Defender

      — Так что там было? В том свитке, — спросила Гермиона.       Время близилось к вечеру. Гермиона и не заметила, как пролетел весь день. Выйдя из камина в доме Поттеров, Гермиона тут же направилась к бару и разлила по трем бокалам огневиски.       Скорее всего, она его больше не увидит. Может, оно и к лучшему. Но, стоило подумать об этом, как сердце сжималось, и к горлу подступал ком. Она и так знала, что все это лишь на время. Пока Малфоя не оправдают или не отправят в Азкабан до конца его дней.       «Он даже не обернулся», — думала она, наблюдая за тем, как янтарная жидкость наполняет стакан.       Гермиона стояла у бара, не решаясь идти обратно к дивану со стоящим у него кофейным столиком, но чувствовала, что Гарри не сводит с нее настороженный взгляд.       Не стоит показывать ему это. Что она сломлена и разбита. Глупо было думать, что приторное «долго и счастливо» — про них. А пустые благодарности ей попросту не нужны. Лучше отвлечь себя. И забыть.       — Так что там было? — снова спросила она, удерживая перед собой волшебством три плывущих по воздуху стакана. Рука немного дрожала.       — Доказательства невиновности, — сказал Перси. Он развалился в кресле, вальяжно закинув ногу на ногу, и сейчас, как никогда, напоминал Гермионе Рона, только что после выигранного матча по квиддичу. — Хотя, как мне кажется, — продолжал Перси, протягивая руку к стакану, — доказательства эти были слишком уж выборочные.       — О чем ты? — спросил Гарри, подхватывая один из оставшихся. Тот, в котором было меньше огневиски. Гермиона его мысленно поблагодарила.       — Мне кажется, — ответил Перси, — точнее, я уверен. Все, чего Визенгамоту знать не следовало, оттуда попросту убрали. Оставили лишь избранные моменты.       — Избранные моменты? — непонимающе сказала Гермиона. Она села на диван рядом с Гарри, положив голову ему на плечо.       К черту Малфоя. Сейчас с ней рядом ее друг. А все, что было, она переживет.       — Кто нам помог? — спросил Гарри.       — Дамблдор, конечно же, — ответил Перси, наигранно игнорируя недоумение на лицах тут же выпрямившихся Гарри и Гермионы. — Не без помощи Снегга.       — Что?! — тут же в один голос переспросили они.       — Дамблдор, — засмеялся Перси таким отчаянно-веселым смехом, будто его обвели вокруг пальца, а он был этому только рад. — Старый волшебник просчитал все на годы вперед.       — Да поясни же, — не выдержал Гарри, громко поставив свой стакан на кофейный столик.       Перси глубоко вздохнул и поднялся на ноги, и, засунув руки в карманы, начал молча прохаживаться по гостиной, словно выжидая, когда Гарри и Гермиона не выдержат и прижмут его к стенке.       — Дамблдор, — сказал Перси, смягчившись в голосе, — кое-что нам оставил. Вы же знаете, следственная комиссия искала улики повсюду. И, наконец-то они добрались до Хогвартса. А именно, до кабинета директора. Видели бы вы МакГонагалл, когда они заявили, что им нужно обыскать кабинет директора.       — Ты тоже там был? — спросила Гермиона с застывшим у губ стаканом.       — Разумеется, я там был, — самодовольно поморщившись, ответил Перси. — Он знал… Он как будто знал все наперед! — вдруг воскликнул Перси с неподдельным восторгом в глазах.       — Что он сделал? — спросил Гарри, подаваясь вперед и, словно зачарованный, не отрывая взгляд от Перси.       — Он оставил нам послание, — сказал тот. — В виде склянки с мыслями. Лежащей прямо возле Омута памяти. И я не понимаю: почему? — вдруг громко воскликнул Перси, хватаясь за голову. — Я слышал, что в год, когда Дамблдор погиб, Малфой не раз пытался убить старика.       — Слышал? — удивленно спросил Гарри.       — Отец говорил, — ответил Перси. — Не переживай, это все сугубо конфиденциально. Я никому об этом не рассказывал. Но он все равно захотел уберечь мальчишку!       