Имена

      Глаза слезились от книжной пыли и усталости. В последние дни Северус напоминал себе себя же в школьные годы: также вечно таскал с собой толстенные старые книги, урывая любую свободную минуту для чтения. Конечно, он не переставал читать и после школы, но всё больше концентрировался на практике. Сейчас же нужно было успеть всё: по-прежнему выполнять задания для Тёмного Лорда, узнавать всё, что только можно о магических татуировках, а ещё жизненно необходимо было почаще встречаться с Регулусом. Тот, как только они приняли своё невозможное решение, будто с цепи сорвался и стремился побывать на всех слизеринских сборищах, будто боялся, что больше никогда не увидит этих людей. Северус ходил с ним, ловил насмешки бывших однокурсников за то, что даже на вечеринке умудрялся читать книги, но ему достаточно было просто находиться рядом с Регулусом. К счастью, тот почти не пил: он сам серьёзно занялся поиском того, что могло быть спрятано в пещере. На следующее утро, сбежав из-под носа леди Вальпурги, они отправились в маггловское кафе завтракать и там Регулус наконец-то рассказал ему нормально, что случилось прошлой ночью. Они оба понятия не имели, что там происходило, Северус по-прежнему считал, что стоило сосредоточить усилия на нейтрализации метки, но Регулус упорно разыскивал, каким артефактом мог быть старинный кулон. Так или иначе, они оба читали бесконечные тома самых разных книг, доставая их, где только получится и молясь, чтобы никто на обратил внимание на их интерес. Разумеется, мгновенного результата никто не ждал, но с каждым днём становилось всё страшнее и страшнее.        Вскоре Северус снял квартиру в Лидсе — просто потому, что там было дешевле, чем в Лондоне, а аппарировать можно было откуда угодно. Местечко, конечно, было по всем параметрам скромным: крохотная комната и кухня, прихожая между ними, в которой даже тощий Северус натыкался на стены, ванную комнату привели в пристойный вид только многочисленные очищающие заклинания, а мебели, считай, и вовсе не было, но Северусу этого было достаточно. Регулусу, как выяснилось тоже. Помявшись, он спросил, оставалось ли в силе его предложение переехать, и, получив утвердительный ответ, в тот же день перенес свой сундук с аккуратно сложенными вещами из Малфой-менора. Он забрал из Гринготса последние деньги и примерно половину потратил на бытовую мелочь. Северус чувствовал себя виноватым, но вскоре решил, что, когда деньги у Блэка закончатся, они станут жить на его доходы от зелий и успокоился.        Делить с кем-то комнату было странно, но совсем не так разражающе, как было с однокурсниками в Хогвартсе. Чем больше они проводили времени вместе, тем больше ему нравился Регулус: тихий, задумчивый, с неподражаемой иронией и такими же ледяными, как у самого Северуса, руками. Спать в одной постели — уж этого никто из них точно до этого не делал — тоже оказалось терпимо. Вернее, сон и все прочее, что происходило на старой, но добротной кровати, более чем устраивало, но сложно было незаметно выскальзывать из неё по утрам, когда Регулус ещё и не думал вставать. Тёмный Лорд, разумеется, не устанавливал ему время начала рабочего дня, но пренебрегать обязанностями Северус не рисковал.        Спустя почти неделю после ночи в особняке Блэков, они сидели в своей квартире, Северус — на кровати, Регулус — у его ног на подушке. Рег читал ему в слух, но, к сожалению, в этом не было ничего уютного или романтичного. Кричер согласился таскать им книги из фамильной библиотеки, но многие из них были зачарованы только на кровь Блэков, а другие — только на чистую кровь. Как ни старался, Северус не мог разглядеть на страницах ничего, кроме расплывшихся пятен, поэтому они решили, что будут изучать такие книги вместе — хотя бы некоторые главы, которые могли помочь в из поисках. Северуса практически мутило от того, что было написано в этих книгах. Раньше ему лишь несколько раз доводилось читать настолько тёмные фолианты. Как оказалось, страх многих волшебников перед завораживающими его Искусствами был более оправдан, чем представлял он себе в школе. Северус, конечно, всегда знал, что эти знания не просто так назывались тёмными, но до этого не встречался с концепцией зла ради зла и тьмы ради тьмы.  — Душа вовсе не бессмертна, как полагают низкие магглы, — тихо читал Регулус, — убить её почти также просто, как тело. Душа, тем не менее, может быть воссоздана из части до полноценного целого, хотя только самые могущественные волшебники способны провести ритуал создания крестража. — Блэк прервался, — ты когда-нибудь о таком слышал? — Нет, — неохотно признался Северус, — Тёмный Лорд… зелья, над которыми он требует от меня работать… Мне кажется, его может интересовать бессмертие. — Проще найти и убить Фламеля, — шутит Регулус, но никто из них не смеется. — Философский камень даёт вечную жизнь. Этот крестраж, если я правильно понял, воскрешает из мёртвых. Гораздо полезней в условиях гражданской войны.

