Sex slaves

Прошло три дня...

      Возвратясь утром домой после очередного свидания с Ромео, Гвен увидела в почтовом ящике письма. Заодно оплатив счета, она вынула письма из ящика. Некоторые были адресованы ей, а некоторые - Холдену. Она взяла только те, что были адресованы ей; кто, что и зачем пишет Холдену, её не интересовало.       Большинство писем были одинаковы. Письма от многочисленных поклонников и обожателей - ничего особенно интересного в них не было. Она бегло просмотрела письма и уже взялась за последнее, как её внимание привлекло имя отправителя. Последнее письмо было от Холдена. Она стала читать его. Он писал ей, что обожает, любит её, а также просит прощения за ту нелепую ссору и хочет, чтобы она, как и прежде, была его. Он умолял простить, писал, что ещё ни одна девушка или женщина не могла с ней сравниться, клятвенно уверял, что любит её и будет любить всегда. Он скучал по ней и хотел её. он хотел, чтобы всё стало как раньше. - Прочитав письмо, она улыбнулась. Всё-таки он не выдержал первый. Она и сама скучала по нему, но она была горда для того, чтобы сделать первый шаг, кроме того, она считала себя обиженной. Но теперь, когда он первый извинился перед ней, она решила, что больше не стоит дуться и обижаться; в конце концов, что было, то было.       Сегодня Гвен не планировала никуда идти. Она решила подготовиться к встрече с Холденом. Нужно было сразить его наповал. Чтобы он понял свою ошибку. Итак, прежде всего она приняла душ, затем стала делать макияж. Он был сексуально-вызывающим. Она обвела черным карандашом брови, накрасила черной тушью и без того густые ресницы, накрасила веки светлыми тенями, обвела черной подводкой глаза, создала на щеках лёгкий румянец и, наконец, ярко-алой помадой накрасила немного пухлые, мягкие, чувственные губы. Затем она надела короткое платье, верхняя часть которого была прозрачной, черные прозрачные чулки и туфли на высоком каблуке. Ногти накрасила ярко-красным лаком под цвет помады. И после подошла к зеркалу. Поистине, она была обворожительна.       Спустя полчаса.       Холден зашёл домой и онемел от удивления. Гвен, вышедшая встретить его, была...прекрасна, очаровательна, обольстительна, так сексуальна, что он даже замер на месте, рассматривая её. Выразительно подчёркнутые глаза, казалось, призывали; алые губы манили поцеловать их; так и хотелось дотронуться до груди, просвечивающей сквозь прозрачную ткань, из которой была сделана верхняя часть платья, так и хотелось скинуть это платье, чтобы разглядеть все прелести этой красивой девушки. Он подошёл к ней и, не говоря ни слова, поцеловал прямо в губы. Слова здесь были не нужны. Её действия сказали ему всё лучше всяких сов. Он понял, что она простила.       Прошло где-то три-четыре часа...       Гвен и Холден лежали на кровати рядом, обнявшись друг с другом, они шептали страстные слова любви, целовались и не могли оторваться друг от друга. Ещё ни один из них не помнил такого страстного, пламенного, всепоглощающего секса между ними.

Прошло ещё три дня...

      Наступил праздник лета. Ромео решил пригласить Гвен на свидание в парк. Их любовь ни для кого не была секретом. Они спокойно гуляли вдвоём по улицам города, целовались в общественных местах. Уже вот три или четыре дня они не виделись. Он желал её, он сгорал без неё, он не выдержал. Сначала он хотел попытаться освободиться от этой сжигающей его страсти, но понял, что это не получится. Она завладела им целиком - его телом, его чувствами, его мыслями. Он не мог думать ни о ком другом, кроме неё. Поэтому её отказ был бы равносилен смертной казни. "Раз я не могу освободиться от этой страсти, - думал он, да, в принципе, не так уж и хочу, то пусть все узнают, что наша любовь с ней выше всяких предрассудков, что для неё нет преград, что нам не важно ничьё мнение. Пусть все узнают, что она - моя, я - её, и мы оба принадлежим друг другу. Пусть все узнают о моей любви к ней".       Она согласилась. Он не сказал того, о чем думал, но у него была идея, которую он хотел воплотить. Свидание они назначили на 11 часов вечера на эспланаде "Бабочки".

23.00. Эспланада "Бабочки"

