Маленькая жизнь

      Гарри вышел из комнаты и выдохнул. Все происходящее накаляло, сможет ли он пережить лето? Мысль о том, что на самом деле придется спать со Снейпом в одной комнате заставляла дрожать.       Почему Дамблдор не позаботился об этом? Если он решил создать такую огромную проблему, стоило навестить Дурслей и объяснить им все доступным образом. Заставить выделить комнату. Гарри фыркнул. Желательно, конечно, отдельный дом подальше от Тисовой улицы.       Только Мерлин знает, как сильно Гарри Поттер ненавидит Северуса Снейпа. Казалось, вот-вот, и он потеряет сознание от ощущения нереальности происходящего. Пару дней на то, чтобы смириться есть, но… как с этим смириться?       Спрятав вещи для ванной под поломанной ступенькой (обычно прячет там книги), Гарри решил, что больше не будет думать об этом. Ничего не изменится от того, что он будет себя накручивать — тогда почему бы просто не забить и не начать заниматься собственными делами?       Вот сейчас, например, ему предстоит разговор с дядей и тетей. Гарри прекрасно понимал, что его ждет, но отчего-то был даже немного рад: сбежать от ненавистного преподавателя очень хотелось.       Быстро прошмыгнув в чулан, Гарри переоделся в старую одежду Дадли, которую всегда оставлял здесь. Он знал, как дядя отреагирует на дорогие вещи, купленные на собственные деньги, поэтому не нарывался.       Сглотнув, Поттер подошел к двери в комнату дяди и тети и спокойно постучал — не громко, не тихо — так, как они учили с детства.       Приглашения не последовало. Только дверь отворилась, вперед высунулась жирная руки дяди и резко схватила за воротник. Одна секунда — и Гарри оказался в закрытой спальне.       — Здравствуйте, тетя Петуния, — пробормотал Поттер и опустил глаза в пол. Он знал, что тетя не любит, когда смотрят ей в глаза, и решил этим летом полностью следовать бредовым правилам, чтобы Снейп ни о чем не догадался.       Будет идеальным.       ― Ты кого притащил с собой в наш дом, паршивый щенок?! ― обрушился на него противный визг тети. ― Решил всю уродскую школу на нас повесить?!       Гарри не видел ее лица, но знал, что сейчас она покраснела, как рак. Секунда — и его кто-то крепко схватил за ухо и поволок вперед.       ― Ты почему молчишь, Поттер?! Отвечай!       Гарри спокойным и ничего не выражающим тоном, словно на школьном уроке математики, выдал, не подняв взгляд:       ― Это приказ директора.       ― Да мне плевать, что приказал тебе этот старикан! ― вступил в разговор дядя Вернон. ― Он такой же, как и ты! А ты, Поттер, неблагодарное и безмозглое существо! Мы приютили тебя после того, как тебя вышвырнули на улицу! Ты должен быть нам благодарен! Твой пьяница-отец никогда тебя не…       Гарри сам не понял, в какой момент его захлестнула ярость, но именно это заставило забыть о Снейпе и поднять голову. Стиснув руки в кулаки и поморщившись от вида дяди, брызжущего слюной, Поттер крикнул:       ― Мой отец не был пьяницей! И я так же, как и Вы, не рад тому, что профессору Снейпу придется жить…       Договорить не успел. Впрочем, кто не знал, что не успеет? Как бы странно это не звучало, но Гарри уже привык к такому — подобные разговоры всегда продолжаются ровно минуту, потом дядя приступает к главному.       Тяжелая пощечина обожгла лицо, и, не удержав равновесие, Гарри повалился на пол. Приложив холодную руку к лицу, выдохнул сквозь стиснутые зубы, но звука не издал. Дальше все так, как всегда: тетя вышла из комнаты, провернула замок, а дядя Вернон достал из шкафа толстый ремень. Не задумываясь о том, куда бить, он замахнулся и полоснул лежащего мальчишку по плечам.       Гарри обожгла боль. Он знал, что ему нужно перевернуться на живот, чтобы дядя не оставил следов на лице. Конечно, он не сомневался, что дядя Вернон не позволит никому узнать об отношении к Гарри внутри этого дома, но сейчас и сам решил перестраховаться — вряд ли Снейп оценит, если Гарри вернется вечером со шрамом через все лицо.       Поттер не знал, что дядя даже не переживает об этом — предложение, которое выдал Северус на перроне полностью убедило в том, что этот профессор возражать не станет.       Вернон даже не думал останавливаться, а Гарри не думал издавать звуки. В такие моменты он полностью отключался от всего мира и пытался просто считать удары — не знал, каким образом, но это успокаивало. Боль обжигала спину, ноги, время от времени даже затылок. Когда дядя Вернон, не рассчитывая силу, бил по старым шрамам, Поттер закусывал нижнюю губу и тихо дышал, но понимал — если он станет кричать, наказание продлится намного дольше. Гарри чувствовал себя беспомощным. Но как бы сейчас ни было больно, с какой бы силой дядя ни опускал ремень на тело, Гарри будет молчать. Просто потому, что давно привык. Он на самом деле чувствовал себя сломленным, но никому и никогда в жизни не дал бы это понять.       Гарри слышал только обрывки некоторых фраз: »…урод», «…кретин…», «нахлебник ты…», но старался не обращать на них внимания. Только внимательно считал удары.       Двадцать, двадцать один, двадцать два… все?       А почему именно двадцать два? Это первый вопрос, который всплыл в голове после порки. Создание было затуманенным несколько минут. Но.       Внезапно Гарри почувствовал такую боль, что не смог сдержать стон. Не стоило так рано концентрироваться — это однозначно. Словно огненная бомба несколько секунд взорвалась на спине, а сейчас по ней топтались люди. Эту боль не смог бы описать никогда в жизни. Капелька крови стекла с плеча к ключице.       Гарри не мог пошевелиться. Сейчас он больше всего на свете хотел закрыться в своем старом чулане и подумать, успокоить боль с помощью зелий, которые стащил из кладовой Снейпа.       Но у дяди Вернона были другие планы. Он рывком поднял племянника на ноги и, швырнув в руки чистую футболку, отчеканил:       ― Приведи себя в порядок, урод. Пошел в ванную, ― дядя ударил Гарри по затылку и толкнул в сторону душевой. ― После отнесешь еду своему ненормальному идиоту. Потом вымоешь посуду, приберешь на кухне и помоешь машину. И да, позаботься о том, чтобы этот даже не вздумал попадаться мне на глаза.       Гарри выдохнул и силой сжал в руках футболку. Хотел развернуться и пойти в ванную, но знал, что такого ответа дядя не примет.       ― Да, дядя Вернон, ― привычное «дядя Вернон» едва не сорвалось на писк.