***

      Поход за крестражами был, конечно, самоубийственной затеей. Северус умолял Регулуса оставить эту идею, тем более, что его работа с зельями подчинения продвигалась так быстро. Он пытался убедить Блэка, что избавление от темной метки будет достаточным вкладом в общее дело с их стороны, но тот был неумолим: — Не переживай ты так, — ласково говорил он, взяв Северуса за руки, — мы пойдём туда, только разобравшись, чего ждать, и только когда ты разберешься с меткой — чтобы сразу сбежать, в случае чего…       Бежать пришлось бы так или иначе. Нельзя было надеяться, что Тёмный Лорд не заметит пропажи своего самого ценного сокровища — даже то, что на пещере до сих пор не было никакой сигнализации было лишь их допущением, в которое, впрочем, необходимо было верить, чтобы сохранить рассудок. Северус начал работать над блокировкой для яда, которым был отравлен Кричер — приходилось руководствоваться только симптомами, которые, к тому же, могли выглядеть совершенно иначе у людей, а не у домовых эльфов, но всё равно на счет этой части Северус переживал меньше — малоизвестное зелье, которое он модифицировал до невероятной мощности, просто не позволяло яду касаться пищевода, обволакивая его пленкой и нейтрализуя. Гораздо сложней было с перспективой уничтожения крестража — если, конечно, они вообще правильно догадались, и в пещере скрывался именно он. Тащить этот кошмарный артефакт с собой на континент было категорически нельзя — мало того, что эта дрянь была невероятно опасна, Лорд наверняка смог бы отследить их. Клык василиска, тем временем, продолжал оставаться несбыточной мечтой. — Если нужно средство, от которого нет или почти нет защиты, то авада должна сработать, — вслух размышлял Северус, допивая чашку сносного растворимого кофе, к которому Регулус даже притрагиваться отказывался. Этой ночью он опять не собирался спать дольше нескольких часов. Регулус наморщил лоб и через несколько секунд выдал: — Это было бы слишком просто — любой дурак может аваду… А в книге сказано «уничтожить хлопотно и мудрено». К тому же, она не действует на неодушевленные предметы. — Одушевленные? — поднял бровь Северус, и они оба, посмотрев друг на друга несколько секунд, покатились со смеху.       Успокоившись, Регулус снова достал книгу, в которой они вычитали о крестражах. Она оказалась чуть ли не единственной полезной по этой теме — и всё равно в ней было не больше страницы посвящено крестражам и ни слова о производимом ритуале. Где Тёмный Лорд мог найти полное описание — представить страшно. — Клык василиска, адский огонь, — бормотал Блэк, водя пальцем по странице совсем как прилежный школьник, — почему только так-то? Где граница смертоносности? — вдруг он захлопнул книгу, вскочил и подбежал к окну. Северус подошел рядом, пытаясь разглядеть, что Блэк увидел в темноте маггловской улицы. — А может, ты и прав — незачем нам туда соваться? Я имею в виду, адское пламя уничтожает всё, до чего добирается. Нам нужно только бросить его с порога и закрыть вход. Даже если пещера не замкнутая, пусть эти скалы снесет к чертям в море — нам какая разница? Северус?       У Снейпа в голове почти ощутимо крутились шестеренки. Он мысленно перепроверял всё, что говорил Регулус и не находил никаких неточностей. Этот план должен был сработать и был намного безопаснее того, что они выдумывали до этого. — А чем ты запечатаешь дверь? — Ну, найду что-нибудь. Как-то ведь адское пламя останавливают, правда? Ты, главное, с меткой разберись.       Свою татуировку Северус рассматривал так долго, что, казалось, даже закрывая глаза он всё ещё мог видеть её, выжженную на внутренней стороне века. По ночам, когда они с Регулусом лежали, уставшие, не накрываясь тонким одеялом, он разглядывал и его метку, проводя по ней кончиками пальцев. Если собственная казалась ему клеймом, то на белоснежной коже Регулуса метка выглядела прекрасным цветком, придававшим ему ещё больше выразительности. Сам Блэк, выслушав однажды вечером после трёх бутылок пива такие рассуждения, нежно поцеловал его сказал, что думает о нём точно так же.       