Мой любимый Придурок

Проснулась я от ужасно протяжного «мяяяу», за пол часа, я хотела прибить этого ненормального котяру, который именно сейчас решил продемонстрировать свой голосок. — Как же ты задрал! — крикнула я и со всей дури бросила подушку в кота. Бедное животное от испуга встрепенулось, начало бежать к выходу, его занесло и он с дури ударился своей жирной тушкой о стену. Но даже звука не издал, только на секунду остановился, подумал и продолжил бегство. — Бедный Барсик, у него же стресс будет. — смеялся Крис, ставя поднос с едой на комод, возле кровати. — А у меня какой, от его вокальных данных, которые он мне с шести утра демонстрирует. — ответила я и села на кровати. — Кушай и поехали. У тебя через час пара. — сказал Крис и поставил поднос мне на колени. — А обязательно портить утро воспоминаниями о плохом? — спросила я, вслед удаляющегося парня. — Наука — это жизнь! — копируя моего философа, сказал водитель, чем вызвал у меня смех. — Приятного аппетита. — улыбнулся он, видя как я заливаюсь смехом. — Спасибо. — в перерывах между истерическим смехом ответила я и принялась поглощать завтрак. Всё было очень вкусно, если не учитывать тот факт что я ненавижу жареные яйца. А моим завтраком был салат с глазуней. После еды, я пошла собираться. В универе меня ждали подруги, которые благодаря длинному языку Ильи, всё уже знали. — Привет малышка, ты как? — меня обняли Милка и Катя, а Саша только ободряюще подмигнул. — А она ещё на модули жалуется, ты же неубиваемая. — заржал друг и я хохотнула вместе с ним. — Тупые шутки Тернов. — строго произнесла Катька. — Лучше бы помолчал. — поддержала Милка. Мы все зашли в универ и девочки пошли вперёд, а мы с Сашей шли сзади и ржали себе тихонько. Я конечно могла сыграть сцену "как мне сложно", но это никому не нужно. К тому же, мои любимые няньки сошли бы с ума видя, что я плохо выгляжу, да ещё и внутри у меня ураган эмоций. Так и было на самом деле, но им об этом знать не обязательно. К третьей паре мой мозг закипел, а живот потребовал еды. — Может не пойдём на психологию? — спросила я, сидя в столовке и ковыряясь в местной стряпне. — Я не могу прогулять, мне нужно ещё одну тему сдать и тогда Добби обретёт свободу! — последние слова Сливницкая произнесла голосом тролля из Гарри Поттера. — Ладно, удачи тебе Добби, а мы с Сашей идём в киношку, я не собираюсь просто так сидеть на паре. — А как же моральная поддержка для любимой, самой лучшей подруги?! — Катя скривилась так, что даже бомж бы ей пять рублей, на стаканчик водки подал, не то, что наша любвеобильная Милка, которая любит всех и вся. — Ладно, в кино пойдём после универа. — сказала Мила и встала из-за стола. — Поднимайте свои задницы и пошли в аудиторию, пара через две минуты. — подганяла нас Вишницына. Но когда она повернулась к нам задом, то сразу затихла. — Что ты там уви… — Катя подняла голову от планшета и тоже затихла. А потом встала и побежала ко входу столовой с писком: — Илюша! — тут я думаю бессмысленно объяснять, кто пришёл. Я подняла глаза и увидела, как моя любимая блондинка повисла на шее у Красницкого, а потом из-за этой любовной парочки вышел Вадим. Это последнее место, куда он мог прийти извиняться. Я быстро встала из-за стола и пошла в сторону Комарницкого, ухватила за галстук и вышла на улицу. Эта идея была ещё тупее. Была перемена и на улице собралось кучу народу. — Зачем ты приехал? — шипела я, глядя Вадиму прямо в глаза. — Нам нужно кое-что обсудить. — Нет, не нужно, по крайней мере не в академии, где ты неделю назад был преподавателем. — я была зла потому, что не хотела чтобы весь универ говорил о том, что я мучу с Комарницким. — На звонки ты не отвечаешь, ночевала Бог знает где. Что я должен был сделать? Ждать пока ты сама придёшь? — Вадик тоже был на нервах. — Как минимум, дать мне время подумать. — люди начали подходить ближе, чтобы услышать детали разговора и это накаляло ситуацию ещё больше. — Я дал тебе всю ночь, которую я не спал потому, что не знал где ты, как и твоя сестра, отец и подруги. — Всё хватит с меня! Я устала от твоего тотального контроля. Я могу хотя бы день прожить без твоих обвинений в том, что ты не знаешь где я и твои люди ищут меня по городу?! — я не обращала внимания на людей вокруг потому, что была уже слишком зла, чтобы думать о чём нибудь. — Нет, не можешь! Потому, что я люблю тебя и хочу знать что с тобой чёрт возьми происходит! Как ты проснулась, как добралась до универа и даже не болит ли тебя… — я остановила поток его слов рукой потому, что знала, что за слова он захочет произнести, а именно: не болит ли тебя твоя сладкая попка, после вчерашней порки? А этого говорить при людях