В лесу Аокигахара

Мы ковыляем по жизни вдвоём – юноша с тухлым взглядом и девушка со шрамами на правом предплечье. Юноша захотел шагать по минному полю, которое в просторечии зовется жизнью. Девушка выбрала перестать идти, юноша бежал, закрыв глаза. Бежал, пока взрывами не зацепило двух самых любимых людей… И девушку, которая перестала идти. Тогда девушка встала и подошла к раненому юноше. Что ж, раны были несерьёзные – всего лишь вырвано сердце. И второе сердце. Мы опираемся друг на друга, как ненадёжные свежепересаженные протезы. Каждое утро я ставлю велосипед на парковку у школы и жду Ироху. Если её еще нет, я жду её. - Доброе утро. - Угу. Мы берёмся за руки… Первый раз встала вся школа. Образовались пробки. Учителя повысовывались из кабинетов. Первогодки прекратили бегать. Неужели Ироха настолько популярна, что союз с тухлоглазым парнем, которого никто не знает, вызвал такой ступор? Не, она слишком известная и значительная личность, чтобы союз с кем угодно стал заметен. Хачиман успокойся. Поначалу, когда мы были вместе с нами заговаривали только моя милая (грозная) сестричка (сверхпопулярный кандидат) и Саки Кавасаки (грозная) с братом (мерзкий). Саки с мрачным видом, буркнув что-нибудь вроде «првт», присаживалась к нам на обеде. Рядом всегда ошивался Тайши. Думаю, Саки в своей обычной манере так нас поддерживала. Мало-помалу она стала заговаривать с Ирохой. Я не слушал о чём они болтают – у девушек должны быть свои секреты. Потом к нам стала подсаживаться Эбина. С ней мы встречались вне школы один раз 18 июня. На кладбище. И поздоровались. Если она разобрала, что я пытался выдавить из себя через душащие меня эмоции. Потом даже не разговаривали. Эбина стала отделяться от своей компании, которая, разбросанная по разным классам, завела привычку встречаться в столовой и шумно отмечать своё воссоединение. Каждый день. Затем к Эбине присоединилась Миура. Они с Кавасаки по-прежнему меряли друг друга взглядами и шипели. Но я заметил, что, отворачиваясь, обе улыбаются. За Миурой, королевой, конечно потянулась вся компания. - Хикитани, красавчик, - кричал Тобе и хлопал меня по спине. Ты что, гей? Нафига тебе моя красота? Хаяма долго обедал в одиночестве, но однажды к нему подошла Сагами и о чём-то долго говорила. Потом подошла ко мне и, воспользовавшись ажиотажем вокруг очередного представления Огненной ведьмы и Хулиганки, негромко сказала: - Хикигая, я должна извиниться. - Ы? Вроде не за что. - Мы тут все ломали розовую комедию, а ты попробовал жить. Я только теперь поняла. Она не просила, не настаивала, просто констатировала факт. Ну и ладно. Меня это устраивает. Лишь бы никто не лез. Сагами села рядом с Миурой и присоединилась к девичьему трёпу. На следующий день сдался Хаяма. Мы берёмся за руки… Сегодня обычный день. Я как всегда в последнее время помят, Ироха безупречно одета в выглаженную форму. Недавно я отругал её за голые ноги, и она теперь носит тёплые шерстяные чулки. Нечестное оружие массового поражения. Мы и так привлекаем слишком много внимания. - Привет. - Привет. – кто это? - Привет. - Угу. - Братик, забери мой велосипед сегодня домой. - Угу. - Хикитани, сёдня Эбина чё-та сказать собирается. Приходи обязательно в столовую. Неужели Тобе добился? Да нет, бред какой-то. Тобе не пробуй лучше, это боль. - Хикигая, зайди в учительскую после классного часа. - Да сенсей. - Там у ребят просьба из театрального клуба, надо обсудить. - Да хирацука сенсей. - Хикигая, видел Кавасаки. - Да Миура, она у шкафчиков обувь переодевает. - А, спасибо. - Братишка, придёшь сегодня в клуб? - Тайши, будь добр забери велосипеды мой и Комачи после школы, я сильно занят, будет должок за мной. - Ну ладно. - Хачиман… - Да, Ироха… - Дела?.. - У тебя ведь нет курсов сегодня? - А что? - Да нет ничего. - Ну ладно тогда. - Если нет… - Что?.. - Да может?.. - М? - … - ?.. - Ироха, если есть отмени. - Рождество ведь, нету… - А, вот, рождество… - Ну… - Там, Ироха, я ведь тебе не противен? - Ты дебил? - Да. - Точно. - Угу. - Видимо я тебе отвратительна. - Ты дура? - Да. - Точно. - Ироха, пойдём, - когда-то я обещал Юи когда-нибудь потом, - на свидание. - Ты уверен? Когда-то Юкино просила меня спасти её. Капля за каплей мы втроём сближались, узнавая тёмные стороны, чаяния и мотивы друг друга. Сейчас слово за словом, мы с Ирохой обменивались крупицами знаний друг о друге. Маленькая девочка с беспроглядной тьмой в душе, остановившаяся на краю. Лодка, плывущая в пластмассовых джунглях Пан Сана готова ухнуть в пропасть. Что там, внизу? Острые камни, или тихая заводь? Что это вообще – реальность, аттракцион или дурной сон? «Спаси меня … Когда-нибудь» «Потом, Юи, когда-нибудь потом. Обязательно». Это когда-нибудь застряло у меня костью в горле. Неважно, что буду жить я. Важно, что Юи и Юкино будут жить в моих поступках. - Ироха… Я тебе там что-то скажу… И потом тоже скажу… - Проклятое «потом», - и всегда буду говорить. И, ну, сейчас надо сказать, чтобы потом не поздно, ну Рождество же, там, я… лумн.., ну ты понимаешь… Я люблю тебя.