Впрочем, Северус соврал бы, если бы сказал, что испытывал невероятные душевные муки от последствий своего выбора. Если Регулус правда загорелся идеей морального возмещения вины (тоже только до некоторой степени, он ведь оставался слизеринцем), Северус чувствовал, как будто собирался уйти с работы, просто по нелепой случайности это требовало таких тщательных приготовлений. На самом деле, по степени опасности работы на Тёмного Лорда можно было сравнить скорее с членством в мафии, но… О просмотренных в детстве фильмах об этих бравых ребятах Северус старался не думать. У него были дела поважней.        Он варил себе зелья для распознавания магических потоков и потом часами следил за разноцветными мерцающими нитями, пронизывающими всё пространство вокруг него. От метки отходило несколько сотен тончайших лучей глубокого зелёного цвета. Когда его вызывал Тёмный Лорд, одна из них, ничем не отличающаяся от прочих, чуть темнела и начинала вибрировать. Логично было предположить, что метка связывала не только с Повелителем, но и всех Пожирателей между собой, хотя канал этот был никому из них не доступен. Это могло означать даже то, что, освободись от метки один из них, остальная система как минимум ослабнет, но гарантировать Северус этого не мог. Механизм чар по-прежнему оставался для него непонятен.       Помог, как ни странно, случай. Снейп отправился на доклад к Тёмному Лорду в место его постоянной резиденции — тот же замок, где сам принимал метку два года назад. Отчитавшись о прогрессе своей работы и едва не умерев от страха, он на ватных ногах пошёл на кухню — просто отсидеться, пока не пройдёт дрожь, или выпить и дождаться Регулуса — тот отвёл бы его на очередную вечеринку и впервые раз за последнее время они бы забыли, какую невыполнимую задачу взяли на себя. Дружелюбные эльфы готовы были, как всегда, накормить любого гостя, но, стоило Северусу протянуть руку за одной из бутылок дешевого столового вина, батареей стоящих на подоконнике, сразу несколько из них пропищали: — Нет, мистер Снейп, это для вечера!       Северус удовлетворился грогом и сэндвичем с ветчиной, а сам всё пытался вспомнить, что должно было случиться этим вечером. От него Лорд не требовал появляться на всех собраниях — хватало редких личных отчётов. Только поев и уже собираясь уходить, Северус наконец вспомнил, что о сегодняшней дате упоминал как-то Эйвери: сказал, что наконец-то его младший брат тоже примет метку. И вино — вина было как раз достаточно, чтобы налить по бокалу десятку юнцов — сейчас принимали больше людей, чем два года назад, когда вступал сам Северус. Ему тоже дали тогда выпить, но вкуса он почти не почувствовал, слишком сильно волновался.        Тёмный Лорд не поощрял злоупотребление алкоголем. Пили буквально все Пожиратели, но не на глазах у Повелителя и вообще предпочитали напиться на официальной работе в министерстве, чем перед неформальным вечером, где мог появится Лорд. А это вино подросткам — его немногие старшие последователи редко принимали метку — зачем он давал каждому из них выпить, если не одобрял саму практику? Предположение было немного безумным и, конечно, всё это могло оказаться его профессиональной деформацией как зельевара, но мысль отказывалась покидать голову.       «В вино что-то добавляют. Метка работает на комбинации заклинания и зелья. Может быть, заклинание ответственно только за саму татуировку, а не привязку магией. Анализировать свою кровь не имеет смысла — что там могло остаться через три года? Достать кровь одного из сопливых рекрутов будет как минимум проблематично. А вот вино — это можно попробовать».       Северус сомневался в себе часто и по любым поводам — сейчас, в отношениях с Регулусом это случалось в сотню раз чаще, чем до этого. Но в одном он был уверен на сто процентов: если существовала возможность разработать зелье с обратным эффектом, он это сделает.