***

      Когда Поттер выскочил из комнаты, сгребши в охапку полотенце и шампунь, Северус только фыркнул. Что из себя возомнил этот мальчишка? Неужели думает, что Северус станет бегать перед ним на задних лапках подобно его родственникам? Нет, мистер Поттер, даже не думайте об этом.       Снейп ожидал другого приветствия со стороны Дурсля, но не мог делать выводов, не зная предыстории. Мало ли что разбалованный щенок выкинул перед тем, как приехать домой. Букля, конечно, не принесла ни одного письма за год. Значит, провинился на прошлых каникулах.       Взмахом палочки Снейп заставил вещи разлететься по свободным полкам на шкафу Поттера (это сооружение нельзя было назвать шкафом, но просто решил, что мальчишка потребовал незамедлительного ремонта). Конечно, немного смущали ржавые решетки на окнах и подранная кровать, но кто сказал, что решетки — это не способ защититься от писем фанаток или не обычная прихоть Золотого мальчишки?       Снейп, совершенно не разделяя энтузиазма Дамблдора, присел на кровать и оперся о спинку. Присматривать за Поттером. Какой ужас! Как здесь за ним присматривать? Этот парень наверняка будет целыми днями шататься по городу вместе со своими дружками. Северус вздохнул и взмахом палочки призвал к себе книгу, которая лежала на подранном комоде возле шкафа.       Это лето будет очень длинным. Благо, сейчас хотя бы Поттер не будет вертеться у него под ногами.       Такое желанное одиночество. Наслаждение и спокойствие.