Драбблы

Це­лу­ем­ся ти­хо в подъ­ез­дах, От­кры­ва­ем друг дру­гу сек­ре­ты, В мо­их паль­цах ве­сен­нее сол­нце, А в тво­их та­ют си­гаре­ты… Ли­бидо — Твой пол муж­ской Два мо­лодых че­лове­ка не­тороп­ли­во ша­гали по дво­рам ми­мо се­рых об­шарпан­ных до­мов и сва­лок. Мар­тов­ское сол­нце све­тило не­яр­ко, но сог­ре­вало теп­лом, и кое-где сре­ди рас­та­яв­ше­го сне­га и му­сора прог­ля­дыва­ла све­жая тра­ва, хо­тя в те­ни еще ле­жали гряз­но-се­рые оп­лывшие суг­ро­бы. Сте­ны до­мов и тран­сфор­ма­тор­ных бу­док бы­ли из­ри­сова­ны ху­ями и ис­пи­саны ма­тами, но иног­да по­пада­лись и до­воль­но про­фес­си­ональ­ные абс­трак­тные над­пи­си и ка­рика­тур­ные кар­ти­ны кис­лотных цве­тов, как буд­то бы их ав­тор был под кай­фом. Сов­ре­мен­ное ис­кусс­тво, мать его. — Ку­да мы идем? — спро­сил тот, что был по­ниже и поп­ри­земис­тей, с лох­ма­тыми во­лоса­ми не­бес­но-го­лубо­го цве­та. — На пус­тырь, дет­ка, — от­ве­тил вы­сокий ша­тен. «Дет­ка». Лар­ри все еще на­зывал его так по при­выч­ке, хо­тя Сал уже со­вер­шенно не сма­хивал на дев­чонку. Их стран­ные иг­ры на­чались пос­ле вы­пус­кно­го в шко­ле. Тог­да они впер­вые пе­рес­па­ли. Ну, то есть «пе­рес­па­ли» — это гром­ко ска­зано. Лар­ри тог­да был вус­мерть пь­яный, вва­лил­ся к не­му до­мой и с по­рога на­чал тис­кать Са­ла и ли­зать­ся с ним. Тот, ес­тес­твен­но, соп­ро­тив­лялся, но фи­зи­оло­гия и воз­бужде­ние всё же взя­ли свое. В ито­ге они прос­то по­лапа­ли друг дру­га че­рез одеж­ду и ус­ну­ли. На сле­ду­ющее ут­ро Джон­сон ни­чего не пом­нил, а Сал еще три дня не раз­го­вари­вал с ним. Но по­том все вер­ну­лось в преж­нее рус­ло. А од­нажды ме­тал­лист в шут­ку пред­ло­жил Са­лу при­мерить жен­ское белье. И как ни стран­но, тот сог­ла­сил­ся. И тут на­чалось. Лар­ри на­ряжал его в от­кро­вен­ное белье и чул­ки, неп­ре­мен­но чер­ное, и зап­ле­тал не­бес­ные во­лосы в за­мыс­ло­ватые при­чес­ки. «Те­бе идет чер­ное, дет­ка», — пов­то­рял он, «Ты моя прин­цесса». Иног­да он вклю­чал му­зыку и про­сил Са­ла стан­це­вать ему. Го­лубо­воло­сый дви­гал­ся не­ук­лю­же, не по­падая в ритм и еле дер­жась на ог­ромных каб­лу­ках, но для Джон­со­на это бы­ло вер­хом ве­лико­лепия. С яр­ко-го­лубы­ми хвос­ти­ками, в жут­кой при­чуд­ли­вой мас­ке, в чер­ном кру­жев­ном белье и чул­ках с под­тяжка­ми его дет­ка бы­ла прос­то ко­роле­вой блэк-ме­тал­ла. И по­фигу, что с чле­ном. Да и са­мому Са­лу бы­ло по при­колу пе­ре­оде­вать­ся для ме­тал­листа. Приз­нать­ся, у пар­нишки не­хило вста­вал, ког­да он кру­тил зад­ни­цей в стрин­гах пе­ред Лар­ри, а тот не упус­кал воз­можнос­ти по ней шлеп­нуть. А пос­ле был го­рячий, жар­кий ми­нет, и Сал­ли со­сал не­уме­ло, но очень ста­рал­ся, заг­ла­тывая