Defender

      Гермиона вышла из Министерства Магии и направилась в кофейню «Жареное зерно». Ей нужен кофе. Малфой перестал кричать по ночам, но теперь кошмары мучали ее. Под глазами залегли тени, лицо осунулось. Она почти достигла точки полного отчаяния.       Дело Малфоя не движется с места. У Кингсли никаких новостей о подставном судье. Комиссия Визенгамота на каждом заседании давит все сильнее. Работой заваливают, будто специально, только бы ни на что другое не оставалось времени. Еще немного, и она трансгрессирует куда-нибудь в широкое поле, которому конца и края нет, станет в центре и будет кричать, что есть сил. Орать во всю глотку, только бы избавиться от этого червя, что шевелится внутри нее, мешая спать, вселяя в нее панический страх. Заставляя по вечерам падать без сил на кровать и подскакивать в холодном поту среди ночи. Это стресс. Вот, что это.       По крайней мере, дома все хорошо. У них с Драко очень даже неплохо получается уживаться. Днем он сидит за документами для суда, а по вечерам, без всяких просьб, помогает ей с работой, которую она, не успевая в Министерстве, берет с собой домой. Несколько раз он даже готовил к ее приходу ужин. В первый из таких вечеров она буквально потеряла дар речи, когда поняла, что он сам приготовил еду, которую она сейчас жует.       «Это ты приготовил?» — спросила она тогда.       «Да», — ответил Драко.       «Сам?» — окинула его недоверчивым взглядом.       «Сам», — кивнул он.       Гермиона покачала головой.       «Знаешь, — сказала она, кивая на вилку с нанизанной на нее лазаньей. — Это отвратительно».       Они тогда смеялись весь вечер.       Порой, сидя на работе, она ловила себя на мысли, что волнуется за него. Если раньше все, чем она занималась, было только лишь отстаиванием своих убеждений, борьбой за правду и справедливость, то сейчас… Нет, безусловно, ей никогда не было наплевать на то, что с ним станет. Какими бы не были их взаимоотношения всю их сознательную жизнь, и сколько бы боли, ненависти и обид их не связывало, ей никогда не было окончательно плевать на него. Он все равно был человеком, которого она знала. Он был частью ее жизни. Пусть той частью, от которой хочется избавиться как от раковой опухоли. Но все же он был.       В раздумьях Гермиона не заметила, как оказалась у двери своей квартиры. Она снова добралась домой на метро, прежде пройдя по запорошенному снегом парку, в наушниках и с любимой песней в них.       Драко сидел на диване с кружкой чая, от которой поднимался молочно-прозрачный пар. Он не обернулся, услышав звук входной двери и, так же, не оборачиваясь, произнес, растягивая гласные:       — Тебе стеногра-амма.       — Стенограмма? — спросила Гермиона.       — Стенограмма, — подтвердил Драко.       Гермиона посмотрела на него, сдвинув брови, и снова переспросила:       — Стенограмма?       Драко, прикрыв глаза, медленно кивнул.       — Ты где слов таких нахватался? — резко спросила Гермиона. — Ах, да, — на выдохе произнесла она после того, как Драко мотнул головой в сторону телевизора.       Он обернулся и протянул ей бумажный самолетик. И, только развернув его, Гермиона пулей вылетела за дверь.       Драко бросил взгляд на плавно опустившуюся на ковер записку.

«У Невилла дома. Срочно. Д.У.»

***

      Спустя минуту Гермиона уже стояла у невысокого каменного дома, без остановки стуча в дверь.       Дверь распахнулась, и ее кулак ударился о грудь стоявшего на пороге Невилла, озадаченно ее разглядывающего.        — Что тарабанишь? — сдвинув брови, спросил Невилл.       — Джинни… Записка… — задыхаясь после быстрого бега выдохнула Гермиона.       — Ах, Джинни. Заходи, — улыбнулся Невилл, пропуская ее в дом.       Гермиона зашла в просторную комнату и непонимающе оглядела собравшихся. На пороге, опершись на косяк стоял Невилл. У камина с волшебной палочкой в руках сидела Ханна, не отрывая взгляд от быстро двигающихся вслед за движениями ее руки заколдованных спиц. В кресле, внимательно следя за действиями вошедшей Гермионы, сидел Гарри, подоткнув под себя ногу. На диване лежала, не обращая ни на кого внимания, Полумна с перевернутым вверх ногами журналом в руках. Почти в центре комнаты, напротив входной двери, стояла Джинни, сплетя перед собой руки, и, радостно улыбаясь, смотрела на Гермиону.       — Что здесь происходит? — осторожно произнесла Гермиона.       — В Хогвартсе будет Рождественский бал! — только что не хлопнув в ладоши, объявила Джинни.       Гермиона посмотрела на нее растерянным взглядом. Открыла и закрыла рот. Еще раз неуверенно оглядела комнату. И в следующее мгновение к ней пришло осознание всей ситуации.       — Джинни! — крикнула она. — Кто оставляет такие сообщения! Ты хотя бы представляешь, как ты меня перепугала?       — Зато смотри, как быстро ты явилась, — довольно сказала Джинни.       В кресле засмеялся Гарри, закрывая рот ладонью и совершенно глупо пытаясь изобразить спокойствие.       Гермиона тяжело вздохнула и упала на диван рядом с Полумной, она провела рукой по лицу, словно снимая с него паутину.       — Говори, — сказала она Джинни.       — В канун Рождества в Хогвартсе устраивают бал для всех выпускников, — быстро затараторила Джинни. — Там будут и некоторые из учеников, кто остается на каникулы в школе, но их пара человек, не думаю, что больше, — она набрала в легкие воздуха. — А так, бал задуман для выпускников. Я поузнавала, с наших курсов будут почти все! Давайте, мы тоже пойдем?       Не успела она договорить, как в дверь энергично застучали, и Невилл щелкнул замком.       На пороге стоял совершенно пунцовый Рон и, тяжело дыша, смотрел на всех присутствующих, переводя взгляд от одного к другому. Гермиона поняла, как смешно она выглядела, когда только зашла в дом. И чуть не прыснула, но вовремя взяла себя в руки и спокойно проговорила:       — Рон, все в порядке, заходи. Твоя сестра просто решила ускорить наше прибытие, — договорила Гермиона и сердито глянула на Джинни.       Рон, все еще с сомнением оглядываясь, прошел в дом и сел на ковер возле камина.       — Что происходит? — наконец-то заговорил он.       — Мы идем на бал, — сказала Гермиона.

