Адронитис

В палате было светло и тихо. Хината лежал на мягкой кровати в кислородной маске и смотрел в окно. Сколько раз он в него смотрел? Возможно, надышавшись кислорода, мозг решил вновь вернуть Хинату в тот день. День, когда жизнь переломилась на «до» и «после». 696969696969696969696969 - Гемосидероз легких. – Голос врача, как гром среди ясного неба. Встревоженные родители, стояли возле постели своего сына и бессильно сжимали его руки. - Что? – Спросила мама. – Э…это же лечится? Его ведь можно вылечить? – Он с надеждой смотрела на доктора, пока тот нервно вертел ручку в руке. - К сожалению, в наше время еще не научились лечить подобные заболевания. Все, что в наших силах, так это стараться перевести болезнь в длительную ремиссию, поддерживать терапию и регулярно обследоваться. Отец в бессилии скрипнул зубами. - То есть, это означает, что наш сын – инвалид? – Его голос дрожал, с трудом выговаривая слова. Доктор глубоко вздохнул. - В большинстве случаев подобного заболевания, трудно делать какие-либо прогнозы. Каждый случай уникален. Некоторые пациенты могут жить долго и счастливо с некоторыми ограничениями. Регулярно проходя обследование и плановое лечение. Они могут держать болезнь в стадии ремиссии долгие годы. Так, что я не стал бы так все омрачать. – Доктор старался говорить с воодушевлением, но его притворство было слишком явным. Мало врачей, способных твердо и непоколебимо сообщать смертельный диагноз пациенту и его семье. Тем более ребенку. Подростку в рассвете юности. - А другие? – Осторожно спросила мама, крепче сжимая руку сына. - Быстро сгорают. – Тихо закончил доктор. – Но ваш случай действительно уникален. Столько лет заниматься спортом с серьезными физическими нагрузками и не иметь никаких проявлений начальной стадии заболевания – это удивительно. – Доктор внимательно изучал историю болезни. Хината лежал на больничной койке, словно кукла. От всего услышанного, в голове метался рой мыслей, которые он никак не мог уловить. Лишь мимолетный образ свечи пронесся в голове, после слов сказанных доктором. Шоё с трудом перевел мутный взгляд на маму. Хоть перед глазами все было размыто, он ясно мог разглядеть, с каким трудом она сдерживала, рвущиеся наружу рыдания. Переведя взгляд в другую сторону, он мог видеть, как отец лихорадочно сжимал и разжимал кулаки, глядя невидящим взглядом в пол. От невыносимой печали и жалости к родителям, кружилась голова, и тело опутывала нестерпимая слабость. Лишь раздражающий писк медицинской аппаратуры, удерживал его в сознании. Казалось, Доктор заметил его плачевное состояние. Он быстро подошел к Хинате и внимательно осмотрел сначала его, потом показатели мониторов. - Думаю, нам лучше дать ему хорошенько отдохнуть. Эта ситуация сильно пошатнула его состояние. А поговорить можем и у меня в кабинете. – Доктор ободряюще похлопал парня по плечу и усилил поток кислорода в маске. От этих простых манипуляций, сознание Шоё медленно погружалось во тьму, оставляя привкус горечи на языке. Последнее, что он увидел, это удаляющиеся силуэты родителей и приглушенные голоса. А дальше глубокая тьма. И как такое могло с ним произойти? Стандартный вопрос человека, который столкнулся с тяжелейшим испытанием в жизни. Страшно, больно, невыносимо грустно. Не хочется оставлять все вот так. Не хочется покидать родных и близких, зная, что они будут страдать. Не хочется оставлять дела не завершенными, не хочется уходить, не добившись своих целей. Не достигнув своей мечты. Но в какой-то момент, все это показалось таким незначительным, когда во тьме неожиданно всплыл мутный образ человека. Сведенные к переносице, брови, темные глаза, поджатые губы, создающие впечатление, что этот человек вечно зол и недоволен. Но если присмотреться, то этот человек лишь смущен и задумчив. Кагеяма… Прошло не так много времени с нашего знакомства, но ты уже запал мне глубоко в душу. Хоть мы и дрались, вечно спорили и ругались по пустякам, но ты стал самым близким мне человеком. Человеком, что стал моей первой любовью. Хината изначально планировал оставить все как есть, не говоря ни слова о своих чувствах. Но теперь, когда встал вопрос о возможном скоропостижном конце… Хината уже не мог все так оставить. Он чувствовал, что не сможет уйти без сожалений, если не сделает все возможное. Крошечная слеза скатилась из-под опущенных ресниц. Как же грустно…. Но Хината не тот человек, который станет тонуть в глубинах отчаянья. Просто нужно свыкнутся с такой грустной истиной и принять данное положение дел. Он умирает. На самом деле, мы все умираем, просто скорость этого процесса у каждого своя. Кто-то быстрее сгорает. Кто-то медленнее, растягивает процесс на долгие десятилетия. Просто так совпало, что свеча Хинаты горит быстрее. Словно чей-то острый клинок обрезал его свечу, посчитав, что на небе он нужней, нежели на земле. Если конечно существует продолжение после смерти. Горько… Скорее, если за гранью жизни действительно что-то есть, то ему уготовано место в аду, ведь мысли, что он лелеет глубоко внутри сердца, пропитаны ядом порока и разврата. Не сложно догадаться о ком были эти мысли и кому адресовались эти чувства. Но если есть хоть крохотный шанс того, что его чувства могут быть приняты и поняты, он готов гореть в преисподней