все пол­ностью, при этом еще и умуд­ря­ясь мо­тать го­ловой в такт му­зыке. Лар­ри удив­лялся, как в та­кой ма­лень­кий ро­тик по­меща­ет­ся столь­ко. Он пос­та­нывал, рас­пускал его хвос­ти­ки и за­рывал­ся паль­ца­ми в во­лосы. «Моя кра­сави­ца», — шеп­тал он с при­дыха­ни­ем, лас­ко­во гла­дя его по го­лове и при­тяги­вая к сво­ему па­ху. А ког­да все за­кан­чи­валось, без сил от­ки­дывал­ся на кро­вать, ды­мя си­гаре­той и за­дум­чи­во гля­дя в по­толок. Сал ле­жал ря­дом с ним, об­ни­мая его за та­лию. Иног­да они це­лова­лись, Лар­ри це­ловал свою дет­ку пря­мо в гу­бы, и его ни­чуть не сму­щало, где бы­ли эти гу­бы ми­нуту на­зад. Вре­мя от вре­мени Лар­ри прос­то де­лал ему мас­саж, раз­ми­ная ус­тавшее от уто­митель­ных тан­цев те­ло. На­мазы­вал свои ру­ки аро­мати­зиро­ван­ным луб­ри­кан­том или кре­мом, ко­торый всег­да имел­ся в тум­бочке, са­дил­ся на не­го вер­хом и на­чинал ог­ла­живать шею, пле­чи и спи­ну, плав­но спус­ка­ясь вдоль поз­во­ноч­ни­ка вниз. Сал­ли рас­слаб­лялся и млел от уве­рен­ных при­кос­но­вений теп­лых силь­ных рук, от тя­жес­ти чу­жого те­ла на его собс­твен­ном. А затем следовало горячее, чувственное продолжение. Пос­ле шко­лы все разъ­еха­лись кто ку­да. Тодд и Эш­ли поступили в уни­вер, Пых пе­решел в дру­гую шко­лу… Их ком­па­ния рас­па­лась. Сна­чала они еще как-то спи­сыва­лись по ин­терне­ту, а по­том и вов­се пе­рес­та­ли об­щать­ся. Ос­та­лись толь­ко Лар­ри и Сал. Ис­то­рию с Чар­ли удач­но за­мяли ко­пы, а все рас­сле­дова­ния и приз­ра­ков спи­сали на ра­зыг­равше­еся во­об­ра­жение. С тех пор в Апар­та­мен­тах Эд­ди­сона боль­ше не про­изош­ло ни од­но­го мис­ти­чес­ко­го слу­чая и ни од­но­го стран­но­го убий­ства. Мис­ти­ка, злоб­ные духи, прок­ля­тия… все это ока­залось дет­ской иг­рой, ко­торую они са­ми же и вы­дума­ли от ску­ки. И ра­зуме­ет­ся, боль­ше ник­то не пред­ла­гал от­ча­ян­ных вы­лазок и аван­тюр. Пар­ни выш­ли на пус­тынную пло­щад­ку, поч­ти на­чис­то за­литую бе­тоном. На ней тор­ча­ло толь­ко па­ра ни­зень­ких стро­ений, на­поми­на­ющих буд­ки, да об­лезлые не­рас­пустив­ши­еся кус­ты. Ас­фальт был усе­ян плев­ка­ми, быч­ка­ми от си­гарет и пус­ты­ми бан­ка­ми из-под пи­ва. Вок­руг сто­яли де­ревья, а в от­да­лении вид­не­лось нес­коль­ко до­мов, но в них, по­хоже, уже дав­но ник­то не жил. Ла­ри при­выч­ным дви­жени­ем ста­щил с дру­га про­тез. — Не бой­ся, сю­да дав­но ник­то не хо­дит, ник­то не смо­жет уви­деть тво­его ли­ца. Тут мы мо­жем по­быть од­ни. Джон­сон на­чал це­ловать его, без пре­людий, уве­рен­но, как он де­лал это сот­ни раз. Сал от­ве­чал ему вза­им­ностью, ис­сле­дуя его рот и иг­рая с язы­ком. По­целуи бы­ли при­выч­ным де­лом, за пол­то­ра го­да