Аватар. Альтернативная версия.

POV Дэдшот «Мы имеем дело с самым опасным охотником, Нейтири…» — последнее, что мне удалось услышать из уст доктора Патела, перед тем как исчезнуть. На Земле, тот, кто произносит Дэдшот, — тут же обходят человека стороной, советую никогда не произносить вслух это имя. В основном, люди обходят человека, который бы хотел лично свести со мной счеты или же получить большую награду за мою голову. К сожалению, пока никому еще не удавалось этого сделать, хоть и несколько раз была пробита. Для меня жизнь — это охота. Охота на тех, кого бы мне хотелось убить. Но в зависимости от заказа или ситуации, мне приходится изучать человека: все его манеры, движения, слабые места. Все у меня это очень хорошо получается. Я не слушаю тех, кто пытается приказывать мне, иначе этот человек будет мертв, а его тело, выброшенное на помойку, пожираться голодными дикими крысами. Доктор Пател был прав. Люди RDA, действительно, имеют дело с одним из самых опасных в мире охотником. Ученый сказал это без единого страха. Смирился…? Нет. Просто нет выбора. «Либо подчиниться, либо умереть». Док сделал верный путь. Отныне его жизнь находится под моей защитой. И, ах да, слово «охотник» — это не тот, кто хочет поймать свою жертву и убить, но и тот, кто может сделать с ней все, что необходимо. Это слово, так же как и понятие, непривычное для людей. Сейчас, в двадцать втором веке, охотников называют иначе. Наемники мы получили название. А наемниками считают чудовищами без капли жалости. Без взаимопонимания. Без совести. Без души. Насколько же глубоко заблуждаются они, мать вашу… А что меня заставило быть таким «безжалостным монстром»? Никто из людей не мог об этом догадаться. Даже мой учитель — Зу’аллан Аль’зен — не знал, потому что не рассказывала. Мое глубокое уважение за то, что был догадлив. Порой сама пытаюсь понять, кто я. И чем больше вопросов возникает, тем сильнее во мне пылает огонь. Во мне видят монстра… И это очень раздражительно… Даже На’ви (немногие) увидели во мне монстра, настоящего, в человеческой шкуре, демона! Быть может, мне хочется, чтобы общество считало меня чудовищем, чтобы боялись и не смели возражать мне? Как же глубоко они заблуждаются…! Они, все! Было время, когда я не была «монстром». Но пришлось им стать по стечению несколько причин. Первой причиной являлось убийство на моих глазах отца, хоть он и не был мне родным.О моем истинном происхождении пришлось узнать лишь тогда, когда была взрослой, и от друга Рафаэля и отца моих младших братьев-близнецов Виктора. Вторая причина заключается в философии, главной темой которой являлся смысл убийства. Ради мести за то, что мир превратился стадо вонючих свиней. Не весь, но большинство. Желание убивать возникало с нарастающей силой, с каждым прожитым днем. Преступность, гетто, беззаконие… Люди стали жестокими и они не позволяют мирным жителям спать по ночам спокойно. Я могла бы и уйти с неверного пути, как только стала членом «Черных волков» и встать в новую безжалостную и беспощадную ко всем людям лигу, под названием «Кровавая роза». И последняя, заключительная причина. Она является самой наиглупейшей в моей жизни. Но факт остается фактом, как говорил Виктор. Рафаэль и Виктор, после смерти моего родного отца, имя которого я не знала перед исчезновением Виктора, охраняли меня и маму, так как я имела очень большую ценность. Изначально его рассказ являлся сказкой для детей, но, простите, я давно не ребенок. Приказ охранять любой ценой нас с матерью был отдан моим отцом. Биологическим отцом… Люди раньше хорошо почитали историю мира, своей родной страны, традиции и религию. Но то, что мой родной отец являлся одним из мифических скандинавских богов, можно назвать полнейшим абсурдом. И мое настоящее имя тоже абсурдом. Черт, хватило же смелости тогда Виктору рассмешить меня такой «правдой». Не много ли «бреда» он тогда рассказал? На тот момент, да. Я не верила в этих языческих богов, пока лично не стала свидетелем этой правды. Много лет назад… Единственное, что я ему пообещала, так это вырастить своих братьев сильными и хорошими мальчиками. Они выросли, и это меня очень радовало. Горестно, что только у одного и у другого большие проблемы. У одного проблемы со спиной вперемешку с сумасшествием от одиночества и многолетнего плена. У другого — вечная жизнь в теле механического робота. Жизнь, о которой, в скором времени, не стал жалеть. — Все готово. На вершине самого высокого здания Адских врат появлялось видение всего, что творилось внутри базы, и видение прекрасного по ту сторону стен. Если это можно назвать так… — Ты уверен, что ничего не заметят? — несмотря на то, что мы должны сейчас прочесывать периметр базы, мы втроем решили попросту забить на это. Нас наняли для того, чтобы убивать «плохих» аборигенов, а не охранять базу. — Не забывай, какой ад завтра будет, как только «ящерки» лягут в капсулы и начнут колоть любого местного, без всякой того причине. — Мне пришлось попотеть, хоть я и машина. Машина? Нет, братец, ты — никакая не машина. Ты — человек, только усовершенствованный. — Но все готово. Теперь осталось сделать так, чтобы никто ничего не заметил, пока я буду занят. Ловлю тебя на слове. Да, тебе пришлось нелегко, но я благодарю тебя за помощь в нашем общем деле. И за способности, которыми ты обладаешь. — Ты — мастер маскировки, все превосходно выполняешь, — Соколиный глаз как всегда, в своем репертуаре. — Дальше мы сами. Оставь это нам. Твоя задача тебе известна. Прежде, чем Киборг собирался спрыгивать с крыши, тот кивнул. Как только тот в прыжке стал невидимым, я взглянула на клетки, что висят внизу. Там полно охраны, а аборигены сидят в заточении, как собаки, которых следует бросить в утиль. Многих оставляют для того, чтобы работать (хоть и потеть людям приходится), а маленьких детей и подростков учат убивать своих же родных и близких. А тех, кто не выдержал — сжигают, даже если они еще живы. Вопрос, кто после этого дикари на Пандоре? Местные или земляне? Конец POV — Аватары для многоуважаемых гостей готовы, и Саламандрами со всех сторон проверенные, — сказал Соколиный глаз. — И они усовершенствованные… во всем. Что мы будем делать.? Дэдшот молча села на корточки и достала один из мечей. Пройдя пальцем по идеально наточенному лезвию, с ее стороны был слышен смешок… Который был в большем агрессивным, хоть и спокойным, и позитивным. — Используя свои голограммы во время тренировок в лиге, тобой устраивались для всех ассасинов спектакли, где главным героем являлся ты… Чтобы слиться со всей толпучкой… Чтобы никто не знал, что Зу’аллан, на самом деле, был среди нас и абсолютно все знал обо всех. По ту сторону волчьей маски был слышен забавный смех, который мог бы человеку поднять настроение. — Им все равно не сравниться со мной, — ответила она, оттирая грязь пальцем со своего лезвия. — Этим ящеркам не веданы понятия, как стыд и совесть. На Земле до них этого не дошло. Значит, дойдет здесь, на Пандоре! Меч выглядел превосходно. Лезвие показывало идеальное отражение, даже если оно испачкано кровью. Не вступай в бой, не проверив оружие, — так гласит одно из правил лиги «Черных волков». Она убрала оружие обратно и встала на ноги. — Так устроим же им спектакль, от которого у всех до единого зрителей кровь будет стынуть в жилах! Пускай все увидят последствия бессмысленного насилия над невинными, пусть увидят гнев и ярость! Зубы Черных волков наточены и готовы рвать глотки!