      Он пришел на несколько минут раньше, она пришла вовремя. едва только он увидел её, как тут же бросился к ней. Он стал говорить ей тысячи комплиментов, обнимая её, целуя в алые губы, шептал ей страстные любовные признания. Они ласкали друг друга, и постепенно, иногда разрывая поцелуй, помогали друг другу освобождаться от одежды, совершенно не нужной им сейчас.       В порыве страсти он повалил её на пол, сам лег рядом, стал ласкать её тело, пощипывать соски и целовать грудь, живот, ноги и то, что между ними. Он целовал, лизал язычком её гладко выбритую киску, она стонала от удовольствия. Потом он лег рядом с ней, и она стала сначала рукой мастурбировать его уже вставший член, затем она села на него в позе"наездницы". Чуть откинувшись назад, она стала скакать на его члене, их полные возбуждения и наслаждения стоны отдавались эхом в стеклянном куполе эспланады. ***Они поменяли позу. Теперь она стояла раком, а он трахал ей свои мощным членом в анальную дырочку. Ей нравилось, чтобы её ублажали. Кроме того, она решила показать ему (чтобы не забывал), кто главный. Она сказала ему лечь на пол, а когда он исполнил, села попой ему на лицо и приказала вылизать её. О, как он старался ей угодить! Как играл язычком в её попе! Он целовал её, лизал; её ноги стояли на его теле. Через какое-то время она встала с него. Он встал тоже. Они обнимаются. Поцелуй, долгий и полный чувств и страсти. Её руки на его шее, он поднимает её ногу и кладёт на своё плечо, тем самым раскрывая её киску, и входит в неё. Одной рукой он придерживает её ногу, другой рукой держит её за талию.* Сначала его движения медленные, но затем он ускоряется. Она обнимает его за спину обеими руками, гладит его спину, затем спускается ниже, к талии, затем ещё ниже и гладит его ягодицы, иногда слегка шлепая по ним. Они целуются. Потом он меняет позицию. Теперь она держится за него обеими руками, обхватив ногами его ноги, он придерживает руками её ягодицы, получается, она как бы сидит на нём, чуть откинувшись назад, он же целует её шею, плечи, грудь.** Такой секс стоя им нравится. ***Они снова ложатся, теперь уже он сидит на ней. Она лежит на спине, её бёдра сдвинуты. Сначала он ввел член во влагалище, потом аккуратно перенес ноги за её бёдра и сел на колени***.       Они ещё долго занимались сексом, меняя позы, и кончали по несколько раз, и вот уже он снова на пике блаженства, такое ощущение, что его член и переполнен спермой и она вырывается, выливается фонтаном на девушку. её оргазм настигает практически одновременно с ним. Он слизывает сперму с её тела, они ласкают и целуют друг друга. Немного уставшие после долгого бурного секса, они легли рядышком, прижавшись друг к другу, размышляя о чем-то своём.       Ромео размышлял: "Знаменитая Гвен, любовница-героиня, теперь моя. Теперь она будет со мной. О, как я люблю её, какой страстью пылаю к ней!"       "Это была незабываемая ночь. Секс не дома - это романтично. Я и не думала, что он может быть таким страстным. мы достигали экстаза раза три или больше. Это было чудесно!" - думала Гвен, лёжа рядом с Ромео. Они не заметили, как заснули.

***

      А в Бриджпорте тем временем на первых полосах газет уже появились фотографии Гвен и Ромео. Жители обсуждали: Это неслыханно! В общественном месте! ладно ночью, но утром! Какой вызов обществу! Да им плевать, что подумают, особенно этой .... Гвен!       Гвен, может, и не обращала особого внимания на то, что говорили про неё, на все слухи и сплетни, но всё же ей было не совсем плевать на то, что о ней говорят. Ромео же хотел известности, хотел, чтобы о нём говорили, восторгались им, ведь пока у него был ещё не очень высокий статус знаменитости (две звезды). Эти фотографии должны были стать сенсацией, и так и вышло. Это Ромео пригласил папарацци, которые и сняли их вместе. Он любил Гвен, но ещё больше он хотел славы. Когда Гвен увидела их с Ромео фотографии на первых полосах газет...трудно описать то её состояние, в котором были смешана ярость, гнев, страсть, желание наказать виновного, попытка оправдать любовника,... Самые разноречивые чувства одолевали её. Она решила пойти к Ромео и всё узнать у него. Ей хотелось верить ему, а не газетам. Но выйдя на улицу, она увидела толпы людей, обсуждавших её и Ромео, их роман, указывающих на неё... Она стала искать Ромео и нашла его, окружённого толпой любопытных горожан и папарацци. Он хвастался тем, что она - его любовница! Такого Гвен перенести не смогла! Она буквально подлетела к нему и со всего размаху ударила его по лицу, а затем толкнула в грудь, поставив этим ударом его на колени. Он, немного опешивший, поднялся с колен, отряхнул брюки и с удивлением спросил: -Что случилось, Гвен, дорогая? Что с тобой, милая! - Не смей называть меня милой и дорогой! Ты - предатель! - О чём ты? - Вот об этом! - И она показала ему фотографии в газете, чуть ли не ткнув ему в лицо ею. - Но не ты ли сама была за свободу любви? Против предрассудков? - Молчи, негодяй! Ты опозорил меня, выставил моё тело напоказ все этим любопытным...людишкам! Я не хочу больше тебя видеть! Ты жалкий и ничтожный сластолюбец! Клялся, что любишь меня! Тебе нужен был только повод для хвастовства! Хотел славы? И оставайся тогда один! С этого момента всё между кончено! - И она, с пылающим от гнева лицом, гордо удалилась. Первым порывом Ромео было сначала броситься ей вслед, он хотел остановить её, но потом понял: всё кончено. Она его не простит. Никогда. Вдруг он ощутил потребность побыть одному. Он развернулся и убежал домой. Придя к себе, он упал на кровать. "Что я наделал! Но теперь...её не вернуть. Она ушла. Но страсть к ней осталась. Я не могу без неё. Я слишком привык ней. Я люблю её!" Так он рыдал, он вспомнил Марину, с которой был до встречи с Гвен. Он бросил её, теперь Гвен бросила его. Всё вернулось бумерангом. Он зарыдал. Страсть мучила его, но объект этой страсти был теперь для него недосягаем.

***

      Хуже, чем ссора с Гвен, для него стало другое событие. Однажды он увидел её целующейся с одним молодым человеком, когда пришёл на одно из тех мест, где они любили встречаться тайком от всех. Это стало для него ещё более сильным ударом. Впоследствии он не раз встречал их вместе, иногда он пытался подойти к ней, заговорить с ней, но она делала вид, что его не существует. Поговаривали, что это новый её любовник. Это испытание было слишком сильным для него. Мучимый страстью, он мучился теперь ещё сильнее. Она стала необходима ему как воздух, и теперь, когда она отобрана у него, потеряна для него, он словно перестал дышать, ведь без воздуха дыхание невозможно, без воздуха невозможна жизнь. Ромео остался один.