от­но­шений оба дос­тигли в этом не­мало­го мас­терс­тва. Вне­зап­но Сал­ли отор­вался от его губ, при­пер ме­тал­листа к сте­не, рас­стег­нул его кур­тку и на­чал вы­лизы­вать шею, при­кусы­вая смуг­ло­ватую ко­жу зу­бами. Лар­ри, яв­но не ожи­дав­ший та­кой ак­тивнос­ти со сто­роны дру­га, слег­ка вы­пал в оса­док. — Эй, дет­ка, ты се­год­ня слиш­ком страс­тный… — Лар­ри ржал, в шут­ку пы­та­ясь от­пихнуть Са­ла от се­бя, а тот ни­чего не го­ворил, прос­то зад­рал его фут­болку до шеи и про­дол­жал вы­лизы­вать его клю­чицы, грудь, сос­ки, драз­ня и при­кусы­вая их зуб­ка­ми. Ру­ками он ще­котал его под реб­ра­ми, гла­дил рель­еф­ные мыш­цы прес­са. За это вре­мя ме­тал­лист не­хило так под­ка­чал­ся, от­растил бо­род­ку и стал выг­ля­деть еще бру­таль­ней, чем рань­ше. Сал воз­буждал­ся от од­но­го взгля­да на не­го. Сал дро­жащи­ми ру­ками рва­нул ре­мень его джин­сов, рас­стег­нул пряж­ку и про­сунул ру­ку под тру­сы. Лар­ри зас­то­нал и зап­ро­кинул го­лову от при­кос­но­вения хо­лод­ных тон­ких паль­чи­ков к сво­ему дос­то­инс­тву. Све­жий ве­сен­ний ве­тер хо­лодил ко­жу и до­бав­лял ос­тро­ты. Пар­ни тис­ка­лись и об­жи­мались, вво­лю нас­лажда­ясь друг дру­гом, и че­рез нес­коль­ко ми­нут Лар­ри из­дал гром­кий стон, а Сал отс­тра­нил­ся от не­го и на­чал эро­тич­но сли­зывать со сво­их паль­цев вяз­кую бе­лую жид­кость, глу­боко про­тал­ки­вая фа­лан­ги в рот и пош­ло прич­мо­кивая. Лар­ри вы­пучил гла­за на не­го. В прин­ци­пе, его уже не удив­ля­ли вы­ход­ки дру­га. Обыч­но Сал был ти­хим па­цаном, зам­кну­тым и нем­но­го стес­ни­тель­ным, но вмес­те с ним иног­да выт­во­рял та­кое, что да­же от­вязный и раскованный ме­тал­лист те­рял дар ре­чи. В пер­вый год их об­ще­ния Сал­ли не был та­ким… ис­порчен­ным. Хо­тя, как го­ворит­ся, с кем по­ведеш­ся… — Не­надол­го же те­бя хва­тило, — про­бор­мо­тал Сал­ли. — От­вянь, — бро­сил ме­тал­лист. Джон­сон поп­ра­вил май­ку и зас­тегнул шта­ны, за­тем дос­тал из кар­ма­на пач­ку мен­то­ловых си­гарет и за­курил. — Бу­дешь? Сал кив­нул. Тем­но­воло­сый про­тянул ему си­гаре­ту и щел­кнул за­жигал­кой. Нес­коль­ко ми­нут они ку­рили мол­ча, ду­мая каж­дый о чем-то сво­ем и вы­пус­кая клу­бы ды­ма в блед­ное ве­сен­нее не­бо. Сал не пом­нил, ког­да и за­чем на­чал ку­рить. Прос­то од­нажды Лар­ри пред­ло­жил ему поп­ро­бовать, и он сог­ла­сил­ся. Мо­жет быть, он ку­рил за ком­па­нию. Мо­жет, что­бы ка­зать­ся взрос­лее. А мо­жет, прос­то от тос­ки и ску­ки. Рань­ше Сал не пред­по­лагал, что его жизнь ста­нет та­кой и как силь­но из­ме­нит­ся он сам. За эти два го­да он при­лич­но вы­рос, стал креп­че и ши­ре в пле­чах, хо­тя рос­том все рав­но был ни­же Лар­ри. Хвос­ти­ки он уже дав­ным-дав­но не