нельзя. — Я не хочу больше. Я устала. Извини. — мы стояли и я держала руку на его рте, не давая произнести и слова, а после своей последней фразы ушла в академию. Пара с психологии началась десять минут назад, но мне ничего не сказали за опоздания потому, что пришёл выпускник академии и любимый ученик Евгения Мироновича — Илья. Слава Богу, эту пару мне не пришлось слушать учителя, а можно было просто полежать возле Милки и немного пожалев себя, поплакать. Мало того, что вчера чуть не убили, папа с Вадиком поссорились, так я ещё и умудрилась с этим самым Вадиком расстаться. После пар, меня забрал Крис. Он был какой-то молчаливый как и я в принципе. Моя кислая мина, портила настроение всем. Даже Кристине Владимировной, которая сегодня как обычно заменяла нам пару. Она спросила, что со мной, а в ответ получила тишину. — Как день? — попытался разрядить обстановку Крис. — Честно? Хреново. — сказала я, глядя в окно. Доехав до дома Криса он остановил машину и вышел, я вылезла следом. Но мы так и не отошли от машины. Стояли, смотрели на друг друга, на всё вокруг и молчали. Было ясно, что никто из нас не хотел подниматься на верх. — Кажется сегодня я рассталась с Вадимом. — сказала я, опираясь о капот. — Тебе только кажется. Он ни за что не отпустит тебя. Комарницкий ещё никого так не любил как тебя, так что даже не надейся, что сможешь выбросить его со своей жизни. Вадим Она сказала, что устала от меня. Устала от контроля. Но что я ещё могу? Как могу оберегать свою маленькую девочку? Когда я сказал, что приставлю к ней охрану, она на отрез отказалась. Ещё и этот старый ублюдок нервы треплет. Нужно усмирить его желание навредить. Как и в прошлый раз. Позвонив Илье я знал, что получу полную поддержку и я её получил. Мы собрали команду лучших телохранителей и просто ребят, которые уже много лет ходят с нами на бои. Я не иду туда драться или воевать, мне нужно знать, чего он хочет. Поехали мы в логово змея с утра пораньше, нужно было быть неждаными гостями. Через охрану мы прошли очень легко. Дело в том, что бизнес моего отца пошел на спад и сейчас, его охрана - это были либо малоквалифицированные бойцы, либо дети которым ещё и двадцати нет. Они могут побить вас, в них есть много дури, но нет тактики, техники, мышления, потому опытному бойцу эти мальки по-плечу. На часах пробило шесть утра, когда я вошёл в спальню отца и увидел его мирно спящее тело. — Подъём! — произнёс я, командным тоном и мужчина встрепенулся на постели, быстро выходя из фазы глубокого сна в сознание. — Что… Что ты здесь делаешь? — испуганно спросил он. — У меня к тебе разговор. — коротко ответил я. — Какой? — было видно, что этот ублюдок боится. — Чего тебе надо от меня в этот раз? — Может я одумался, хочу восполнить пробелы своего отцовства. — он тянул время. — Милёв! — рявкнул я. — Не испытывай моё терпение. — Ладно, сразу к делу. Мне нужно, чтобы твои люди крышевали моих. — на что надеется этот сумасшедший старик? — Этого не будет, никогда. Я не играю по-грязному. — я подошёл к Милёву и сказал смотря в глаза: — Ещё раз появишься в моей жизни и я не только разорю тебя, но и сожгу этот дом нахрен. Надеюсь я ясно высказался. И я сейчас не шучу. Вспомни, что было два года назад. — а два года назад было следующие. Я посадил этого ублюдка и надеялся, что ближайшие восемь лет я могу быть спокойным, но его оправдали, пока меня не было в стране. И спустя год выпустили. Но если он предпримет ещё хотя бы один шаг, я прослежу за тем, чтобы его посадили на вечно, без возможности преждевременного освобождения. Аполинария Прошла неделя, а я так ни разу и не видела Вадима. Я дико скучала, но не осмелилась набрать его номер. Катька же, перестала рассказывать о Илье и даже те крупицы информации, что я могла вылавливать в первые дни, перестали доходить до меня. Я ничего не понимала. Все дни смешались в одну серую массу. Так прошла ещё одна неделя. — Блин, задрали эти месячные, постоянно начинаются так не вовремя. — говорила Мила, выходя из туалета. А я лежала у них на диване и не могла собраться в кучу, чтобы встать и хотя бы сходить на кухню, поесть. За то время, что я не видела Вадима, мою квартиру доделали и я смогла переехать, но мне было грустно одной, в такой большой квартире. — Ты голодная? — спросила Мила услышав урчание моего живота. — Блин, месячные! — вдруг до меня дошло, что уже конец месяца, а месячных у меня так и не было. — Что? — спросила подруга. — У меня их не было. — я испуганно смотрела на Милку и вспоминала те моменты, когда мы с Вадимом предохранялись. А делали мы это, ни разу. Это вообще не весело. — А когда должны были быть? — спросила Мила. — Неделю назад. — сказала