***

      Когда Гермиона зашла в квартиру, ее состояние граничило между неконтролируемой яростью и смехом сквозь слезы от облегчения. Джинни кого угодно сумеет как следует встряхнуть.       Драко сидел за столом, перебирая бумаги, и удивленно на нее посмотрел.       — Что случилось у Уизли? — спросил он.       — Ничего такого, из-за чего бы мне следовало туда так мчаться, — вздохнула Гермиона, снимая пальто.       — Проверка реакции? — в усмешке поднял брови Драко.       — Ага, что-то вроде этого, — ответила Гермиона. — В Хогвартсе будет бал, — сказала она, садясь напротив него. — Хочешь пойти?       — Нет, — коротко сказал Драко и вернулся к бумагам.       — Слушай, — аккуратно начала Гермиона. — Бал будет для всех выпускников. Там и с твоего факультета будет полно народа, — она устало согнулась над столом, подперев рукой подбородок. — Я, конечно, убить готова Джинни, но думаю, она права, и нам всем стоит туда сходить. Нам нужно развеяться.       — Нет, — отрезал Драко, не отрывая взгляд от пожелтевшей страницы, явно выдранной из какой-то газеты.       — Драко, — мягко заговорила Гермиона. — Я понимаю, почему ты не хочешь идти на вечеринку в честь Нового года к Гарри и Джинни. Я и сама думаю, что это неважная идея. Но почему не появиться на балу в Хогвартсе? Там будут все твои школьные друзья, ты отвлечешься, да и просто хорошо проведешь время, — она помолчала и неуверенно добавила. — Я не стану всюду ходить за тобой по пятам, если тебя волнует это.       Драко поднял на нее глаза, но тут же опустив взгляд, уставился в стол возле ее локтя.       — Я не хочу там быть.       Он сказал это совсем не так, как отвечал ей минуту назад. Грустно. Отстраненно.       — А я думаю, что тебе это нужно, — твердо сказала Гермиона. — После всего пережитого за последние месяцы нам всем это нужно. Ты будешь полностью предоставлен себе, я тебе доверяю и не стану за тобой следить. К тому же, мне самой со многими захочется пообщаться, — закончила она.       — Ты думаешь, я стыжусь показаться там с тобой? — рассмеявшись, спросил Драко. — Иди спать, завтра на работу не встанешь.       Он сгреб бумаги в кучу, переложил их на дальний угол стола и ушел в ванную.       Гермиона так и сидела за столом, не отводя глаз от захлопнувшейся двери, и рассеяно водила пальцами по коже у корней волос. В груди немного потеплело: он стыдится не ее. Он не хочет там быть, потому что стыдится себя.

***

      Время близилось к вечеру. Драко стоял возле раковины, заглушая тишину шумом воды, под сильным напором льющейся из крана. Его внимание было сосредоточено на этой воде, на том, как она ударяется о керамическую поверхность раковины, на том, как, журча, течет по трубам. Весь его слух был обращен к этому звуку. А глаза безразлично смотрели в большое зеркало. На мужчину с таким же безразличным взглядом. Заостренный прямой нос, чуть заметная щетина на впалых щеках. Серые холодные глаза и высокий лоб с падающими на него платиновыми волосами. Из-под распахнутого ворота рубашки ключицы уже не торчат так, как два месяца назад.       Он не был уверен в том, что ему это действительно нужно, как утверждала Гермиона. Но, спустя несколько дней препирательств и споров, все-таки сдался. Рискуя попасться, она проникла с ним в его родовое поместье, которое было опечатано десятком защитных заклинаний после того, как Нарциссу поместили в Мунго, и они раздобыли его лучшую выходную мантию. А заодно ему удалось прихватить некоторые из своих домашних вещей. Костюм Гермиона немного ушила, чтобы брюки не болтались на истощенном теле. Слегка неумело ушила, но, все же, в глаза это не бросалось, а сидел он теперь лучше.       Драко еще раз окинул взглядом свое отражение, выключил воду и вышел в гостиную.       Гермиона появилась наверху лестницы внезапно. Как яркий солнечный луч на закате долгой ночи. Облегающее изумрудное платье в пол струилось по ногам миллиардом переливающихся звезд. Высокая прическа, темные глаза, яркие брови, красные губы. Длинная шея, обнаженные бледные плечи, тонкие руки. Изящные пальцы легли на темное дерево перил. Драко прерывисто выдохнул.