В лесу Аокигахара

Книга в руках Юигахамы всё ещё оставалась для меня загадкой. Наверное, этот странный объект в серой обложке с изображениями гробов стал решающей причиной, по которой я продолжал появляться в клубе. Если взвесить все причины как-то: заманчивое предложение Юкиноситы, прямой приказ Хирацуки, каждодневные просьбы Юигахамы и привычку (совсем чуть-чуть), то их удельный вес составит 30%. А книга в руках Юигахамы 69%. Скажете, что я гуманитарий и не умею считать проценты? Ага. Как бы не так – всегда остаётся 1%, который не может просчитать никто. Этот процент различает однообразные будни. Именно он заставляет нас помнить дни, ничем не отличающиеся от обычных. Ха, обычные дни. Последние пять недель обычными не назовёшь. Можно сказать, они превратились в пытку, хотя остававшееся после пытки послевкусие постоянно горело в памяти, подобно назойливой лампочке, не дающей заснуть. Ложка мёда в бочке хонвасаби, хочется попробовать ещё, чтоб понять, что это за гадость. Так вот книгу в руках Юи я видел в тех редких случаях, когда две стервы, простите, мои одноклубницы не устраивали гнусные спектакли с порнографической подоплёкой. У меня даже появилась привычка стучать и выжидать минуту, прежде чем войти в клубную комнату. После стука я стою и прислушиваюсь. Обычно из за двери доносятся невнятные звуки, хихиканье, слышна мышиная возня. Пару раз я опрометчиво влетал в клуб с разбегу и сразу жалел об этом. Самая невинная картинка – это Юигахама массирует плечи Юкиносите, которая сидит в полностью расстёгнутой блузке. Юигахама ещё и шептала ей что-то на ухо, судя по степени пунцовости Юкиноситы, весьма похабное. Сегодня я сразу после окончания уроков поднялся и припомнив некоторые из своих навыков невидимости тенью скользнул в коридор. Юигахама весело болтала с Миурой и не заметила, как я исчез. Быстро преодолев расстояние до клуба я без стука отворил дверь и вошёл. Юкиносита сидела на своём обычном месте и читала. А, я так и знал. - Добрый день, - спокойно произнесла она. Потом как будто что-то вспомнила и посмотрела в сторону, поднеся тонкие пальцы к виску. Всё-таки она очень красивая. Солнце, уже очень яркое – весна же, лило потоки лучей сквозь стекло, и пальцы Юкиноситы казались совсем прозрачными, как будто сделанными из стекла. Эй смотри не упади, а то разобьёшься. - Угу, э надо поговорить, - выдохнул я. Я ждал резких слов, но Юкиносита болезненно дернула головой и стала массировать себе виски, одновременно как бы прикрывая глаза ладонями. Какой-то слишком взрослый жест, жест смертельно уставшего человека. Я заволновался – прошлый Хикигая Хачиман спокойно бы наблюдал за её действиями – теперешний я был в растерянности, так как причиной её болезненной реакции был я, точнее глупая цепочка эмоциональных поступков. Что подтолкнуло меня к изменению? Раньше я точно знал, что нельзя поддаваться эмоциям и нужно анализировать слова и действия людей. Чтоб не поддаться глупой тяге сближения. Ведь чем больше сближаешься, тем ближе знакомишься с внутренним миром субъекта, тем больше мины на которые наступаешь, тем страшнее кажется пропасть непонимания между вами. Далёкий объект всегда маленький и незначительный. Землетрясение на другом конце страны – всего лишь событие. Обрушение маленького дома, унёсшее жизнь котика или щеночка – полноценная трагедия. Аберрация, так сказать, дальности или близости. Однако я сам предпочел шагать по минному полю, сблизившись со многими людьми. Чёрт возьми, даже с Хаямой, или, скажем, Эбиной у меня много тем для обсуждения. Даже эмоциональная связь с этой.. Кавасаки… - Приветики! Рыжий вихрь распахнул дверь. Как ностальгично. Блин, Даже с Юигахамой меня связывает куча всего совместно пережитого, даже больше наверно чем с Комачи. - Юкинон, он тебя опять расстраивает? – Юигахама начала размахивать у меня перед носом книгой на которой красовались английские слова «Полное руководство…». Ты что женщина, готовишься стать домохозяйкой? - Юи успокойся, - Юкиносита уже приняла свою обычную сдержанную позу. Юигахама тут же плюхнулась рядом и схватила подругу за руку. - Я хочу поговорить… - начал я. - О чём, - тут же вскинулась Юигахама. Как всегда, полна энтузиазма. - Просто, гхм, серьёзно поговорить. Прошу только не издевайтесь надо мной. - Кто это тут над кем издевается? - Юи успокойся, - повторила Юкиносита, - нам действительно стоит поговорить спокойно. - Спокойно. Это важно. – Я