***

      Тем вечером они и правда отправились на вечеринку. Ближе к полуночи два десятка молодых людей в помятой одежде высыпали в парк перед особняком Трэверсов, чтобы организовать матч в крокет. Через полчаса споров, толчков и требований принести на лужайку ещё маргарит, они наконец сумели поделиться на две команды и начать игру. Северус, Регулус и Амина устроились все вместе на двух сдвинутых лонгшезах: Снейп откинувшись на спинку, Блэк сидя, прижавшись к его боку, а Вортстрайт у него в ногах. Северус знал, что Регулус рассказал подруге об их отношениях, да и вообще слухи распространялись среди Пожирателей почти так же быстро, как в Хогвартсе, но всё равно на людях они старались вести себя максимально сдержанно.       Крокет был самой скучной игрой на свете. Только пьяные юноши и девушки делали его хоть немного интересным, но Северус за последние пару лет уже насмотрелся на них вдоволь. Убедившись, что немногие зрители устроились довольно далеко от них, а игроки слишком заняты молоточками и воротцами, он тихо спросил: — Блэк, а когда ты принимал метку, было вино? — Да… Слушай, спроси лучше Амину, я тот вечер очень плохо помню. — Он блевал дальше, чем видел, — любезно подсказала та, — слава Мерлину, хотя бы когда мы вышли из зала.       Северус усмехнулся: — Ты же нормально переносишь алкоголь. Регулус усмехнулся: — Во-первых, выработал переносимость благодаря постоянной практике. А во-вторых, это было больше от волнения. Уж кубок вина я пил и до этого. Северус обернулся к Вортсрайт: — А ты помнишь это вино?       Она пожала плечами, притворяясь, что следит за игрой (поверить в это было невозможно, потому что за двадцать минут упорных попыток никто даже не приблизился к попаданию в ворота): — Обычное столовое, редкостная гадость. Наверное, решили, что соплякам сойдёт и так.       Регулус посмотрел на него вопросительно, Северус в ответ помотал головой: «Потом». Расспрашивать Вортсрайт, конечно, было нельзя, да и что она могла вспомнить?       Через несколько минут Северуса начало клонить в сон от выпитого, он хотел уже попрощаться и отправиться вместе с Блэком домой, когда на лужайку вышел его бывший однокурсник — Роджер Мальсибер, двадцать стоунов гнева и таланта загонщика. В правой руке он нёс факел, в свете которого его русые волосы отдавали благородной медью, а в левой — метлу. — Ну что салаги, поиграем по-настоящему?       Северус решил, что останется ещё ненадолго. Юджин Трэверс решил, что крокет и квидич вполне себе совместимые вещи. Амина Вортсрайт решила, что мужчины — бесполезные существа.

***

— Как ты достал это вино? — в сотый раз спросил Регулус. Он ел сэндвич с индейкой сидя на лабораторной кушетке, где несколько месяцев назад ему же вырывали зуб. Северус Снейп — его парень, сосед по квартире и партнер в преступлениях — в сотый раз буркнул что-то невнятное. На самом деле он не хотел рассказывать, потому что не знать было для Блэка безопаснее. Северус уже давно занимался окклюменцией (разумеется, это не означало, что его щиты выдержали бы даже несколько секунд под натиском Тёмного Лорда), у Регулуса же не было и этой хлипкой защиты. — Северус, я знаю, что ты уже понял большую часть, немедленно говори.       Северус посмотрел на него оценивающим взглядом, отобрал оставшуюся половину сэндвича, но всё же заговорил: — Это нацистская капсула с цианидом.       Регулус Блэк, хотя и имел начальное представление о маггловской истории, о второй мировой войне знал только в связи с Геллертом Гриндевальдом, поэтому молча уставился на Снейпа, ожидая пояснения. Тот закатил глаза: — У немецких генералов смертельный яд был вмонтирован прямо в зубы (1). Культ самоубийства, возможность при любых обстоятельствах уйти с достоинством и всё в таком духе. Оказывается, нас Тёмный Лорд снабдил таким же эффектным приёмом, только удаленного управления. Не представляю даже, кто мог изобрести такое зелье… — Темный Лорд разбирается в зельях — Темный Лорд разбирается во всем, но для такого нужно не просто разбираться, — отмахнулся Северус. Он правда не имел ни малейшего понятия, кто из сторонников Лорда мог быть автором этого пугающего в своем изяществе зелья, — Но это не основное действие — главное, конечно же, это связь. Не думаю, что Пожирателей можно отслеживать через метку — можно вызвать, передать координаты добровольно, с любой стороны, но не найти сбежавшего. Пыточного элемента тоже нет — вызов сам по себе болезненный, но его можно терпеть почти бесконечно. Предателей скорее убьют активацией «нацисткой капсулы».       