри, когда Джинни вышла из кухни. — Ты весь день пробыла в Министерстве?       — Нет, — ответила Гермиона. — Была еще в Хогсмиде у Невилла.       — У Невилла? — удивился Гарри. — Зачем?       — Мне была нужна Ханна. У Малфоя раны на теле. Я хотела, чтобы она его осмотрела. На самом деле, она прямо сейчас должна быть у меня дома.       — Я надеюсь, — неуверенно начал Гарри, — эти твои познания о том, что там у Малфоя на теле, никак не связаны с тем, что вы проснулись в одной постели? — еле сдерживая смех, закончил он и тут же схлопотал подзатыльник от Гермионы.       — Нет, не связаны, — ехидно ответила она. — Видела, когда он из душа вышел. Кстати! Джинни? — крикнула Гермиона, повернувшись к двери.       Дверь распахнулась, и в проеме вспыхнуло пламя рыжих волос:       — М-м?       — У тебя были ножницы для стрижки, помнишь? Можешь мне их одолжить?       — Могу, но зачем они тебе? Ты же всегда ходишь в ту парикмахерскую в Косом Переулке, — сказала Джинни.       — Малфоя подстричь надо, — ответила Гермиона. — У него волосы до плеч отросли. И смотрится это, — она поморщилась, — противоестественно.       — Я хочу на это посмотреть! — воскликнула Джинни. — Гарри, ты пока прибери в комнате у Мюриэль, а я схожу к Гермионе в гости.       — Никуда ты не пойдешь, — строго сказал Гарри. — Он не экспонат, чтобы всякие зеваки ходили на него поглазеть. И, по правде сказать, мне его немного жаль.       Гермиона и Джинни непонимающе переглянулись.       — Я помню, как ты стрижешь, Гермиона, — сказал Гарри.

***

      Когда Гермиона вошла в свою квартиру, Драко смиренно сидел на диване и внимательно смотрел телевизор. Он был так увлечен попытками Росса и Джоуи выбраться с крыши, что Гермионе пришлось окликнуть его дважды. И уже когда он покатывался со смеху, наблюдая за тем, как Росс висит, вцепившись в джинсы Джоуи, которые вот-вот спадут, он ее заметил:       — Привет, — сказал он, ставя фильм на паузу.       Гермиона удивленно подняла брови. Он превзошел ее ожидания.       — Привет, — сказала она, заходя в квартиру, и села на стул напротив дивана.       — Как дела в Министерстве? — спросил Драко.       — Пока что ты остаешься здесь, — сказала Гермиона. — Не знаю, надолго ли. Следующее слушание через неделю, нужно будет привести тебя в порядок к этому времени. Внешний вид тоже играет роль. Не буду тебя лишний раз обнадеживать, я не думаю, что после этого слушания мы как-то сдвинемся с места. Мы с Кингсли думаем, что кому-то в комиссии приплачивают. Либо у кого-то из них с тобой личные счеты. Ты знаешь кого-нибудь из тех судей?       — Нет, — ответил Драко, поджав губы. — Никого не знаю.       — В любом случае, за неделю вряд ли удастся что-нибудь выяснить. И нужно будет подготовить речь защиты. Этим ты и займешься, пока я буду на работе.       — Я должен готовить твою речь? — спросил Драко и тут же осекся, поймав возмущенный взгляд. — Я постараюсь, — тут же исправился он.       — Ты хотя бы рассортируешь все бумаги, которые Эви приготовит мне к понедельнику.       — Что за Эви? — спросил Драко.       — Моя ассистентка. Она мне и с этим помогает. Здорово работает, — сказала Гермиона. — Она постоянно находит что-то новое. А теперь и ты сможешь внести свою лепту. Ты ведь о делах той стороны знаешь больше и ориентируешься в них лучше. Так или иначе, справимся, — выдохнула Гермиона, поднимаясь со стула. — А Ханна приходила?       — Да, она оставила тебе записку, — Драко указал на столик.       Гермиона взяла записку, и ее взгляд упал на раковину с каплями воды и стоящие на сушилке влажные тарелки.       — Ты что, помыл посуду? — спросила Гермиона.       Драко кивнул.       — Сам?       Еще кивок.       — Руками? — с еще большим удивлением спросила она.       — А чем еще я мог это сделать, Грейнджер? — раздраженно сказал Драко. — Могу я продолжить? — спросил он, махнув головой в сторону телевизора.       — Да, — растерянно кивнула Гермиона и направилась к лестнице, ведущей в спальню.       — У меня только один вопрос, — сказал Драко, оборачиваясь и указывая на происходящее на экране. — Этот телефон… Это что-то вроде каминной сети, но только для разговоров?       — Да, — удивленно ответила Гермиона.       — Как скучно, — сказал Драко.       Гермиона бросила свитер на кровать и развернула записку с ровным каллиграфическим почерком, быстро пробежав по ней глазами.       «Нужно завтра сбегать в «Зелья и снадобья» в Косом Переулке», — подумала она, сворачивая записку и мысленно благодаря Ханну.       Ханна писала, что ничего страшного с Малфоем не случилось, всего лишь легко излечимое кожное заражение. И выписала несколько необходимых мазей, а в конце приписала и сонное зелье с пометкой «На твоем месте, я бы непрерывно его им поила. Как ты только его терпишь?»       Гермиона улыбнулась и на ватных ногах поплелась в ванную, желая скорее забраться под мягкое одеяло. В гостиной уже было темно, и свет исходил только от работающего телевизора. Но, когда Гермиона подошла, чтобы его выключить, Драко гневно на нее зашикал.       В ванне она сидела, обняв коленки, и грелась под напором горячей воды. Мысли в голове метались сотней смерчей, хаотично меняясь, толкаясь и вылезая вперед прочих. Удастся ли им с Кингсли найти, как он выразился, гнилое звено в их судебной системе? Как выстраивать защиту, чтобы оттянуть время? Что, если его заберут в Азкабан, когда он уже вернулся к нормальной жизни? Ну, или почти нормальной. И Малфой сам вымыл посуду, это действительно впечатляет. Должно быть, Гарри не ошибся, что они толково поговорили. Нужно чаще звать Гарри. Между этими двумя всегда была какая-то связь за пределами взаимной неприязни. Гермиона не понимала, что это, но теперь она была уверена, что к Гарри Драко прислушивается. Может, нехотя и невольно, но прислушивается. И она никак не могла понять, почему же Малфой до сих пор не задал вопрос, которого она ждала еще со вчерашнего вечера.       По пути в спальню она тихо подошла к телевизору, на секунду застыв перед ним. Не услышав гневных окликов, Гермиона нажала на кнопку выключения и пошла наверх.       В постели было тепло, мягкое тяжелое одеяло обволакивало все ее тело. И уже не было сил даже на вошедшее в привычку чтение перед сном. Гермиона повыше натянула одеяло, и, только ее голова упала на подушку, крепко уснула. Мысли стихли. Она лежала, подоткнув руки под подушку, и мирно посапывала, как вдруг сердце подскочило к самому горлу. Она резко выпрямилась, задыхаясь, сбросила с себя одеяло и убрала волосы с лица. На лбу выступили капельки пота.       Из-за двери снова доносился душераздирающий крик.