***

— Я знаю, каково это, умирать… Ощущать боль от полученной неизлечимой болезни ежеминутно, не понимая, как избавиться от нее… Ощущать боль от того, кого не ждешь. Корни самого священного Древа, загороженного от всего и вся, и истыканного вокруг толстыми кабелями, стали покрываться плесенью и самой настоящей гнилью. А ее толстые нити еле освещали «помещение». Волчья маска была положена рядом, а перчатки были тут же сняты. Черные когтистые, как у хищника, ладони, отдающие блеск от свечения, легли на один толстенные, более уязвимые корни. Дэдшот не переживала за камеры, которыми был оснащен весь этот периметр. Все сделано так, чтобы охрана не смогла обнаружить чье-то присутствие. — Я знаю, Ты слышишь… И дабы спастись, я хочу попросить Твоей помощи. Дэдшот ощущала связь с природой не только на Земле, но сейчас ощущает ее на другой планете, до чего сильную, что сильная головная боль не помешала ей убрать свои ладони от корней. Истинное происхождение когда-то указало на причину. — Ты поняла, о какой помощи прошу. Я готова забрать себе всю боль, что ощущаешь. Ничего не происходило, а женский голос продолжал: -…Готова выполнять то, о чем попросишь. Ей казалось, что природа вовсе не слышала ее. Все из-за того, что была подавлена, беспомощна и… убита. Ее мощь невыносимо высокая, особенно если убрать все оборудование и перерубить все кабели. — Я готова отдать часть своих сил, что имею, взамен на помощь.

***

— Приблизительное время смерти составляет около одиннадцати часов вечера, полковник, — сказал медик, закрыв лицо мертвого бывшего морского пехотинца пленкой. — Сдал ласты все-таки, — тихо произнес Куоритч, ощущая радость от неожиданно избавленной проблемы. — Группа инвалидности — первое, серьезное ранение во время побега, от которого выживает меньшинство — два, пятилетнее заточение с применением насилия — три, истощение — четыре, — начал перечислять мужчина, закатывая тело обратно в печь. — Все эти четыре фактора повлияли на смерть вашего заключенного под стражу пехотинца. Могли бы и пристрелить тогда. — Надо было, вот только некогда. Сам сдох, и на этом все. Избавьтесь от него. — Да, полковник, — как только Куоритч вышел прочь из помещения, медик нажал на «пуск», после которого тело бывшего пехотинца начало сгорать в огне.