Регулус доверчиво смотрел на него широко раскрытыми глазами. Северус почувствовал желание поцеловать его. Эта появляющаяся порой наивность, открытость, так несвойственная большинству его знакомых, могла заставить его свернуть ради Регулуса горы. — Ты можешь разработать антидот? — задал он главный вопрос.       Северус вздохнул. — Я понял принцип работы. У меня есть идеи. Но пространства для маневра не будет. Зелье должно быть идеальным с первой попытки, потому что второй не будет. — Тогда вперед, — усмехнулся Блэк, — и раз уж ты самый молодой мастер Зелий за последние триста лет, свари мне заодно вот это, — он сунул в руку Северуса пергамент с переписанный идеальным почерком рецептом. Зелье было незнакомое, но ничего сверхъестественного в нём не было. — Надо найти деньги на ингредиенты. Нельзя указывать в накладных ничего, за что я не смогу отчитаться. Регулус покивал. — Одолжу немного у Нарциссы. Она сочувствует моему бедственному положению и очень рада, что я наконец-то свалил из её дома.       Деньги небольшими сумами Рег занял у Нарциссы и Амины Вортсрайт, а Северус, смущаясь, попросил примерно столько же у самого Малфоя и школьного приятеля Эйвери. Все они удовлетворились объяснением, что им нужна была помощь с жильём. Финансы, впрочем, оказались самой незначительной из их проблем: Северус не спал сутками, работая над рецептом антидота к невиданному зелью. Он наплевал на все и решил бороться только с эффектом «нацисткой капсулы», рассудив, что с болью можно будет как-нибудь разобраться потом, да и понадеявшись, что на другом континенте сила вызова ослабнет. Был даже шанс, что Лорд не узнает о его изобретении, решит, что благополучно убил их и прекратит попытки.       Зелье пришлось все-таки варить в лаборатории Лорда, хотя ингредиенты всеми правдами и неправдами не проводились через ведомости. Состав был по-настоящему гениальным, но Северус не приписывал себе эту заслугу — задумка принадлежала неизвестному мастеру, он сам лишь последовал принципу, который ему удалось разгадать. Первый, он же последний вариант зелья, оказался даже не настолько труден в приготовлении, хотя стоимость его получилась довольно внушительной. Самое потрясающее заключалось в том, что зелье не работало без реакции с обыкновенным вином — для верности Северус взял такое же, как подавали на посвящении. Они как можно более подробно проработали план побега. С каждым днем риск быть раскрытыми повышался. Действовать нужно было сейчас.

***

      В день Х у Северуса немилосердно тряслись руки. Плюнув на все, он лишь собрал две одинаковые аптечки, оснащенные на все случаи жизни, и попытался отвлечься чтением. Помогало плохо — он представить себе не мог, как Регулус убежал с утра на тренировку с Белатрикс, чмокнув его в щеку на прощание, как будто они не собирались бросить вызов сильнейшему волшебнику современности. Блэк, впрочем, тоже волновался, просто нервозность у него перерождалась в деятельность, а не мандраж. За пару дней до этого он сходил повидаться с матерью, которую почти не видел ещё с момента переезда к Малфоям. Не смотря на все попытки избегать острых тем, леди Вальпурга все равно накричала на него за «неблагодарность», «глупость» и «неукротимое стремление общаться с полукровным сбродом» (слухами полнилось закрытое чистокровное общество). Рассказывая об этом, Регулус всё равно улыбался до ушей: «Главное, что поговорили. Расстанемся как люди». Похоже, для Блэков такое поведение было почти нормально.       Сам Северус только поговорил с отцом по телефону, но упросил-таки того переехать хотя бы на время из дома. Тобиас Снейп долго и со вкусом ругался на непутевого сына, умудрившегося влезть в банду («Этакий задохлик, подумать только!»), но согласился поработать вахтовым методом где-то в Хартвиче. Попрощались неловко, Северус пообещал, что они ещё увидятся.        Регулус явился ранним вечером раскрасневшийся, весёлый. — Пойдем пока светло, — тут же выпалил он, — если тебе не слишком дорога мрачная атмосфера. Дай мне то зелье для желудка. — С чего это тебе? — ощетинился Северус, — Я варил — я и выпью.       Зелье, рецепт которого Блэк отыскал в какой-то из темных книг, должно было защитить от разъедающего воздействия яда, которым была наполнена чаша с крестражем. На примере Кричера было известно, что можно было обойтись и без него, но у них не было лишнего времени, чтобы промывать желудок. — Северус, не будь идиотом, — из голоса Блэка сразу исчезла веселость, да и лицо стало вдруг бледным и серьезным, — Пить буду я. — Оно сожжет тебе пищевод! Это и так опасно, и… — Северус, — жестом остановил его Регулус, — это была моя идея, значит, мне рисковать. — Мы оба рискуем большим, чем можем представить! -выпалив это, Северус залпом выпил зелье. Блэк не стал ничего говорить: в любом случае, пора было идти.