Гермиона плотнее прижалась к Гарри. Она вспомнила пустой взгляд Кэти Бэлл, взлетевшей в воздух и неестественно раскинувшей в стороны руки. Пытаясь защитить его, сблизившись с ним, она совсем позабыла о всем том плохом, что он делал прежде.       «Любовь слепа, — подумала Гермиона, и тут же по ее телу пробежал холодок. — Любовь… Нет!»       — Не томи, рассказывай, — тут же громко сказала она, пытаясь всеми мыслями погрузиться в слова Перси, только бы увлечь разум от бушевавших в груди чувств.       — Ну, — отозвался Перси, — Снегг ведь был доверенным лицом Во… Во… Сами-Знаете-Кого.       — Волан-де-Морта, — холодно и громко сказал Гарри.       — Да, его самого, — ответил Перси как ни в чем не бывало. — Снегг оставил Дамблдору некоторые отрывки своих воспоминаний. Идеальная подборка. Что ни сюжет — то красочное описание угнетенных членов семейства Малфоев, вынужденных подчиняться его власти. Нет смысла вдаваться в подробности, но в каждом из этих воспоминаний было видно, как Малфой-младший с матерью дрожат от страха. Там был и разговор Снегга с Дамблдором, по мне так, искренне постановочный. Снегг говорил ему о том, что «мальчик находится под влиянием обстоятельств, не в силах что-либо изменить». Так или иначе, комиссия этому поверила — это главное. Но абсолютно очевидно, что они просто защищали этих чистокровок. У Люциуса не было шансов. А вот Нарциссу с сыном этим двоим удалось уберечь.       Со стороны входной двери послышался шум, вырывая всех троих из поглотивших их мыслей. В дверном проеме появилась Джинни.       — О, — саркастично воскликнула она. — Вы опоздали. Вечеринка была вчера.       Она скорчила надменную гримасу и, не говоря ни слова больше, направилась через гостиную к лестнице.       — Ты тоже не явился на новогоднюю вечеринку? — шепотом спросила Гермиона, наклоняясь к Перси.       — Нет, — так же шепотом ответил он. — Я же был в Хогвартсе, рылся в личных вещах вашего бывшего директора.       — Малфоя оправдали, — громко сказал Гарри в пустоту, заставляя Перси и Гермиону отпрянуть друг от друга.       Джинни остановилась, занеся ногу над первой ступенью лестницы, и медленно обернулась:       — Что?       — Его оправдали, — тихо сказала Гермиона, медленно оборачиваясь на месте. — Прости, что я не пришла.       — У нее были дела поважнее, — с усмешкой закивал головой Гарри, но, поймав гневный взгляд Гермионы, шепотом сказал, — о которых я ничего не знаю, потому что я не слишком любопытен.       — Его оправдали? — не услышав последних слов мужа, спросила Джинни, отходя от лестницы.       — И его мать тоже, — сказал Перси. — Большая игра Дамблдора, сестренка, — самодовольно завершил он. — Я расскажу, если приготовишь ужин.       — А я пойду домой, — сказала Гермиона, поворачиваясь к Гарри.       — Может, останешься? — спросил он, смотря на нее с излишней, как ей показалось, заботой.       — Я просто лягу спать, — улыбнулась она. — Не волнуйся. Я позвоню тебе завтра. Джинни, прости, что я не пришла.       — Не до того, ладно, — тут же ответила девушка. — Ничего, у нас еще будет время.       Гермионе было достаточно одного этого взгляда, чтобы знать наверняка: Джинни все поняла.       — Я зайду к вам завтра, — сказала Гермиона друзьям, зная, что не зайдет. Зная, что утром же отправит Патронуса на работу, сообщив, что берет отпуск. И всю неделю проведет в постели, рыдая в подушку.       «Делать нечего, — подумала она, закрывая за спиной дверь. — Мне придется остаться наедине со своими демонами. Я сама их приютила».       Она взмахнула волшебной палочкой, и пустынная улица растворилась перед глазами, превращаясь в выкрашенную голубой, покрытой трещинками, краской дверь с выполненной под старину дверной ручкой.       У двери на бетонном полу сидел светловолосый юноша с букетом из алых роз.