Донна
21 сентября 2017 г., 15:47
Донна лежит почти в отключке, вытянувшись на узкой, но для неё вполне удобной кровати в столь образцовой «позе трупа», что ей позавидовал бы любой индийский йог. Собственно, этим самым трупом она себя и ощущает – несмотря на почти десятилетнюю «дружбу» с чёрным утренним напитком богов, некоторые его дозы на неё действуют хлеще, чем алкоголь на Гюго. В таком состоянии Ламанчская почти ничего не соображает и способна только скользить невидящим взглядом по потолку, пытаясь избавиться от звёзд в глазах. В голове крутится цитата из Бродского – «ниоткуда с любовью надцатого мартобря» . Устав изучать потолок, Донна делает попытку подняться, чуть не падает и смахивает с прикроватного столика собственные очки. Смотрит на превратившиеся в стеклянную крошку окуляры – и в голове уже вертится вместо Бродского одна нецензурщина: придётся заказывать новые, а стоят они астрономическую для неё сумму.
(накануне)
-Нет, Лондон, я так больше не могу, - устало выдыхает логик, буквально вползая в учительскую и без сил плюхаясь за стол, - Я не знаю, кто в очередной раз натравил на меня эту комиссию, но, клянусь, ещё одну такую я не переживу.
-Ламанчская, без паники, - выслушав монолог вымотанной открытым уроком подруги, Джек откладывает в сторону заполняемый до этого журнал седьмого класса и присаживается к ней поближе, - Как хоть всё прошло-то?
-Еле спаслась, - та морщится: ещё не совсем пришла в себя, - Ещё нашли, куда прийти – в этот бестолковый восьмой класс, чтоб его… Я думала, если меня хоть кто-то из них опозорит при комиссии – прямо вот сейчас превращусь в кошмарную училку из американских комедий!
-Ты же выкрутилась. Всё прошло, всё хорошо, расслабься, выдохни, - уже не зная, как успокоить жертву педагогической отчётности, Предприниматель сам начинает терять терпение, - Рабочий день закончился, пойдём, я отвезу тебя домой. Подожди только пару минут, мне всё-таки нужно закончить с этими балбесами из седьмого.
Искательница благодарно улыбается – за полтора года их своеобразной дружбы квазитождик научился понимать её с полуслова. Их общение, конечно, вызывало море вопросов и у не желающей никак угомониться Достоевской, и у излишне любопытных коллег-учительниц – как же так, оба молодые, не семейные, не может же так, чтобы ничего не было – а они каждый раз уезжают вместе, а приходят на работу порознь… Ламанчская всякий раз сердилась, выслушивая эти «выдумки озабоченных сплетниц», Лондона же, казалось, подобные разговоры не волновали нисколько – ну нет у кого-то своей жизни, вот и лезут в чужую, их только пожалеть остаётся, а его дела с Донной так или иначе никого не касаются.
-Всё, я готов. Пошли, моя карета как всегда у парадной, - убрав журнал, Джек помогает коллеге надеть старенький видавший виды плащ и, пропустив к выходу, запирает дверь учительской. Квазитождик смотрит на него с признательностью – не у каждого хватит терпения выносить её нервы, истерики и заскоки, ещё и совершенно безвозмездно.
-Слушай, Джек, а зачем тебе всё это? – спрашивает она, уже расположившись на переднем сидении столь полюбившейся ей «кареты».
-Что? – Предприниматель притворяется дурачком, но на самом деле всё понимает: на его чудаковатую подругу опять напал приступ совестливости.
-Тащить меня на буксире. Ты ведь опекаешь меня с тех пор, как я пришла работать в этот сумасшедший дом, а я даже не знаю, что могу для тебя сделать в ответ…
-Ты мне помогаешь хотя бы тем, что составляешь компанию занудному холостяку-физику.
-Так я тебе и поверила. Как будто у тебя нет компании друзей, девушки или что там должно быть у всех нормальных мужчин?
-«Должно»… Донна, ты же ещё больше меня ненавидишь это слово, - Лондон в недоумении таращится на Искательницу во все глаза, - Я не жертвую своим временем ради тебя и общаюсь с тобой не от скуки, когда же ты это поймёшь?
-Джек, ты знаешь, я очень тебе за всё благодарна, ты меня поддержал, когда я узнала о Досте и твоём тождике, но и тебе бы надо заниматься своей жизнью. Я и так чувствую себя ребёнком, постоянно требующим заботы от тебя и Досточки…
-Так, Ламанчская, отставить! – выйдя-таки из себя, резко одёргивает её логик, но тут же спохватывается, - Прости. Просто ты же в курсе, как я не люблю такие разговоры. Я пока не встретил кого-то или что-то, что побудило бы меня изменить образ жизни. Мне и так хорошо. А вот тебя, похоже, что-то беспокоит? И не говори, что это не так, уж меня ты не обманешь.
Донна молчит, не зная, стоит ли поднимать эту тему. Да, чувство вины перед гаммийским коллегой накрыло её не просто так – в её голову снова закрались очередные безумные мысли, которыми она не спешила делиться даже с ним. Единственной «посвящённой» была Гуманистка – да и та не осталась в восторге, причитая что-то вроде «даже не думай, альфийка полоумная!». Лондон тоже вряд ли скажет что-то другое…
-Донна, ты там заснула, что ли? – заметив квазитождика в режиме «ушла в себя, вернусь непонятно когда», Джек в отчаянии машет рукой перед её лицом, - Только не говори, что тебя снова одолели призраки из прошлого, - иронично усмехается, но, увидев встрепенувшуюся от его слов Искательницу, тут же меняет тон на предельно серьёзный, - Что, правда, что ли? Так, что ты задумала, отвечай немедленно.
-Сама не знаю, - пожимает плечами Ламанчская, - Я подумала – может, мне вернуться?
-Что?! – такая блажь – чересчур даже для неё, она точно не может говорить это всерьёз, - Донна, это такая шутка, да?
Логик фирменным жестом поправляет очки и качает головой:
-Я не уверена… Но тут не могу спокойно жить, вечно как будто разрываюсь между двумя городами. Ещё и…
-А, как же я забыл, здесь же твой ревизор живёт! – кажется, Джек уже закипает по-настоящему, - Мы же говорили об этом полгода назад, помнишь – ты сама мне сказала, что не будешь ни искать встречи с прошлым, ни бегать от него. А теперь что? И куда пойдёшь работать в твоём городе?
-У нас тоже полно школ и недостаток учителей, - всё с тем же отстранённым видом замечает Искательница.
-Я тебе, конечно, не муж и не брат, хоть и похож… В общем, я не могу тебе запретить принимать никакие решения, но подумай. Это же серьёзный шаг, нельзя решать вот так запросто.
-Я и думаю…
Решение, конечно, пришло к ней не сегодня и не с бухты-барахты. Но последняя свистопляска с комиссией и столь явное беспокойство квазитождика стали последней каплей. Впрочем, подумать она ещё успеет. А пока что как у Нервов – «кофе мой друг» и будь что будет. Тем более, завтра всё равно выходной…