***

      Даже в только сгущающихся сентябрьских сумерках залив выглядел мрачно. Пляжа как такового не было, со всех сторон бухту окружали крутые скалы, ощетинившиеся, будто шипы. Волны с белыми гребнями хлестали о камни, дул холодный ветер. Место как нельзя лучши подходило для хранения оторванной части души.       Они аппарировали максимально близко к месту, указанному Кричером, а до самой пещеры добрались на метле. Прижимаясь к Регулусу со спины, Северус думал, что предпочел бы взобраться по скалам. Света в пещере практически не было, пришлось подсвечивать палочкой, и все равно они едва не ступили в озеро. Через пару секунд, осознав, что скрывали его глубины, они оба с ужасом отпрянули. Утлая лодчонка, почерневшая от времени, стояла там же, привязанная обросшей ракушками веревкой. Стоило им забраться в неё и отрезать трос (незачем было возиться с узлом), как суденышко двинулось от берега подземного озера к центру. В тёмной воде ничего нельзя было разглядеть, но это пугало ещё больше. Лодка шла так медленно, что иногда казалась, она вообще не двигается. Слабый свет люмосов не разгонял тьму вокруг и не дотягивался до потолка пещеры, видно было лишь волны, расходящиеся от носа. Регулус нашёл руку Северуса и взялся за неё. Северус принялся поглаживать его ладонь, не столько пытаясь успокоить, сколько додать той ласки и нежности, которые они ещё не успели испытать друг с другом. Мерлин, сколько им хотелось сделать в жизни! Северус отдал бы все за возможность просто быть с Регулусом каждую секунду каждого дня. Они, впрочем, и собирались поставить на кон всё. Он хотел ещё рассказать Блэку, насколько тот был ему дорог, как он стал его первым любовником и, кажется, первым другом, как Северус был бы счастлив умереть за него, но невозможно было представить все эти вещи даже просто сказанными вслух, не говоря уж об озере, полном инферналов, окружавшем их. Если они выберутся, он обязательно это сделает. Если нет… Лодка легко и почти бесшумно стукнулась о берег и остановилась, покачиваясь. По-прежнему не говоря ни слова, они выбрались на каменный остров и вместе вытащили лодку на берег. Клочок суши был едва ли размером со спальню в их квартире. В центре прямо в воздухе висела каменная чаша с какой-то строгой неузнаваемой резьбой. На поверхности в темно-алом, как вино, яде, плавала точно такая же, только меньше. Северус зачерпнул первую чашку, усилием воли заставляя руки не дрожать. — Рег, послушай меня. Мы должны закончить, чего бы нам это ни стоило. Зелье должно защитить меня от галлюцинаций, но если что-то пойдёт не так, заставь меня допить всё. Ты знаешь, что делать с таким отравлением. Если что-то пойдет совсем не так, — он не нашел в себе храбрости сказать на прямую, — пообещай, что уедешь. — Замолчи! — почти со злостью оборвал его Блэк. — Рег, я готов умереть… — А ты готов, чтобы я умер? Так вот, либо оба, либо никто, — его собственные слова, брошенные в лицо, звучали почти музыкой. В конце концов, он и не собирался умирать. Не теперь.       Северус осушил чашу. Зелье, будто раскаленный свинец прокатилось по горлу, оставило раздирающую боль в груди, но в желудке его тут же обволок принятый антидот. Северус никогда не испытывал такой боли прежде, но, передохнув секунду, решил, что сможет это пережить. Почти совсем не утихшая боль в горле взорвалась с новой силой, стоило выпить вторую чашку с ядом, на этот раз гораздо медленнее. Дальше он старался не задумываться над тем, что делал, только зачерпывал чашку за чашкой и опрокидывал в глотку. Галюциногенный эффект зелья, вероятно, нельзя было избежать полностью, поэтому вскоре у него начала кружиться голова, перед глазами плясали цветные точки, как после выпивки. Северус не останавливался. Его задачей было нейтрализовать яд в своем теле, а Регулус сам мог сделать все остальное.       