вздохнул, пытаясь унять волнение, - яхочу… Попытаться… Избавиться от недопонимания. Как бы сказать… Почистить историю, что ли. Вух. - Я тебя понимаю, Юи, ты согласна? - Что согласна? - Он скажет, Я скажу, Ты скажешь - Всё? – голос Юигахамы задрожал. - Все, - кивнула Юкиносита. - Всё, - подтвердил я, - не сразу. По одному предложению, по капле. - Хикигая Хачиман, прости меня, - Юкиносита склонила голову в формальном поклоне. Я завис, у мисс Гахамы отпала челюсть. Мы замерли, как будто ощутили, что под нами готов треснуть лёд. Я понял, что готов сказать нечто, что изменит меня совсем и я прошлый уже не вернусь. Спасите меня кто-нибудь. Я слишком эгоист, чтоб ценить кого-либо настолько, что …. Или нет? – Щас, секунду, - я достал телефон и быстро настучал письмо Комачи. - Юкиносита, ты не должна просить прощения. Она подняла лицо. Нервная улыбка светилась на упрямом лице. - Я имею в виду, что мы так много наделали друг другу плохого и так были зациклены на себе, что, извиняясь, расшибём себе лбы. Юигахама, тебя это не касается, не пугайся. - Хикки, - голос Юи сорвался на жалобный писк, - не правда, я очень плохая. - Да, не важно… Сейчас не об этом. Я впервые почувствовал, что кто-то важнее для меня, чем я сам. Ну вот, сказал. - Хикки! - Хикигая. - Я не знаю, что с этим делать. - Хикки… - Я тоже… - Юкинон? - Юи, у меня первый раз в жизни появилась подруга Юигахама схапала Юкиноситу в объятия. Кажется, захрустели кости. Но та спокойно смотрела на меня даже не пытаясь высвободиться. - И ещё… У меня появился человек… в которого… в котором… Я заинтересована абсолютно иррациональным образом. - У меннняяя тоже, - заревела Юигахама. Дурочка, ты хоть понимаешь, что сейчас сказала? - Хикки, я люблюуууу тебяяааа! Юкиносита высвободила одну руку и погладила рыдающую Юигахаму по голове. Странно, любой среднестатистический подросток на моём месте воспылал бы гордостью победителя – ведь две общепризнанные красавицы поведали ему о своих чувствах – но я ощутил лишь навалившуюся тяжесть. Окситоцина во мне явно больше, чем тестостерона. - Это – я встал и обогнул стол, - как-то всё равно не спокойно это получилось… Я осторожно прикоснулся к волосам Юигахамы. Юкиносита запрокинула голову, смотря на меня снизу вверх. Я мягко опустил руку на её плечо. Юкиносита очень аккуратно потёрлась щекой о мои пальцы. Это хуже наркотиков. Привыкание с первого раза. - Хачиман, ты можешь звать меня по имени? - И меня, и меня, Хикки! Юигахама схватила мою руку и прижала к груди, при этом крепко обнимая подругу. - Ю… кхм… Юкино. Юи. Дверь внезапно распахнулась. - Братик! В клубную комнату ворвалась Комачи. За ней маячили ещё двое – жалкое насекомое Тайши Кавасаки и, почему-то, Ироха. - Братик, ты что такое пишешь? Ты совсем дурак? Сестричка совсем не обратила внимания на нашу скульптурную группу из трёх раскаявшихся школьников. Она гневно смотрела на меня, тыча смартфоном в глаза. Зато Тайши сделал удивлённые глаза и открыл рот, смотри чтоб слюни не потекли. Ироха, быстро сориентировавшись, с лисьим выражением на лице подошла к столу и наклонилась ко мне. Она сжимала растянутые рукава кардигана и смотрела снизу вверх. - Семпааай, чтооо это такооое? Я бы предпочел, чтоб боги романтической комедии, были больше бы богами романтической, чем комедии. Что за нах? Не потому ли Шекспир стал писать трагедии, что они более человечны, чем такая хрень? - Что там, Комачи, - спокойный голос Юкиноситы заставил всех принять более спокойные позы. - Он письмо прислал, как предсмертную записку. Смотри «Комачи, прости меня за всё». Дура всух не читай. - Кажется я его понимаю. Дура, не сдавай меня. - Хикки с нами! Дура, не акцентируй на этом внимание, я щас и так от стыда сдохну. - Я, кажется, пойду… Дурак, Тайши хренов…. А нет, иди. - …. Должна была прозвучать ещё одна реплика. Прямо просилась. Типа «Семпаай, не расстраивайсяяаа, даже у тебя есть шаансы» Но произошёл сбой. Ироха стояла, опустив голову и тяжело опиралась руками на стол. Юкиносита смотрела на комачи, Юигахама жамкала Юкиноситу. Комачи растеряно водила взглядом между нами. И только я видел, как взгляд Ирохи остановился на книге Юигахамы, лежавшей на столе вниз обложкой. Ироха дёрнулась. - Цуруми, мать твою… - практически беззвучно выдохнула она. В этот момент лёгкие облака набежали на солнце. Желтые яркие тона потускнели и льняные волосы Ирохи показались мне совсем белыми. Точнее седыми.