я. — Ладно, я могу записать тебя к гинекологу и она посмотрит, что у тебя. Это скорее всего на фоне стресса. Нервы знаешь ли - это не шутки... - Вишницына ещё что-то там говорила, но я была уже совсем далеко отсюда. Я видела как говорю о беременности Вадиму, как он отвергает меня, как я остаюсь одна, со своими проблемами. Слёзы наполнили глаза и я пошла в туалет, чтобы Мила не увидела как я плачу. Умывшись я решила, что будь что будет, времени вспять не вернуть и если во мне уже есть ребенок Вадима, я его ни за что не убью. — Алла Львовна назначила встречу на вторник, так что уже совсем скоро мы узнаем, что к чему. — девушка пыталась ободрительно это говорить, но я видела страх в её глазах. К вечеру, к нам приехали Катя и Саша, которые были по делах в городе. Модули кстати мы все провалили и ходили на передачи, по пять раз, но это не заботило меня. — Малышка как ты? — Катя обняла меня и я разревелась у неё на глазах. За последние две недели я не видела и не слышала ничего о нём. Кате кто-то позвонил и она ответила, не переставая гладить меня по голове. — Я хочу, чтобы он меня обнял. Всего один раз. Хочу попрощаться, если это конец. — сказала я и провалилась в непонятную темноту. — Вадим! — слышала я, словно сквозь толщу воды голос Кати. — Она упала в обморок!! Вадим После разговора в шесть утра, Милёв начал атаку. В этой ситуации мне нельзя было возвращаться к моим друзьям и тем более к Рие. За две недели, которые я убил на этого придурка, моя малышка совсем исхудала. Она ничего не ела и по словам Кати и Милы постоянно плакала или спала. На это было ещё больнее, смотреть, чем если бы она отрывалась в клубах. К концу первой недели без Поли я узнал, что Милёв собирается уехать из города, но это то, что мне меньше всего сейчас нужно. Потому я вплотную занялся им. Я усадил старого ублюдка на 15 лет за распространение и хранение наркотиков в особо крупных размерах. И сделал всё за неделю, чтобы не тратить много времени на такую мелочь как он. А когда в воскресенье позвонил Кате, услышал как девушка кричит, что Поля упала в обморок. Её сразу отвезли в больницу и обкололи разными таблетками, чтобы восстановить витаминный баланс в организме. Как только я добрался до больницы, сразу направился в палату. — Молодой человек вы к кому? — спросила женщина бальзаковского возраста в регистратуре. — Я к Аполинарии Романовской. — сказал я. — К ней пускают только родных и близких, а вы ей извините кто? — Муж! — крикнул я и пошёл по коридору, по среди которого стояла Поля. — Врёт он всё, предложение руки и сердца ещё не поступало. — она была весёлая. — Поля. — я подбежал и сразу сжал её в объятиях, поднимая над землёй. — С тобой всё в порядке. — я был готов просить прощения на коленях, лишь бы подержать её так, у себя на груди на минуту дольше. — Молодой человек, что с вами? — спросила девушка. — Что с вами? Почему я не слышу ваших криков и не чувствую ударов? — спросил я. — Потому что Красницов всё мне рассказал. А удары ты ещё почувствуешь когда меня выпишут. Аполинария Когда я уже лежала в палате Илья рассказал мне всё что происходило с Вадимом всё это время. Потому что знал что завтра я иду к гинекологу и может оказаться что я беременна. Когда я вышла с палаты и прошла пол коридора в больницу забежал Комарницкий. — Молодой человек вы к кому? — спросила женщина бальзаковского возраста регистратуре. — Я к Аполинарии Романовской. — сказал запыхавшийся Вадик. — К ней пускают только родных и близких, а вы ей извините кто? — Муж! — крикнул он и пошёл по коридору, по среди которого стояла я. — Врёт он всё, предложение руки и сердца ещё не поступало. — улыбнулась я. Я была так рада видеть его после длительного расставания, что все ссоры были позабыты. — Поля. — прошептал Вадим и подбежав он поднял меня над землёй прижимая к себе. — С тобой всё в порядке. — Молодой человек, что с вами? — спросила я пытаясь не смеяться. — Что с вами? Почему я не слышу ваших криков и не чувствую ударов? — спросил Вадим, так и захотелось хорошенько угреть его, но я не могу, я же девочка. — Потому, что Красницкий всё мне рассказал. А удары ты ещё почувствуешь, когда меня выпишут. — предупредила я и мы пошли в палату. С больницы меня выписали на следующий же день, после осмотра у гинеколога. Который сказала мне, что это всё на нервной почве и что если я хочу восстановиться быстрее, мне нужно хорошо питаться. — А я хотел бы маленькую, вредную Аполинарию. — сказал Вадим, по дороге домой. — Тебе меня мало? Так я могу чудить больше. — я ядовито улыбнулась. — Нет спасибо, пока что хватило. — он улыбнулся и я заметила, что у этого мужчины ямочки и это чертовски сексуально.