Снейп даже не заметил сначала, когда не смог зачерпнуть очередную порцию яда и тупо смотрел, как чашка скребла по дну большего кубка, где зелья оставалось лишь на самом дне. Он хотел позвать Регулуса, но из обожженного горла раздалось лишь болезненное шипение, которое причинило дополнительную боль. Но Блэк, который до этого целился волшебной палочкой в по-прежнему неподвижное озеро, тут же услышал его и взял за руку. Вдвоем они склонились над каменным кубком, на дне которого можно было разглядеть бронзовый медальон с вензелем «СС». Не было времени размышлять о том, насколько древней и ценной была эта вещь, принадлежащая основателю их общего дома. Каким кощунством бы это ни казалось, артефакт необходимо было уничтожить и побыстрей. Боязливо, Регулус протянул руку и коснулся мокрого металла. Ощущение было точно такое же как от любого украшения. Волны темной магии, если они и были, терялись среди их собственного страха и эманаций инферналов, населяющих озеро. Вынув медальон, Блэк отставил чашу с остатками яда на пол и произнес древнее определительное заклинание — уже одно его использования сулило несколько лет в Азкабане, не говоря уж о тех областях магии, которые оно выявляло. Медальон, и до этого выглядевший устрашающе в своей темной красоте, ощетинился черным дымом, завибрировал от затаенной мощи, а запах… Северус предполагал, что именно так пахло разлагающееся тело, но наверняка не знал. — Мы были правы. Это крестраж, — бесстрастно произнес Регулус, а Снейп подумал, чтобы они делали, окажись секрет Лорда чем-нибудь другим, к чему они не были готовы. Он не мог выдавить ни звука из сожженного горла, но Регулус и так знал, что ему следовало делать. Они проговаривали план действий дюжину раз, пытаясь продумать всевозможные варианты развития событий. Пока все шло почти в точности, как в их идеальном плане. Регулус достал из ножен небольшой, но устрашающего вида кинжал из тёмного металла и с крупными зазубринами на клинке. Четыреста лет назад один из предков Блэка охотился с ним на келпи, мантикор и оборотней. По легенде, он был закален в яде василиска едва ли не вместе с мечом самого Гриффиндора, но было ли это правдой, они не знали. Занеся кинжал не слишком высоко, Регулус прицелился и с силой опустил клинок на медальон. Металл звякнул о металл, и нож отскочил. Ничего не произошло. Очевидно, байка о яде василиска оказалась очередной красивой историей древнейшего и благороднейшего рода Блэк. На лице Регулуса на секунду появилась беспомощность, но он тут же согнал её и уверенно заявил: — Ладно, значит, Адский Огонь.       Северус кивнул и посмотрел на лодку, почти неподвижно стоявшую в двух шагах от них. От одного из опаснейших заклинаний на свете хотелось держаться как можно дальше, но они решили, что нужно было убедиться, что крестраж уничтожен. Он вынул из кармана мел и принялся рисовать рунный круг вокруг медальона. Это должно было сдержать пламя совсем ненадолго, только чтобы позволить им убраться отсюда. Способ полноценной остановки Адского Огня они тоже отыскали, но решили, что это не стоило усилий — даже такое сильное заклинание могло лишь некоторое время поддерживать огонь из ничего, а ни море, ни безжизненные скалы гореть не могли.       Закончив, Северус отодвинулся. Он никогда не был болтливым, но сейчас невозможность сказать хоть слова мешала едва ли не больше, чем боль от выпитого яда. Хотелось просто приободрить Регулуса, который, хотя и пытался храбриться, наверняка до смерти боялся — как и сам Снейп. — Адеско файр! — крикнул Регулус, и пламя в то же мгновение вспыхнуло в столбе внутри рунного круга. Они не успели восхититься или испугаться скорости, с которой огонь поглотил все доступное ему пространство, потому что тут же раздался страшный, нечеловеческий крик. В дикое буйство оранжевого и красного будто выплеснули чёрной краски — медальон, невидимый в огне, выплевывал из себя то, что в него заключили. Крик прекратился, но Северус продолжал смотреть на огонь, как завороженный. Очнулся он только когда Регулус дернул его за руку: — Пошли!       Все так же молча Северус вцепился в протянутую руку и они вдвоем бросились к лодке, но отшатнулись от неё в ужасе: вода вокруг бурлила, как в кипящем котле, а из нее поднимались существа с белой кожей и горящими темной магией глазами. — Инфери, — прошептал Северус, дрожащими руками крепче хватаясь за палочку. Адский огонь должен был вот-вот перекинуться за пределы очерченного круга, и если они не успеют к тому времени убраться, они обречены. — Они боятся огня! — крикнул Блэк. Северус принялся бросать одно инсендио за другим, пытаясь удержать мертвецов, тянущих к ним свои покрытые струпьями руки. Боже, зачем они только пошли сюда! Найти способ сбежать он гнева Тёмного Лорда и так глупо погибнуть… Даже уничтожение крестража этого не стоило. Северус хотел жить и еще больше он хотел, чтобы жил Регулус. Инсендио, инсендио, инсендио… Он с трудом удержался от крика, когда холодная рука схватила его. Обернулся в ужасе, но это был не инфернал, а улыбающийся сумасшедшей улыбкой Регулус. В руках он держал метлу. — Так и знал, что пригодится. Садись быстрее.       