но­сил, а во­лосы подс­триг, и они дос­та­вали ему до плеч. Но про­тез он но­сил по-преж­не­му. Те­перь он боль­ше по­ходил на мрач­но­го и не­люди­мого мань­яка в мас­ке, чем на смаз­ли­вую дев­чонку. Пос­ле шко­лы ни он, ни Лар­ри ни­куда не пос­ту­пили. Джон­сон го­ворил, что не со­бира­ет­ся учить­ся даль­ше, а хо­чет ско­лотить свою груп­пу и пе­ре­ехать ку­да-ни­будь в кру­тое мес­то. Сал не выб­рал, ку­да пос­ту­пать, и ре­шил, что по­сидит го­дик до­ма, по­рабо­та­ет, а там вид­но бу­дет. Так и про­ходи­ла их жизнь: по буд­ням Сал ра­ботал, а Лар­ри брал ак­корды в под­ва­ле и го­нял по ули­цам на бай­ке, ко­торый он ку­пил на скоп­ленные день­ги, а по вы­ход­ным они прос­то ва­лялись в кро­вати, смот­ре­ли ужас­ти­ки по те­леку, тра­хались или прос­то вслух меч­та­ли каж­дый о сво­ем. Ра­бота-пи­во-ме­талл-еб­ля… Вот и все раз­вле­чения. И са­мый па­радокс был вот в чем: нес­мотря на то, что они поч­ти все вре­мя про­води­ли вмес­те, Са­лу упор­но ка­залось, что Лар­ри от­да­ля­ет­ся от не­го. Лар­ри сто­ял нап­ро­тив сол­нца, и из-за яр­ко­го све­та его ли­цо бы­ло поч­ти не­раз­ли­чимо, а во­лосы ка­зались зо­лотис­ты­ми в яр­ких лу­чах. Сол­нце под­све­чива­ло и клу­бы мен­то­лово­го ды­ма, вы­рыва­ющи­еся из его рта. — Лар­ри, — Сал обер­нулся к не­му, — пом­нишь тот год, ког­да мы на­чали об­щать­ся? Ког­да я толь­ко-толь­ко пе­ре­ехал в Апар­та­мен­ты Эд­ди­сона? — Да, и че? — Тог­да нам всем бы­ло ве­село. Пом­нишь… ты, я, Тодд, Эш­ли… да­же Пых! Как мы все рас­сле­дова­ли прес­тупле­ния и ис­ка­ли приз­ра­ков. Мы пос­то­ян­но на­ходи­ли се­бе ка­кое-ни­будь за­нятие. Тог­да мы ре­аль­но ду­мали, что приз­ра­ки су­щес­тву­ют. Так бы­ло страш­но… но те­перь я по­нимаю, что тог­да бы­ло луч­ше, чем сей­час. Иног­да мне хо­чет­ся вер­нуть это вре­мя… — Чел, да че­го ты рас­кле­ил­ся, — Джон­сон по­дошел поб­ли­же и по­ложил ру­ки ему на пле­чи. — Не по­нимаю, к че­му ты кло­нишь. — Лар­ри… по­обе­щай, что не у­едешь и не бро­сишь ме­ня… — Чу­вак, с че­го бы мне те­бя бро­сать? — Прос­то они все у­еха­ли. У ме­ня ос­тался толь­ко ты. Я уже од­нажды по­терял близ­ко­го че­лове­ка. Ес­ли я по­теряю и те­бя, то я не знаю, что и ду­мать. — Сал, ну хва­тит соп­ли на ку­лак мо­тать! Что ты но­ешь… Я ж по­обе­щал, что не ки­ну те­бя, а пиз­дёж — это не по мо­ей час­ти. Вмес­то слов Сал ки­нул­ся к не­му на шею и креп­ко об­нял. — Эй, чел, что за те­лячьи неж­ности… — на­чал бы­ло Лар­ри, но обор­вал фра­зу на по­лус­ло­ве и об­нял дру­га в от­вет. Сал не знал, что бу­дет зав­тра, что про­изой­дет даль­ше и дол­го ли они еще про­будут вмес­те с Лар­ри. Но ему хо­телось прос­то нас­лаждать­ся мо­мен­том, жизнью и ло­вить кайф от это­го. Вот как сей­час.