вечность. Погружаясь все глубже в болезненное беспамятство, Хината смог четко сформулировать одну мысль: Он не уйдет, не закончив свои дела и первое, что он хочет решить, это вопрос с Кагеямой. «Хочу увидеть его…» 6969696969696969696969696969696969 Шоё с трудом вышел из тяжелого сна и посмотрел в окно палаты. Солнце стало клониться к закату, а значит, скоро придет медсестра, чтобы отвести его на обследование и процедуры. Тяжело вздохнув, Хината поморщился от боли груди. На все тело навалилась свинцовая усталость. Внезапно, телефон на тумбочке замигал цветными огоньками. С трудом дотянувшись до него, Хината невидящими глазами посмотрел на слишком яркий экран. Когда взгляд с трудом сфокусировался, Шоё застыл в шоке. 68 сообщений и 12 пропущенных звонка. Больше половины от сенпаев и товарищей по команде, остальное от Кагеямы. В основном это были шутливые ругательства, из-за его внезапного уезда, напутствия в дорогу и пожеланий, чтобы он купил побольше сувениров в Осаке. Только он был не в Осаке, а в токийском госпитале университета Татсухара. Легкая улыбка тронула обескровленные губы Хинаты. Сообщения от Кагеямы же, сквозили беспокойством. Оно и не удивительно, ведь он уехал толком ничего не объяснив Щелкнув на иконку первого сообщения, Хината увидел лишь одно предложение: «Где ты?» Следующее сообщение было таким: «Почему не сказал, что уезжаешь?» Сердце Хинаты защемило от сожаления. Но следующие сообщения, заставило его вздрогнуть всем своим естеством. «Что-то случилось?» «Почему ты не отвечаешь, идиот?» «Не молчи, это заставляет меня волноваться…» «На тебя это не похоже, ты никогда бы не уехал так внезапно, ничего не сказав» «Тебя что-то беспокоит?» «Я сделал, что-то не так? «Перезвони мне, как сможешь» На глаза навернулись слезы. Заставлять любимого человека так сильно волноваться слишком жестоко. Хината с силой ударил себя в лоб ребром телефона. «Позорище… Возьми себя в руки!» Хината с трудом снял маску и нажал кнопку вызова. Нет времени думать, лишь хочется услышать его голос, как можно скорее. В трубке раздались короткие гудки, и на том конце линии немедленно послышался взволнованный голос. - Алло?! Хината?! Наконец-то решил позвонить?! Почему не брал телефон все это время?! Почему не отвечал на сообщения?! – Кагеяма явно был на взводе. Это первый раз чтобы он без привычных оскорблений так тараторил. – Почему молчишь? - Извини, я немного устал после перелета и после приезда я сразу же уснул. – Хината слегка посмеялся. В груди щемило от тепла и нежности к этому человеку. Кажется, он влюбился в него еще сильнее. Но лгать было невыносимо, его радовало, что Кагеяма сейчас не может видеть его лицо. Ведь сейчас слезы беспрестанно текли по его щекам, размывая картину перед его глазами. - Голос у тебя действительно не важный. – С сомнением сказал Кагеяма. – Ты не заболел? - Нет, все в порядке, просто я плохо переношу самолеты. Отдохну немного, и все пройдет. – Улыбнулся Хината, сильнее сжимая кислородную маску. В груди все горело от горечи. - Вот как? Надеюсь это так. Конечно, ты тот еще дурак, уехал ничего не сказав. Случилось что-то серьезное? – Плохо скрываемое беспокойство Кагеямы, казалось просачивается через телефон. - Ничего страшного, небольшие проблемы в семье. Скоро все наладится, и я вернусь. – Хината старался говорить убедительно и спокойно. - Ни о чем не переживай! – Добавил он легкомысленно. – Такое не первый раз уже, все нормально. Боль в груди стала нарастать и пульсировать, сердце лихорадочно зашлось в беспокойном ритме. В горле заклокотало привычным привкусом железа. - Ладно, расскажешь, как приедешь. – Кагеяма словно почувствовал, что Хинате сейчас трудно говорить. – Я передам остальным, что ты в порядке. Но будь добр, хотя бы на сообщения отвечай. – Кагеяма продолжал бубнить о нерасторопности Хинаты. В голове загудело. Хината с трудом подавил очередной приступ кашля. В уголках губ показалась алая нить. - Кагеяма… - Тихо позвал Шоё. - Что? – Тобио прекратил свою тираду и внимательно слушал. Его беспокоил слабый голос Хинаты. - Я рад снова услышать твой голос. Мы не виделись всего сутки, но, кажется, будто прошла вечность. – Слабая улыбка заиграла на губах Шоё. – Прошло не так много времени, но я уже скучаю по тебе. В телефоне повисла неловкая тишина, прежде чем раздался тихий голос. - Я тоже скучаю. Я тут с ума сходил, когда мне сказали, что ты внезапно уехал и ничего не сказал. Еще и телефон не брал, на сообщения не отвечал. – Тобио почти шептал. – Мне тяжело без тебя. Возвращайся скорее. В сознании Хинаты словно вспыхнули мириады цветов. В груди стало тепло и боль ушла на второй план. Он вернется. Обязательно. - Конечно. Я обязательно вернусь. Подожди немного и мы скоро увидимся. – Хината стер слезы с лица и широко улыбнулся. – Обещаю. - Ловлю тебя на слове. – Хмыкнул Кагеяма. – Ладно, иди отдыхай. Я позвоню тебе завтра. - Хорошо. Тогда до завтра, Кагеяма. – Хината плотнее прижал трубку к уху, словно пытался уловить каждый шорох на той стороне. - Угу. – Хмыкнул Кагеяма, собираясь сбросить вызов. - Кагеяма! – Хината нервно закусил губу. - Что? – Кагеяма плотнее прижался к телефону. - Я… люблю тебя. – Хината с трудом выдавил слова. Щеки пылали от смущения. Тобио слегка покраснел и нежно улыбнулся. - Да… Я тоже люблю тебя.