Все еще не понимая о конца, что происходит, Северус взобрался на метлу и почувствовал, как Регулус сел позади него и тут же поднял метлу в воздух. Нужно было торопиться.       Пещера была теперь освещена столбом адского пламени. Потолок был высоким, но его покрывали огромные сталактиты, похожие на клыки, и, чтобы не зацепить их, им приходилось лететь всего в нескольких футах над водой. Хотя воды к тому времени видно не было: все заполнили тянущиеся к ним руки и головы с мокрыми волосами. Северус начал отстреливаться теми же инсендио. Он бросил взгляд обратно на островок и убедился, что пламя еще не одолело защитный контур. Регулус правил отлично, но когда он резко повернул, чтобы обогнуть один из особенно длинных сталактитов, Северус, ослабивший хватку на рукояти не удержался и соскользнул вниз. Падение было каким-то болезненно медленным. Он четко видел свою руку в дюймах от мантии Регулуса и усилием воли удержался от инстинктивного желания схватиться за неё. Он не мог утянуть за собой Регулуса, что угодно, только не это… Не было ничего отвратительней и ужасней прикосновения ледяных, скользких тел инферналов. Он почти сразу почувствовал неожиданно сильные руки, тянущие его на дно. Господи, как же страшно было умирать. Господи, пусть это хотя бы будет быстро.       Но стоило только заглотить первую порцию воды, как он почувствовал резкую боль. Его за волосы тянули вверх. Еще ничего не видя, он схватился за протянутую руку. Это был Регулус, каким-то чудом балансирующий на метле, одной рукой держащий его, а другой палочку. Но и мертвецы не собирались отпускать свою добычу. Северус, как ни старался, не мог вырваться из их рук. — Регулус! — крикнул он, сам не зная, что хочет сказать. Но Блэк, не обращая внимания, только поднял метлу повыше, и бросил с ювелирной точностью: — Секо! Секо! Сектумсемпра!       Он помог Северусу взобраться на метлу. Тот почувствовал дополнительную тяжесть и понял, что отрезанные Блэком руки по-прежнему цеплялись за его мантию. Его передернуло от отвращения, но сейчас было не до этого. На это раз он оказался позади Регулуса и вцепился в него, как в последнюю надежду. Он не мог поверить, что был спасен, но случайный взгляд назад не позволил ему размышлять о своей в кои-то веки счастливой судьбе. — Пламя! Оно вырвалось! Скорее!       Регулус рванул. Огню потребовались едва ли не мгновения, чтобы заполнить все пространство позади них. Инферналы не кричали, когда сгорали. Северус чувствовал жар и хотел защитить хоть каким-нибудь заклинанием от приближающегося огня, но не смог заставить себя оторвать руки от единственной опоры — худой спины Регулуса. Он закрыл глаза, безнадежно пытаясь вспомнить слова хоть одной еврейской молитвы. Если они успеют…       Вдруг в одно мгновение жар исчез, а в лицо ударил холодный морской воздух. Северус открыл глаза. Они вылетели из пещеры и с невероятной скоростью мчались над заливом. Регулус захохотал, как сумасшедший. — Боже, — прошептал Северус, оглянувшись на вход, который уже исчез в пламени и был похож на пасть дракона. — Ты как? — спросил Регулус, голос его звучал радостно, но будто пьяно.       Северус уткнулся губами в его затылок и вдыхал запах его волос. Он не мог пока говорить. — Все хорошо, — попытался успокоить его Блэк. -Держись. Мы долетим на метле, тут недалеко. — Да, -прошептал Северус, — да, я в порядке.       Две небольших сумки с вещами уже ждали их в камере хранения на морском вокзале. Северус помнил, что самый ранний паром во французское захолустье отходил в полпятого утра. Они еще успеют перекусить перед тем, как отправляться.

***

      Обычной почтой быстро доходят письма до маггловской родни, тётя Эстер угрожает нагрянуть на историческую родину. Вальпурге Блэк никак не написать, хотя Регулусу очень хочется. В Яффо очень сладкие фрукты, теплое море и громкая музыка в тёмных барах, где много темноволосых юношей целуют друг друга. Иногда не верится, что можно просто жить, ходить на работу и просыпаться рядом с любимым человеком. Иногда стыдно за то, как они трусливо сбежали от войны. Новости из Британии доходят с опозданием, и они ещё подолгу решают, читать ли им очередное сообщение о смерти случайных и не очень знакомых. И волшебники и магглы здесь неплохо говорят по-английски, но они всё равно с трудом вместе учат иврит. У каждой вещи — своё особое имя. Назови её правильно — и сможешь управлять ей. Назови её правильно — и сможешь управлять собой.